Хроники Закатных Вод: Рваные Паруса

Хроники Закатных Вод: Рваные Паруса

Предисловие

Войдерум – вездесущая энергия: от пылинки в воздухе до живого организма. Существо, имеющее войдеровый потенциал, способно использовать эту энергию, взяв под свой контроль стихию, позволяя манипулировать ею. Для кого-то их приёмы кажутся волшебством и некой магией, но сами же овладевшие ею люди гордо называют себя войдерами.

Акт 1 "Всего лишь мечта"

Глава 1 "Голос войны заставит меня оглохнуть"

4 эра, 21 кольцо1[1], море Видес Ливрес.

Во время столкновения двух сильнейших армад кораблей во всей Зикамере, кипели от пролитой крови воды Видес Ливрес, а небо рыдало проливным дождём, ибо в этот день сразились две неукротимые легенды: настоящие дети океана, чьи мускулы были канатами, а ноги несли их так же быстро, как полные ветра паруса проворных шхун2[2]. В неистовой борьбе за свои идеалы они схлестнулись клинками, нанося десятки ударов в минуту, дабы оружие поразило цель и отправило на морское дно мерзавца. Этими двумя легендами были Уолтер Р. Тайгер, адмирал хондруферского флота, и Робин Ньюгейт, глава берегового братства Турнадау и сильнейший пират в мире.

— Императорский пёс, как ты мог предать его?! — кричал с ненавистью Робин прямо во время битвы, пока штурвал рядом с ним быстро крутился в разные стороны из-за отсутствия на месте рулевого.

— Если бы не ты, он не погиб бы тогда! — ещё громче и яростнее бросил в ответ Уолтер, совершив неудачный укол шпагой, что оказался слишком читаем для Робина.

Полные обиды и ненависти слова били о борт дружбы двух детей моря с невероятной силой, заставляя скрестить клинки раз за разом, только бы избавиться от воющих отголосков запятнанного кровью прошлого. Что такое ужасное смогло привести сильнейших мореходов Закатных Вод к битве и какой будет её исход? Чтобы узнать, почему море налилось кровью, потребуется вернуться к его истокам…

Глава 2 "Мы с тобой, а ты с нами"

3 эра, 468 кольцо, Нолстрей – подконтрольное Хондруферу островное государство.

Эта история началась задолго до того, как две сильнейшие империи начали кровопролитную войну, и на клочке земли куда меньшем, чем могут располагать высокородные аристократы. То был Нолстрей – родина синеволосых, слегка смуглых людей, в чьих жилах разносится порывистый ветер, а в головах только одна мечта о бескрайнем море, чей манящий шёпот слышен с каждым приливом, где поднимается пена и нарастает любовь к необузданной стихии. Здесь, на берегу, под тенью высоких пальм, песок щекочет пятки молодым юношам, что весело бегут по нему, изображая капитанов на борту резвых каравелл3[3]; Робин, Барт и Реми – все три ребёнка как типичные нолстрейцы: мечтатели и прирождённые мореплаватели, что желают когда-нибудь заиметь собственный корабль и отправиться бороздить на нём моря и океаны, дабы увидеть, что скрывает за собой горизонт и о чём звёзды молчат долгие кольца, являя своим неугомонным зрителям лишь свет и направление.

Но время праздного веселья в один момент решили нарушить местные хулиганы, коим не нашлось развлечения интереснее, чем побить детей на пару-тройку колец их младше: несколько юнцов направились в их сторону с таким важным видом, будто пляж принадлежит им, после чего звонкий голос их лидера выдавил всю крутость, какой только мог располагать, дабы запугать ребят: "Это наши пески, проваливайте, иначе наказание будет ого-го!" Барт, что был самым младшим и щуплым из компании, упал навзничь от страха быть побитым, пока крупный Робин резко и без сомнений заступился за друзей, засучив рукава и встав в боевую позу, после чего бросил в хулиганов весь свой запас ругательств, даже не зная, как их правильно использовать. Однако впечатление на Реми таким актом смелости он произвести сумел: чуть вытянутый худой юноша отринул страх и встал рядом с парнем, дабы защитить напуганного друга и отстоять берег, где они всегда собираются.

Не успел Барт собрать мысли и осознать, что сейчас произойдёт, как действо уже началось: как только один из хулиганов набросился с кулаками на Робина, тот пнул песок, пустив его в глаза обидчику, что, не успев вытереть после этого грязного приёма веки, тут же получил от крупного хитрого паренька сокрушительный удар головой прямо в лоб! От этого остальная троица хулиганов разозлилась, из-за чего они схватили неугомонного Робина: двое удерживали напряжённые руки, а третий стал бить его по ногам и голове, отчего Реми ощутил сильную несправедливость, ибо: "Трое на одного – нечестно!" — закричал худой паренёк во время своего натиска, из-за которого двое державших Робина хулигана получили пинки в развороте по шее. Однако тот, кто бил Робина, смог увернуться от пинков и контратаковать Реми, бросив точный и быстрый удар прямо в нос, разбив его и окрасив плеснувшей кровью белую рубашку юноши. И пока главарь этой банды был занят Реми, Робин уже успел расправиться с его помощниками, после чего воспользовался моментом, чтобы запрыгнуть этому хулигану на спину, дабы колотить что есть мочи затылок неприятеля. Разъярённый Робин уже начинал кусаться и рвать волосы из-за негодования, ибо вид истекающего кровью Реми выводил его из себя, однако сам хулиган злился ещё сильнее от того, что его причёска с каждой секундой уменьшалась, а страх того, что ребёнок откусит ему ухо, – увеличивалась. Так Робин вымещал свою ярость, пока хулиган просто-напросто не схватил его за шкирку и не бросил прямо на лежащее тело Реми со словами: "Отвали, псих!" После метания Робина хулиган забросил и попытки продолжать драку, так как уже слишком сильно отдавала боль в затылке; он бросил хриплый крик своим побитым помощникам, чтобы те собрались и ушли отсюда. И хоть неприятели получили взбучку, двое ребят валялись на песке все избитые и уставшие, а тяжело дышавший Робин пытался найти взглядом Барта, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке. И, как оказалось, всё с ним хорошо – даже слишком: спасённый парниша сидел на булыжнике и не мог сдержать смех, пока его недоумевающие друзья тщетно пытались угадать причину, не выпуская из уст ни слова.

— Ты чего, Барт? — спросил наконец Робин, с трудом пытаясь встать на ноги.

— Что смешного? — добавил Реми, не желая вставать, дабы отдохнуть.

Парень смотрел на лица своих друзей, отчего улыбка становилась только ярче, а в мыслях не было и намёка на волнение о поражении или травмах товарищей. После чего он подошёл к ним, помог подняться и стал опорой для хромающих защитников берега.

— Да так… — не хотел называть настоящей причины Барт, ибо причина та была настолько наивна, что, расскажи о ней, – насмешек и шуток было бы не избежать, ибо это простая радость за то, что у него есть такие друзья; тогда он решил оглядеться, дабы найти в чём-нибудь подходящий ответ на причину его смеха. — Мне идея в голову пришла интересная! — нашёл хорошую замену истине Барт, заметив на берегу кое-что занимательное. — Видите во-о-он тот большущий корабль? — указал пальцем на него Барт, после чего друзья заметили поросшие мхом обломки рыбацкой лодки, а потом переглянулись друг на друга, прочитав во взгляде одну мысль: "А Барта по голове не били?"

— Определённо… — постарался Реми разглядеть в этих очертаниях корабль. — Не вижу. Где? Ты точно туда показываешь?

— На корабле пушки должны быть, а это ведро какое-то! — возмутился Робин, указав на самый главный – по его мнению – недостаток.

— Так и ты не стрелок, а включи воображение – всё встанет на свои места! — убедил Робина Барт, держа своими руками невидимый фальконет4[4], после чего побежал к лодке и гордо встал на её нос, где начал звать своих моряков. — Все на борт, отдать концы5[5]! Мы отплываем! — закричал радостно Барт, после чего Робин и Реми невольно улыбнулись и присоединились к игре, воображая себя моряками, пока их капитан звонким голосом приказывал спустить невидимые паруса несуществующих мачт, дабы подхватить желаемый ветер перемен.

Так три названых6[6] брата провели весь вечер под закатным светом, который тёплой оранжевой пеленой ложился на радостные лица юных моряков, что топили воображаемые флотилии хулиганов, совершали невероятные манёвры, защищались от волн-убийц и даже виделись с пиратами. И хоть Робин, Реми и Барт являются детьми разных родителей и имеют совершенно отличный друг от друга характер, их родство воссоздало единое желание – вместе выйти в море.

Более на этот берег не заходили никакие хулиганы, и братья могли спокойно проводить здесь время, а в один день, когда Барта не было дома, Робин и Реми сидели на обломках лодки и просто вспоминали о том, о сём. Слегка холодный бриз проходился по их синим волнистым волосам, пока в один момент порыв не усилился, ударив свистом по ушам парней, чей смех от этого стал тише – ветер собрался принести дурную весть.

— Не смейся! — испугался Робин, вспомнив о плохой примете.

— Суеверия всё это, Роб. — только громче стал смеяться Реми. — Что тебе ветерок сделает? — смеялся Реми над Робином, не принимая всерьёз примету. — Смотри – я тоже умею ветер делать! — взмахивая быстро руками туда-сюда, издевался Реми и дальше смеялся.

— Перестань! — только больше пугался Робин. — Папа рассказывал мне, что если свист ветра становится вдруг громче смеха моряка, то быть беде! У него так уже было – это правда! — тревожно рассказывал Робин, искренне желая дать Реми истину о том, как работает мир.

— И что же с ним стало, когда ветер подул? — заинтересовался Реми, после чего Робин чуть призадумался, но смог дать ответ.

— У него тогда любимая шляпа пропала! — уверенно ответил Робин, описывая над головой форму шляпы, не думая, что такая "беда" будет звучать со стороны слишком глупо.

— О нет, значит сегодня я потеряю свой сапог… — с сарказмом ответил Реми, очень плохо изображая страх надвигающейся беды, подняв перед пугливым Робином свой вонючий дырявый ботинок.

Пока мальчики спорили, они не заметили, как к ним подходил Барт, чьи небрежные волосы почти полностью закрывали омрачённые глаза, смотревшие только под ноги и не желающие ничего видеть более: с ним произошло что-то ужасное – что-то, что стёрло его ребяческую радость, оставив с вязкой печалью и усталостью. Медленно шагая, он дошёл до лодки, где сидели братья, не понимая, для чего они понадобились ему – однако ноги сами несли к ним. Барт присел на песок рядом с кормой лодки, опустил голову и закрылся, не зная, что сказать своим друзьям: он как не хотел показаться слабым и нагонять тёмные краски, так и нуждался в общении.

— Эй, Барт, ты чего? — спросил Реми взволнованно.

— Я ведь тебе говорил, это дурной знак! — прошептал Робин, пока Реми не шикнул на него, ибо хотел прежде всего узнать, что не так с другом.

— Я… — шмыгая носом не мог собрать эмоции Барт, чтобы рассказать всё как есть. — Мой папа… — ещё сильнее вогнал себя в тоску Барт воспоминанием о сегодняшнем дне, будто слово "папа" кололо его в сердце каждым своим звуком.

— Что с папой? С ним что-то стряслось? Он опять всё спустил на ром? — пытался догадаться Робин, желая как можно скорее помочь своему другу.

— Нет… — чутка успокоился Барт, но рассказать обо всём он всё ещё не мог, поэтому выдал лишь пару ёмких слов. — Его казнили… — после этого ответа Барт не смог сдержать слёз и начал тихо реветь, пока шокированные Робин и Реми пытались подобрать слова поддержки. — Почему? Ну почему? — вытирал слёзы Барт, являя друзьям свою хрупкость и слабость.

— Эй, Барт. Барт! — взял за руку Робин своего ослабевшего брата, после чего попытался поднять его на ноги. — Ты ведь не остался один, понимаешь?

— Да, так и есть, ты просто оглянись вокруг! — подхватил Реми настрой Робина, ибо посчитал, что он движется в верном направлении. — есть Робин, есть я, да целый мир у нас ещё остался под ногами! — удачно добавил Реми, после чего Робин смог собраться с мыслями и помочь Барту лучше справляться с потерей.

— У нас всё ещё есть наша общая лодка, есть мы! — после этих слов Робина Барт смог улыбнуться и посмотреть по-другому на ситуацию. Тогда он встал чуть более уверенно, осмотрел сломанную лодку, и, вытерев слёзы, выдвинул после предложение братьям.

— У меня есть мечта… — аккуратно подводил Барт, вытирая последние слёзы.

— Мечты – это хорошо! Рассказывай! — ободрился Робин, скрестив руки, однако он совершенно не ожидал услышать следующие слова Барта.

— Давайте отправимся втроём в море под пиратским флагом! — это предложение было дано настолько весело и позитивно, насколько и шокирующим оказалось для Робина и Реми.

— Но пираты злые! — в один голос заявили братья, отчего глаза Барта намокли, а улыбка спадала, уступая место злости.

— Мой папа тоже был пиратом, но он вовсе не злой! Не злой он! — топнул ногой Барт со злости. — Он ничего не сделал плохого, просто хотел быть свободным, но его казнили! — взорвался Барт, после чего тоска стала ложиться вязким покровом на вышедшую ярость. — Не злой ведь… — шмыгал носом Барт, пока его братья осознавали, какие неподходящие слова вышли из их уст.

— Я не это имел в виду. — сказал Реми, пытаясь сгладить ситуацию. — Просто опасно это. Я не смогу быть пиратом, и тебе не советую, иначе рано или поздно закончишь так же, как и твой отец, – не стоит оно того. — это почти добралось до нутра Барта, ибо слова об отце одновременно как предостерегали его, так и толкали вперёд к исполнению опасной мечты. И только одно слово Робина могло поставить точку в этом вопросе и дать Барту курс жизни.

— Реми прав. — положил Робин свою тяжёлую руку на плечо Барту, после чего добавил. — Мы не можем отправиться с тобой в плавание: это слишком опасно. — Реми порадовался тому, что Робин поддержал его, и Барт уже готовился принять не слишком приятное ему решение и отказаться от мечты, однако его брат-здоровяк ещё не закончил. — Но я не смогу смотреть на то, как ты всю жизнь будешь жалеть, что не стал свободным в море! — после этих слов Барт вновь заулыбался, а его глаза засверкали. — Ты станешь самым знаменитым и богатым пиратом Закатных вод, да что там – всего Ховака!

Радостный Робин схватил ещё более весёлого Барта и начал быстро кулаком тереть его волосы, пока Реми, хоть и недовольный тем, что его друг ступил на опасную тропу, облегчённо выдохнул и улыбнулся. Барт хихикал и просил Робина остановиться: "Сейчас голова задымится!" — кричал он, после чего довольный Роб отпустил паренька, что буквально пару минут назад лил слёзы, а Реми, улыбнувшись, предложил пойти к нему домой: "Моя мама орешков собрала, пойдём погрызём?" Так беда оказалась позади, а свист бриза отступил, позволив братьям и дальше задорно смеяться. И скоро придёт пора, когда парусам придётся ловить изменчивый ветер.

Глава 3 "Толкай, мы уже близко!"

3 эра, 472 кольцо, Нолстрей – подконтрольное Хондруферу островное государство.

Долгое время братья были заняты скорейшим исполнением мечты Барта: будучи юношами они цеплялись в своём городке за любую работу, чтобы найти средства на постройку одномачтовой парусной лодки, в которой молодой пират сможет выйти в море. Кольцо за кольцом шло и приносило как приятные успехи, так и неожиданные трудности то с деньгами и дорогими ресурсами, то с постройкой судна вдали от портов и лишних глаз. Так продолжалось до тех пор, пока окрепшие со временем и выросшие чуть ли не вдвое братья сумели завершить строительство "Чайки" – верного спутника будущего пирата.

В густом тропическом лесу трём парням приходилось толкать лодку вперёд, дабы приблизиться к порту и там отчалить, а волочить по земле пришлось бы очень долго и мучительно, посему уставший Реми придумал, как всё ускорить: "Акх… Парни, мы так до ночи не управимся – айда к реке пойдём? Там по течению на юг, а дальше и к морю выйдем." Сказать, что эта идея порадовала парней, что битый час в поте лица толкали лодку и не видели конца джунглей, – всё равно что быть немым.

Так они пробирались по этим нещадным тропам, что тут и там полонили кусты с огромными листьями и крики капуцинов, которые действовали на нервы молодым парням, мечтающим как можно скорее услышать желанное журчание благодатной реки. Пот смешался с грязью влажной почвы, по которой ступали потрёпанные в пыль ботинки, а появившийся как нельзя кстати мерзкий ливень дополнял эту картину страданий до ниток промокшей одеждой и наполнял водой лодку, делая её ещё тяжелее. "Хорошо, что у тебя пушек нет на борту…" — появился голос Робина в сильном шуме ударов миллионов капель дождя о плотные листья растений, а слова те были услышаны чётко и ясно не из-за громкости или ярко выраженных чувств, а неожиданности услышать такое из уст парня: как ему в голову пришло в такой час подумать об орудиях, и как этот аскариец7[7] вдруг порадовался отсутствию пушек – самых главных достоинствах любого судна по версии Роба.

— Чего? — пыхтя и тужась спросил Барт. — А они могли уместиться здесь? — резонно спросил парень, радуясь невозможности поместить на и без того тяжёлую лодку большие чугунные пушки и ядра.

— Да у нас бы порох отсырел – плохая примета. — спокойно ответил Робин, толкая своими огромными руками лодку всё дальше, однако эти лёгкие слова заставили Реми взорваться смехом.

— Да, очень плохая… Пх… — еле сдерживал Реми смех, невольно начиная коротко мычать.

— Чего смешного? — недоумевал Робин, желая тоже посмеяться.

— Ну как… Пха-ха! — не мог нормально ответить Реми из-за заразительного смеха, что в последствии перешёл и на Барта. — Пр… пре… Аха-ха-ха-ха! Не примета это! — наконец вышел желанный ответ, и хоть Барт и Робин не поняли, что в этом смешного, а сам смех Реми уже был достаточно потешным, чтобы самим заливаться хохотом.

— Да погоди ты, хе-хе. — начинал Робин доказывать своё, однако смех – зараза такая – не давал серьёзно это сделать. — Вот, отсыреет порох, как ты стрелять из пушек будешь? Порох мокрый, хи-хи, – значит знак! — эта невероятная комбинация гениальных аргументов только сильнее насмешила Реми, что уже просто разливал вокруг себя реки заразительного смеха.

— Ну да, коне-е-ечно! — с сарказмом выдал Реми, неудачно пытаясь сдержать смех. — Всё правильно, всё та-а-аха-ха-ха-ха!.. — чем дольше Реми смеялся, тем больше он был похож на скрипучую дверь, а не человека, способного говорить разумные вещи.

— Да всё ж правильно! Я тебе говорю!.. — продолжал Робин доказывать своё мнение, но уже со смехом и очень быстро.

— Тхи-хи. — еле держался Барт, чтобы без смеха рассказать что хотел. — Лодку строить – это к дождю, а её толкать – полную хуйню нести. — после этой смелой шутки Барт взорвался диким смехом, ибо наконец смог выразить, каким же тупым для него звучал диалог братьев, что даже не обиделись от его слов, а только сильнее стали походить на ржущих коней.

— Да-да-да! — в один голос ответили Робин и Реми, разделяя весёлый угар и осознание всей глупости ситуации.

— А теперь толкай, парни! Мы уже близко! — расслышав в шуме громкого смеха журчание реки, крикнул Барт и перестал смеяться, однако улыбку с лица уже было тяжело стереть.

Тогда братья собрались с силой и сконцентрировались на том, чтобы как можно скорее добраться до желанной точки и использовать лодку как… лодку! Они прорывались через кусты и лианы, протискивались сквозь пальмы и тростник, пока наконец не добрались до проглядывающей из уже раздражающей стены травы великолепной в своей непоколебимости реки, что рвётся в море так же, как и Барт. "А вот и ты." — произнёс будущий пират с восхищением и радостью, ибо самая тяжелая часть пути была преодолена, хоть ливень и не прекращал давать о себе знать и пронизывать всё влагой и запахом сырой земли. Тогда братья сделали последний рывок, чтобы толкнуть судно на воду, после чего все трое сели в лодку и медленно двигались по течению, попутно напевая старую аскарийскую песню:

"Когда вижу море, места не нахожу… Хочется плыть, ах, хочется плыть! Когда в вороньем гнезде8 землю ищу…Хочу я кричать, ах, хочется выть! А когда денюжки я свои жду… Хочу выпивать, ах, хочется пить! По острова-а-а-ам бродить! Ах, моря борозди-и-и-и-ить!"

Но не успели братья подойти ко второму куплету, как Робин прервал поющего Барта вопросом:

— Ты успел попрощаться с роднёй? — чуть грубый голос дошёл до ушей Барта, что не особо волновался по этому поводу.

— Так вы ещё здесь, чего нам прощаться? — обратил фокус Барт на том, что, если и прощаться, то только с братьями. — Мамаша моя больше об эвдамните заботится – хондруферском порошочке. — натирая указательным пальцем область под носом, Барт показал, как именно об этом порошочке "заботятся". — Она моего ухода и не заметит даже. — и хоть эти слова нагнали грусти на Робина и Реми, а Барт совсем не печалился. — Из всей родни только вы остались, так что, как вернусь с плавания, мы попробуем чужестранный ром: я сам его сюда привезу – будьте уверены! — задорно добавил он, заметив, как с лиц братьев медленно сползала улыбка, после чего оба ободрились и перестали переживать за семью Барта.

— На такой-то лодке, боюсь, места для бочек не хватит. — пессимистично добавил Реми, чтобы Барт не тешил себя слишком большими надеждами, так как хотел, чтобы он в будущем хотя бы смог достать хорошее судно, а не эту самоделку.

— Да даже если он вернётся на линейном корабле9[8], места для рома всё равно не хватит. — казалось, Робин нагнетал ещё больше неприятных красок, однако его тон и лицо были слишком яркими и позитивными, отчего Барт и Реми недоумевали.

— Это почему? — заинтересовался Реми, подняв бровь, после чего внимательно слушал всё, что скажет Робин.

— Барт вернётся на Нолстрей с кораблём доверху забитым каменьями и золотом – это я точно говорю! — развеселил своим хоть и наивным, но крайне позитивным и воодушевляющим ответом Робин, широким жестом описывая как размеры будущего корабля, так и его ценный груз.

Эти слова не смогли не поднять настрой Барту, что хоть чуть-чуть, но боялся выйти в море, имея при себе лишь небольшую раскрашенную в белый лодку, да провизии на месяц и кошель с золотом. Ничего не придавало Барту то же ощущение безопасности, как присутствие братьев рядом. Поэтому, когда река донесла судно до устья, где неподалёку был порт, молодой пират достал из своего кармана кое-что блестящее, после чего протянул ладонь парням и предложил чудную вещицу – то было тремя самодельными кулонами из железных цепочек, что держали один разделённый натрое талисман в виде простой монеты.

"Парни, я знал, что вы будете скучать, поэтому тут тайком сделал это. Держите." — с этими словами Барт отдал по одному кулону Робину и Реми, а третий с улыбкой на лице нацепил на себя, пока дождь кутал каплями их тонкие цепи. "Теперь, где бы мы ни были, частички друг друга всегда будут рядом." — после этих слов Робин и Реми повеселели, разглядывая свои кулоны и желая, чтобы поскорее наступил тот день, когда разрезанная натрое монетка воссоединится в один талисман со звоном кружек рома и смехом Бартоломео – их ушедшего в необъятное море брата.

Прежде чем Робин и Реми высадились на берег у порта, они выказали Барту самый тёплый прощальный аскарийский жест: левой рукой дважды ударили по груди, а правую – согнули перед собой, показав ей стремящийся вверх кулак. Если бы Робин и Реми заменили этот жест словами, то получилось бы: "Наша сила с тобой, а ты – в нашем сердце!" Барт ответил на это прощание наивной улыбкой, ибо был счастлив иметь таких братьев, а в мыслях было лишь желание как можно скорее посетить кучу мест, отыскать сокровища и вернуться на родину, к Робину и Реми, рассказывая им за кружкой рома свои невероятные истории.

Бартоломео, пират нового поколения, после прощания начал поднимать свой собственный флаг, залитый сплошной бирюзой, являя собой любовь к морю и своё полное надежд и амбиций судно. И, когда этот флаг оказался на вершине мачты, к порту начало приходить всё больше и больше людей, а Робин и Реми не понимали, чего это народ так потянуло сюда, пока те не увидели вдалеке, куда держит курс Барт. Каравеллу сопровождали два военных корабля – сегодня один из хондруферских рыцарей круглого стола решил удостоить своим визитом нолстрейские земли. И самое страшное в этом всём было то, что знатная хондруферская особа была не в настроении, а власть в руках подлецов способна чинить насилие безо всякого сожаления: "Что за судно перед нами? Что за флаг?" — возмущался рыцарь круглого стола. "Как вы позволяете пиратам рождаться на нашей священной хондруферской земле? Капитан, я приказываю вам разобраться с этим недоразумением сейчас же!" — воспылал фанатично рыцарь капитану каравеллы, после чего, не дождавшись подчинения, самолично вырвал из рук случайного моряка мушкет.