Подари мне любовь

На следующее утро я стояла у подъезда и чувствовала себя разведчицей, которую забрасывают в тыл врага. Враг, судя по вчерашним фотографиям, был двухэтажным, облупленным и с заросшим садом. Я даже мысленно прикинула маршрут отступления, если бабушка окажется злой и прогонит меня с крыльца.

Ровно в десять к подъезду подкатила знакомая чёрная машина. Дамир вышел сам, открыл мне дверь. Просто кивнул:

— Садись.

Я села. Он сел за руль. Мы выехали на трассу, и я смотрела в окно, чтобы не смотреть на него. Потому что если бы я смотрела, я бы опять покраснела. А краснеть перед человеком, который платит тебе деньги за работу, как-то несерьёзно. И вообще, я здесь по делу, а не для того, чтобы любоваться его профилем. Хотя профиль у него был ничего.

— Бабушка знает, что я приеду? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Я сказал ей, что приеду с дизайнером, — ответил он, не поворачивая головы. — Она ждёт.

Он помедлил.

— Я сказал, что ты та самая девушка, которую я вытащил из машины.

Я уставилась на него.

— Ты сказал бабушке про аварию?

— Да, — сказал он просто. — Она должна знать, что я привёз не просто так.

Я хотела спросить, что значит «не просто так», но мы уже въезжали в посёлок. Дома пошли реже, деревья чаще. Потом машина остановилась у калитки, и я увидела его — тот самый двухэтажный дом с фотографий.

Вживую он выглядел ещё страшнее. И в этом было что-то прекрасное — потому что я уже прикидывала, как переделать крыльцо, как выровнять дорожку и куда поставить новые окна.

— Идём, — сказал Дамир, открывая калитку.

На крыльце стояла женщина. Лет семидесяти, невысокая, с седыми волосами, собранными в пучок, и с таким же острым взглядом, как у Дамира. Она смотрела на меня так, будто оценивала, не испорчу ли я её сад. Я внутренне усмехнулась: если она узнает, что я мысленно уже снесла половину её забора, она, наверное, выгонит меня до того, как я успею открыть рулетку.

— Это бабушка, — сказал Дамир. — Бабушка, это Вера. Та самая.

Бабушка смотрела на меня. Долго. С прищуром. Я уже мысленно попрощалась с работой и представила, как буду ловить такси на трассе. Но потом она улыбнулась — тепло, по-настоящему.

— Проходите, мои хорошие. Я чай поставила.

Я перевела дух и шагнула через порог. Внутри пахло деревом, яблоками и старым домом. Пахло уютом, которого у меня не было. Я остановилась в прихожей, разглядывая высокие потолки, широкие доски пола, большие окна. Дом был старым, но в нём чувствовалась жизнь. И эта жизнь, судя по всему, ждала меня за столом.

Мы прошли в гостиную. Там уже сидели двое. Женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и цепким взглядом. И девушка помладше, с такими же тёмными глазами, как у Дамира.

— Моя тётя Лидия, — сказал Дамир, кивнув на старшую. — Моя сестра Ирина. Вера — дизайнер.

Я кивнула и улыбнулась, чувствуя, как на меня смотрят с любопытством. Особенно Ирина — она разглядывала меня так, будто пыталась понять, что Дамир нашёл во мне. Я внутренне усмехнулась: если бы она знала, что он нашёл меня всего два дня назад, она бы точно не стала так пристально смотреть.

— Садитесь, — сказала бабушка, пододвигая стул. — С дороги, чайку выпьейте. С пирогом, я сама пекла.

Я села. Бабушка разливала чай, Ирина нарезала пирог, тётя Лидия смотрела на меня поверх очков. Дамир сел напротив, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Наблюдал. Я чувствовала его взгляд кожей и пыталась не подавать виду, что мне не по себе. Хотя внутри всё дрожало от мысли, что я нахожусь в центре внимания всей его семьи. На этой выставке я — главный экспонат.

— Ну что, — сказала Лидия, и в голосе её не было неприязни, только любопытство. — Рассказывай, как ты собираешься спасать этот дом.

Я достала блокнот. Начала показывать наброски, рассказывать про планировку, про окна, про крыльцо, про веранду. Тётя Лидия подхватила: ей хотелось сохранить старый камин. Ирина, чуть помедлив, сказала, что хотела бы гардеробную. Бабушка слушала и кивала. Когда я говорила, они смотрели на меня и слушали. Дамир сидел в углу и молчал, но я чувствовала его взгляд и понимала, что он следит за каждым моим словом. Я надеялась, что он не заметил, как дрожит моя рука, когда я держала блокнот.

В какой-то момент разговор свернул на личное. Тётя Лидия намазала масло на хлеб и, как бы невзначай, спросила:

— Дорогая, а как вы познакомились?

Я замерла. На секунду. И тут же почувствовала, как он — Дамир — перехватывает взгляд.

— Я спас её от пиратов, — сказал он.

Повисла тишина. Потом бабушка засмеялась.

— Опять шутишь, внук. Я же знаю про аварию. — Она посмотрела на меня уже теплее. — Он мне всё рассказал. Как вытащил тебя из машины и отвез в клинику.

— А мы-то не знали! — удивилась Ирина. — Дамир, ты ничего не говорил.

— Вы не спрашивали, — пожал он плечами.

Я улыбнулась и сказала:

— Он действительно был рядом. Он меня вытащил. Потом предложил работу.

— И ты сразу согласилась? — удивилась Ирина.

— Нет, — я честно улыбнулась. — Я сначала подумала, что он меня разыгрывает. А потом решила, что раз он приехал за мной сам, значит, я ему действительно нужна.

Но сама я знала, что на самом деле я согласилась не столько из-за работы, сколько из-за того, что он смотрел на меня так, будто видел во мне что-то большее. И я хотела увидеть, что будет дальше. Я очень любопытная.

Дамир поднял бровь. Я поняла, что он заметил мою игру. Но я смотрела на него с самым невинным лицом, и он ничего не сказал. Только слегка улыбнулся.

И я поняла: ему понравилось, как я отвечаю. А мне понравилось, что ему понравилось. И от этого я покраснела ещё сильнее.