Девятка цвета Сакуры

Сергей Патрушев

Девятка цвета Сакуры

Глава 1. Асфальтовая прелюдия

Артём никогда не считал себя охотником. Ему претило это слово, отдающее чем-то животным, примитивным, лишённым того тонкого изящества, которое он вкладывал в общение с противоположным полом. Скорее, он ощущал себя дирижёром невидимого оркестра, где каждый жест, каждая пауза и интонация рождали симфонию взаимного притяжения. И сейчас, стоя на пороге старого спортзала, пропахшего железом, кожей и чужим потом, он готовился к своему очередному, самому амбициозному выступлению.

Объект его интереса звали Анастасия. Имя, звучащее как музыка, подходящее под её внешность с той же безупречной точностью, с какой дорогой костюм сидит на фигуре миллионера. Она была из той породы девушек, при виде которых мужчины забывают, как дышать, а женщины — как улыбаться. Модельная внешность не была просто данностью природы, она была результатом титанической работы над собой, что Артём, как человек, проводящий в зале немалую часть своей жизни, уважал превыше всего. Высокая, с длинными, стройными ногами, которые даже в простых чёрных леггинсах казались произведением искусства, с тонкой талией и гордой осанкой, она двигалась по залу с грацией пантеры, знающей себе цену. Её светлые, почти пепельные волосы были собраны в высокий тугой хвост, открывая безупречную линию шеи и острые скулы, на которые падал свет от огромных окон.

Артём, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ней уже несколько минут. Он видел, как она выполняет тягу верхнего блока, как напрягаются мышцы её спины, как сосредоточенно она хмурит брови, глядя в одну точку перед собой. В ней не было той кокетливой наигранности, которую он часто встречал у красивых девушек в зале. Она не смотрелась в зеркало после каждого подхода, не поправляла волосы и не стреляла глазами по сторонам в поисках восхищённых взглядов. Она пришла работать. И это делало её в его глазах еще более привлекательной.

Сам Артём был полной противоположностью её холодной сосредоточенности — по крайней мере, внешне. Высокий, выше ста девяноста сантиметров, с широкими плечами и рельефной мускулатурой, которую не могла скрыть даже свободная серая футболка, он излучал уверенность. У него было лицо, которое принято называть мужественно-красивым: чётко очерченная линия челюсти, прямой нос, светло-карие, почти медовые глаза, которые, казалось, всегда немного смеялись над окружающим миром, и лёгкая небритость, придававшая ему дерзкий шарм. Он знал, что красив, но, как ни странно, не кичился этим. Его оружием было нечто иное — умение этим пользоваться. Флирт был его родным языком, и он владел им в совершенстве, зная десятки диалектов: от дерзкого и прямолинейного до утончённо-интеллектуального.

Он выпрямился и неспешно, словно совершая обычную прогулку по парку, направился в её сторону. Его шаг был пружинистым и лёгким, выдающим хорошую физическую форму. Он прошел мимо неё, делая вид, что направляется к гантельному ряду, и, когда между ними оставалось не больше метра, остановился. Он не повернулся к ней, не сказал ни слова. Вместо этого он просто встал чуть поодаль и, глядя в зеркало на противоположной стене, начал разминать шею, делая медленные, плавные движения, заставляя мышцы перекатываться под кожей. Это был рассчитанный маневр. Прямое нападение было бы слишком банальным для такой девушки. Её внимание нужно было заслужить, заинтриговать, заставить её саму сделать первый шаг в мыслях.

Она заметила его. Артём почувствовал это боковым зрением, той самой периферической чувствительностью, которая развивается у любого, кто провел в спортзале тысячи часов. На секунду, всего на одну короткую секунду, ритм её движений сбился. Она опустила вес, и металлические блины негромко звякнули. Она подняла глаза. Её взгляд, холодный и оценивающий, как дуло снайперской винтовки, на мгновение задержался на его отражении. Она пробежалась по его высокой фигуре, от плеч до ног, не задерживаясь ни на одной детали, но вбирая в себя весь образ целиком. Артём внутренне улыбнулся. Контакт был установлен. Теперь настала его очередь.

Он повернулся к ней, и на его лице не было и тени той нахальной улыбки, которой она, вероятно, ожидала. Вместо неё была спокойная, почти деловая вежливость.

— Извините, — его голос прозвучал негромко, но достаточно уверенно, чтобы быть услышанным на фоне долбящего из колонок дабстепа. — Я вижу, вы работаете с верхним блоком, и техника у вас близка к идеальной. Не поможете советом?

Она удивлённо приподняла одну бровь. Это был ход конём. Вместо комплимента её внешности, который она слышала тысячу раз, он обратился к её компетентности. Он дал ей почувствовать своё превосходство в той сфере, где она явно была сильна, и одновременно создал предлог для диалога. Это было рискованно, он мог выглядеть слабаком, просящим помощи, но в его исполнении это прозвучало как признание её экспертом, лишённое какой-либо мужской уязвлённой гордости.

— Допустим, — ответила она после паузы. Её голос был таким же, как и её внешность, — низковатым, с хрипотцой, спокойным и властным. — Что именно вас интересует?

— Работа широчайших мышц, — не моргнув глазом, солгал Артём. Его спина была его гордостью и не нуждалась в советах. — Мне кажется, я не до конца их чувствую при тяге к поясу. А у вас, судя по амплитуде движения, изоляция просто образцовая.

Она чуть склонила голову набок, изучая его. Лед в её глазах, казалось, дал первую, едва заметную трещину. Она не ожидала такого начала разговора. Ей кидали дежурные фразы, пытались «случайно» задеть в раздевалке, предлагали подстраховать на приседе с пошлыми шуточками. А этот высокий красавец с дьявольски умными глазами просил у неё совета по технике.

— Хорошо, — сказала она, вставая с тренажёра. — Смотрите. Здесь главное — не тянуть вес руками, а сводить лопатки, представляя, что вы пытаетесь зажать карандаш между ними.

Она подошла к нему и встала чуть сбоку, демонстрируя движение. От неё пахло не сладкими цветочными духами, а цитрусовым бодрящим гелем для душа и чистотой здорового, тренированного тела. Артём смотрел на неё, делая вид, что внимательно слушает, хотя на самом деле просто наслаждался зрелищем её движений, точных и выверенных.

— Понял, — кивнул он, когда она закончила. — Спасибо. Техничный совет. Меня, кстати, Артём зовут.

Он сказал это так просто, как будто его имя не было кульминацией всего разговора, а лишь необходимой формальностью. Он не спрашивал её имя первым, он дал ей возможность спросить или не спросить, оставляя инициативу за ней. Это был ещё один тонкий психологический трюк: он показал, что не будет давить, но пространство для шага навстречу уже создано.

— Анастасия, — ответила она после едва уловимой паузы. Её рукопожатие было крепким, сухим и коротким — не затянутое женское «вялое прикосновение» и не грубый мужской захват. Еще один плюс в её копилку.

— Очень приятно, Анастасия, — он чуть склонил голову, давая понять, что разговор окончен, и отошел к своему гантельному ряду, оставляя её в лёгком недоумении.

Он знал, что делал. Он заронил семя. Теперь, вместо того чтобы надоедать ей своим присутствием весь оставшийся час тренировки, он будет заниматься своими делами, не обращая на неё никакого внимания. Он будет работать с тяжестью, сосредоточенно и яростно, демонстрируя ту самую мощь и дисциплину, которые только что словесно превозносил в ней. И он знал, что теперь её взгляд будет нет-нет да и находить его в зеркалах.

Тренировка для него превратилась в спектакль одного актёра. Он выкладывался по полной, но делал это с показной лёгкостью, с какой мастер выполняет рутинную работу. Каждый его жим, каждая тяга были пропитаны скрытой энергией. Он не смотрел на неё. Ни разу. Вместо этого он ловил её отражение в зеркале — то, как она задерживает взгляд на его предплечьях, напрягающихся во время подъёма гантелей на бицепс, как хмурится, когда он вешает на штангу приличный вес для становой тяги. Он играл роль идеального самца на её глазах, но без единого слова, без единого жеста в её сторону.

Время шло, и он чувствовал, что пора ставить финальный аккорд этого первого акта. Ему нужно было уйти так, чтобы это запомнилось. Он закончил тренировку и направился в раздевалку. Через десять минут он вышел, свежий после душа, в джинсах, белой футболке и лёгкой ветровке. Анастасия в этот момент как раз заканчивала свою тренировку, делая растяжку. Их взгляды на долю секунды встретились. Он улыбнулся ей — на этот раз открыто и чуть лукаво, словно посвящая в старую общую тайну, — и вышел на улицу.

Но главное действие ждало впереди. План, созревший в его голове, был настолько дерзким и ироничным, что не мог не сработать. Его машина. Старая, видавшая виды «девятка» цвета мокрого асфальта стояла на самом видном месте у входа в зал, аккурат напротив блестящих боков новеньких «немцев» и «японцев». Он подошел к ней, открыл дверь и, вместо того чтобы сразу сесть внутрь, открыл капот. В этом не было необходимости, машина была в полном порядке. Но он знал, что Анастасия выйдет через пару минут.

Он склонился над двигателем, делая вид, что что-то внимательно изучает. «Девятка» была его тайным оружием, его любимым анти-аксессуаром. Он мог позволить себе машину и дороже, намного дороже, но эта была его первой, честно заработанной, и он знал в ней каждый винтик. Он знал и другое: для большинства девушек, особенно таких, как Анастасия, парень на «девятке» — это мем, персонаж, не заслуживающий даже мимолётного взгляда. Создать такой мощный когнитивный диссонанс — образ успешного, умного, атлетичного красавца, и вдруг — обладателя этого раритета советского автопрома — было изощренной игрой. Он ставил на то, что это не оттолкнет, а, наоборот, заинтригует её. Это было вызовом всем её шаблонам. Флирт не знает границ, и он собирался доказать это, нанеся удар по самой уязвимой точке — по первому впечатлению.

Он услышал стук её кроссовок по асфальту. Она вышла из зала, на ходу накидывая на плечо сумку. На ней были стильные спортивные брюки и короткая куртка. Выглядела она как модель, сошедшая со страниц журнала о фитнесе. Она сразу заметила его, склонившегося над открытым капотом. В её глазах, устремлённых на старую машину, мелькнуло сложное, трудночитаемое выражение — смесь удивления, веселья и пробудившегося, ещё большего любопытства.

Артём выпрямился, захлопнул капот и вытер руки ветошью, которую достал из салона. Он повернулся к ней с той же спокойной улыбкой, которую подарил ей в дверях зала.

— Вот так встреча, — сказал он, словно их встреча была случайной. — Не ожидал вас здесь увидеть. Думал, девушки вашего уровня перемещаются по городу не иначе как на такси бизнес-класса.

Она усмехнулась, впервые за всё время, и эта улыбка, ироничная и живая, преобразила её лицо, сделав его из просто красивого — ослепительным.

— А я думала, парни, которые так хорошо разбираются в технике тяги верхнего блока, сами предпочитают что-то с турбиной и полным приводом. Ваш совет был обманом, не так ли? — парировала она, прищурившись.

— Абсолютным, — легко согласился он, с вызовом глядя ей прямо в глаза. — Моя спина в советах не нуждается. Мне просто нужен был повод с вами заговорить. И я его получил.

Она сложила руки на груди, но не агрессивно, а скорее заинтересованно, продолжая играть в эту внезапную словесную дуэль.

— Не самый оригинальный ход, но за технику исполнения ставлю зачёт, — произнесла она, осматривая его «девятку». — А это что, ещё один ход? Демонстрация того, что вы выше мирской суеты и бренности престижных машин? Философ на колесах?

— Или я просто вожу её, потому что мне нравится, и мне плевать, что вы об этом подумаете. Что, кстати, является правдой, — он откинул прядь волос со лба. — Но согласитесь, образ высокого, красивого парня, который умеет ввернуть умную фразу и при этом разъезжает на «девятке», куда более запоминающийся и живой, чем очередной унылый тип в дорогом костюме на папином «Мерседесе». Это ломает вам мозг, Анастасия. Признайтесь.

Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить эту дерзость. Артём видел, как в её глазах борются противоречия: предрассудок о парнях на «девятках» сражался с живым интересом к нему самому.

— Не льстите себе, ваш автомобиль — не единственное, что может сломать человеку мозг, — наконец сказала она. — Но вы правы. Этот образ… он запоминается.

— Значит, моя задача выполнена, — Артём открыл водительскую дверь. — Я запомнился. Анастасия, — он снова произнёс её имя, как будто пробуя его на вкус. — Был безумно рад нашему короткому знакомству. Хорошей вам растяжки и поменьше сладкого на ночь.

Он сел в машину, даже не предлагая её подвезти. Это было бы слишком пошло и разрушило бы всю магию момента. Он завел двигатель, который заурчал неожиданно ровно и мощно для своего возраста, и, бросив на неё последний короткий взгляд, полный обещания, выехал с парковки. Он нарочно не спрашивал её номер, не предлагал встретиться. Он бросил крючок с наживкой и теперь давал ей свободу — либо сорваться с него, либо, ведомая нестерпимым любопытством, начать искать его сама.

В зеркале заднего вида он видел, как её высокая фигура, одиноко стоящая посреди асфальтового поля, медленно тает в вечерних сумерках. Она стояла и смотрела вслед старой «девятке», увозящей самого необычного и нахального парня, которого она когда-либо встречала в этом городе. Флирт, как и говорилось, не знает границ. Ни социальных, ни имущественных. Для него существует лишь территория азарта, где самый главный приз — это пробуждение чувств. И первый раунд этой игры под названием «Асфальтовая прелюдия» остался за ним. Он это знал. Знала это теперь и она.

Глава 2. Цена первого впечатления

Прошло три дня, а Анастасия всё ещё прокручивала в голове сцену на парковке. Это было глупо, нелепо и совершенно на неё не похоже. Она не была из тех девушек, что залипают в телефоне в ожидании сообщения, гадают на кофейной гуще и придумывают романтические сценарии. Её жизнь была расписана по минутам: утреннее кардио, работа, встречи, тренировки, сон. В этом графике не было места для пустых мечтаний. И тем не менее образ высокого парня с медовыми глазами, склонившегося над открытым капотом древней «девятки», всплывал в её сознании с навязчивостью рекламного джингла.

Особенно её раздражало то, как он ушёл. Не попросил номер, не предложил встретиться, не оставил визитки. Просто растворился в вечерних сумерках, оставив после себя лишь облачко выхлопных газов и щемящее чувство незавершённости. Это было мастерски. Это было манипулятивно. И она, Анастасия, которая привыкла сама контролировать любую ситуацию, впервые за долгое время чувствовала себя ведомой. Ей это не нравилось. Но именно это не нравившееся чувство и заставляло её мысли снова и снова возвращаться к тому вечеру.

В субботу она договорилась встретиться с подругами в их любимом месте — ресторане с панорамным видом на город, где цены кусались так же больно, как и подаваемые там лобстеры. Это было заведение для тех, кто хочет видеть и быть увиденным. Алиса и Ариша, сёстры-погодки, дочери преуспевающего столичного адвоката, чувствовали себя здесь как рыбы в воде. Они были похожи внешне — обе блондинки, обе ухоженные до кончиков ногтей, — но характеры имели разные. Алиса, старшая, была расчётливой и циничной, умевшей в уме переводить любой комплимент в потенциальную выгоду. Ариша, младшая, была более мечтательной и порывистой, но и её розовые очки имели увесистую золотую оправу.

Настя приехала первой и заказала воду с лимоном. Она сидела у окна, рассеянно глядя на огни вечернего города, когда в зал вплыли её подруги, источая аромат дорогого парфюма и беззаботной уверенности.

— Боже, какой у тебя вид, — пропела Ариша, целуя воздух возле Настиной щеки и опускаясь на соседний стул. — Как будто ты увидела призрака. Или, что хуже, распродажу в масс-маркете.

— Не обращай внимания, — Алиса села напротив, тут же подзывая официанта отработанным жестом. — Наверняка очередной поклонник надоедает. Кто на этот раз? Сын нефтяного магната или владелец сети фитнес-клубов? Ты же у нас коллекционируешь олигархов.

Настя усмехнулась. Подруги знали её статус — она встречалась только с успешными, состоятельными мужчинами. Точнее, позволяла им за собой ухаживать. Это был не столько осознанный выбор, сколько естественный порядок вещей. Красивая женщина — дорогой подарок, так устроен мир. Она никогда не ставила деньги во главу угла, но и не видела смысла размениваться на тех, кто не может обеспечить достойный уровень жизни.

— На этот раз, девочки, всё иначе, — задумчиво произнесла она, делая глоток воды. — Помните, я рассказывала про свой новый зал? Там ко мне подошёл парень.

— Так, — Алиса подалась вперёд, хищно сверкнув глазами. — Рассказывай всё. Возраст, должность, марка часов.

— Возраст — на вид лет двадцать пять, может, чуть больше. Должность не знаю. Часов на нём вообще не было.

— Пропускаем, — Ариша театрально закатила глаза. — Что тогда? Инстаграм? Сколько подписчиков?

— Ты не поверишь, но у меня нет ни его телефона, ни его соцсетей. Он просто подошёл, заговорил, а потом уехал.

Повисла пауза. Сёстры переглянулись. Алиса скептически приподняла бровь.

— Уехал? На чём? — спросила она тоном следователя, почуявшего неладное.

Настя знала, что сейчас будет. Она медлила, словно отсрочивая неизбежное.

— На «девятке», — сказала она наконец. — На старой, но ухоженной «девятке».

Эффект превзошёл все ожидания. Ариша поперхнулась шампанским, которое только что принёс официант. Алиса же расхохоталась — коротко, звонко и до обидного искренне.

— Стоп, стоп, дай я переварю, — Алиса подняла ладонь, всё ещё посмеиваясь. — Ты хочешь сказать, что наша Настя, которая ездит на «БМВ» последней модели, которая носит сумки стоимостью с этот автомобиль, заинтересовалась парнем на «девятке»? Это шутка? Тебя взломали?

— Я не говорила, что заинтересовалась, — отрезала Настя. — Я сказала, что ситуация была необычной. Он странный. Не такой, как все.

— Ещё бы он был такой, как все, на этом корыте, — фыркнула Алиса. — Настя, милая, включи голову. Что он может тебе дать? Романтическую поездку в автосервис? Ужин при свечах в «Макдоналдсе»? Ты хочешь быть той самой девочкой из анекдота, которая запала на нищего красавчика, а потом плакала в коммуналке?

Настя ничего не ответила. Она смотрела на огни города. Аргументы подруги были логичны и рациональны — именно так, как она сама привыкла рассуждать. Но этот парень, Артём, словно поселил в её голове маленького червячка сомнения, который точил её привычные устои. Он был красив, умён, харизматичен. Он не пытался казаться богатым. И это было так неожиданно, так освежающе, что ей хотелось узнать его получше. Просто из любопытства, уверяла она себя. Из чистого антропологического интереса.

Алиса, тем временем, уже потеряла интерес к этой теме, сочтя её не заслуживающей внимания. Но Ариша, более чувствительная и романтичная, нет-нет да и возвращалась к ней мысленно. Она пыталась представить себе этого загадочного красавца. Высокий, красивый, умеет флиртовать, не боится быть самим собой… Она рисовала в воображении образ дерзкого бунтаря, плюющего на условности. Это было так непохоже на скучных менеджеров и банковских клерков, которые обычно крутились вокруг них. От него веяло опасностью, а опасность, как известно, притягательна. «А что, если он действительно интересный? — думала она, машинально накручивая локон на палец. — В конце концов, деньги — это не всё. Можно встречаться просто ради удовольствия. Чисто для души». Ей, привыкшей получать всё по первому требованию, эта мысль показалась захватывающей. Заполучить внимание того, кто заинтересовал саму Настю — это был вызов. И Ариша любила вызовы, если они не требовали серьёзных усилий.

— А он правда красивый? — спросила вдруг Ариша, словно бы между прочим. — Ну, этот твой автомеханик?

Настя бросила на неё быстрый, изучающий взгляд. Она слишком хорошо знала этот тон.

— Красивый, — ответила она сдержанно. — Но дело не в этом.

— Конечно, не в этом, — сладко улыбнулась Ариша, отпивая шампанское. Её глаза при этом оставались серьёзными и цепкими.

Алиса же, заметив этот обмен репликами, лишь усмехнулась про себя. Она была практичной до мозга костей. История с парнем на «девятке» была для неё забавным анекдотом, не более. Она не собиралась влюбляться в мужчину, чей ежемесячный доход меньше стоимости её туфель. Это было ниже её достоинства. Но сама ситуация её забавляла. Ей нравилось наблюдать, как этот безымянный пока парень одним своим появлением внёс раздор в их стройные ряды. В этом было что-то от дурного сериала, за которым интересно следить.

— Девочки, не ссорьтесь из-за призрака, — сказала она примирительно. — Настя, он тебе не пара. Ариша, даже не думай. Это просто смешно. Мальчик на развалюхе. Что он может нам дать? Правильно, ничего. А деньги, как бы это ни было скучно, всё ещё самое главное. Без них ты — просто красивая кукла в пыльном шкафу.

Настя вздрогнула от этих слов. Именно «куклой» она себя и чувствовала последнее время. Красивой, дорогой, но куклой, которую переставляют с места на место. Артём же, сам того не зная, дал ей почувствовать себя живой. Он не оценивал её стоимость, не смотрел на неё как на трофей. Он смотрел ей прямо в душу, и в его взгляде были азарт, ум и вызов. Вызов её миру, её устоям, её окружению.

Она решила не продолжать этот разговор. Она допила воду, извинилась и вышла в дамскую комнату. Глядя на своё отражение, она пыталась найти ответ. Что за наваждение? Почему из всех мужчин её зацепил именно этот? Может, Алиса права, и это просто блажь, зов природы на «плохого парня», который пройдёт через неделю? Или же впервые в жизни она встретила кого-то, кто был по-настоящему интересен сам по себе, а не благодаря своему банковскому счёту?

Когда она вернулась за столик, подруги уже обсуждали новую коллекцию какого-то дизайнера. Внешне всё было как обычно. Но в воздухе витало нечто новое, невысказанное. Ариша украдкой смотрела на телефон, словно надеясь найти в нём ключ к разгадке таинственного незнакомца. Алиса же, допивая свой коктейль, бросила на Настю долгий, задумчивый взгляд, полный плохо скрытого превосходства. Она знала жизнь. Она знала, что романтика проходит, а счета остаются. И она сделает всё, чтобы её младшая сестра и подруга не наделали глупостей из-за парня, чьё единственное достоинство — красивое лицо и нахальная улыбка.

Сёстры ещё не знали его имени. Они ещё не видели его воочию. Но он уже поселился в их мыслях, заняв там место, совершенно несоразмерное его общественному статусу. Одна злилась на себя за этот интерес, другая лелеяла его как тайное развлечение, третья же ждала возможности развенчать этот миф, как только представится случай. И только сам Артём, который в эту самую минуту, вероятно, копался в своей «девятке» или качался в их общем зале, даже не подозревал, что стал яблоком раздора в этом королевстве холодного расчёта и высоких каблуков. Флирт действительно не знал границ. Он просачивался сквозь стены дорогих ресторанов, проникал в разговоры, отравленные цинизмом, и путал карты тем, кто привык жить по строгой смете, где у всего есть своя цена. Но какую цену можно назначить за пробудившееся чувство? Сёстры пока не знали ответа, но каждая из них уже начинала свою собственную игру, сама до конца не понимая, зачем она ей нужна.

Глава 3. Трещина в идеальном мире

Субботний вечер в ресторане с панорамным видом должен был стать очередной главой в их размеренной, выверенной до мелочей жизни. Они планировали обсудить грядущий модный показ, новые коллекции и, возможно, последние сплетни из общего круга общения. Вместо этого вечер превратился в поле битвы, где оружием служили не аргументы, а само молчание, повисшее в воздухе тяжёлой, удушливой пеленой.

После того как Настя ушла, оставив сестёр наедине, тишина за их столиком стала почти осязаемой. Ариша вертела в пальцах ножку бокала, наблюдая за тем, как пузырьки шампанского, один за другим, поднимаются к поверхности и лопаются, исчезая в никуда. Её мысли были далеко, в том самом спортзале, который она никогда не видела, но уже представляла в мельчайших деталях. Там, среди запаха железа и пота, существовал он — парень без имени, парень без инстаграма, парень без ценника на лбу. И этот образ, такой далёкий от всего, к чему она привыкла, странным образом волновал её. Он казался ей героем какого-то старого фильма, который она смотрела в детстве, — фильма, где любовь была настоящей, а не измерялась каратами и лошадиными силами.