Греховный соблазн ночи

Анна, схватив подругу за руку, потянула на танцплощадку. Сулейман двинулся следом, а Джафар вышел проветриться на улицу.

Быстрая зажигательная музыка будоражила, разгоняла эйфорию и коктейли по крови танцующих, кидая тела в движении друг на друга. Спустя несколько быстрых мелодий, зазвучала медленная, романтическая. Желающие сбивались в парочки, обнимались под прикрытием танца. Девушки застыли, не желая покидать площадку, в надежде, что кто-то их пригласит. Подошел Рауль и потянул Руслану, не спрашивая позволения, а Джафар спешил пригласить Анну по двум причинам: он боялся, что девушка может спровоцировать скандал, с ее умением говорить колкости и отшивать мужчин, а вторая: он сам желал подержать ее в руках. Странным образом, но он чувствовал ее подчинение ему и трепет, когда присутствовал рядом.

- Можно провести несколько кругов вальса с тобой? – шепнул на ухо, придерживая девушку за локоть.

Анну от исполнения тайного желания залило жаром, или это отсроченное действие алкогольного напитка так сработало. Девушка с легкостью подалась к партнеру, безгранично доверяя свое тело мужчине. Преподаватель мог бы и в искусстве танца преподносить уроки, плавно кружа, уверенно переступая ногами, выдерживая положенное расстояние между своим телом и телом партнерши. Анна впервые ощутила не танец, а единение тел в полете движений. Но их танец на середине прервался суетностью рядом танцующей пары. На их глазах Руслана оттолкнула Рауля, что-то гневно выкрикнув ему в лицо, вырвалась из рук партнера и развернувшись, убежала с танцпола.

- Что происходит, Джафар?

Тариев ослабил объятия и повернулся к хозяину клуба, произнеся на родном языке несколько слов. Рауль оскалился, отрывисто и громко парировав вопрос. Оглядев его и Анну, сардонически усмехнувшись, развернулся и удалился из танцевальной зоны.

- Что он мог такого сказать Русе, отчего она убежала?

- Уверен, какую-то пошлость. Со школы бунтарь и пакостник, а сейчас еще и деньги добавили вседозволенности.

- Сказал бы он мне гадость, - разозлилась Анна. – расцарапала бы его наглющие глаза.

- Не стоит с ним связываться. Тем более тебе.

Медленная музыка стихла, возобновив быстрый темп. Настрой продолжать здесь находиться сбился и Анна с Джафаром ушли с танцплощадки.

Сулейман в одиночестве сидел за столом, потягивая кальян. Его вкус и пристрастие больше никто не разделил, оставляя вне конкуренции.

- Руслану видел? – обеспокоено спросила Анна парня.

- Да. Она отправилась в туалетную комнату, - махнул в сторону коридора Сулейман, вновь припадая к мундштуку и вдыхая пар.

- Ты еще не отравился этой гадостью? – поддела Мансурова Анна, усаживаясь на свое место.

Сулейман задумчиво посмотрел на острячку, перевел взгляд на Тариева и спросил у друга:

- Как ты ее терпишь, скажи? Твой возраст или педагогическая выдержка помогает? – недоуменно повел плечами охмелевший Сулейман.

Джафар мельком взглянул на притихшую девушку, явно удивленную таким вопросом и застывшую в ожидании его ответа.

- Как тебе точнее выразить, друг, у меня нет нареканий к поведению Анны в моем присутствии. Хотя я все вижу и слышу, что она говорит тебе.

- А, я понял, - откинувшись на изголовье дивана, прищурившись, посмотрел на пару, - Я знаю ответ: ты ей нравишься! – выдавая тайну девушки.

Анна опешила от слов Сулеймана и сразу не нашлась как достойно отразить его словесный выпад. Тут появилась Руслана, и, сев на сидение, взволнованно попросилась домой. Джафар разгадал причину ее волнения и тут же согласился, сообщив, что тоже устал и готов отвезти девушек до дома, оставляя Сулеймана наедине с кальяном и танцполом. То хотя и не разделял скорого побега из клуба, но отпустил друзей с легкостью.

Харрикейн*- бокал с короткой ножкой, «пузатый» конус, сужающийся в верхней части, похож на вазу или колбу старой керосиновой лампы (hurricane lamp).

Глава 10.

ВАЛЬС

Эйфория, веселье и коктейли на праздничном столе кружили голову Анне, делая ее еще более безбашенной и смелой. Джафар большую часть торжества сидел за столом, изредка пропуская рюмку пятизвездочного выдержанного, общаясь с гостями. Пару раз танцевал с Нари и мамой Селима. Анна все больше на него злилась, на его выдержку и безразличие к ее персоне. Каждый раз встречаясь с грозовыми облаками его глаз, прятала свои, боясь выдать свой интерес ко взрослому мужчине. Ей тоже хотелось, чтобы он повел ее в медленном танце. Анна ревновала его к вниманию других особей своего пола и ничего не могла поделать. Сама не могла переломить свою гордость и пригласить. Тут велел сам случай. Джафар подошел к Люции и, склонившись над столом молодых, учтиво произнес:

- Люция, позволь тебя украсть на танец, так сказать красиво закончить наше давнее знакомство и прошлый закулисный проект. Селим, одолжишь невесту? – повернул голову к жениху, наперед зная, что тот откажет, но спиртное развязало язык и желание подразнить товарища.

- Слышишь, ты, волшебник, наколдуй уже себе свою невесту и кружи ее хоть до утра, хоть на кровати, а мою я максимум кому позволю танцевать, так это отцу, - строго и одновременно шутливо отбрил поползновения друга.

Люция рассмеялась от перепалки друзей, в душе ей льстило и внимание Джафара, и собственничество супруга.

- Джафар, - положив свою руку на его лежащую на столе. - Пригласи вместо меня мою сестренку. Она еще никому не оказала такую честь, - и взглянула в сторону, где сидела младшенькая.

Анна, слушая их разговор, встрепенулась и замерла, ожидая, что же последует дальше. Джафар тоже обернулся, изображая удивленное лицо, что девушка так часто и зорко на него смотрящая, совсем не против приглашения. За те дни, что они находились рядом, он привык к Анне. От ее красоты захватывало дух и туго сжималось под ложечкой, всякий раз при нахождении ее рядом: от запаха, взгляда, голоса. Про мужские желания он старался не думать, не развивать фантазии на ее счет, постоянно напоминая, что она маленькая и дерзкая девчонка, в ученицы пятого курса ему годится. А со студентками, будучи уже в преподавательской должности, он никогда не вступал в интимные отношения. На корню пресекая их поползновения, не давая ни малейшего повода. К тому же она сестра Люции. А он ее очень уважал и боялся как-то разочаровать. И зная, как относится Зеленоглазка к мусульманству, как ей претят многие законы его страны и общие правила, понимал, что им не по пути, как бы ему не хотелось от девушки нечто большего, чем танцы и прогулки по городу. Но когда Люция вслух предложила встать в пару с сестрой публично, открыто, отказаться не смог, потакая своему желанию подержать ее ближе снова, как в ночном клубе. Отошел от стола молодоженов и направился в сторону желанной особы.

- Анни, - называя ее по особому, - согласишься быть мне парой в танце?

Девушка вытаращила глаза, не веря, что ее желание обретает форму, запах и тактильные ощущения. Поспешно вскочила, боясь, что его кто-то перехватит.

- Соглашусь, - и подала ладонь.

"Nuray Kardasov Bizim Negmemiz"* – песня нежная и чувственная лилась из динамиков, не оставляя равнодушными слушающих ее и еще больше увлекая в страсть танцующих. Джафар, до этого раза держащий дистанцию, вдруг осмелел и, прижав строптивую девушку ближе, повел по залу. Серебристое платье с лиловым оттенком ниже колена играло в свете приглушенных в зале ламп, струилось и окутывало ноги партнера. Высокая фигура темноволосого поджарого мужчины в белой рубашке и темных брюках создавала идеальную пару в танце и в целом.

Анна слегка оробела в руках Джафара.

- Расслабься, Анни, я не злой колдун, вреда не причиню тебе, - прошептал на ухо девушке.

- Да я вообще ничего и никого не боюсь, не льстите себе, мужчина, - чуть отстранившись, ответила ему в лицо.

- Дерзишь, женщина, - уже улыбаясь и опуская свои ладони чуть ниже талии, проверяя выдержку партнерши.

- Не смей меня называть женщиной, я девушка! – возмутилась эпитету партнерша и отвернулась, фальшиво улыбаясь сестре.

Та как раз смотрела на танцующую пару и нервничала, боясь, что сестрица что-нибудь выкинет из своего амплуа. Увидев улыбку Анны, расслабилась. Селим сидел, откинувшись на спинку стула и положив руку на соседний с Люцией стул, тихо посмеивался, наслаждаясь танцем пары, надеясь на эскападу кактуса – Анны. И то как ее выходку отразит галантный танцор.

- Ох и воспитание у вас, девушка, - поправил себя. – Требует немедленно вернуть в начальные классы.

- А я не обучаемая, не надейся меня перевоспитать.

- А я кто тебе? Правильно, никто, – взглянул в глаза и снова вскинул голову. – Моя задача сейчас не сбиться с ритма от твоей прямоты и не запороть танец. На нас смотрит весь зал.

Анна как будто только поняла, что кроме них и молодых есть и другие гости. И старшие Мансуровы, что могут подумать о ней, опозорившей свадьбу их сына. И устыдившись своей наглости, сомкнула рот и позволила кружить себя в мелодии вальса до конца, не сбившись ни разу. Медляк смолк. Зато послышались аплодисменты гостей.

- Тариев, кради девчонку и через месяц у нас новая свадьба будет, - крикнул родственник Селима. – Красиво смотритесь.

- А что, дядя, тебе пора уже жениться, а то в институте соблазна сколько, так и до греха не далеко, - подключился новый голос и все, кто разделил шутку, рассмеялись.

- Э, народ попрошу так не шутить, вдруг это моя будущая невестка, - сказал слово Али Фарид Оглы, тем самым прекращая поток новых сальных шуток.

Джафар сиял, довольный и танцем, и произведенным эффектом, и повел свою партнершу до места, откуда забрал. Но Анна, не была бы собою, если бы повиновалась. Вырвав, руку, процедила:

- Я тебе не покорная женщина востока, себя отведи на место, а я уж как-нибудь сама разберусь куда и с кем мне идти, - и, развернувшись, поспешила в сторону выхода из зала.

Даже если и последовала новая волна подшучивания гостей, Анна, толкнув дверь, отрезала свой слух от громкого ехидного общества.

Глава 11.

КОЛДОВСКАЯ НОЧЬ

Внутри все бесновалось. Реакция на этого мужчину была неожиданной с самой первой их встречи в аэропорту. Его властный, но при этом мягкий, мудрый подход к ней, подшучивание над ее детскими выходками и неприятие ее как объект привлекательности добивали. Хотелось доказать ему, что не смотря на колючий характер, она внутри ранимая женщина, как и любая другая, нуждающаяся в ласке и заботе, подпорке из мужского плеча. Впервые захотелось отношений с мужчиной и не просто сексуальных, а серьезных, с разделением забот, интересов, общения, поддержки. Совместных трапез. Нет, замуж не хотела, а вот гостевых отношений да.

"Думаешь, Джафар, я твоя маленькая и наивная студентка и не знаю как тебя сделать? Ошибаешься! Я докажу тебе, что я взрослая девушка и что с моим мнением тоже нужно считаться", - успокоила себя Анна, задумав новую эскападу.

За стол так и не вернулась, выжидая, когда стихнет празднество и гости разъедутся по домам или отправятся по отведенным им комнатам. Селим и Люция незаметно исчезли из зала, так и не вернулись, и их можно понять. Музыканты собирали инструменты, официанты столы.

Сидя на кровати, собиралась с решением: назад дороги не будет. Боялась лишь двух вещей: если Тариев уединился с другой женщиной или прямо ей откажет. Обе картины не подталкивали к действию. Сделав несколько глотков крепкого алкоголя, обожгла горло и закашлялась. Смелость разлилась вместе со спиртным, пробираясь под кожу. Отбросив остатки сомнений, вскочила с кровати и решительно вышла из спальни.

В окно комнаты, где спал мужчина, едва пробивалось освещение уличных фонарей. Шторы, почти полностью закрывая его, впускали узкую полоску света. Глаза Анны, привыкнув к темноте, отыскали односпальную кровать.

Мужчина, лежа на спине поверх одеяла, тихо похрапывал. Голая грудная клетка равномерно вздымалась в такт его дыхательным движениям. Из одежды остались только брюки. Обнаженные длинные ступни белели из-под штанин, как заячьи лапы, и Анна, не сдержав смешка, прыснула, тут же прикрыв рот ладонью.

На цыпочках подошла к краю кровати, вглядываясь в расслабленное лицо жертвы своего порочного любопытства. Ликование, что он один и спящий, разливалось по уголкам тела, как вода по акведукам. Боясь передумать, на автоматизме скинула платье и следом белье, бросив на прикроватную тумбочку, и нырнула к мужчине. Столько зная теоретически, не знала, как применить знания на деле.

Джафар лишь слегка пошевелился от скрипа матраса, но не проснулся, только прикрыл рот и перестал храпеть. Лицо во сне разгладилось, щетина проступила темным редким ковром, манила к ней прикоснуться.

Анна до этого раза обнажалась только перед хирургом во времена еще безсисечной внешности, и сейчас осознание того, что это ее первый стриптиз, тесный контакт, гнали любопытство дальше.

Жар мужского тела, едва уловимый запах пота с коньячной нотой трепетом отдавались в области живота. Рука дрожала, боясь прикоснуться и разрушить мгновение, но инстинктивно опустилась на курчавую поросль груди. Волоски защекотали ладошку, горячая кожа обожгла. Мельком взглянув в лицо мужчины, по-прежнему спящего, снова посмотрела на свою руку. Погладив кожу, спустилась к животу, дойдя до края брюк, замерла. Ремня в шлевках не оказалось, пуговичка расстёгнута, пальцы замерли.

"Наверное, надо начать с поцелуев, а я