Копейка рубль бережёт

Он вышел через две остановки, и Влада поймала себя на том, что провожает его взглядом. Высокая, ладная фигура в светлом костюме легко лавировала в толпе на тротуаре, и через минуту скрылась за углом. Влада тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. С ума сойти, о чем она думает? У нее сейчас такие проблемы, что не до случайных красавчиков из маршрутки.

Здание банка встретило ее прохладой кондиционеров, строгими рядами кресел для посетителей и характерным запахом свежесваренного кофе из кофемашины. Очередь была небольшой, и вскоре Влада уже сидела напротив молодой женщины-операциониста с гладко зачесанными назад волосами и безупречным макияжем. Женщина, представившаяся Еленой Сергеевной, вежливо улыбалась, но в глазах ее читалась привычная усталость от однообразной работы.

Влада объяснила цель своего визита, стараясь говорить четко и уверенно, хотя внутри все дрожало. Елена Сергеевна слушала внимательно, изредка кивая, и что-то быстро печатала на клавиатуре. Ее лицо постепенно менялось: профессиональная вежливость уступала место живому интересу, а затем и чему-то похожему на тревогу.

– Владлена Андреевна, – сказала она наконец, отрываясь от монитора. – Ситуация действительно непростая. Я вижу в системе запрос от нотариуса по заявлению гражданина Верещагина. Документы им поданы, идет проверка. Но также я вижу, что у вашей бабушки были открыты счета, о которых в этом заявлении не упоминается. Металлические счета, Владлена Андреевна. Золото. Приличный объем, накопленный за много лет. Это отдельная история, требующая отдельного оформления.

Влада слушала и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Золото. Бабушка копила золото. Не только рубли в жестяном чайнике, а самое настоящее золото, которое лежало где-то там, в виртуальных банковских ячейках, и ждало своего часа.

– Что мне нужно делать? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Вам нужно срочно обратиться к нотариусу, – Елена Сергеевна протянула ей листок с адресом и фамилией. – Вот этот специалист ведет наследственные дела нашего отделения. Он подскажет, какие документы собрать. И еще… – она замялась, понизила голос, – будьте осторожны. Гражданин Верещагин уже дважды приходил лично. Интересовался, не появлялась ли еще какая-нибудь родственница. Очень настойчивый молодой человек. Я бы сказала, неприятный.

Влада поблагодарила, с трудом сдерживая дрожь, и вышла из банка на раскаленную улицу. Солнце палило нещадно, асфальт плавился под ногами, но ей было холодно. Верещагин приходил лично. Он охотится. Он знает, что она может появиться, и ждет.

Она шла по улице, не разбирая дороги, и чуть не столкнулась с кем-то на углу. Сильные руки подхватили ее, не давая упасть.

– Осторожнее, – знакомый голос с хрипотцой прозвучал над ухом. Влада подняла глаза и снова встретилась с теми самыми серыми глазами с голубыми крапинками. Мужчина из маршрутки. Он смотрел на нее с вежливым беспокойством, и в его взгляде опять мелькнуло то неуловимое выражение, будто он пытается вспомнить, где видел ее раньше.

– Извините, – пробормотала Влада, высвобождаясь из его рук. – Я задумалась.

– Это опасно в центре города, – он улыбнулся, и улыбка у него оказалась открытая, теплая, неожиданно располагающая. – Машины, толпа, можно и под колеса угодить.

– Да, спасибо, – Влада попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла натянутой, жалкой. Она чувствовала, что выглядит растерянной и испуганной, и это было ужасно неловко.

Он, кажется, заметил ее состояние. Внимательно всмотрелся в лицо, и участливость в его глазах сменилась чем-то более глубоким, личным.

– С вами все в порядке? – спросил он тихо. – Выглядите так, будто случилось что-то серьезное.

Влада покачала головой. Не рассказывать же первому встречному о Верещагине, о наследстве, о золоте, о страхе, который гложет изнутри.

– Все нормально. Правда. Еще раз спасибо.

Она сделала шаг в сторону, собираясь уйти, но он вдруг коснулся ее локтя – легкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.

– Подождите, – сказал он. – Я понимаю, что это звучит дико, но… вы не хотите выпить кофе? Через дорогу есть отличное место. Вы выглядите так, будто вам нужно присесть и перевести дух. Без всяких обязательств, просто кофе. Честное слово.

Влада замерла. Предложение было совершенно нелепым, неуместным, даже подозрительным в ее нынешнем положении. Она не знала этого человека, он мог оказаться кем угодно, даже, страшно подумать, связанным с Верещагиным. Но что-то в его глазах, в его голосе, в том, как он смотрел на нее – без тени навязчивости или пошлости, с искренним, почти дружеским участием, – останавливало ее, не давало просто развернуться и уйти.

Она посмотрела на дорогу, по которой несся поток машин, на раскаленный асфальт, на толпу спешащих людей, и вдруг с удивительной ясностью поняла, что сейчас ей больше всего на свете хочется просто посидеть в тихом прохладном месте с чашкой кофе в руках, чтобы кто-то рядом был – просто был, не задавал вопросов, не угрожал, не требовал. Абсолютно чужой человек, у которого нет к ней никакого дела, который не знает о ней ничего и которому она ничего не должна.

– Хорошо, – выдохнула она, удивляясь собственным словам. – Давайте выпьем кофе.

Он улыбнулся шире, и от этой улыбки на душе у Влады потеплело, будто маленький лучик света пробился сквозь густые тучи, затянувшие горизонт.

Кафе через дорогу оказалось маленьким и уютным, спрятанным от городского шума в арке старинного дома. Внутри пахло свежемолотым кофе, ванилью и еще чем-то неуловимо домашним – может быть, яблочными пирогами, которые золотились за стеклянной витриной. Стены были выкрашены в глубокий синий цвет, на них висели черно-белые фотографии старого города, и тихо играл джаз, приглушенный и ненавязчивый. Влада опустилась на мягкий диван у окна и только сейчас поняла, как сильно устала – не столько физически, сколько душевно, словно тащила на себе непомерно тяжелый груз, о существовании которого даже не подозревала еще сутки назад.