Ковчег. Книга шестая. Ледяной рубеж

— В легендах всё красиво, — ответил Константин. — А в реальности будет кровь и смерть.

— Я знаю. Но всё равно. То, что мы делаем, — важно. Даже если мы проиграем, те, кто придёт после нас, будут знать: мы сражались. Мы не сдались.

Константин положил руку ему на плечо.

— Ты вырос, Кирилл. Из мальчишки, который боялся держать оружие, ты стал мужчиной. Я горжусь тобой.

Кирилл покраснел, но ничего не ответил. Они стояли вдвоём, глядя на море, и над ними, в чёрном бархате неба, горели звёзды — те самые, которые когда-то, в старом мире, они считали вечными.

Где-то далеко, за тысячи километров, армия Тени готовилась к маршу. Но здесь, в Ковчеге, жизнь продолжалась. И пока она продолжалась, надежда жила.

Глава 2. Сбор

«Армия — это не только воины. Это обозы с продовольствием, это кузнецы, которые куют оружие, это лекари, которые готовят бинты, это женщины, которые шьют плащи, и дети, которые таскают воду. И если хоть одно звено этой цепи сломается, армия умрёт быстрее, чем от вражеской стрелы».

Неделя, которую Константин дал на подготовку, пролетела как один день. Город гудел от напряжения — не панического, а делового, сосредоточенного. Каждый знал свой манёвр, каждый понимал: права на ошибку нет.

Кузница Прохора работала круглосуточно. Старый мастер, чьи плечи с годами стали только шире, а руки — только крепче, лично ковал наконечники для стрел. Его молот, тяжёлый и точный, опускался на раскалённый металл с ритмичностью метронома. Рядом с ним, раздувая мехи, стоял Ваня — тот самый мальчишка, которого он взял под опеку после гибели его матери. За последний год Ваня вытянулся, раздался в плечах, и теперь уже не просто помогал, а работал наравне со взрослыми.

— Тяни ровнее! — рыкнул Прохор, не оборачиваясь. — Не рывками! Мехи должны ходить плавно, как дыхание.

— Я стараюсь, дедушка, — ответил Ваня, выравнивая ритм.

— Стараться мало. Делать надо.

Прохор вынул из горна раскалённую добела заготовку и положил на наковальню. Молот взлетел — и опустился, выбивая сноп искр. Заготовка начала обретать форму: плоский, с загнутыми краями наконечник, способный пробить кожаную броню. Точно такой, какие Радим заказывал перед прошлой битвой. Теперь их требовалось втрое больше.

В другом углу кузницы работали ещё двое — бывшие ученики Дедушки, которых он передал Прохору, когда сам уже не мог стоять у горна. Они ковали мечи — не такие изящные, как сабли Радима, но надёжные, острые, способные перерубить кость. У дальней стены громоздились ящики с готовыми изделиями: наконечники, клинки, подковы, детали для «Сирен». Всё это должно было отправиться с армией.

— Прохор, — в кузницу заглянул Андрей, — ты когда спал в последний раз?

— Во сне работать не могу, — буркнул кузнец. — Вот управлюсь — тогда посплю.

— Ты себя загонишь.

— Я себя знаю. — Прохор на мгновение прервал работу и посмотрел на Андрея. Его лицо, раскрасневшееся от жара горна, блестело от пота. — Ты лучше скажи, сколько у нас времени.

— Выступаем через три дня.

— Три дня. — Прохор кивнул. — Успею. Ванька, поддай жару!

Мехи загудели громче. Молот застучал с новой силой.