Падая в бездну. Книга первая.

Моргана Моргана

Падая в бездну. Книга первая.

ПАДАЯ В БЕЗДНУ

Примечание автора:

Эта книга — художественное произведение. Все персонажи, имена, события, диалоги, а также любые упоминания ангелов, демонов, Небес и Ада являются плодом литературного вымысла.

Автор не ставил целью оскорбить или исказить какие-либо религиозные, исторические или культурные ценности. Любые совпадения с реальными личностями или событиями случайны.

Религиозные и мифологические мотивы используются исключительно как художественный инструмент для создания вымышленного мира и не являются отражением авторского мировоззрения или убеждений.

Синопсис

На Небесах бушует война — не та, что гремит на границах, а тихая, холодная война страха и незнания. Чума, пожирающая земли смертных, не щадит никого. Души перестали находить путь. Даже демоны в растерянности.

Небесный Совет принимает тяжёлое решение: отправить на Землю того, кто сможет стать человеком. Выбор падает на Нарцисса — юного хранителя душ, чьё сердце никогда не знало любви, а прошлое покрыто пеленой тайны. Он не помнит матери. Он не знает своего дара. Единственное, что связывает его с тем, кем он был — тонкая золотая цепочка на запястье, которая светится в такт его дыханию.

На Земле, среди дыма, пепла и безысходности, Нарцисс встречает Лею — девушку, чья душа не сломлена чумой, а сердце — полно огня. Между ними возникает связь, которую не описать небесными законами. Но любовь ангела и смертной — это огонь, который может осветить путь или сжечь всё дотла.

Совет наблюдает. Демоны ждут. А где-то в тени, в разрушенном городе, ждёт своё время тот, кто знает правду о его прошлом.

Нарциссу предстоит сделать выбор: вернуться к свету, который отрёкся от него, или остаться в мире, где его могут убить. Но цена его решения — не только его жизнь. Цена — сама вечность.

Глава 1 — Поклик Света

«Иногда, чтобы спасти чью-то душу, нужно рискнуть собственной».

Земля задыхалась.

Серый город, когда-то гордый своими башнями, теперь стоял на коленях. Стены осыпались, двери домов были заколочены крест-накрест, а на улицах вместо людей — только тени. Тени, которые волокли телеги с телами. Тени, которые падали на колени у церквей и не находили сил подняться.

Воздух пах дымом, уксусом и чем-то сладковатым — тем самым запахом, который не спутаешь ни с чем: запахом разложения, который стал здесь таким же привычным, как утренний туман.

Чума, будто дышащая тварь, забирала слабых и сильных. Она не разбирала — старик или младенец, богатый или нищий. Она просто дышала, и там, куда падало её дыхание, жизнь угасала.

Люди сжигали тела — целыми кострами, по ночам, потому что днём дым слепил глаза. Они молились, не зная, слышит ли кто-то их вопли. Они шептали, кричали, рыдали — а над городом поднимался пепел.

«Господи, защити… услышь… пусть хоть один услышит…»

Дети умирали в объятиях матерей, и матери не плакали — у них не осталось слёз. Церкви переполнялись телами и стонами, и священники, чьи голоса сорвались ещё неделю назад, теперь просто сидели на ступенях и смотрели в небо.

Но небо молчало.

Пепел поднимался выше — туда, где кончалась земля и начиналось что-то другое.

А там, на другом краю реальности — Небеса вздрагивали.

Хрустальный зал

В небесной столице впервые за века был пасмурный день. Ветер метался в колоннадах Хрустального зала, где собирался Верховный Совет. Потревоженные молитвы с земли достигали даже самых высоких небес.

Эл'Таэрон, Верховный Серафим, стоял у алтаря. Его силуэт был как изваяние света — золотая лента на глазах трепетала от напряжения. Сараэль, великая воительница, напряжённо ходила кругами. Веларион смотрел в отражающий шар, на котором земля чернела пятнами погибших городов. Астарим сидел в тени колонны, опираясь на своё тёмное копьё с отблеском молний.

— Они умирают, — сказала Сараэль. — Сотнями. Души не находят прохода, многие остаются между мирами. Это больше, чем болезнь.

— Это кара, — бросил Астарим, не поднимая головы.

— Кара? — Сараэль резко остановилась. — За что? За то, что они слабы? Или за то, что мы их оставили?

— Я не знаю, за что, — Астарим поднял взгляд. — Но кто-то за этим стоит. И я знаю, кто.

— Демоны, — тихо сказал Веларион.

— Кто же ещё? — Астарим ударил копьём в пол. — Они всегда искали способ прорвать границы. Теперь нашли — через чуму. Уничтожат людей, и равновесие рухнет. А потом придут за нами.

Сараэль нахмурилась:

— Ты говоришь так, будто уверен.

— А ты — нет?

— Я не уверена ни в чём, — ответила она. — Потому что мы ничего не знаем об этой болезни. Откуда она взялась? Как распространяется? Почему не щадит никого? У нас нет ответов.

Веларион повернулся к Эл'Таэрону:

— Верховный, ты хранишь связь с Адом. Что говорят демоны?

Астарим резко обернулся:

— Ты советуешься с ними?!

— Я получаю сведения, — спокойно ответил Эл'Таэрон. — Это разные вещи.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Я говорил с Адрамалихом, архидемоном Южного Предела. Они теряют души быстрее, чем мы. Чума забирает не только тела — она разрывает связь между жизнью и смертью. Умирающие не приходят ни к нам, ни к ним. Они застревают между мирами.

— И ты веришь ему? — Астарим вскочил.

— Я верю тому, что вижу, — Эл'Таэрон указал на отражающий шар. — Ад тоже в смятении. Их молодые демоны всё чаще вырываются на землю — не по приказу, а от страха. Они не знают, что происходит, и ищут ответы там, где их нет.

Сараэль вздохнула:

— У нас то же самое. Стычки на границах участились. Молодые ангелы самовольно покидают посты — им кажется, что так они защищают небеса. Но они только разжигают огонь.

— Мальчишки, — бросил Астарим, но без обычной злости. — С обеих сторон. Думают, что война — это доблесть. А это просто грязь.

— Поэтому нам нужен не воин, — сказал Веларион. — Воин развяжет войну. Нам нужен тот, кто поймёт, что происходит.

Он обвёл взглядом зал.

— Вопрос один: кто способен снизойти к ним, не запятнав света? Кто понесёт нашу волю — и выживет среди заражённых?

Эл'Таэрон кивнул, и на стенах зала зажглись три сияющих портрета.

Первый кандидат: ангел Разиэль

— Разиэль, Хранитель знаний, — начал Веларион. — Его мудрость не знает границ. Он мог бы найти лекарство там, где смертные видят лишь смерть.

Сараэль покачала головой:

— Он слишком привязан к книгам. Дайте ему задание — и он проведёт тысячу лет в библиотеке, изучая, как лучше его выполнить. А люди умрут за это время.

Астарим усмехнулся:

— К тому же, он никогда не видел смерти вживую. Он изучал её по свиткам. Сомневаюсь, что он выдержит запах гниющей плоти.

— Отклонён, — резюмировал Эл'Таэрон.