Испытание. Книга вторая. Трилогия четвёртая «Хранитель миров» Фантастическая сага «Воины Света».

Когда я хочу шагнуть к своей Эстер и сказать, как люблю её, то раз за разом вспоминаю миг смерти того человека в Срединных мирах, чтобы помнить, что ей грозит рядом со мной. Возможно, пройдут десятилетия, когда она сможет меня забыть. Пусть она даже внушит себе, что это было всего лишь нашей юношеской увлечённостью. Пусть Эстер станет счастливой. Пусть. Главное, что она продолжит жить. А я… А я вынесу свою боль ради неё.

Чтобы отвлечься от своих чувств к Эстер, я принялся за научные труды в разных сферах науки, загрузив свой мозг под самую завязку.

Если летающий кинжал из металла народа Айны мог парить в Срединных мирах, то он уже существовал в большей мерности, чем Явный мир. Это и стало отправной точкой для меня. Я занялся улучшением всех наших машин и приборов, поставив на уши учёных с двух рукавов галактики. Развивая это направление, мы сможем не только понять до конца принципы работы машин народа Айны, но и разгадать принципы работы некоторых механизмов Предтечей, которые на несколько порядков выше всех, что я видел в своей жизни. Для этого по моей просьбе был создан научный совет, который возглавил Градимир. Его заместителем мы поставили Везнича. Эти кандидатуры не вызвали спора в совете Лиги народов Света. У моего отца вообще не было никаких сомнений в их способностях занимать эти посты.

Я и засел за научную работу «Духовное развитие разумного существа любого народа Света».

Чтобы понять работу механизмов силы Света, необходимо было саморазвитие человека на духовном уровне. Именно поэтому для существ Мрака эти знания были непостижимы. Ведь им было недоступно развитие Души из-за её полного отсутствия, а разумным существам, в том числе и людям, ступившим на путь Мрака, было не дано идти по пути Восхождения Души.

Я описал ступени духовного развития в мире Явном. И начал с письма.

На начальном этапе своего развития любое разумное существо пытается записать свои мысли и слова. Так появляется алфавит. Потом к бездушным буквам добавляются образы. Даже одним образным словом ты способен описать разные аспекты жизни. Так появляется Образарь3. Понимая образы буквиц, человек делает свой первый шаг на духовном пути. Он начинает мыслить образно.

Затем идёт объёмная запись структур мироздания. Так рождаются руны и появляется Руница. Их начертания можно прочитать обычными словами, как текст в любой книге, что есть лишь первый уровень прочтения. Второй уровень письма рун есть образный. Он состоит из целостных структур мира Яви, мира четырёхмерного. Но существует и третий уровень прочтения рун. Он есть суть вибраций мира. Это уже сложнее понять обычному человеку. Одна руна — это часть зашифрованной передачи многомерного образа, а точнее структуры. И прочитать это дано только человеку силы.

Вначале своего обучения у Палачей Пифий я видел, как изначальная точка обрела различные мерности, став в итоге многомерной структурой. Изначально точка была едина в своём покое, но, двигаясь во времени у неё появилось понятие длины. Так у двуединой точки стало две опорных точки в пространстве. Затем четыре, восемь. И в результате точка стала кубом. Это всё, что способен воспринять мозг обычного человека из Явного мира. Однако дальше изначальная точка увеличивает мерность, получая шестнадцать граней. Математически — это восемь опорных точек куба умноженные на два для увеличения мерности. А вот эти мерности и цветовые вибрации способны воспринимать только люди силы. Они видят данные структуры своим внутренним взором. И способны не только созидать приборы силы, но и управлять ими.

Точно так же происходит и со счётом.

Есть первая ступень двухмерного умножения именуемое «на». Это как пытаться сосчитать свои пальцы. Два «на» пять будет десять. Однако при ориентировании в космическом пространстве такое умножение не подойдёт. И мы используем трёхмерное умножение на «жды». Так высчитывается положение точки в пространстве: её длина, высота и глубина (ширина) умноженные на время.

И именно умножение изначальной единой точки пространства во времени на мерности уже имеет другую математику. Мы данное умножение называем «ю» или «объёмно-временное». Делать, как и воспринимать такой счёт, способны только люди силы. Даже Эстер, при всей её слабой реке жизни, способна осознать такое счисление. И это делает она это превосходно. Видимо, природа обделила её способностью пользоваться рекой жизни, чтобы наделить другими, не менее сильными талантами.

Моя Эстер…

Я снова отвлёкся.

Я сам, как Хранитель миров, могу теперь обозревать изначальную точку во всех мерностях Срединных миров. Вплоть до шестнадцатимерного, где она, двигаясь во времени, обретает двести пятьдесят шесть характеристик и цветовых вибраций мироздания. Поэтому в математические расчёты необходимо было добавить цветовую вибрацию мерности мира, где в определённый момент и находится сама изначальная единая точка мироздания.

Именно этим я и занимался последние десять лет. Главным помощником в моём труде стал мой отец. Он, овладев переходом сквозь темноту на уровне верховного Палача, смог узреть и осознать больше многих известных мне людей силы. Даже шаманов народа Айны.

Я полностью переработал учебник математики, как нашего народа, так и народа Айны, который шагнул дальше нас по этому пути. Отец в своё время уже сделал первый шаг в этом направлении, я сделал второй. Градимир с Везничем просто вцепились в меня мёртвой хваткой, загрузив все доступные им научные городки в двух рукавах галактики разными проблемами, осознав поставленный перед ними фронт задачи.

А я попросту сбежал от них на зачистку миров.

Однажды, после очередного своего ночного кошмара, я пришёл к отцу и просто потребовал его отправить меня в бой. Я мог спасти много жизней там, одновременно занимаясь и научными разработками. Он долго не давал мне разрешения, пригрозив, что при попытке уйти туда в самоволку, вообще отстранить от командования. И отец реально был готов сделать это. Но я смог его убедить, насколько мне было необходимо это именно сейчас. Он сдался под весом моих аргументов, потому что понимал, почему я так поступаю. И я был ему за это благодарен. Лучшего отца я себе и пожелать не мог. Он стал моим настоящим другом.

Моя Эстер.

Моё сердце целиком и полностью принадлежит тебе. Отпустил ли я тебя от себя? Нет. Прав ли, поступив так с нами? Прошло долгих десять лет после нашей разлуки, а я так и не нашёл ответа на этот вопрос. Я знаю точно только одно. Со мной ты можешь погибнуть, а я не смогу дышать без тебя в этом мире. Поэтому нас разделяет пространство и время.

P.S. Моя Эстер, живи полной жизнью за нас двоих.

Глава 2

Междумирье

Хранитель Предтечей стоял возле огромного арочного окна от пола до потолка и смотрел на звёздное небо с красивой галактикой, чем-то похожей на цветок лотоса. В камине тихо потрескивало пламя, на подставках нарда Айны горел огонь, едва освещая помещение с двумя креслами. На стенах ярко-голубым пламенем переливались символы Пифий, собираясь вместе под сводчатым потолком. Время для Хранителя в этом месте не имело значение. Оно начинало идти только с появлением Ульвбьёрна, который приносил жизнь Явного мира в этот уголок тишины.

– Ты не торопился, Ульвбьёрн, — с небольшим укором в голосе сказал Хранитель, не оторвавшись от созерцания звёзд.

– Красивая, — Удо встал рядом и скрестил руки на груди.

– Угу, — поддакнул Хранитель и замолчал.

– Я был очень занят, — извинился глава Императорского дома. — Ты сумел отыскать точку проникновения?

– Нет, это очень сложно сделать, — вздохнул Хранитель. — Этот Разрушитель очень хорошо умеет маскироваться.

– Альрик также его не нашёл. Как ты думаешь, бывший Хранитель миров и Разрушитель — это одно и то же разумное существо?

– Насчёт его разума у меня есть сомнения, — хмыкнул Арнбьёрн.

– Зло также имеет разум. Просто любому нормальному человеческому существу он противен. Ты знаешь, что Альрик практически не нашёл в моей Империи существ низшего порядка, воплощённых в телах человеческих? Да и те были только на наших приграничных Землях4, — спокойно сказал Удо, словно само собой разумеющееся.

– Этого стоило ожидать, Ульвбьёрн. Твои предки вели ваш народ по правильному пути. Они развивали свой дух и шли дорогой совести. Это многого стоит. К таким народам этим низшим просто не подступиться.

– Зато, Альрик нашёл много этих тварей в другой части нашей галактики. И я не говорю уже об их запретных Землях, — Удо тяжело вздохнул.

– Хочешь разорвать все связи с советом Лиги народов Света? — удивился Хранитель и посмотрел на Удо.

– Я не уверен в правильности такого решения, Арнбьёрн.

– И что ты намерен делать теперь?

– Есть мысли на этот счёт. Но вернёмся к Разрушителю. Точнее к бывшему Хранителю миров. Скажи мне что-нибудь ободряющее.

– Красивая галактика, — Хранитель Предтечей повернулся к звёздному небу. — Эстер не выживет в Срединных мирах, Ульвбьёрн.

– Я в этом не уверен. Но Альрик думает точно так же, как и ты.

– А почему ты́ так не думаешь? — удивился Хранитель Предтечей.

– После первой совместной ночи муж становится энергетическим Хранителем собственной жены. Её защитником. Это знает даже младенец народа Императорского дома, — Удо внимательно посмотрел на Арнбьёрна. — И Альрик не будет исключением.

– Ты дашь ему гарантию, что эта защита сработает и в Срединных мирах?

– Альрик… — Удо тяжело вздохнул и замолчал. — Мы с Тирой ждём второго сына.

– Поздравляю, — Хранитель протянул Удо руку, тот ему пожал. — Альрик в курсе?

– Альрик был, есть и будет единственным наследным принцем Императорского дома. Сколько бы сыновей не родилось у нас с Тирой. И он будет обязан оставить после себя наследника дома! Но не это главное, — Удо резко замолчал.

– А что главное? — Хранитель пристально посмотрела на собеседника.

– Я хочу, чтобы мой сын был счастлив, а сейчас он страдает, пытаясь загрузить себя всем, чем только можно. Но это никак ему не поможет. Это я испытал на своей шкуре. Найди мне хоть что-то про этого бывшего Хранителя миров. Даже на уровне перешёптываний других Хранителей всех Срединных миров вместе взятых. Я не верю, что мой сын не способен защитить свою жену в будущем. — Удо замолчал.

– Как прикажете, ваше величество, — Арнбьёрн вежливо склонился в поклоне. — Помолчим?

– Нет, сегодня я намерен разбить тебя в пух и прах.

– Хочешь получить второе очко в свою пользу? — хмыкнул Хранитель. — Тогда удиви меня, — он вывел в центр комнаты голограмму смеси звёзд, символов и секторов разных цветов, в которых виделась логическая последовательность. — Ваш ход первый, глава Ульвбьёрн.

Удо, не мешкая ни секунды, сделал свой первый ход. Дальше пошли ходы за ходами. Под взмахами их рук символы меняли своё положение на этой игровой «доске», разноцветными мазками рисуя невероятно красивые узоры, словно картину на самой реке жизни. Бой в этот раз затянулся. Никто из соперников не хотел проигрывать. Ходы становились всё изощрённее, а азарта в глазах мужчин всё больше.

– А теперь вот так, — сказал Удо и сделал последний ход, яркая вспышка в центре голограммы озарила светом игровую «доску», и всё исчезло. — Найди мне хоть что-то про этого Хранителя, Арнбьёрн. Это нужно Альрику. Его сердце в какой-то момент перестанет быть горячим, а взор потухнет, погасив свет его сердца. Этого нельзя допустить!

– Я сделаю, всё, что смогу, глава Ульвбьёрн, — Хранитель вежливо склонился.

– Почему ты увиливаешь от вопросов Градимира? — сменил тему Удо.

– Я лишь показываю путь, а не веду по нему. Я не нянька, — усмехнулся Арнбьёрн.

– Нянька из тебя точно бы не получилась. Дай ему пищу для размышлений. Ум Градимира вцепится в неё мёртвой хваткой. Ты оставил знания своего народа моим внукам, но при этом упорно не раскрываешь их секреты.

– Градимир точно не твой внук, — парировал Хранитель.

– Нет. Но он — мой кровный брат.

– Что есть знания, Ульвбьёрн?

– Это пища для ума, так пора дать жаждущим новую порцию.

– Я найду время поговорить с Градимиром, отправь его в Пустошь, — хитро усмехнулся Хранитель.

– После моего двухсотлетия жди всю мою семью к себе в гости, Хранитель Предтечей. А теперь извини, мне необходимо идти, — Удо вежливо поклонился Хранителю и исчез из комнаты

Хранитель Предтечей встал возле окна и ещё некоторое время всматривался в звёздное небо, словно ища путь, куда сейчас направится. Он прислушался к окружающему миру и исчез из комнаты, которую тут же поглотила темнота.

Реальность

Сканда виднелась в окно шаттла. Альрик с волнением и тоской смотрел на приближающийся дворцовый комплекс. Он каждый раз поражался его величию и мастерству создателей, возводивших все эти белоснежные здания. Он видел парки, сады, речки и маленькие водопады, украшающие это архитектурное сооружение, которое со временем целиком и полностью заменило саму гору. Принц бывал в разных мирах у разных народов. Он видел их города и поселения. Он видел город учёных дядьки Градимира. Наверное, лишь он один мог бы соревноваться в красоте с дворцовым комплексом Сканды. Но для наследного принца это был отчий дом, а значит, ничто не могло сравниться с ним. И сейчас утреннее солнце освещало великолепие всего дворцового ансамбля. У Альрика защемило сердце. Он махнул головой, отгоняя дурные мысли прочь, и отправился на капитанский мостик к капитану Гарди.

Удо проснулся ещё до рассвета и около часа любовался своей женой, которая безмятежно спала в его объятьях.

– Мне нужно вставать, любимая, — он нежно провёл по её спине рукой, и она ещё сильнее прижалась к мужу.

– Я вас не отпускаю, глава Ульвбьёрн, — прошептала Тира, не открывая глаз, и поцеловала Удо в грудь.

– Вы нечестно играете, ваше величество Тира, — Удо повернулся на бок и со страстью поцеловал жену.

– Я имею на это право, — Тира прижалась к мужу всем телом и отдалась в его руки.

Спустя время Удо отправился принимать душ, а затем сел за рабочий стол прямо в спальне, просматривая сводку. Тира любила эти моменты. Она с восхищением наблюдала, как перед его глазами с невероятной скоростью мелькали утренние сводки со всей Империи. Удо делал какие-то пометки на голограмму компьютера, который парил рядом в воздухе, отсылая тому мысленный сигнал. В то же время он что-то быстро писал в тетрадку исключительно перьевой ручкой, заправленной чернилами.

– Не боишься, что подсмотрю какую-нибудь секретную информацию? — пошутила Тира.

– Секретной информации в утренней сводке нет, — сказал Удо, не отрываясь ни на секунду от потока информации. — К тому же часть из этих сообщений зашифрована шифром малого совета. Поверь, взломать его не смог даже Градимир.

– И кто разрабатывал шифр?

– Я сам полностью изменил кодировку. Теперь туда внёс корректировки Альрик, — Удо остановил поток сводок и посмотрел на жену. — Просто часть информации не нужно знать людям ради их спокойствия, Тира. Как и твои видения, понимаешь? — он вскочил на ноги и быстро подбежал к жене, увидев её погрустневшее лицо. — Вспомни, сколько они спасли жизней, любимая. Мы научились не обходить, а встречать эти события во всеоружии, — он нежным поцелуем коснулся губ жены. — Я понимаю, насколько тебе тяжело. Вот именно поэтому не вся поступающая ко мне информация должна распространяться для всего нашего народа. Я не хочу причинять такую же боль, что ты чувствуешь от видений, моим людям. Есть проблема — мы её решаем. Но зачем трубить об этом на весь свет? — Удо поднял жену на руки, посадив к себе на колени, и прижал к груди. — Я готов разделить с тобой всю боль твоих видений, родная, ты же это знаешь.

– Да, любимый. Кто из нас скажет Альрику? — она взглянула на него своими голубыми глазами с лёгкой зеленцой и нежно улыбнулась.

– Я готов любоваться тобой вечно, — вместо ответа Удо опять со страстью прижался к губам жены. — А Альрик сам всё узнает раньше, чем приземлится его шаттл на космодром.

– Пора собираться, — Тира мягко отстранилась. — Доделывай свои дела, родной, а я в душ.

В этот раз Альрик не просто сошёл с трапа, а выбежал сломя голову, как только тот начал опускаться. Подбежав к Тире, он подхватил её на руки и прижал к себе.

– Я так рад, матушка, — мягко ставя её опять на землю. — Так рад за всех нас, отец, — принц пожал руку отцу.

– Но ты же понимаешь, что кое-что это никак не меняет?

– Я чётко это осознаю, отец, — довольно холодно ответил принц.

– Осознание и понимание — это разные вещи, сын.

– Мальчики?! — возмутилась Тира. — Быстро всем на завтрак. Серьёзные разговоры потом, — она хлопнула мужа по руке.

– А вот нападение на главу Императорского дома в Имперском своде ещё никто не отменял, — пошутил Удо, протягивая руку жене, за что получил хлопок по мягкой части тела. — Да ещё в присутствии наследного принца, — он поймал жену за ладошку и нежно коснулся её губами.

– Матушка, предлагаю тебе свою руку, — Альрик радовался, видя хорошее настроение своих родителей.

– Я выберу обе, — Тира ухватилась за мужа и сына, и они втроём весело переговариваясь, отправились в столовую, где их уже поджидал радостный Фроди.

Через неделю стали прилетать все оставшиеся члены императорской семьи. Куда бы их ни заносили дела, но семейные праздники они всегда отмечали вместе. Градимир прилетел с Радомиром и Дарьяной из Пустоши Предтечей. Русана в этот раз очень волновалась и держала отца за руку. Неделю назад ей исполнилось пятьдесят лет, и отмечать её совершеннолетие было решено на Сканде. Ружана вместе с матерью Жданой вернулась два дня назад с другого рукава галактики. Она была посвежевшей и повеселевшей, словно родная планета родителей влила в неё новые силы. На космодроме глаза Ружаны блуждали в поисках Рагнара, однако, его нигде не было видно. Капитан гвардейцев должен был вернуться с её отцом Переславом и Снижной через несколько дней. Они улетали по поручению главы Императорского дома в один из секторов Империи. Близнецы возвращались из приграничья с рубежом Мрака, куда их занёс к тому времени военный долг.

Семейная столовая каждый день пополнялась прибывшими членами семьи, разговоры не умолкали даже после трапезы, перекочёвывая в гостиные. Женщины усиленно обсуждали предстоящий праздник. Мужчины расходились по своим делам, стараясь избежать тем об одежде и тонкостях кухни. Однако порой им приходилось стойко переносить не только разговоры, но и примерки костюмов. Так что скучать никому не приходилось. Последней на Сканду прибыла Мия. Её уже встречали всей семьёй в полном составе. Но больше всего с ней хотел пообщаться Альрик.

– Ваше высочество Альрик, вы хотели меня видеть? — Мия зашла в рабочий кабинет наследного принца, гордо подняв голову.

Альрик самозабвенно смотрел в окно, даже не повернувшись в её сторону.

– Проходите, ваше высочество Мия, — сказал принц, давая понять двоюродной сестре всем своим видом и холодным тоном голоса крайнее недовольство.

Мия закрыла за собой дверь и решительно направилась к Альрику. Она хотела уже сказать ему пару слов о том, что он вызвал её чересчур официально, фактически не дав выбора. Однако слова застряли у неё в горле, когда она наткнулась на серо-стальные глаза принца, которые сейчас были холоднее самого колючего мороза высоких гор. От этого взгляда Мию передёрнуло. Альрик быстро подошёл к принцессе и схватил её за плечи.

– Зачем ты это делаешь, Мия? — беззлобно спросил принц, но было понятно, что он был в бешенстве.

– Это вы о чём, ваше высочество? — невинно уточнила Мия.

– Прекрати заниматься сводничеством. Не нужно тащить Эстер на Сканду при первом удобном случае, — он отпустил её плечи, немного отпихнув от себя принцессу.

– Сканда — родная планета Эстер, а дом её родителей находится в дворцовом комплексе! И она имеет право здесь бывать, когда захочет! — с вызовом ответила Мия. — Никто не может ей это запрещать, даже ты! Понял? — ещё больше распалялась принцесса.

– Мия, когда же ты повзрослеешь, чтобы меня понять?

– До твоего уровня никогда, ваше высочество всех миров и народов. И ты сам постоянно подсматриваешь за ней в тех кустах. И тот плющ, я больше чем уверена, это дело твоих рук, — принцесса показала рукой куда-то в сторону.

– Это обыкновенный лианоподобный ползающий плющ, Мия, — с нотацией в голосе сказал принц.

– Да?! А вам не кажется, ваше высочество Альрик, что врать своим подданным недостойно наследного принца? — она указала пальцем в пол.

– Знаешь, сестричка, я кое-что хочу тебе прямо сейчас и объяснить, и показать, — Альрик увидел вопросительный взгляд Мии. — Ударь меня по щеке.

– Чего? — не поняла принцесса.

– Дай мне пощёчину. Ты же этого сейчас так жаждешь. Так сделай это, Мия! Считай это моим приказом.

– С радостью выполню ваш приказ, ваше высочество, — Мия с разворота залепила принцу пощёчину.

Но вместо того, чтобы коснуться ладонью щеки Альрика, она прошла сквозь его тело, словно через самую примитивную голограмму. Замах руки был настолько сильным, что Мия повернулась и практически упала на пол. Однако в последний момент принц успел её подхватить.

– Это что ещё за нелепые фокусы? — воскликнула Мия, стараясь принять невозмутимый вид, будто падение входило в её планы. — Голограммой меня вызвал?

– Это моя жизнь, сестричка, — хмуро сказал Альрик. — Я могу мгновенно менять плотность своего тела, чтобы шагнуть в любой из Срединных миров. Ты так и не поняла одну вещь или просто её забыла, но я хочу тебе кое-что напомнить. Присядь в кресло, — приказал ей принц. — Я хочу, чтобы ты сейчас почувствовала ту боль, которую испытал простой человек, физически попав всего лишь в мир Тишины.

Однако Мия осталась стоять, скрестив руки на груди и с вызовом глядя на Альрика. Он не стал её уговаривать и быстрым движением подхватил принцессу под руки, усадив в кресло, а затем прижал ладонь к её лбу. Мия закричала от боли и потеряла сознание. Альрик не дал ей свалиться на пол и уложил на небольшой диван, который стоял у одной из стен кабинета. Принц даже не пытался привести её в чувства или снять боль. Он подошёл к окну и опять уставился на открывающийся вид. Спустя час Мия пришла в себя и попыталась сесть.

– Что это было, Альрик? — она потирала тело в районе сердца.

– Это была смерть самого обычного человека в Срединных мирах, когда его туда засосала воронка Разрушителя, Мия, — спокойно ответил принц. — И если ты ещё хоть раз посмеешь свести нас с Эстер, то я буду вынужден снова повторить это с тобой, — он резко развернулся и в упор посмотрел на принцессу, та поёжилась под его взглядом. — И буду это делать до тех пор, пока до твоей упрямой головы не дойдёт понимание того, почему я так поступил с Эстер! Ты меня поняла? — Мия кивнула ему головой, к её горлу подкатил ком.

– Помоги мне, Альрик, пожалуйста, — взмолилась Мия, чувствуя, что её вот-вот вырвет.

Принц сжалился над принцессой и несколькими пассами восстановил энергетические возмущения её реки жизни, а затем без сил опустился рядом с ней на диван.

– Прости, я хотела как лучше.

– Дай мне самому решать этот вопрос: как, кому и что лучше, Мия, — Альрик постарался ответить спокойным голосом, но предательский ком всё же подкатил к горлу.

– Хорошо, Альрик, я обещаю не влиять на решение Эстер в этом вопросе. Но ей очень плохо без тебя… — не успокаивалась принцесса.

– Мия! — принц взмолился, вскакивая на ноги. — Ваша аудиенция окончена, наследная принцесса. Вы можете идти, — он опять направился к окну.

– Вестар верно говорит, я слишком часто думаю, что права во всём. И встреваю, куда мне не следует. Я просто вижу, как вам плохо вдали друг от друга, — Мия поникла головой и направилась к двери. — Знаю, у меня скверный характер, Альрик.

– Не меняй его, — усмехнулся принц. — Мне нужна моя сестричка Мия, а не кто-то другой. Порой ты отрезвляешь меня своими словами. Разве ты смогла бы это сделать будь такой, как Ружана, например? — он опять подошёл к принцессе и обнял её. — Я только прошу не лезть в один единственный вопрос моей личной жизни.

– Обещаю, Альрик, — Мия обняла брата.

Вечером в семейной столовой царило радостное возбуждение. Русане устроили настоящий праздник с подарками и поздравлениями. Её братья Всемир и Всесвет балагурили напропалую. Дарьяна с Радомиром принимали поздравления от всех, что родили такую красавицу и умницу. Фроди расстарался с угощениями и стоял в стороне, наблюдая картину счастья семьи главы Императорского дома. Удо не уставал нахваливать управляющего дворца, впрочем, как и все остальные. Русана усиленно обсуждала с Мией и Ружаной, какие платья они оденут на бал. Альрик пребывал в отличном настроении и вместе с близнецами поддерживал разговор женской половины. Он периодически с восторгом смотрел на свою матушку, которая просто сияла от счастья. Удо был весел, видя счастливые лица своих родных. Потом вся семья перешла на балкон, где уже стояли холодные закуски и всевозможного вида сладости. Разошлись все далеко за полночь, день двухсотлетия главы Ульвбьёрна должен был состояться через три дня.