Пир во время чумы

– Эней, вставай. Нужно для женщин освободить места.

Эней вскочил, не понял, что случилось.

– Что происходит?

– Мне помоги. – потребовал Парис.

Они вышли на палубу. Сказать, что Эней был удивлен – значит, не сказать ничего. Парис не обратил внимания. Он суетился вокруг дам.

– Спускайтесь вниз, располагайтесь.

Эней вытаращил глаза на поздних визитерш. Парис не дал ему стоять без дела. Вдвоем они перенесли на палубу богатства Спарты.

– Парис – раздался голосок из недр каюты.

– Иду, дорогая, сейчас. – Парис едва не кубарем скатился вниз.

– Дорогая? – удивился вслед Эней. – Что, черт возьми, здесь происходит?

Эней остался на палубе, облокотился на леера, ждал возвращения Париса. Тот вскоре появился.

– Женщины такие привереды. – счастливое ворчание Париса внести ясности, конечно, не могло – Воды им принеси. Столько с ними хлопот… но ты и сам, конечно, знаешь…

– Парис, что это значит? – едва сдержался недовольный происходящим Эней.

В ответ получил непринужденное:

– После объяснимся. Ты слышал сам – воды просили…

Парис опять исчез. Загрохотал посудой, стараясь угодить прекрасной спутнице, опять мелькнул на палубе и вновь исчез. Эней ждал, когда Парис угомонится наконец.

Пока Елена с Эфрой устраивались на ночлег, Эней устроил Парису серьезный разговор.

– Что это значит, Парис?

– Эней, я обещал отцу – если не удастся вернуть его сестру, то мы добудем другую, равную по положению, ахейскую царевну. Дело сделано, Эней. Это удалось без всяческих военных действий. Нам не за чем идти на Саламин. И золота прилично захватили. – тон Париса не оставлял сомнений – не стоит ссориться из-за подобной ерунды.

– Ты сумасшедший? Ты понимаешь, что ты говоришь? – Эней поражен простецкой логикой Париса.

– Конечно, понимаю. Чем ты не доволен?

Тон спутника взбесил Энея. Он принялся отчитывать его:

– Ты сам нарушил закон гостеприимства, о котором постоянно мне твердил. Сам Менелая другом называл, вино с ним пил и обнимался только что. В результате – увел его жену и обокрал. Ты что – не понимаешь, что делаешь?

У Париса имелось собственное представление о своих действиях.

– Я раздобыл заложницу для Трои у врагов. И кучу золота в придачу. Какая разница, как именно я это сделал? Мы можем отправляться домой.

Эней, конечно, не согласен:

– Я уступил тебе сначала, Парис, но это не значит, что приказ царя Приама не надо выполнять. А нам приказано – вернуть его сестру. Твою родную тетку, между прочим.

Парис едва сдержался, чтобы не перейти на оскорбления. Неужто Эней не понимает разницы между старой бабкой, лет под семьдесят, и молодой красивой женщиной? Которая ценнее? Старуха или красотка, да еще такая? Но Парис не захотел ругаться, Энею лишь сказал:

– Я выполнил приказ отца. Равнозначная царевна у нас на корабле. Что ты не понял? – доказывал Парис.

– Причем здесь жена местного царька? Нам нужно на Саламин. Ты это понимаешь? Цель нашего похода томится там. – упорствовал Эней.

На этом месте Парис не выдержал:

– А ты уверен, что она томится? Эней, ты что? Всю жизнь она живет на этом Саламине, про нас уже не помнит. Зачем зря воевать? Мы выполнили поручение отца.

– Ты так считаешь? – в вопросе прозвучала насмешка. Парис аж взвился:

– Да, Эней. Мы отплываем в Трою. Все наши люди вернутся живые и здоровые домой. Никто не пострадает

– Ты точно ненормальный. Мы шли на Саламин выполнять приказ твоего отца. И я его выполню, клянусь. – сказал Эней.

В ответ услышал:

– Тогда мы расстаемся. Поступай, как знаешь. Я – домой, а ты – куда захочешь. – не менее решительно заявил Парис.

6. Эсак

Их судно спускалось к устью реки Эврот, где ждал второй корабль эскадры. Три других укрылись возле мыса Малея, недалеко от острова Кифера, ожидая возвращения флагманских судов.

Продолжать разговор не имело смысла. Они это прекрасно понимали.

Видимо, на Париса произвела впечатление эта красотка – Елена, думал Эней. Совсем снесло крышу у парня. Войти в доверие к мужу, назваться другом, после чего воспользоваться моментом и похитить его жену – это уж слишком. Он ведет себя, словно увел подружку у своего приятеля на Иде. О последствиях совсем не думает. Может быть, внезапно влюбился? Голова закружилась, и Парис не отдает отчет своим поступкам?