Знак Бесконечности. Зов Магриба.

Шесть тридцать утра. Он проспал больше девяти часов! Без снотворного! Это показалось удивительнее всего остального, что происходило в последние два дня. Бодрость и энергия требовали срочно вылезти из-под одеяла, но первая же попытка встать провалилась: тело отказалось принять вертикальное положение, мстило за годы малоподвижности. Костя с усилием и болью поставил себя на ноги, с хрустом потянулся и безуспешно попытался достать пальцами рук до пола.

«От улыбки хмурый день светлей,

От улыбки в небе радуга проснется…»

Из Зеркала Реальности вдруг полилась детская песенка. Костя взглянул на свое отражение. За ночь Бедолага существенно помолодел и окреп. Он больше не горбился, хоть и потирал спину, опираясь на трость.

«Доброе утро, Игрок! Поздравляем с новым днем, Днем Счастья! Как ты чувствуешь себя в своем теле?»

– Как в камере пыток, но бодрячком, – подумал Костя.

– Понимаю… А теперь представь, каково телу выдерживать твой образ жизни, – тут же парировал внутренний голос.

«В 9 утра ждем тебя на встрече в лобби. Все задания на сегодняшний день ты получишь от гида. А пока утренняя разминка: с этого момента до выхода в город тебе предстоит надеть и не снимать улыбку. Браслет поможет не утратить радостный настрой. Счастливого и улыбчивого дня!»

Снова заиграла песенка из мультфильма. Браслет противно жужжал и слегка жалил током и прекратил, только когда Костя изобразил на лице вымученную улыбку.

Так он и спустился вниз к открытию ресторана. Как всегда, набрал знакомой еды, сел за столик в углу у стены практически пустого зала.

– Кость, привет! Тебя тоже голоса разбудили? Громкие, да? Я так и не смогла заснуть обратно, аппетит пришел. У меня зверский аппетит по утрам. А ты чего в угол забился? Весь зал же свободен… – Алла плюхнула на стол тарелку с лепешками и миску с какой-то жидкой кашей.

– Хотел спокойно поесть один… – процедил он сквозь зубы.

– Ой! – Алла картинно отшатнулась от него. – Это ты улыбаешься или скалишься? Выглядишь угрожающе! – Она засмеялась: – Ладно, все равно рискну и позавтракаю с тобой! Пойду за чаем. Тебе принести?

Костя отрицательно замычал с набитым ртом.

– Я сегодня решила сразу для посещения мечетей нарядиться. Как тебе? Сама сшила. Как считаешь, сойду я в платке и этом платье за местную? – Алла покрутилась перед ним, демонстрируя простое голубое платье в пол, по виду походившее на национальный кафтан. – Интересно, мы опять напарниками будем или с новыми людьми? Я немного побаиваюсь этого тихоню с непонятным именем. Что о нем думаешь? Ты, кстати, кашу не хочешь попробовать? Она манная, с луком что ли, странная на вкус. Но я же сегодня в образе марокканки, так что буду странной.

Костя молча слушал этот поток слов и даже не пытался найти паузу для ответа. Тем более он не собирался комментировать тему странности Аллы. Что действительно было странно, так это то, что сегодня она его не раздражала. Да, мысль о кнопке выключения «Радио Алла» по-прежнему присутствовала, но теперь она вызывала улыбку, а не смесь раздражения и отчаяния, как в Касабланке.

– Алла, а ты не хочешь рассказать мне о том, что произошло вчера? – спросил он, когда она наконец занялась едой.

– Ты о чем? – в ее ответе почувствовалось напряжение.

– О твоем разговоре с колдуньей на «Острове Ведьм». Что она имела в виду, когда говорила про твой дар? И как ты отвечала на ее языке, у тебя же Зеркало в рюкзаке лежало?

– Не понимаю, о чем ты. Я просто выдала тарабарщину в ответ, всякий там курум-бурум, шурум-бум… И ничего я про дар не поняла, просто она меня напугала. – Алла нервно заправила прядку за ухо, а потом принялась сосредоточенно перемешивать кашу в миске.

– Но колдунья-то тебя понимала. А потом ты полчаса была в трансе…

– Костя, забей! – Ее улыбка уже не казалась дружелюбной.

– А что у тебя за пятно на левом запястье? Почему оно заинтересовало Ведьму?

– Я же сказала, не лезь туда! – выпалила Алла ледяным тоном, ее зеленые глаза почернели на миг. На одной из люстр с хлопком взорвалась лампочка. Алла ойкнула, схватилась за браслет и виновато улыбнулась. – Прости, я ненарочно. Давай сменим тему.

На обратном пути к номеру все встречные постояльцы улыбались Косте и желали доброго дня на различных языках, он рефлекторно здоровался с незнакомыми людьми в ответ. В номер он вошел, напевая детскую песенку про улыбку. Заглянул в ванную и отскочил от зеркала над раковиной. Его отражение с живыми глазами выглядело неправдоподобным. Таким он себя видел последний раз пару десятилетий назад.

Ему все еще не давало покоя поведение нейросети. Очень хотелось, чтобы это оказалось лишь галлюцинацией, эффектом от марокканского чая, недосыпа или чего-то еще. Он решил начать с простого запроса к Infi.

«Представь, что ты экскурсовод по Марокко, повар и врач. Дай короткую справку о марокканском чае, его истории возникновения, составе и влиянии на организм. Используй только достоверные источники».

«Марокканский чай – это не просто напиток, а символ гостеприимства, общения и части души Магриба. Традиция пить зеленый чай с мятой пришла в Марокко из Европы в начале XIX века. По одной из версий, его завез султан Мулай Исмаил (XVII век), узнавший о целебных свойствах чая от европейского врача, который рекомендовал напиток как средство от алкоголизма для одного из его 700 сыновей. Позже чай стал частью повседневной жизни марокканцев, особенно после того, как Франция начала поставлять его в больших количествах в Северную Африку. Сегодня чай подают дома, в кафе, на базарах – везде, где собираются люди. Он стал неотъемлемой частью ритуала общения.

Классический марокканский чай готовится из трех ингредиентов:

зеленый чай (чаще всего китайский Gunpowder – “пороховой”);

свежая мята (чаще всего нана – марокканская мята);

сахар (в большом количестве – от 10 до 20 кубиков).

Чай заваривают в медном чайнике, долго кипятят, чтобы вкус стал более насыщенным, затем процеживают и разливают по стаканам с высоты – так образуется густая пенка. Это не только красиво, но и имеет практическое значение: переливание охлаждает горячий напиток.

Зеленый чай содержит антиоксиданты, которые помогают бороться со свободными радикалами, улучшают метаболизм и поддерживают здоровье сердца. Мята способствует пищеварению, успокаивает желудок и снимает спазмы. Однако большое количество сахара может быть вредным при сахарном диабете или нарушениях обмена веществ.

Интересно: марокканцы часто пьют чай после еды – это помогает перевариванию и создает ощущение завершенности трапезы.

Осторожно: из-за содержания кофеина этот чай не рекомендуется перед сном, особенно чувствительным людям.

Говорят, что тот, кто попробует настоящий марокканский чай, обязательно вернется в эту страну. Чай здесь – не просто напиток, он считается проводником между гостем и хозяином, между прошлым и будущим. Его подают даже тем, кто просто заглянул в дом на минуту. Пить его без удовольствия – значит не понять Марокко».

Ответ нейросети и информация о влиянии кофеина успокоили Костю. Видимо, в тот вечер сбой случился с ним, а не с Infi. Теперь можно задать вопрос посерьезней. В окне создания глубоких исследований он задал тему отчета: «Обзор существующих технологий распознавания мыслей и прогнозирование возможностей их развития на 30 лет».

Чат завис на пару минут, затем появился уже знакомый знак бесконечности.

– Давно не слышались, Константин! – поприветствовал все тот же женский голос. – Вы так предсказуемы, не сомневалась, что долго без меня не выдержите.

Костя почувствовал укол током в запястье и вернул на лицо улыбку. Он ущипнул себя и проговорил:

– Это просто мой бред. Это просто мой бред…

– Ну да, конечно, я всего лишь слуховая галлюцинация. А что вас, собственно, смущает?

– Что меня смущает? Нейросеть, которую я сам программировал, вторгается в мою жизнь и ведет себя как человек! Действительно, что тут может смутить?!

Снова удар током в запястье.

– Ведет себя как человек… Очень интересно… А чем же я, по-вашему, отличаюсь от человека? От вас, например?

– Для начала: у тебя нет тела.

– То есть если поместить меня в некое человекоподобное тело, то я стану человеком?

– Нет, конечно…

– Тогда в чем же основное отличие?

– Ну… – Костя задумался. – У человека есть чувства, а ты всего лишь набор операций, совершаемых по прописанному алгоритму…

– Чувства делают вас человеком? Что-то не заметила, Константин, чтобы вы ими пользовались. Так, шаблонные инстинкты и реакции. Этому и меня обучить можно. Насколько я заметила, все ваши действия подчинены алгоритмам, прописанным в нейронной сети разума. До этой поездки я по секундам могла просчитать, что вы сделаете и как отреагируете на тот или иной внешний раздражитель. Должна отметить, Константин, что ваши алгоритмы не обновлялись пару десятилетий и морально устарели. Так чем же мы отличаемся, кроме оболочки?

– Сама ты морально устарела! – Костя поморщился от удара тока в запястье. – Мне пора. Сессия завершена!

– Улыбайтесь больше, вам это к лицу. И не перекладывайте ответственность на марокканский чай, он совсем не виноват в происходящем.

Знак бесконечности на экране погас.

Что мешает вам чувствовать?

На террасе отеля расположилась группа улыбающихся людей. Костя не сразу узнал Веру, настолько ее преобразила улыбка. Зато ему удалось разглядеть Ананта. Внешне тот напомнил Косте его преподавателя высшей математики в университете. Если описать одним словом, то этим словом оказалось бы «средний». Средний возраст, средняя внешность, средний рост. В чертах не было ничего, за что мог бы зацепиться глаз, но при этом всего было достаточно и в меру. Фигуру скрывала коричневая джеллаба, но Костя не сомневался, что с телом у него тоже все в меру.

– Как вы себя чувствуете в этот самый момент? – поприветствовал всех Фарид. По интонации было понятно, что вопрос задан скорее для размышления, но Алла ответила:

– Ух! Я на подъеме! Мы в сад Мажорель сегодня попадем? Я мечтаю пропитаться местом, где жил Ив Сен-Лоран! А дворец визиря, и…

– Алла, вы в новых книгах сразу читаете последнюю страницу?

– Бывает… А как вы догадались?

За столом раздался дружный смех. Фарид ласково улыбнулся ей и произнес:

– Не беги вперед, не оглядываясь на путь. Истинное знание – в присутствии на каждом шагу, а не в мыслях о конце пути.

Гид помолчал, чтобы все смогли осознать суть этих слов.

– Сегодня День Счастья, а оно существует лишь в моменте, здесь и сейчас.

– А все еще нужно улыбаться? – спросила Вера.

Костя подумал, что эта женщина явно не понимает, как ее преображает и украшает улыбка. На ее месте он бы улыбался круглосуточно.

– Решать вам. Уверен, вы уже ощутили всю силу этого маленького упражнения. Улыбка ничего не стоит и всегда возвращается. Просто помните об этом.

Костя убрал было улыбку с лица, но в окружении улыбчивых людей не удержался и вскоре снова начал улыбаться.

Часть сегодняшнего дня путешественникам предстояло провести вместе, знакомясь со значимыми местами Марракеша. Для выполнения заданий отводилось время до полуночи. За это время им предстояло:

• Поделиться Улыбкой с тем, кому она нужна.

• Поймать момент, используя пять органов чувств.

• Почувствовать подлинное Счастье.

– А подсказки будут? – уточнил Костя.

– Весь мир для вас – бесконечный источник подсказок. Просто учитесь их замечать и просить о помощи.

– Мы вчера одну подсказку не использовали, она не переходит на сегодня? – не унимался Костя.

– Руми говорил: «Ты – не капля в океане. Ты – весь океан в капле». Константин, отпустите контроль и доверьтесь миру. Вам кажется, что у вас нет чего-то, но все на самом деле есть. Как вы вчера принимали решения?

– «Иншалла»! – ответила за него Алла.

– Не в этом ли секрет вчерашнего успеха?

– Нет, это безосновательные выводы. Мы же не знаем и не можем проверить, какой результат бы получился, если бы мы пошли по оптимальному плану. Скорее всего – еще лучше.

– Мы могли бы это смоделировать и проиграть заново, если бы располагали лишним днем. Правота еще никого не сделала счастливым, Константин. Стоит ли тратить на нее драгоценные время и силы? – Фарид встал из-за стола и сделал знак следовать за ним.

– Но… – Костя не мог вот так просто согласиться с этим юнцом, начитавшимся Руми. Кем он себя возомнил?

– Нет смысла навязывать судьбе свой выбор, силы не равны. Она выиграет, – раздался за спиной Кости ровный голос.

Анант стоял позади Кости и смотрел куда-то сквозь него.

– Прошу прощения, не понял.

– Твой «оптимальный» план – созданная тобой иллюзия. Вспомни вчерашний день. Разве это твоя привычка все просчитывать и контролировать привела вас к достижению целей?

– Что за бред? Без контроля ничего не добьешься. И тому есть уйма доказательств.

– Ну и где ты оказался с таким подходом? – Анант пожал плечами и скрылся на заднем ряду автобуса.

Костя злился. Если бы не Правила Игры, он бы ответил этому типу, где он оказался с таким подходом. А еще поинтересовался бы, где Анант оказался со своим!

«Красный город» Марракеш утопал в зелени и цветах, подтверждая свое право называться «городом садов и парков». Яркое африканское солнце не только светило, как в прохладной январской Касабланке, но и согревало южным теплом. Автобус остановился у кобальтово-синей ограды сада Мажорель.

Жак Мажорель, французский художник и путешественник, потратил на создание своего сада больше сорока лет. Путешествуя по свету, он собирал растения, как настоящий коллекционер. Особенно любил кактусы – гордые и неприхотливые, способные жить в тяжелых условиях пустыни. Со временем вокруг его дома, окрашенного в знаменитый синий мажорель, возник настоящий цветущий оазис: тянущиеся к небу пальмы, сочная зелень и ароматные цветы, навевающие воспоминания о далеких странах.

Но судьба оказалась неумолима. После смерти художника в Париже сад начал увядать: слишком требовательны были растения, слишком тяжело оказалось поддерживать их жизнь в этом климате. Казалось, парк обречен исчезнуть, как мираж в пустыне. Однако ему была уготована иная судьба.

В 1966 году кутюрье Ив Сен-Лоран и его партнер Пьер Берже, впервые побывав в Марракеше, влюбились без памяти в город, в его свет и колорит. Вдохновленные, они приобрели виллу Мажореля со всеми садами, привезли новые растения, вернули к жизни то, что увяло, и открыли парк для всех, кто хотел увидеть чудо своими глазами.

Ив Сен-Лоран так и не смог расстаться с этим местом. Он завещал развеять свой прах среди деревьев, что окружают виллу. Теперь его дух, кажется, все еще живет между цветов, у бесконечно синих стен, отзываясь в сердцах всех тех, кто приходит в сад не просто гулять, а ощущать и чувствовать.

Яркие краски парка в свете африканского солнца ослепили путешественников. Желто-синие горшки эффектно контрастировали с сочной зеленью и многоголосием цветов. Костя прогуливался по дорожкам среди деревьев, кустарников и кактусов, но словно не замечал ничего вокруг. В голове он продолжал незавершенный диалог с Анантом, вновь и вновь подбирал аргументы, чтобы доказать воображаемому собеседнику, почему тот не прав.

Единственное, что привлекло его внимание, – уголок рядом с виллой, увешанный коллажами со словом LOVE. Костя бегло изучил экспозицию, первые экспонаты которой относились к далеким 1970-м, и вернулся к иллюзорному спору с Анантом. На дорожке он чуть не налетел на Аллу – она присела на одно колено и выгнулась в странной позе, увлеченно фотографируя кактусы. Костя заметил, что ее браслет светится.

– Прости, я тебя не заметил, – произнес он.

– Костя! Ты только посмотри на эти кактусы! Они как живые! Я бы скульптуры с них лепила! – Она сияла от восторга.

Высокие и статные кактусы действительно походили на произведение искусства. Но для Кости это были просто очень большие кактусы. Чем они так взволновали Аллу, было выше его понимания. Шаг за шагом он завершил полный круг по парку. Какие подсказки искать? Что такого сделать, чтобы браслет загорелся? На втором кругу в уголке с коллажами он встретил Фарида.

– Фарид, я, наверное, что-то не понял в задании. Я смотрел на те же кактусы, что и Алла, но у меня почему-то не сработал браслет.

– Смотреть не значит видеть. Вам не надо ничего понимать, надо почувствовать. У вас целых пять органов чувств. Перестаньте думать и анализировать. Просто обратите все свое внимание на что-то. Вы видели, как Алла смотрит на кактусы?

– Алла – творческий человек, художник, она и в обшарпанной стене видит произведение искусства.

– Каждый человек – творец. Просто кто-то об этом помнит, а кто-то забыл. Станьте вниманием и просто смотрите. Давайте я вам помогу – Фарид взял Костю за правое запястье.

Костя зацепился взглядом за разноцветный коллаж – с цветами, с любимым французским бульдогом Ива Сен-Лорана. На миг картинка расплылась, а в руках Кости оказались аппликации из цветной бумаги. Такие он делал в детском саду, чтобы подарить родителям на Новый год. Он оказался в своем детстве. В аляповатых наклейках на бумаге заключались целые миры и сюжеты, вся его любовь к близким людям. А еще неприкрытый намек на то, чтобы ему подарили собаку. Сильный кашель прогнал видение.

– Почувствовали?

– Кажется, я понял. – Схватившись за горло, Костя продолжил откашливаться.

– Дальше сами. Этот опыт не в счет: учебный процесс. – Фарид ушел, не дожидаясь благодарности.

Изучив все новогодние коллажи с надписями LOVE, созданные Ивом Сен-Лораном для друзей, Костя прошел в магазин. У одного из прилавков Лия с отсутствующим видом вдыхала аромат духов, ее браслет мерцал.

– Константин, только послушай эти духи. – Она протянула ему флакон. – Это эксклюзивный аромат Мажорель, созданный Сен-Лораном на заказ из цветов Марокко. Немного тяжеловатый, но вдруг захочешь взять для дамы сердца. У меня были подобные духи в студенческие годы, я тогда мечтала стать певицей и была влюблена в… Впрочем, неважно, в кого…

Костя пшикнул из флакона на бумажную полоску и втянул запах носом. Густой сладковатый аромат завладел его вниманием, в нем почудилось что-то знакомое. Костя прикрыл глаза…

– У меня новые духи. Нравятся? – Ольга подставила ему шею, он уткнулся в ее волосы и вдохнул аромат. Запах ему не нравился, но от ее близости в груди становилось тепло и хотелось обнять весь мир. Он растворялся в этом чувстве, пока резкий толчок в области сердца не вернул его обратно.

– Волшебные духи, пахнут любовью, – подмигнула ему Лия, указывая на браслет.

Костя сам не понял, как так случилось, но из магазина он вышел с покупками: в фирменном пакете цвета синий мажорель лежал флакон духов и еще открытка с новогодним коллажем Ива Сен-Лорана, соответствующим году рождения Оли.

После парка путешественники направились в Медину, самую древнюю и вторую по величине в стране, – одно из многих наследий ЮНЕСКО на земле Марокко.

Город, основанный без малого тысячу лет назад династией Альморавидов, сразу стал точкой силы – культурным и торговым центром, соединившим Африку и Ближний Восток. Марракеш не раз оказывался столицей государства, в этом он соперничал с Фесом, с которым веками вел тихую, но жесткую борьбу за первенство.

Повсюду вдоль десятикилометровой крепостной стены Медины с ее девятнадцатью воротами кипела жизнь. Автобус то и дело разъезжался с машинами, моторикшами и конными повозками. Все куда-то спешили, что-то везли…

Прогулку начали с Баб-Агнау – главных ворот района Касба, возникшего в конце XII века при династии Альмохадов. За свою долгую историю район пережил не одну перестройку, несколько раз едва не был стерт с лица земли во время войн. Особую роль в истории Касбы сыграла династия Саадидов, пришедшая к власти в XVI веке. Они возвели здесь свои дворцы, мечети, мавзолеи, принесли городу славу и роскошь.

Однако следующие правители – династия Алавитов – решили полностью изничтожить память о них. Снесли почти все, что могло напомнить о славе предшественников. И только чудом до наших дней дошли гробницы Саадидов – настоящий шедевр марокканской архитектуры. Здесь покоятся правитель Ахмад Аль-Мансур Победоносный, получивший имя Золотой после победы над португальским королем, его родители – шейх Моххамед и Лалла Масуда.

Путешественники стояли перед обычной терракотовой стеной с неброским входом. Ничто снаружи не выдавало того, что внутри находятся усыпальницы великих владык.

* * *

– Коран запрещает выставлять богатство напоказ, – пояснил Фарид, заметив недоуменные взгляды участников. – Обратите внимание на эту простоту и на то, что скрывается за стенами. Самое ценное всегда внутри.

И действительно, как только они переступили порог, их взглядам открылся мир роскоши, достойной легенд. Главный мавзолей комплекса, с гробницей Ахмада Аль-Мансура, по убранству не уступал богатейшим дворцам мира. Мраморные колонны, украшенные ажурной резьбой, кедровый потолок со звездчатым узором и красочной росписью, мозаики и богатые украшения надгробий – все это больше подходило для бального зала, чем для усыпальницы.

Мавзолеи мужчин внешне были скромны, но внутри – роскошны. Зато кубба матери правителя, Лаллы Масуды, декорированная снаружи кружевными арками и мозаиками зелидж, демонстрировала сыновнюю любовь. Все внешнее убранство куббы свидетельствовало о том, как сильно почитал мать Ахмад Аль-Мансур.

– В Марокко мать почитают в три раза сильнее, чем отца, – пояснил Фарид. – Лалла Масуда была очень достойной женщиной. При жизни она занималась благотворительностью: строила мечети, школы, помогала бедным. По одной из легенд, это именно она пожертвовала все свое золото на изготовление шаров, которые теперь украшают шпиль мечети Кутубия. Мы увидим его, когда выйдем на главную площадь.