О себе и о науке

Женщина оказалась трудолюбивой и спокойной. Она не делила детей на своих и чужих, хотя Уахит поначалу относился к ней настороженно. Мальчик уже был достаточно взрослым, чтобы помнить родную мать, и в душе боялся, что кто-то сможет занять ее место. Но годы шли, и жизнь постепенно сглаживала острые углы. Когда в семье родился сын Бекболат, в доме снова зазвучал детский смех. Кабира и Набира возились с младшим братом, а Уахит нередко качал колыбель, пока взрослые занимались хозяйством.

Карабайлы встретил их сурово. Поселок стоял среди бескрайней степи, где летом ветер поднимал столбы пыли, а зимой метели заметали дороги так, что порой неделями нельзя было выбраться к соседям. Люди жили бедно, добывая хлеб тяжелым трудом. Каждый день был борьбой за выживание.

Именно здесь Хамза познакомил сына с братом покойной Капизы — Байменом. Для Уахита эта встреча имела особое значение. В Баймене он словно видел частицу ушедшей матери, последнее живое напоминание о ней. Дядя был известным охотником. О нем рассказывали, что он способен по едва заметному следу определить, какой зверь прошел ночью, в каком направлении направился и сколько часов прошло после этого.

Баймен оказался высоким крепким мужчиной с обветренным лицом и внимательными глазами степняка. В первый же день он долго расспрашивал племянника о его жизни, об охоте и о капкане, который когда-то подарил ему отец.

— Значит, охотником растешь, — усмехнулся Баймен. — Это хорошо. Мужчина должен уметь добывать пропитание.

Он открыл старый сундук и достал два капкана.

— Возьми. Теперь у тебя будет три. Но помни: хороший охотник ловит зверя не железом, а умом.

Уахит осторожно взял подарок. Для мальчика это было настоящее богатство. Он чувствовал себя владельцем целого охотничьего хозяйства.

С тех пор Баймен часто брал его с собой в степь. Они уходили затемно, когда над землей еще горели последние звезды, а возвращались только вечером. Баймен учил его замечать следы лисиц, корсаков и зайцев, правильно ставить капканы, выбирать место возле нор и водопоев. Постепенно Уахит становился настоящим помощником взрослых охотников.

Но жизнь вновь готовила семье испытания.

Работы в Карабайлы почти не было. Хамза перебивался случайными заработками, ремонтировал сараи, помогал на заготовках сена, нанимался пастухом, однако денег катастрофически не хватало. Семья росла, маленькому Бекболату требовалась одежда и еда, а впереди была долгая зима.

Вечерами Хамза подолгу сидел возле керосиновой лампы и молча смотрел на огонь. Его новая жена понимала, о чем он думает, но не решалась первой начать разговор.

Однажды он все-таки сказал:

— Надо ехать в Астрахань. Здесь работы нет. Если останусь, семье будет тяжело.

Жена лишь вздохнула.

Она понимала, что другого выхода нет.

Через знакомых Хамза договорился с одним заготовщиком, который обещал присматривать за семьей и помогать детям в его отсутствие.

Утром отъезда вся семья вышла проводить его.

Мачеха держала на руках маленького Бекболата. Кабира и Набира стояли рядом. Уахит, которому уже приходилось чувствовать себя взрослым, молча смотрел на отца.

Хамза подошел к сыну и положил тяжелую ладонь ему на плечо.

— Теперь ты старший мужчина в доме, — сказал он. — Помогай сестрам, помогай матери. Слушайся Баймена. И не ленись работать.

Уахит серьезно кивнул.

Он уже понимал, что детство заканчивается намного раньше, чем хотелось бы.

Через несколько минут отец сел на лошадь и тронулся в путь. Семья долго смотрела ему вслед. Сначала был слышен перестук копыт, потом всадник превратился в темную точку среди степи, а затем совсем исчез за горизонтом.

Уахит еще долго стоял неподвижно.

Тогда он не знал, что впереди его ждут месяцы тяжелого труда, самостоятельности и ответственности за младших, а подаренные Байменом капканы вскоре станут одним из главных источников пропитания для всей семьи.

Глава 7.

Волчий след

Зима в Карабайлы выдалась суровой. Снег укрыл степь плотным белым покрывалом, а ночные морозы сковали льдом мелкие озерца и протоки. Для семьи Уахита это было тяжелое время. Отец находился далеко, на заработках в Астрахани, а дома каждая добыча могла стать подспорьем для семьи.

Однажды ранним утром Уахит отправился проверять капканы. Небо еще только начинало светлеть, а над степью тянулся сизый морозный туман. За плечами мальчика висел мешок, в руках была палка, которой он разгребал снег возле ловушек.

Подойдя к одному из капканов, он остановился.

Капкана не было.

Уахит растерянно осмотрелся по сторонам.

— Украли... — с досадой прошептал он.

Капкан был дорогой вещью. Его подарил дядя Баймен, и потерять такую ценность означало лишиться возможности добывать зверя.

Но вскоре мальчик заметил на снегу тонкую полоску крови.

Он присел на корточки и внимательно рассмотрел след.

Кровь тянулась дальше, в сторону густых камышей.

Сердце забилось сильнее.

Уахит пошел по следу.

Шаг за шагом он продвигался вперед. Кровавые пятна становились чаще. След уходил все дальше в заросли. Примерно через тридцать метров мальчик увидел серое тело.

Перед ним лежал крупный степной волк.

Передняя правая лапа была крепко зажата в капкане. Цепь, которой крепилась ловушка, волочилась рядом по снегу. Зверь, пытаясь вырваться, протащил капкан далеко от места установки.

Увидев человека, волк поднял голову.

Желтые глаза вспыхнули злостью.

Он оскалил клыки и глухо зарычал.

Уахит невольно отступил назад.

Даже раненый волк оставался опасным противником. Но мальчик быстро понял, что сил для нападения у зверя уже почти не осталось.

Не теряя времени, он бросился бежать к Баймену.

Три километра по глубокому снегу показались бесконечными.

Запыхавшись, он добрался до дома дяди.

В это время Баймен сидел за дастарханом вместе со своей семьей и собирался обедать.

— Дядя! Волк попался! Большой волк! — выпалил Уахит, едва переводя дыхание.

Баймен внимательно выслушал племянника.

Не спеша доел обед, вытер руки и только после этого поднялся.

Мальчик стоял рядом голодный и уставший, но приглашения к столу так и не получил.

Баймен словно не замечал этого.

Он взял свое старое кремневое ружье, огниво и сошник, вышел во двор и вывел из стойла коня.

Оседлав лошадь, охотник посмотрел на племянника.

— Показывай дорогу.

Сам Баймен ехал верхом, а Уахит шел пешком впереди, прокладывая путь через снег.

Через некоторое время они добрались до камышей.

Волк по-прежнему лежал на прежнем месте.

Услышав людей, он попытался подняться, но лишь слабо дернулся и снова упал на снег.

Охотник спокойно слез с коня.

Установил сошник.

Положил на него тяжелое ружье.

Долго и внимательно целился.

Наступила тишина.

Затем раздался выстрел.

Грохот раскатился над заснеженной степью.

Густое облако порохового дыма на мгновение скрыло охотника.

Когда дым рассеялся, волк уже не двигался.

Он подошел к зверю и убедился, что тот мертв.

Затем достал нож и принялся за работу.

Снимать волчью шкуру он умел быстро и аккуратно.

Уахит внимательно наблюдал за каждым движением.

Когда работа была закончена, Баймен неожиданно протянул шкуру племяннику.

— Забирай. Это твоя добыча.

Для мальчика это был бесценный подарок.

Волчья шкура стоила хороших денег.

Тушу волка они разделили пополам.

Одну половину Баймен оставил себе, другую отдал Уахиту.

Обратная дорога показалась мальчику легче.

На душе было радостно.

Впервые в жизни он добыл крупного хищника.

Вернувшись в аул, Уахит принес мясо домой.

Мачеха удивленно покачала головой, увидев добычу.

А спустя несколько дней мальчик продал волчью шкуру заготовителю.

Полученных денег было немного, но для семьи, жившей в постоянной нужде, каждая монета имела значение.

В тот вечер, лежа на своей постели, Уахит долго не мог уснуть.

Перед глазами стояли желтые волчьи глаза, заснеженные камыши и облако дыма после выстрела.

Он чувствовал себя взрослее.

И впервые понял, что охота — это не только добыча и заработок, но еще и ответственность, терпение и умение не терять голову даже тогда, когда перед тобой лежит опасный хищник.

Глава 8.

Когда погас очаг

Весна пришла в Карабайлы раньше обычного. Снег быстро сошел с пригорков, обнажив серую прошлогоднюю траву, а вскоре на прогретых солнцем местах появились первые зеленые ростки. По низинам зазвенели ручьи талой воды, над степью потянулись косяки возвращавшихся птиц, и сама природа словно пыталась убедить людей, что тяжелая зима осталась позади. Но для жителей аула приход весны не означал облегчения. Голод по-прежнему оставался главным хозяином степи. Люди уже давно перестали говорить о будущем и мечтать о достатке. Каждый новый день воспринимался как еще одна маленькая победа над нуждой и смертью.

В один из мартовских дней в дом Шалекеновых неожиданно приехали родственники покойной Капизы из Оренбурга. Их появление стало настоящим событием не только для семьи, но и для соседей, потому что в те годы любая дорога была связана с опасностью, а дальние поездки совершались лишь по самым важным причинам. Родственники привезли немного муки, несколько лепешек, сушеное мясо и другие продукты. По меркам сытых времен такой подарок показался бы скромным, но в голодном 1933 году это было настоящее богатство. Вечером долго сидели за дастарханом, вспоминали Капизу, говорили о родных местах, о трудной жизни, которая выпала на долю людей по обе стороны степи, расспрашивали детей о том, как они живут после смерти матери. Особенно внимательно гости смотрели на Кабиру. За последние годы она сильно изменилась. Детская округлость лица исчезла, взгляд стал серьезным и задумчивым, а в ее движениях уже чувствовалась взрослая сдержанность человека, который слишком рано узнал цену человеческому горю.

Через несколько дней гости начали собираться в обратную дорогу. Во дворе уже стояла запряженная подвода, мешки были уложены, лошади нетерпеливо перебирали копытами, словно торопя хозяев. И вдруг произошло то, чего никто не ожидал. Кабира выбежала из дома и, подбежав к родственникам, разрыдалась так сильно, что несколько минут не могла произнести ни слова. Затем, захлебываясь слезами, она стала просить, чтобы ее забрали с собой в Оренбург. Она повторяла это снова и снова, словно боялась, что ее не услышат.

Во дворе воцарилась тяжелая тишина. Хамза нахмурился и строго окликнул дочь, но Кабира продолжала плакать. Она говорила, что больше не может жить в постоянном страхе и голоде, что устала смотреть на страдания близких и хочет уехать туда, где, возможно, жизнь окажется хоть немного легче. Хамза долго молчал. Перед ним стояла уже не маленькая девочка, а взрослая девушка, пережившая смерть матери, голод и тяжелые годы лишений. Он понимал, что удерживать ее силой не имеет права. Наконец отец тяжело вздохнул и сказал, что если судьба дает ей шанс на другую жизнь, то он не станет препятствовать. Кабира бросилась ему на шею и заплакала еще сильнее. Так старшая дочь покинула родной дом.

Уахит долго смотрел вслед удалявшейся подводе, пока она не растворилась в весенней дымке. Ему казалось, что вместе с сестрой уезжает часть их семьи, часть прежней жизни, которая уже никогда не вернется.

Прошло совсем немного времени, и Хамза тоже начал собираться в дорогу. Работы в Карабайлы почти не было, а семье нужно было как-то выживать. Единственной возможностью заработать оставались рыбные промыслы Астрахани. Накануне отъезда он долго разговаривал с Уахитом, который за последние годы заметно повзрослел.

— Теперь ты остаешься за старшего, — сказал отец. — Береги Набиру, помогай по хозяйству и помни, что мужчина отвечает за своих близких. Что бы ни случилось, не падай духом.

Уахит молча кивнул. Он уже привык к тому, что взрослые разговаривают с ним как с равным и возлагают на него обязанности, которые обычно несут мужчины.

После отъезда Хамзы в доме остались Уахит, Набира, мачеха и трехлетний Бекболат. Потянулись тяжелые дни. Каждое утро начиналось с мыслей о том, где найти еду, а каждый вечер заканчивался тревогой о завтрашнем дне. Чтобы помочь семье, Уахит почти ежедневно уходил в степь проверять капканы, которые когда-то подарил ему дядя Баймен.

Однажды он ушел с самого утра. Весенний ветер свободно гулял по степи, разгоняя облака, а высокое голубое небо казалось бесконечным. В тот день удача была на стороне мальчика. В двух разных капканах он обнаружил крупных степных зайцев. Для семьи, жившей впроголодь, такая добыча была настоящим подарком судьбы. Обрадованный Уахит перекинул добычу через плечо и отправился домой.

Обратная дорога оказалась долгой. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда он подошел к своему аулу. Обычно еще издалека был виден слабый огонек керосиновой лампы, который светился в окне их дома, словно маленькая звезда среди ночной степи. Но в этот вечер никакого света не было. Дом стоял темный и безжизненный.

Тревога мгновенно сжала сердце мальчика. Он ускорил шаг, затем почти побежал. Подойдя ближе, заметил, что дверь слегка приоткрыта. Внутри царила непривычная тишина. Не слышалось ни голосов, ни детского плача, ни звона посуды.

Осторожно войдя в дом, Уахит почувствовал холод. Очаг давно погас. В темноте слышались лишь тихие всхлипывания, доносившиеся из дальнего угла.

— Уахит... Уахит...

Это была Набира.

Он быстро подошел к сестренке и увидел, что она сидит прямо на полу, обхватив руками колени. Девочка дрожала от холода и плакала.

— Что случилось? — спросил он, обнимая ее.

Набира подняла заплаканное лицо.

— Я проснулась... а никого нет...

— Где мама? Где Бекболат?

Девочка снова всхлипнула.

— Не знаю... Когда я проснулась, я лежала прямо на полу. Матраца подо мной уже не было. Одеяло тоже исчезло. Их забрали...

Уахит медленно поднялся и осмотрел дом. Даже в темноте было видно, что вещей стало значительно меньше. Исчезли узлы с одеждой, не было постелей, пропали некоторые домашние вещи.

Постепенно страшная правда стала очевидной.

Мачеха покинула дом вместе с Бекболатом. Она не оставила ни записки, ни объяснений. Просто исчезла из их жизни навсегда.