Смородиновая принцесса

Herbalist of Moon prince

Смородиновая принцесса

Глава 1. Лис и Медведь

В зале королевского замка никогда не было тихо. Утром в нём слонялись слуги, убирались и забирали с собой скатерти, облитые вином и жиром перепёлок. Днём король принимал баронов, герцогов и простых людей, просящих о помощи и справедливом суде. Вечером зал заполнялся столами и пёстрыми ароматами жареных перепёлок — предвестниками королевского пира.

Луи Сердобольный — король Кюррант, — любил гулять на широкую ногу. Каждый месяц в его замке проводились благотворительные балы и пиры. Когда же его дочь выросла до замужества, зал всё чаще стал наполняться благородными господами и их сыновьями.

Он объявил смотрины и каждого жениха встречал с почестями и распростёртыми объятиями.

Смотрины не были исключительными для принцессы. На них приезжали и её ровесницы высоких кровей, тоже готовые найти себе мужа. Они строили глазки юношам, флиртовали с ними — как минимум, две невесты обзавелись женихами при королевском дворе.

Но та, ради кого и назначались смотрины, так ни разу и не определилась. Она прогоняла от себя женихов, прожигала их строгим взглядом и пряталась за своим излюбленным кружевным веером.

– В чём твоя проблема, Азалия? — спрашивал её король Луи. Ради серьёзного разговора он даже отставил в сторону кубок со смородиновой настойкой, бочку с которой открыли только сегодня. — Тот жених богат, тот красив, тому на свадьбу подарят красивый сад, по нему гулять будешь вечерами, как здесь.

– Все они мне отвратительны, — отвечала принцесса, сильнее обмахиваясь веером. — Тот кривой, тот жадный, а жених с садом вовсе бабник. К каждой даме приклеивается, лишь бы обнажила свои груди больше положенного.

– Ну что ты так плохо говоришь о них? — вскинул руками король. — А Робин? Они с отцом сейчас успешно держат оборону на границе.

Мужчина указал пальцем на толстого барона и стоящего подле него сына. Они приехали с вестями совсем недавно, ещё не успели со всеми поздороваться и не торопились садиться за стол к королю. Но и в ответ на них Азалия громко фыркнула и отвернулась.

– Не хочу я замуж, — заявила она. Челюсть Луи Сердобольного упала на стол. Он потребовал объясниться. — Рано мне замуж. Позволь уйти с банкета, я лучше займусь учёбой.

– Нет, сегодня ты останешься со мной, — осадил он её недовольным взглядом.

От Азалии убегали все, кто бы ни подходил. Спустя год смотрин, женихи графств уже перестали даже смотреть в её сторону, обходили и старались не находиться рядом. Девушка довольно улыбалась себе и прятала эту улыбку за веером. Это был тот самый результат, которого она и добивалась.

Ушёл даже придворный шут, который много лет развлекал толпу и потешался над королём. Он бросил неосторожную шутку в сторону Азалии, вызвал в зал и «слишком пошло» ущипнул. Луи Сердобольному пришлось уволить его — истерика Азалии не знала краёв из-за такого жеста. Больше полугода замок обходился без развлечений — некому развлекать народ.

Запах готовой перепёлки наполнил зал. Пришло время рассаживаться по столам для ужина. Азалия сморщилась и стала раздувать аромат по бокам от себя. Кислый ком припал к горлу.

Этих перепёлок по пути к королю словили барон Рогир и его сын Робин в качестве подарка. Они гордились уловом, предлагая каждому опробовать молодых птиц, которых повара щедро осыпали приправами. Барон заметил отрешённость принцессы.

– Неужели вам совсем нечем угодить, Ваше Высочество?

– Меня только книги интересуют, — тихо ответила та, продолжая гонять воздух вокруг себя.

Мужчина взялся за живот и разразился хохотом. Азалия скривилась и отвернулась. Главной причиной отказа Робину был дом, в котором он вырос.

– Женщина не должна думать о таких умных вещах, — заявил Рогир, хлопая по столу. Король не осуждал его, позволял говорить и смеялся вместе с ним, только тише. — Умная женщина никогда не найдёт себе мужа. Поэтому бросьте эти мысли и приступайте к трапезе вместе с нами. Перепёлку на Вашей тарелке поймал лично Робин.

Девушка не изменилась в лице и показательно проигнорировала барона, за что Луи пришлось извиняться.

Она действительно оставалась непоколебимой, и Робин убедился в этом лично. Азалия отодвинула от себя тарелку, вздёрнула подбородок и продолжила обмахиваться веером. До этого ему об этом доложили стражники и прочие юноши.

– До меня дошли слухи, что даже твоего любимого шута она прогнала, — говорил барон королю, позабыв про все правила приличия. К пряному мясному аромату присоединился и смородиновый, горький, кислый, спиртовой. Мужчины распивали ту самую настойку и быстро пьянели.

– Это моя Азалия, с ней ничего не поделаешь, — улыбался и вздыхал король. Его щёки и нос горели ярким румянцем. — Но я распорядился, чтобы нам подготовили других артистов. Тот всё равно был старым и хромым.

Король встал из-за стола, чуть покачнулся и поднял вверх кубок с настойкой. Он прочистил горло, сделал тост за успехи на войне и громко крикнул:

– Представляю вам новых королевских шутов! Итан и Фокс!

Зал наполнился шумом чужих голосов. Даже справа от принцессы, где сидела баронесса со своей дочерью, зашушукались и захихикали. Азалия не хотела обращать внимание на шутов, но всё равно подняла на них свой недовольный взгляд — деваться было некуда.

Они вышли из-за скрытного прохода, через который обычно ходили слуги. Первым шёл высокий, стройный и крепкий юноша. Он смотрелся нелепо в костюме шута — тот сидел на нём как мундир графа или короля. Подчёркивал тело и мускулы. Второй шут уже больше был похож самого на себя. Его бубенцы звенели при каждом шаге и прыжке.

Ему не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы кататься по полу колесом, ходить на руках и впечатлять публику своей гибкостью. Встав на пальцы, он завалился назад и неестественно прогнул спину так, как ту никогда бы не согнула даже кошка! Тихий хруст донёсся до ушей Азалии. Юноша встал на ноги, оттолкнулся и выпрямился, словно струнка.

Колпак слетел с его головы, показав всему королевству рыжий цвет волос. Низкий шут был похож на хитрого лиса: улыбался ехидно, щурился и хихикал как юродивый.

Другой шут надавил на плечо для поклона. Он выделялся своей серьёзностью.

– Итан, — представился юноша.

– И Фокс, — звонко крикнул второй шут, выпрямляясь, надевая колпак и приставляя руку к сердцу. — К вашим услугам, Ваше Величество!

– Готовы служить вам верой и правдой, — добавил Итан и тоже выпрямился.

Луи Сердобольный расцвёл при виде юношей. Он захлопал в ладони, зал подхватил и повторил. Король бросил короткий и многозначный взгляд на свою дочь, и той пришлось сложить веер, отложить его и тоже встать.

Её лицо едва держалось, чтобы не скривиться в недовольстве. Без веера нельзя было спрятать губы, сжавшиеся в тонкую полоску. С открытым лицом надменный взгляд Азалии ещё больше отталкивал юношей — пропала та нотка загадочности, по которой те гадали её настроение. Ладони хлопали друг в друга тихо, слабо.

Азалия смотрела сквозь гостей. Глаза были направлены на деревянную дверь позади них, ведущую на площадку и королевский сад. На сердце заскрипели струны.

После приветствия королевской семьи, принцесса стала первой жертвой рыжего шута. Он перехватил отрешённый взгляд, в два прыжка настиг её, взял за руку и дерзко поцеловал в пальцы. На мгновение Азалия встретилась с его хитрым лисьим выражением — глаза были карими, почти чёрными, и в тех играли черти со свечами.

Щёки вспыхнули от возмущения, кончик носа дёрнулся, губы сильнее стянулись в полоску. Принцесса вырвала ладонь из рук шута, взяла веер и замахнулась для удара. Но Фокс уже прыгнул назад и с громким хохотом спрятался за спиной Итана.

– Папа! — крикнула она, повернувшись к королю. Тот положил ей руку на плечо и кивнул. Пришлось сесть на место. Веер вернулся на своё прежнее место к возмущённым щекам.

– Я не стану казнить их по первой твоей просьбе, — отчеканил он и затем обратился снова к шутам, раскидывая руки по сторонам. — Принцесса Азалия — девочка с характером, не обижайтесь на неё. Прошу, устройте нам шоу. Мы заскучали без шутов!

Злоба на шутов, отца и сам банкет встала маленькой, острой костью в горле. Азалия намеренно отвернулась от всех, сложила ногу на ногу и отказалась даже от салата с яйцами, ради которого стоило оставаться за столом.

Шуты повиновались приказу и начали своё представление. Фокс прошёлся по тарелкам, взял яблоко, гранат и апельсин, начав жонглировать ими. Самая настоящая дерзость! Фрукты были дорогими и служили декорацией к столу. Но кто-то из гостей бросил в него ещё парочку, Итан поймал их и осторожно добавил к композиции. Фокс ни разу не сбился.

Предсказуемо.

В то же время Итан размял свои плечи и попросил вынести слуг два деревянных меча.

– Есть ли кто-то в этом зале, кто сможет сразить шута фехтованием? — спросил он.

Добровольцы не хотели выходить из-за своих столов, увлечённые едой и напитками. И их отцы никак не могли выгнать сыновей в зал. Итан положил меч, пнул его ногой, заставив крутиться. Деревянное лезвие остановилось напротив Робина. Тот уверенно встал, приняв вызов.

– Глупый шут, — его голос был таким же громким, какой и у барона: отражался от стен, и гудел в ушах Азалии. — Я уже больше года держу оборону на границе. Думаешь, сможешь меня победить?

– Вот тут мы и узнаем, молодой господин, — кивнул ему в ответ Итан и бросил меч. — Произведите впечатление на невест и принцессу.

Глаза Азалии снова закатились, и она откинулась на спинку стула. Смотреть больше не на что, поэтому пришлось стать свидетельницей показательного боя. Робин, несмотря на свою богатую и крепкую родословную, оказался сильно ниже и мельче шута. Юноша будто вышел на битву с медведем, а не человеком. Азалия спрятала усмешку за веером.

– Не смотри, что мой брат такой, — шепнула девица, сидящая к ней плечом. — Шуту он точно не поиграет.

Её губы скривились в довольной улыбке. Беатриса, дочь барона, совсем не стеснялась своих эмоций и использовала свой веер только, чтобы разгонять духоту. Она жадно вцепилась взглядом в спину брата.

Выдох вырвался из уст Азалии. Она только моргнула, как перед ней снова возник Фокс и положил гранат. Он возвращал фрукты на стол, но не в правильном порядке. Более высоким по статусу девушкам юноша подложил дорогие фрукты, остальным яблоки. Затем вернулся к королевскому столу, встав рядом с принцессой.

Он обратился к Беатрисе:

– Не недооценивай Итана, — подмигнул Фокс и одарил улыбкой. Девушка засмотрелась на него и захлопала ресницами. — Он не такой простой шут, как может показаться.

Фокс повернулся боком, не мешая обзору. Итан действительно стойко стоял напротив Робина и отбивал каждый его выпад. Сначала юноша не старался. Стоило лису освободить пространство и уйти, как вдруг сила пришла к Итану. Деревянный меч парировал удары, почти выбивал оружие из рук соперника и позорно колол Робина то в бок, то в плечо, то в живот.

Ни один мускул не дрогнул на лице Итана. Леденящее спокойствие.

Азалия покосилась на отца и барона. Её уши зашевелились и напряглись, подслушивая их разговор.

– Неужели Робин прогуливает занятия? — Рогир надулся и покраснел. Но взгляд его был совсем туманным — заслуга хорошей настойки.

– Сам король распорядился, чтобы Итан занимался фехтованием. — Фокс успел обойти стол, встал между девушек и стал сплетничать с ними. Из-за его шепота Азалия не услышала ответ отца. — Ума не приложу, чем ему так понравился этот здоровяк.

От настоящего медведя его отличала только отсутствие растительности по всему телу. Он внушал страх своими размерами и мастерством. Робин запнулся о ногу и упал на потеху публике. Беатриса восторженно ахнула — её впечатлило выступление Итана.

– Я выпил и не в форме после дороги! — оправдывался Робин, подскакивая обратно на ноги.

Как бы быстро юноша ни пытался встать после падения, его репутация оставалась смоченной неудачей. Робин плюнул и ушёл обратно на своё место. Юродивый шут исчез так же быстро, как и появился. Его тонкое тело показалось из-за широкой спины победителя.

И тут же один шут поднял другого. Итан бросил друга в воздух так легко, будто тот весил всего пару фунтов. Фокс летел высоко и уверенно, он смог покрутиться и приземлился на вытянутую руку товарища пальцами.

Сердце пропустило удар. Азалия, увлечённая подслушиванием отца, краем глаза заметила начало выступления и больше не смогла оторваться. У Фокса подогнулся локоть, он начал падать вниз, но шея его так и не изогнулась от встречи с полом. Шут потянул за собой другого шута, и оба покатились колесом.

Страшным колесом, от которого сжималось всё нутро. Итан продолжал кидать своего товарища, тот уверенно приземлялся на пальцы и ходил на руках. Совсем ничего не боялись: ни кривых полов, ни заноз, ни травм. Зрители по кругу подначивали их, хлопали в ладони и свистели.

Одно из яблок легло на колпак Итана. Фокс одолжил у барона его охотничий нож и начал целиться, прикрыв глаз.

Азалия не выдержала зрелищ. Она проскрипела стулом и вышла из-за стола. Принцесса обратила на себя всеобщее внимание, в ответ на которое скрылась за надменностью и веером. Внутри неё поселились кошки. Они устроили ожесточенную драку, царапались и цеплялись острыми когтями за горло.

Она не хотела становиться свидетельницей неосторожного убийства. Она бросила только грубое: «Идиоты!» — и покинула зал, громко хлопнув тяжелой дверью.

Даже свежий ночной воздух и витающий в нём аромат смородиновых кустов не успокаивал тревогу внутри. Она кипятилась, заставляла ускорять шаги и снова возвращаться к дверям. Веер тоже вёл себя совсем непривычно: размахивал не тот воздух, подгонял больше духоты и вообще впитал в себя тошнотворный аромат специй и перепёлки.

Аплодисменты и свист были слышны даже на улице. Фокс справился и не заколол своего друга острым ножом — браво! Только от этого принцессе легче не становилось. Развернувшись, она ушла от двери, застучала своими небольшими каблуками в сторону сада и остановилась.

Остановилась, чтобы проглотить тревогу.

Тонкие пальцы коснулись лица — щёки горели. Азалия забегала глазами, опасливо осмотрелась и сделала глубокий вдох. Никто не должен был видеть её румянца, страха и беспокойства. Одно дело — уйти, скрывшись веером, другое — если кто-то увидит эмоции вблизи.

– Отвратительно, — выругалась она, смахивая с себя беспокойство. — Насколько же там душно в этом зале. Ещё и эти… тц, лишь бы зрелищности добавить!

– Простите, Ваше Высочество, — громкий и задорный голос ударил по Азалии тяжелым молотом. Надменность и цинизм не успели вернуться на прежнее место, их отсутствие скрыл кружевной веер. — Мы не хотели вас разочаровать.

– Не подходи, — второй, спокойный голос звучал дальше и тише.

Принцесса не спешила разворачиваться и отвечать мужчинам — неприлично. Нога непроизвольно поднялась, каблук с громким стуком ударился о каменную дорожку. Этого было достаточно.

Но так не считал Фокс. Вопреки запрету Итана, он обошёл принцессу, наклонил голову и заглянул ей в глаза, высматривая там интересную эмоцию. Но в ответ он получил всё те же хмурые брови и тяжелое дыхание. Маска вернулась на прежнее место.

– В чём дело, Ваше Высочество? — продолжил он напирать. Юноша сделал неосторожный шаг навстречу, Азалия отступила. — Расскажите нам, мы поменяем выступление так, чтобы вам понравилось!

– Приличной даме не положено общаться с мужчинами наедине.

Подбородок вздёрнулся вверх. Ноги понесли Азалию туда, куда смотрели её носки — в сад. Всё нутро сжалось от беспокойства, девушка совсем не собиралась сегодня гулять там. В высокой башне умершего ученого её ожидали открытые книги и трактаты. Но ослушаться приказ ног было невозможно — нельзя упасть в грязь лицом нелепой сменой своего пути.

Шут пошёл следом — принцесса слышала шарканье его ступней о дорожку.

– Фокс, даже не думай, — голос Итана стал более строгим и твёрдым. В ответ на предупреждение шут рассмеялся.

– Я хочу узнать, почему у принцессы так неровно бьётся сердце.

– Оторвать бы тебе твой длинный язык!

Азалия не смогла сдержаться и приложила веер к губам. Только что она ответила мужчине. Шуту. Обычному слуге, с которым не имела права общаться по титулу. Щеки снова покраснели от стыда. Принцесса поспешила спрятаться среди смородиновых зарослей.

Веер под её пальцами затрещал. Он привлёк внимание юродивого, тот продолжил идти следом, сохраняя лишь небольшую дистанцию. Спиной Азалия чувствовала его ухмылку, насмешку и в ответ скрипела зубами.

Молодой шут хуже старого. У старого никогда не было сил гоняться следом за принцессой и подначивать её. Он только щипался, проходя мимо, и подсовывал изюм в руки.

Грузом на душу лёг и второй шут, нависавший над ними словно тень. Азалия опасливо озиралась.

– Вау, теперь я понимаю, почему королевство зовут Смородиновым! — восхищённо протянул сзади фокс и ударил своими словами по спине Азалии. Дрожь пробежалась по той. Несмотря на длинную мантию, скрывающую девушку с ног по плечи, она продолжала чувствовать холод. — Не желаете провести нам экскурсию, госпожа, как новеньким?

– Фокс, нам надо уходить, — причитал Итан. Азалия невольно кивнула ему в ответ, пару раз моргнула. — Нам не положено.

– Да ладно тебе, кто узнает? — Фокс обернулся к товарищу и столкнулся с ним грудью. Принцесса проявила неосторожность, на мгновение остановилась и обернулась, бросив на мужчин насмешливый взгляд. Её бровь вскинулась. Те посмотрели на неё в ответ.

– Я расскажу папеньке, — сложно прятать усмешку в голосе, когда веер едва прячет ухмылку. Голос дрогнул всего на одну ноту выше, а Фокс уже прыгнул к принцессе и почти столкнулся с ней. Горло снова сдавило беспокойство. — Закричу и расскажу, что пристаёте ко мне!

– Вам же нельзя прогуливаться с мужчинами, Ваше Высочество.

Фокс растянул ухмылку в ответ и приглушил голос. Итан одёрнул его сзади. Юродивый шут приложил одну ладонь тыльной стороной ко лбу, вторую — на сердце. Бубенцы тоскливо зазвенели.

— Ах, как же грустно, что сама принцесса отвергает такого красивого и харизматичного шута! — его голос сделался тонким и настолько печальным, что пробирал до самой глубины души. Сердце Азалии прокололи насквозь, хотя сама она совсем ничего не чувствовала к юноше.

– Пойдём, ты перегибаешь палку. — Итан потянул его за шиворот к выходу из сада. Тень недовольства и злобы промелькнула на его лице.

– Неужели ты ревнуешь, Итан? — Фокс вывернулся, отпрыгнул и вернулся в своё прежнее настроение.

Азалия нахмурилась, повернулась к шутам полностью и отступила назад. Её взгляд бегал то от одного, то к другому, выжидая подвоха и опасности. Но он видел только довольную ухмылку юродивого.

Ещё девушка заметила, как раздулся перед ней Итан. Она была готова поклясться, что слышала треск ткани и швов на его пёстрой рубашке. Мужчина теперь уже с большей решимостью взял Фокса за шиворот и потянул его на выход из сада, не забыв при этом бросить сдержанное:

– Извините шута, Ваше Высочество.

Пока Азалия моргала, двое слуг уже успели покинуть сад и облегчили воздух, оставив том только свежий смородиновый аромат. Нос зачесался. Веер, пострадавший в этой войне скромности и стеснения, почесал кончик. Тишина, прерываемая только стрекотанием сверчков, нарушилась ещё и громким чихом.

Они покинули её — от этого было радостно. Но какая-то непонятная пустота осталась в груди, в саду и в этой темноте.

Азалии стало скучно.