Мир номер 13. Исход.

Дженис не сразу заметила Сэла, который в эту ночь был наблюдающим за лагерем. Он сидел в отдалении и задумчиво крутил в руках калемпус. Девушка направилась к нему.

— Эй, ты тут как? Врагов не видно? — пыталась пошутить Дженис, но спросонья у неё не очень получалось.

— Да нет, мы сейчас в хорошем месте, низина, почти безветренно, да и в ночи мало кто отважится бродить по Разору, — ответил Сэл не отнимая глаз от штучки в его руках.

Дженис уже давно чувствовала, что с парнем что-то не так. Он хоть и начал участвовать в подготовке их планов, взял на себя некоторые обязанности лидера, но всё равно он был не тем Сэлом, которого знала Дженис. Ей не хватало непринуждённого, но заботливого парня, который всегда знал что сказать и что сделать. Сейчас он был отрешённым и вечно задумчивым, старался больше времени проводить в одиночестве. Дженис это не нравилось, она боялась, что как-то виновата в его изменившемся поведении, но в их странном приключении им всё никак не удавалось поговорить наедине, поговорить так, как раньше, обо всём и ни о чём, а не о делах и планах. Уже прошло три месяца с тех пор, как они сбежали из разрушенной Максимы 47, но конца их пути даже не видно. Они пока что пытаются просто не умереть от голода, холода и жестокости людей в этом мире. Но их ближайшая цель — школа, в которой произошло то, что позже будут именовать Катастрофой или Разрушением. Это начало всего и похоже именно там они получат хотя бы часть ответов на свои вопросы. В глубине души Дженис надеялась, что это и будет концом их пути, что именно там получится найти доказательства ужасной ошибки кого бы то ни было и светляки просто вернут их мир в нормальное состояние, сделают его снова живым и человечным. Но интуиция ей подсказывала, что простого пути не будет.

И ещё Дженис поняла, что сложный разговор с Сэлом откладывать больше нельзя.

— Сэл, я всё хотела спросить тебя…

— Дженис, как долго ты хотела скрывать, что Мила с тобой разговаривает во снах? — резко перебил девушку Сэл, всё так же не поворачиваясь к ней, его взгляд был прикован к небольшому круглому предмету в руках, с кучей стрелок и цифр.

— Что? О чём ты?.. — пролепетала Дженис, не ожидая такого начала разговора. Она-то хотела узнать совершенно о другом…и не сказать, что ей было просто настроиться на этот разговор.

— Не прикидывайся дурочкой, у тебя плохо выходит, — Сэл наконец соизволил повернуться к девушке и она увидела в его глазах нечто неожиданно злое, чего никогда не видела раньше, — я это слышу в твоих мыслях и знаю, что она для тебя как проводник к НИМ.

— К светлякам-то? — Дженис начала злиться, — почему это ты их решил снова называть так, как будто они спасители?

— Потому что они действительно пытаются что-то сделать, раз посылают к тебе Милу…

— Знаешь что? Я не то что бы рада такому положению дел, — Дженис чуть повысила голос, но тут же вздохнула и пригладила растрёпанные волосы назад, пытаясь успокоиться, — ладно, я признаю, что скрывать так долго это было неправильно. Я хотела рассказать…но не могла.

— Из-за Лиры, — тяжело вздохнул Сэл.

— Да.

— Дженис, ты…думая обо всём этом, о Пустоте, о светляках, как будто бы что-то не то запустила во мне…

— Ох, ну извините пожалуйста, о великий телепат, — язвительно выпалила девушка, — но ты как бы мог просто взять и не читать мои мысли, представляешь?

— Нет, я не могу. Моя сила дала сбой, я теперь не могу выбирать у кого читать мысли, а у кого нет, я теперь вижу сразу всё и меня это так…утомляет, — Сэл закрыл лицо руками, но быстро взял себя в руки и снова повернулся к Дженис, — прости, я просто не знаю что со мной, я как будто бы слабею и не понимаю что происходит, а мысли…какие-то не те.

— Расскажи мне, — Дженис рискнула придвинуться поближе к другу и слегка сжала его руку.

Сэл взглянул на неё снова и в его разноцветных глазах девушка наконец увидела то, что хотела. Старого верного товарища, который вывел её из тьмы почти буквально, и того, кто казалось, уже давным-давно признался ей в любви.

— Дженис, я…вижу картинки, которые никак не могут слиться воедино. Это будто обрывки воспоминаний, в которых много других жизней и я переживаю всё это во всевозможных мирах…но кажется, это всё один и тот же человек, в различных обличьях.

— Подожди, ты хочешь сказать, что ловишь воспоминания светляков?

— Я не знаю что это, — честно ответил Сэл и мягко убрал руку, которую сжимала Дженис, — но с каждым днём картинки становятся всё мрачнее. Я будто слежу за кем-то, кто натворил много плохого, за тем, кто…хочет уничтожать.

У Дженис на этих словах побежали неприятные мурашки по всему телу.

— Может быть это просто отголоски Пустоты, рядом с которой мы все побывали? Или Эвелин?.. Ты же вторгся в её жуткий разум, может это лишь последствия такого и теперь всё вместе превратилось в твой личный кошмар?

— Возможно, — Сэл снова тяжело вздохнул, — но всё такое реальное и теперь мне страшно закрывать глаза. Вдруг следующее, что я увижу, произойдёт в реальности? Я как будто бы медленно схожу с ума и не понимаю, за что мне это.

Дженис не знала что ответить. Но кажется это было и не нужно, так как молчание длилось недолго.

— Прости меня, — Сэл на этот раз с виноватой улыбкой повернулся к Дженис, — я знаю, о чём ты хотела поговорить и понимаю, почему ты думала, что проблема могла быть в этом…

— Ой, не начинай, — Дженис закатила глаза, но посмотреть на Сэла так и не решилась, — просто хотела расставить все точки над «и», ничего больше.

— Дженис, ты мне нужна и очень важна, я тебя всегда буду любить, своих слов назад я не возьму, но…

— Знаешь, этот разговор…это вообще не то, что я хотела обсуждать, ты явно не так понял мои мысли, — Дженис резко вскочила и очевидно намеревалась уйти, но Сэл схватил её за руку.

— Нет, дай договорить, пожалуйста, — Сэл умоляюще посмотрел на Дженис, но та явно не собиралась поворачиваться к парню, хотя и осталась стоять на месте, не пытаясь вырваться, — сейчас я сам в себе запутался и не хочу втягивать тебя в это. Я боюсь узнать что-то ужасное об этом мире и, быть может, о себе, а ты…не должна проживать со мной всё это.

— А если я хочу это проживать? — тихо спросила Дженис, всё ещё не поворачиваясь к парню.

— Нет, тебе и своих забот хватает сейчас, — Сэл повернул Дженис к себе и потянул вниз, намереваясь обнять, но девушка ловко выкрутилась и встала ровно, пытаясь придать лицу максимально непринуждённый вид.

— Я просто хотела, чтобы ты знал, что мы остаёмся друзьями и неловкостей не будет, — быстро выпалила девушка, быстрее, чем хотела, — поэтому если вдруг у тебя будут какие-то проблемы…любого характера, то рада буду помочь. На этом всё.

— Дженис, прости…

— Я сказала всё, закрыли тему, — Дженис резко перебила явно расстроившегося Сэла, — я расскажу остальным о Миле сегодня, да и нам явно всем нужно поговорить. Подготовишь остальных к этому, хорошо?

Дженис, не дожидаясь ответа, пошла куда-то в сторону от их лагеря. Ей точно надо было побыть наедине с собой.

***

Через несколько часов стало светлее. Разор явно проснулся, хоть и остался в своём обычном мрачном состоянии: небо всё ещё серовато-жёлтое без намёка на проблески солнечного света, а воздух горький, с привкусом разлагающегося мира. Пейзаж тоже не впечатлял: сейчас они были посреди безжизненной пустыни; едва живые засохшие растения с трудом прорезались из треснувшей почвы, ветер гонял какой-то мелкий мусор туда-сюда, а вдалеке были видны сильно разрушенные здания. У команды был хорошо отрепетированный план: проснулись — сложили вещи и как можно скорее направились в новое место, по пути подыскивая припасы и что-то полезное. Но сегодня их стратегия явно дала сбой. Сэл, пусть и не спал всю ночь, был очень уж активным и первое, что он сказал, разбудив всех, было:

«Мы должны поговорить».

Всё. Этим он запустил очевидную реакцию. Каждый ждал, любопытствовал и побаивался будущего разговора.

Кайн был тише обычного и сейчас сидел и задумчиво плёл косу из своих длинных серых волос, Лэйша и Лира тихонько перешёптывались друг с другом и иногда хихикали. В какой-то момент Лэйша показала на Кайна и начала делать вид, что плетёт косу и себе, явно пытаясь его передразнивать. Но Лире эта идея очень понравилась и она захотела соорудить на голове у черноволосой Лэйши какую-то шикарную причёску, откопав для этого в недрах своей сумки сломанную расческу. Перед такой серьёзной работой она завязала собственные длинные белоснежные волосы в пучок и со знанием дела приступила к расчесыванию волос целительницы. Кайн лишь посмеивался, глядя на эту умильную картину.

Бэйл и Кирана сидели чуть поодаль вместе и о чём-то активного рассуждали. Точнее, разговор вела Кирана, а Бэйл лишь кивал ей время от времени и разрешал девушке трепать его недлинные русые волосы. Кажется, девушку это полностью устраивало. Её рыжие хвостики мотались в разные стороны, когда она активно жестикулировала, и, чуть не ударяя при этом Бэйла, пыталась объяснять что-то связанное с её Максимой.

Сэл в одиночестве сидел рядом с вновь разгоревшимся костром (заслуга Дженис) и смотрел на яркое пламя. Сама Дженис же была чуть поодаль и активно изображала вид бурной деятельности, складывая и раскладывая вещи. Она успела сходить проветриться и проораться, и теперь будущий разговор пугал её больше всех остальных. Она изредка глядела на Лиру, которая была такой счастливой и сейчас хохотала вместе с Лэйшей, в волосах которой, кажется, насмерть застряла несчастная расчёска. И Дженис не была готова разбивать сердце сестре. Как к такому вообще можно подготовиться?

«Тянуть больше некуда — мрачно заключила в голове у себя Дженис, — этот разговор должен был состояться. Пока что мы ни разу не обсудили честно, что ждём от этого нашего пути. Мы просто придумывали план, не пытаясь задумываться из-за чего он вообще стал нужен, будто так можно было сделать вид, что от этого не зависит выживаемость нашего мира.»

— Эй, малышка, чего ты такая задумчивая? — рядом с Дженис буквально материализовался Кайн, от чего девушка невольно подпрыгнула на месте.

— Ты совсем с ума что ли сошёл, так подкрадываться? — Дженис ударила парня в плечо, — и я тебе в сотый раз повторяю — хватит называть меня малышкой!

— Ладно-ладно, не злись, о дева «сильная рука», — ответил парень, потирая плечо и даря девушке свою фирменную акулью улыбку, — просто скучно, ищу кому бы улучшить денёк своим присутствием.

— О, я недостойна такой чести, — закатила глаза Дженис и поправила выбившуюся прядь волос, — иди вон к Киране, она явно только рада будет и тебя загрузить своими историями.

— Да её истории я уже слышал, мне куда интереснее послушать твои, — сероволосый хитро посмотрел на Дженис и уселся на землю прямо перед ней, — кажется, что сегодня малышке разбили сердечко…

Дженис резко повернулась к Кайну, который довольно улыбался, и девушка явно из последних сил удержалась, чтобы ничего плохого с ним не сделать.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — пробормотала Дженис, сжав кулаки.

— Ой, всё ты знаешь, — Кайн потянул Дженис вниз, чтобы та села рядом с ним, и она как марионетка повиновалась, кажется, ноги её не держали, — у меня со слухом всё лучше, чем ты думаешь.

— Да ты спал в этот момент! — выпалила Дженис и тут же прикусила язык, но было уже поздно.

— Вот и всё, что я хотел узнать, — засмеялся парень и завалился на спину.

— Какой же ты всё-таки придурок, — тихо и расстроенно ответила Дженис.

Такой реакции Кайн похоже не ожидал и резко сел, внимательно изучая лицо девушки. Она смотрела в никуда перед собой и была совсем не похожа на себя обычную. Потерянная и грустная, а тёмные серые глаза, в которых обычно играл яростный огонь, были потухшими.

— Эй, ну ладно, можешь меня ударить или поджечь, если хочешь, я заслужил, — с наигранной покорностью сказал Кайн.

— Да ничего я не буду с тобой делать, просто исчезни, — Дженис лишь махнула рукой, но не повернулась в его сторону.

Кайн быстро схватил её за руку и развернул к себе лицом.

«Почему сегодня все решили, что меня можно хватать? — успела проскочить мысль в голове у Дженис».

— Какого чёрта ты делаешь? — Дженис недовольно вывернула свою руку и взглянула в светло-серые глаза парня, которые на этот раз не выражали ничего плохого.

— Дженис, прости, я идиот, — смиренно сказал Кайн, без намёка на издёвку.

— Об этом я давно в курсе, — снова закатила глаза девушка.

— Нет, я идиот именно в данном моменте, — ухмыльнулся парень, но снова посерьёзнел, — по какой-то загадочной причине я забыл, что издеваться над чувствами — это дурной тон.

— Здорово, рада, что ты обрёл просветление, — Дженис недоверчиво взглянула на парня, — только не говори мне, что твои чувства хоть однажды к кому-то были не глупой игрой ради самолюбования.

Кайн притворно схватился за сердце и с порицанием поцокал.

— Да как можно так говорить! Я самый искренний человек на свете!

Дженис вдруг стало любопытно узнать что-нибудь личное об этом острозубом насмешнике.

— Нет уж, не выкрутишься в этот раз своими тупыми шутками, — Дженис ухмыльнулась и указала пальцем на растерявшегося парня, — сейчас я хочу узнать о тебе что-то правдивое и личное, раз ты решил разнюхать мои секреты.

— И тогда ты мне простишь все прегрешения? — радостно потёр руки острозубый.

— Не все, но кое-что готова буду забыть, — Дженис хмыкнула и выжидательно посмотрела на Кайна, — можешь рассказывать, я жду историю об искренней любви с острозубым придурком в главной роли.

Кайн с недоверием на неё посмотрел:

— Тебе правда интересно знать? Любишь любовные романы?

— А кто их не любит? — Дженис нетерпеливо взмахнула руками и уселась поудобнее, — давай, соскакивать уже поздно, я готова к самым удивительным открытиям!

Похоже, что Кайн не был готов к такому повороту их разговора. Он утратил всю свою напыщенную самоуверенность и заметно притих.

— Ладно, что ж, раз таково твоё желание, о великая огненная дева, то оно будет исполнено, — Кайн явно пытался оставаться в своём обычном амплуа, но Дженис даже без чтения мыслей видела, что он нервничает, — что ж…ты же знаешь, что раньше на месте Максимы 47 была военная база и мы там жили вместе с братом, так как наши недо-родители там работали…

— Да-да, знаю, не меняй тему.

— Это просто подводка к истории, — развёл руки Кайн и слабо улыбнулся, — мы жили там всю жизнь, как и многие дети. Была там одна девушка, её звали… — Кайн запнулся на секунду, будто ему сложно было произнести это имя, — Виата, — Кайн замолчал. Дженис уже начала догадываться, что история эта с концовкой хуже, чем она думала.

— Та-ак, и-и? — поторопила Дженис парня, ведь терпение не было её сильной стороной.

— Ах да, жили-были мы себе спокойной размеренной жизнью, играли в песочнице, росли, тусовались вместе и вот нам уже пятнадцать лет и мы, как в плохом романе, внезапно полюбили друг друга огненной любовью…

— Вот про огненную тут не надо, — цокнула Дженис.

— Так, попрошу давать мне возможность самому описывать свою историю, — Кайн слегка повеселел, препираясь с Дженис, но тут же снова посерьёзнел, — Виата владела магией огня, так что эпитет тут не просто так.

Дженис удивлённо подняла брови.

— Да, огненная сила не самая редкая из стихийных, что ты так удивляешься?

— Самая редкая — земляная, я в курсе, — парировала Дженис, — просто…мне показалось это забавным совпадением, вот и всё.

— На огненных дам мне везёт в жизни, — заключил Кайн.

— Ага, похоже на то, — нетерпеливо ответила Дженис, — ты там дойдёшь до истории вообще или так и будешь на одном месте топтаться?

— Да какая там история, — вздохнул Кайн и отвернулся, — она тоже стала агентом разведки в Разоре, как и я, но направили нас в разные стороны. Виата совсем была не готова к этому и пошла туда только из-за меня. Через год после работы в Разоре мы встретились…и единственное, чем я мог ей помочь — это добить, чтобы закончить её мучения.

Перед глазами Дженис тут же пролетели картинки, будто из страшного сна, как Нисса молила её о смерти, растерзанная, измученная и едва живая. Сплошная боль. Она понимала, почему Кайн это сделал, хоть сама и не смогла решиться на подобное.

— Её нашли твои…те…с кем ты работал? — Дженис не смогла заставить выговорить себя слово «каннибалы».

— Хуже, — вздохнул Кайн, — ты же слышала о куколках?

— Да, конечно, легенда о том, что по Разору бродит демон, который превращает девочек в куколок, вырывая их души и делая покорными рабынями…

— Это не легенда, но он не демон, а лишь сверхстранный — резко ответил Кайн, — тебе повезло, что ты с ним не встретилась, — Кайн потёр виски и мрачно посмотрел на Дженис, — а вот Виата не была такой удачливой. Она точно выбрала бы смерть, чем это. Это наверное самая ужасная сила, что я видел в Разоре.

— Ты его убил? — Дженис не заметила, что её руки сжались в кулаки.

— Я бы очень хотел это сделать, — взгляд Кайна стал стальным, жестоким, таким его видела Дженис на их вылазке за агентами 46 Максимы, — но его куколки все как на подбор с боевыми силами, я бы один не справился, да и все каннибалы в Разоре его уважают безмерно, ведь он часто дарит своих куколок нам, не для еды, а для удовольствия, — лицо у Кайна побелело, он явно вспомнил тот день, когда увидел свою любимую в руках у маньяка, — я ничего не мог сделать кроме как освободить её. Этот урод даже глазом не моргнул, когда я сказал, что «случайно» убил его игрушку. Сказал, что найдёт ещё, главное, чтобы мне было весело.

Повисло молчание. Дженис было не по себе. Вся история Кайна это будто сплошные лишения и ужасы. Сначала предательство родителей и смерть сестры, потом незавидная участь любимой, которую ему пришлось убить собственными руками. Немногие люди оставили бы свой рассудок при себе после такого. «Похоже, что в этом мире нельзя иначе, — вдруг подумала Дженис, — даже если ты выжил, это ещё не значит, что тебе повезло. Может быть смерть была бы предпочтительнее».

— Ну вот, теперь ты знаешь слишком много обо мне и мне придётся тебя убить, — Кайн явно снова пытался шутить, но улыбка ему давалась с трудом.

— Что ж, можешь убить, я возражать не буду даже, — Дженис тоже постаралась улыбнуться, но у неё получилось даже хуже, чем у Кайна, — прости, я сглупила, заставив тебя рассказывать о таком…я не хотела…

Кайн вдруг наклонился к Дженис и крепко её обнял. Девушка не успела даже начать сопротивляться, как Кайн её отпустил.

— Ну, теперь мы квиты, — уже нормально улыбнулся Кайн, — я очень рад, что ты не успела меня поджечь. Хотя, может и не хотела? Если понравились обнимания, то я всегда к твоим услугам, — подмигнул наглец.

Дженис очень хотела сказать много нецензурных слов этому нахалу, но не успела, так как всё их милое взаимодействие нарушили:

— Ой-ой, вы воркуете тут что ли? — смешливо спросила внезапно подошедшая к ним Кирана, — да ла-адно, не стеснякайтесь, уже все заметинькали какие вы милашки, хих.

Дженис вспыхнула почти в прямом смысле.

— Мы просто болтали, — отрезала Дженис, — а зачем ты пришла? Что-то случилось?

Кирана хихикнула и хитро подмигнула Кайну, который широко улыбался, глядя на недовольную Дженис. Кирана бы так и стояла, слегка пританцовывая на месте, если бы в конце концов её яркие карие глаза не встретились со стальным взглядом Дженис, из-за чего девушка тут же широко взмахнула руками, будто вспомнив что-то:

— Ах да, Сэл попросил вас позвунькать, а то сам видимо не хотел нарушунькать такую идиллию, — снова хихикнула Кирана, — пойдёмте, видимо что-то интересненькое будет!

Дженис, не сказав ни слова, поднялась и пошла ко всем остальным. Кирана же подождала Кайна и пошла с ним чуть позади, и они о чём-то смеясь перешёптывались.

Все сидели вокруг костра. Все основные нужные вещи были аккуратно сложены Лэйшей и готовы для того, чтобы в любой момент тронуться в путь. Но похоже это было сделано на всякий случай, если вдруг их обнаружат и придётся быстро уходить. Потому что сейчас явно никто не был настроен отправляться в путь, все чего-то ждали.

— Дженис, ты голодна? — дружелюбно спросила Лира, — я тут оставила тебе немного кореньев и этих, как их, Лэйша?..

— Муравьи.

— Да, точно, жареные они очень даже ничего на вкус.

— Спасибо Лира, пока не хочу, — тихо ответила Дженис и села поодаль ото всех, потирая живот, который внезапно решил взбунтоваться.

Живот у Дженис скрутило не от описания их обычного рациона, а от того, что сейчас ей придётся испортить всем настроение и разбить сердце Лиры своим рассказом о Миле.

Подошли Кайн с Кираной и парень будто назло Дженис сел совсем рядом с ней, нагло улыбаясь. Кирана похихикивая ушла к Бэйлу и прислонилась к его плечу.

— Отлично, все собрались, — начал говорить Сэл, глядя только на огонь, — Дженис вам хочет кое-что рассказать.

«Вот так сразу? Даже без подводки к теме? — панически думала Дженис»

— Кхм, да, — девушка нервно поправила волосы и быстро взглянула на Лиру, та ободряюще ей улыбнулась, но это не помогало, а делало ситуацию только хуже, — дело в том, что я общаюсь со светляками всё это время…после разрушения нашей Максимы.

— Что? Но почему ты молчала? — воскликнула Лира, удивлённо глядя на сестру. Остальные же внимательно и серьёзно смотрели на Дженис и кажется догадывались, что она может сказать дальше. Ну, все, кроме Кираны. Та была в каком-то своём мирке, кажется, даже не прислушивалась к диалогу. Сейчас она тихо напевала какую-то песенку.

Дженис решила, что лучше сразу «оторвать пластырь».

— Потому что передаёт мне их сообщения Мила во снах, — Дженис закрыла глаза и ждала обвинений, криков, злости, но ничего этого не было. Была тишина, прерываемая тихим пением Кираны.

Лира побледнела и отвернулась. Лэйша крепко её обняла и прижала к себе. Бэйл и Кайн с одинаковым задумчивым выражением лица смотрели на Дженис. Первым взял слово, конечно же Кайн:

— Так вот откуда ты узнала про 46 Максиму! А я-то думал, что это волшебная женская интуиция.

— Я бы и рада была ничего не знать, но меня никто не спросил о моих желаниях, — сердито ответила Дженис и украдкой посмотрела на сестру, которая всё ещё сидела отвернутой от остальных, — видимо это всё как-то связано с тем, что я побывала в Пустоте…

— Однозначно, а Мила там померла, так что неудивительно, что вы там болтаете друг с другом…но я думал, что сила общаться через сны была только у Трины…

Дженис сначала хотела ударить парня за злую бестактность, но последнее его предложение её заставило задуматься. По спине пробежал неприятный холодок.

— Ты думаешь, Трины больше нет там…потому что её сила теперь у Милы? — бесцветным голосом спросила Дженис.

— Похоже на то, ведь ты же до этого с Триной болтала.

«Как я могла об этом не подумать? — злилась на себя Дженис, — конечно же они уничтожили Трину, чтобы дать Миле возможность со мной разговаривать. Беспринципные сволочи!»

— Я думаю, нам есть ещё о чём поговорить, кроме твоих новых возможностей, Дженис, — с лёгким упрёком сказала Лэйша, поглаживая Лиру по спине.

— О чём же? — с вызовом ответила Дженис и сразу пожалела об этом.

— Всё в порядке, — Лира наконец повернулась ко всем лицом. По щекам текли слезы, лицо было бледным, но она явно не хотела, чтобы все их обсуждения сорвались из-за неё, — я прошу прощения за этот инцидент, более этого не повторится.

Кайн явно держал себя в руках, чтобы не ухмыльнуться, да и Дженис тоже, честно говоря. Очень уж такими выражениями девочка напоминала свою мать.

— Я поняла, что про школу мы особо и не говорили, правда ведь, Кирана? — ласково позвала целительница рыжеволосую девушку.

— Школа? А, да-да, конечно, там было веселенько, пока Эвелин кукушечкой не поехала, хих, — Кирана похоже всё ещё витала в облаках, но сейчас она направила своё внимание на бывшую учительницу, — а что там рассказунькивать-то? Вроде ничего интересненького…

— Мы уже совсем рядом, идти меньше недели до неё, если по пути не будет новых преград, по типу огромного провала, как было месяц назад, — хмыкнула Лэйша и зачесала свои запутанные Лирой волосы назад, — так что наверное можно рассказать о школе побольше, хотя бы ради тёплых воспоминаний. Вот что тебе нравилось больше всего там, Кирана?