Переплетения

Евдокия Краснопеева

Переплетения

НАЧАЛО. Глава 1

Он уже неделю был в Городе — мотался из одного бара в другой, совершенно не зная, как убить время.

Палящее солнце, соль, проступавшая на потной рубахе, усталость напряженных мышц остались в прошлом. Воспоминания, такие живые, реальные, дарующие дыхание настоящей, пусть грубоватой, жизни отступали не сразу — мелкими шагами уходили в небытие, оставляя позади себя гулкую пустоту, которую он не в состоянии был ничем заполнить…

Хозяин ранчо, который рискнул взять в работники человека с бриллиантовыми запонками и галстуком от Brioni в одежде, несомненно, был азартным человеком. Санчеса не смутили ехидные усмешки, нарисовавшиеся на лицах других ковбоев при взгляде на вновь прибывшего. Старый ранчеро только поправил на голове свою неизменную фетровую шляпу из войлока белой козы и сухо сказал:

— Можешь называть меня Антонио. Переоденься, эта попсовая одежда тебе не понадобится.

— Я на это и не рассчитывал. Я — Итен, — открытая улыбка, ни капли стеснения, ни одного намека на робость…

Удивительно, что ему даже не пришлось притворяться. Стеснительным и робким он никогда не был, а вот улыбку не пришлось подделывать — она родилась неожиданно искренне и осветила последующие два месяца существования веселыми и даже беспечными оттенками. Он как будто забыл всю прошлую жизнь и начал новую — простого работяги и весельчака.

— Посмотрим, насколько ты прочен, — с этими словами, обыгрывая его имя, каждый раз давал распоряжения ранчеро Антонио.

И он держал планку — Итен — прочный и сильный!

А со старым Санчесом он неожиданно по-настоящему сдружился.

А расстались они с оттенком легкого сожаления. Будто впереди еще будут новые встречи, неспешные разговоры за холодной бутылочкой домашнего сидра, азартные споры о преимуществах европейского футбола над американским, уроки гольфа, в которых один, не зная правил элитного спорта, отлично бьет, а другой время от времени изящно мажет, по всем установленным правилам.

— Все, парень, в этом сезоне для тебя работы нет, — улыбаясь, Санчес протянул ему заработанные деньги. — Мотай — развейся! Подури слегка… А потом… снова ко мне?

— О кей! — легко откликнулся Итен. В тот момент он не сомневался, что покидает ранчо старого Антонио Санчеса лишь на время.

Итен, вспоминая, улыбнулся и опрокинул в рот содержимое маленькой пузатой рюмочки. Прозрачная рисовая водка согрела внутренности, на мгновение примирив с духотой шумного бара.

Он уже целую вечность находился в Городе… Ритм большого мегаполиса захватил его, все больше отдаляя от знойного неба старого ранчо. Стучал, бился в уши рокочущей музыкой, слепил разноцветными софитами, стараясь доказать, что без него — Итена Бруни гармония индустриального агломерата невозможна. Как невозможно отгородиться от мелькания разных лиц, суеты, бесконечных звонков … и разговоров, снова и снова… Казалось, всем было от него что-то нужно!

Итен покосился на своего собеседника. Вот и Джорджо излишне многословен! Уже добрых полчаса он с большим пылом старается доказать, разъяснить, уверить.., не понимая, что слова отскакивают от Итена, как бильярдные шары от стенки — не затрагивая его опустошенной сути.

Впрочем, даже не вникая в чреду слов, произносимых братом, он знал, о чем идет речь.

Сквозь новую пузатую рюмочку с благодатной начинкой он взглянул на пылкого оратора. Темные кудри выбились из идеальной прически, стильные очки в черепаховой оправе покосились на тонком с легкой горбинкой носу, серые глаза, такие неожиданные на смуглом лице, сверкали сердито. Было видно, что рассеянное внимание компаньона его обижает.

Итен сделал вид, что слушает.

— Винсенте — не плохой человек. У тебя — просто комплексы! Да, дела у него не совсем чистые, но это — наш семейный бизнес… И это уже трудно изменить. Ты — его единственная надежда.

— Я не собираюсь у него работать… — буркнул нехотя, специально неразборчиво, но был услышан.

— Я — плохой сын. Винс видит приемника в тебе…

Итен обреченно вздохнул — бесполезный разговор грозил перерасти в бессмысленный спор — и сказал твердо, чтобы не возникло сомнений в истинности утверждения:

— Быть на побегушках у дяди — не мой стиль. В приемники пусть готовит тебя. Ты — его единственный сын. И по праву наследуешь семейный бизнес.

Серые глаза Джорджо наполнялись смятением. Именно так и сказал отец: «Ты — наследник. Будь готов постигать азы семейного бизнеса».

— Я не могу. Я — врач. Моё призвание — лечить людей. Снимать стрессы, восстанавливать душевное равновесие, создавать гармонию, в конце концов!

— Да, ты — мозгоправ. Я знаю.

Прозвучало грубо. Итен поморщился, он не хотел обижать брата. Не так много у него родственников, чтобы портить с ними отношения. Он быстро обхватил Джорджо за плечи и зашептал ему в ухо:

— Оставь! Я пришел, чтобы выпить с любимым братом в хорошей компании. Кстати, моя компаньонка сейчас подойдет. Её зовут Сабина. Оставим личные разговоры до лучших времен. Ты тоже пригласил какую-нибудь красулю? — Он специально старался выглядеть более пьяным, чем был на самом деле. — Нет? Тебе не пришло это в голову? Что за мысли у тебя в голове, если такая простая мысль тебя не посещает?!

Похлопав брата по спине, он развернул его в сторону зала:

— Спокойно! Здесь столько красивых девушек… Выбирай! Любую — слово даю — без проблем… Взгляни, вот эта… в розовых штанах. Какие формы! Не впечатляет? Ты — прав, прав… не попа, а надувной мячик… Ну, а вот та, тоненькая… Тоже нехороша? Ты прав, прав … и ноги разные, и шея, как бикфордов шнур…

— Трепло! — Джорджо досадливо оттолкнул обнимающую руку брата. — Порой мне кажется, что старший среди нас — я.

— Люблю тебя, — Итен вновь обхватил брата за плечи. — Успокойся, сегодня я больше не взгляну ни на одну женщину, клянусь. Ты веришь?

— С трудом.

— Напрасно. Идет моя Сабина, а она не любит, когда замечают кого-то кроме неё.

Пышнотелая, лохматая, будто французский пудель, блондинка в короткой юбочке и маленькой жилетке такой, что был виден упругий живот с нежной ложбинкой пупка, приблизилась к барной стойке, улыбаясь во весь рот сочными пухлыми губами. Всего в ней было чересчур. Чересчур много обнаженного тела, чересчур яркой косметики и резкого парфюма.

— Просто вульгарная девка, — буркнул сердито Джорджо.

На мгновение Итен забыл о своей роли хорошо подвыпившего человека:

— Зато честна в своих намерениях, — возразил он резко, и тут же повернулся к девушке. — Здравствуй, киса! Иди быстрей ко мне!

Она прильнула к Итену быстрее, чем он произнес эти слова, и сразу прижалась губами к его шее, весьма проворно поднырнув носом под расстегнутый воротничок рубашки. Выглядело это со стороны весьма забавно, Джорджо не сдержался и громко фыркнул.

Девица недовольно выпрямилась и огляделась с весьма свирепым видом. Атмосфера у стойки стала взрывоопасной, это поняли все, включая обслуживающий персонал, и примолкли. Одного Итена ничего не смутило:

— Ах, как мы сегодня хороши, — бархатно замурлыкал голос парня. — Какие щечки, какая шейка.

В ответ девушка, глупо захихикав, обхватила его затылок длинными пальцами и погрузила его лицо в свои обнаженные прелести.

— Берегись, она придушит тебя своими буферами. — Вновь не сдержался Джорджо.

Теперь девица видела воочию своего врага, и глаза её метнули молнии.

— Ах, чем это от нас так пахнет? — невозмутимо поинтересовался Итен, выныривая из сладостных глубин роскошного бюста.

— Наверное, ограбила парфюмерную лавку… — уже осознанно прокомментировал Джорджо.

— Милый, ты — прелесть… хи-хи, хи-хи, хи-хи… — залилась девушка, решив игнорировать замечание.

Этого Джорджо выдержать не мог.

— Почему ты всегда выбираешь исключительных дур? — спросил он брата сердито.

Пухлая верхняя губка блондинки поползла вверх, превращаясь в крышу над по-детски трогательной буквой «О», в которую оформился её изумлённый рот. Она вопросительно взглянула на своего кавалера, справедливо рассудив, что защитить даму от неприкрытого хамства его обязанность.

— Ах, киса, я забыл! — Итен оправдывался — не очень усердно! — Это мой кузен. Младший, но очень умный. Мысли у него разные, но все — важные, все — главные… Много их, в голове не помещаются. Поэтому страдает недержанием. Ты на него не злись.

Девица оценивающе прищурилась и вдруг наполнилась за одно мгновение настоящим беспокойством:

— Если он тут лужу сделает? Нас выпрут с большим грохотом!

Джорджо разозлился.

— Итен имел в виду недержание мыслей…

— Я тоже, — невинно усмехнулась девушка. — Представь, большая лужа из вонючих мыслей. А ты о чем подумал?

Итен понял, что неимоверно устал. Подавив желание покинуть немедленно бар и своих собеседников — пусть пикируются без него! — он крепко взял обоих за запястья:

— Счет сравнялся, — сказал он скучно. — Давайте просто выпьем. А потом ещё, и ещё, и ещё…

— Предлагаешь тривиально надраться? — Джорджо удивился, брат никогда прежде не приглашал принять участие в своих загулах.

— Да… (Иначе вас не остановить!).

Глава 2

Она только что приехала в Город. Пухлая кожаная сумка через плечо и маленький клатч с документами, средством связи и пластиковой картой — всё, что составляло её багаж. Из-за поломки путей, так взбудоражившей общественность репортерскими слухами о предотвращенном теракте, которого и в помине не было, экспресс весьма задержался и прибыл на вокзал за полночь. Она уже не раз пожалела о том, что решила довериться железной дороге. Нужно было ехать на автомобиле! Потом Кен отправил бы кого-нибудь забрать машину — и она не вышла бы из своего образа бедной, послушной жертвы обстоятельств, который — она знала — будет витать над ней, питаемый любопытными взглядами.

А сейчас мучительно болела голова и одна мысль, что предстоит встретиться с Винсентом Брауном совсем скоро вызывала тошноту и дрожание тела. Впрочем, озноб охватил тело от непривычной влажности ночи, порывов душного ветра и необходимости искать средство передвижения для дальнейшего следования.

Поцокивая тонкими каблуками модных туфель, она направилась к стоянке такси, невнятно мерцающей бледно-розовым светом. Пошарила в кармане своей просторной юбки — туда засунула записку с адресом… и не нашла её! К счастью, не успела из-за этого разозлиться — навстречу из полумрака выскочил человек, которого она вспомнила… Вспомнила его озабоченное, потное лицо и суетливые длинные пальцы. Мужчина, наклонил голову, вроде бы в знак почтения. Она усмехнулась: скорее, чтобы скрыть раздражение от долгого ожидания! Произнёс:

— Мистер Браун распорядился Вас встретить.

Длинное серебристое великолепие смотрелось на полупустой мрачной улице чужеродным объектом. А намерение Брауна щегольнуть материальным благополучием вызвало раздражение и так уже неимоверно раздраженного сознания.

Она резко без предупреждения швырнула свою сумку в грудь встречающего, сопровождая резкими словами, предназначенными, собственно, не ему, а своему уязвленному эго:

— Это не первый «лимузин», в котором мне предстоит ехать.

Мужчина, поймав кладь, недоуменно вертел в руках:

— Что там? — удивился он незначительности багажа.

— Пара трусиков, джинсы и свитер — всё, что нужно девушке в этом вонючем городе. Можешь взглянуть.

— Я уберу ваши вещи внутрь, — прозвучал нейтральный ответ.

— Не возражаю, — девушка повернулась спиной к автомобилю и неторопливо направилась прочь.

— Куда вы собрались, мисс? — настиг её справедливый вопрос водителя.

— Разве я не сказала? Я никуда не еду. Буду утром — дорогу найду сама, — оповестила она о своих намерениях, напрочь позабыв, что записка с адресом пропала из кармана.

— Я намерен Вам помешать, — приближаясь, предупредил мужчина.

— Возражаю, — холодно отчеканила девушка, — и не советую возражать моему возражению. Мистеру Брауну можешь сказать, что целая футбольная команда противостояла твоему намерению выполнить поручение. Кстати, взгляни, они подходят. Ехали вместе со мной на злополучном экспрессе, я с ними задружилась. Могу попросить их заступиться за меня, а могу уйти по-тихому. Выбирай!

— Чертова баба, — буркнул мужчина, возвращаясь к «лимузину». — Босс меня убьет…

Она долго шла по прямой, как стрела улице, не о чем не думая, прислушиваясь к дыханию Города, привыкая и принимая его в свою жизнь. Пару раз ей посигналили из проезжающих мимо автомобилей с предложениями хорошо провести остаток ночи. Предложили лениво и весело, не оскорбившись отказом, не проявив назойливости… Похоже, Город хотел произвести на неё благоприятное впечатление.

Улица резко закончилась, упираясь в реку, чьи воды мягко ударяли по базальтовому парапету. Опершись на поручни, девушка смотрела на мерцающую отсветами городских огней воду и наполнялась легкостью, предвкушением событий. Кто сказал, что впереди только серая полоса — смесь из черных проблем и белых попыток их преодоления? Жизнь — вообще не полосатая штука! Жизнь — как эта тихая вода — непредсказуема и неуловима…

Прошлое отступило, а будущее лежало перед ней неведомым омутом. Но она готова была принять это будущее, каким бы оно не оказалось.

Придя к душевному равновесию, девушка поняла, что больше не страдает от головной боли, а страдает от голода, и огляделась вокруг. Небольшой круглый павильончик, нависающий открытой верандой над рекой, радовал открытыми дверями. Сквозь матовые полупрозрачные стены было видно, что там довольно оживленно. Голос рассудка попытался сказать, что в таком месте можно рассчитывать только на возбуждающие напитки. Она не стала слушать. Легко шагнула внутрь, вдохнув полной грудью тот непередаваемый аромат, который витает в помещениях, наполненных разным народом, несущим каждый свой запах, как маленькую Вселенную.

В зале царил полумрак — только несколько светильников, у входа и на стенах, в виде горящих факелов, да небольшие фонарики на круглых столиках. Девушка замерла на пороге, привыкая к обстановке.

Взгляд одного из посетителей — молодого человека в очках был направлен в её сторону и сконцентрировался, как на новом объекте, попавшем в поле зрения. Своей пристальностью вызывал настороженность. Девушка едва сдержалась, чтобы не начать озираться в поисках раздражающего фактора. Напомнила себе, что берет в новую жизнь только позитивные эмоции. Поэтому послала чарующую улыбку в пространство, как пистолетный выстрел в невидимого противника… Она и не догадывалась, что выстрел попал точно в цель.

Глава 3

— Само совершенство, — потрясенно прошептал Джорджо. Как завороженный он наблюдал за новой посетительницей.

Девушка подошла к стойке бара, если бы вытянул руку и слегка придвинулся — смог бы коснуться её кончиками пальцев.

— Могу я здесь что-нибудь поесть? — спросила она смазливого бармена.

Тот окинул девушку тем особым оценивающим взглядом бывалого халдея, который сразу позволял составить мнение о клиенте.

— Соленые орешки, чипсы, цукаты и темный шоколад…

— Не богато.

— Мы — «Просто Пью», — парень протянул посетительнице визитку бара. — К нам приходят, чтобы выпить. Работаем круглосуточно.

На визитке красовался веселый моряк, обнимающий бутылку рома.

— А «Просто ем» поблизости есть?

— За два квартала отсюда, — в его глазах таилась хитринка, что позволяло надеяться на разрешение тупиковой ситуации. — Иногда за отдельную плату мы делаем там заказ на определенное блюдо для своих клиентов… Но они уже закрылись, — хитринки в глазах весело заискрились.

Девушка вздохнула:

— Тогда мне придется откусить тебе палец, — сообщила она серьёзно.

Парень улыбнулся — он не ошибся в своей оценке — и, наклонившись почти вплотную к лицу девушки, прошептал:

— Смотри, тот мужик, что справа за стойкой, час назад заказал своей блондинке ужин… до ужина у них дело не дойдет, поверь моему опыту. Могу отдать ужин тебе…

— А что там?

— Это важно?

— Конечно, я не люблю устриц и черную икру.

Бармен посмотрел под крышку стоящего неподалеку блюда:

— Немного зелени и фрикассе из цыпленка.

— Годится.

— Тебе придется заплатить

Девушка взглянула на целующуюся пару:

— Полагаю, он уже оплатил этот ужин?

Ухмыляющаяся физиономия бармена служила подтверждением.

— Без проблем, я хочу есть.

Девушка переместилась за круглый столик и принялась за ужин, поданный официантом. Джорджо продолжал следить за ней. Подсвеченное голубыми бликами круглого светодиодного шара лицо посетительницы стало таинственным и еще более привлекательным для него.

— Как бриллиант в лучах света, — шептали его губы. Желание поделиться с братом обретенным неожиданно сокровищем возникло внезапно и стало неудержимым. — Ит, взгляни, ты ничего подобного не видел. Вот эта женщина! Вот совершенство!

Итен был полностью в жадных руках Сабины. Она оплела кавалера, как лиана. Он ворохнулся за спиной Джорджо, собираясь повернуться на призыв, но девица вцепилась в него еще крепче.

— Не оборачивайся, — свирепо заявила Сабина. — Ты заставил меня нарядиться дешёвой шлюхой, испортить волосы гнусной завивкой, а теперь собираешься пялиться на других баб?

— Ты несправедлива, я ни к чему тебя не принуждал. Просто ты повелась на «слабо», — уточнил Итен. — Но в одном ты права — твое искусство перевоплощения достойно уважения. Поэтому я буду смотреть сегодня только на тебя.

— Отстань, созерцатель! — крикнул он из-за спины брату. — Иди, и подцепи её!

Джорджо продолжал следить за своим «сокровищем». Девушка с большим удовольствием поела и помахала пальчиками бармену, призывая к себе.

— Еще чашечка кофе, и я — твоя навеки, — сообщила она подошедшему парню.

Тот с сожалением повертел обручальное кольцо на своем пальце:

— Именно в такие моменты понимаешь, что поторопился связать себя узами брака.

Красавица весело засмеялась:

— Благодаря именно этому обстоятельству, — она легко прикоснулась пальцем к золотому колечку. — Я обратилась с вопросом именно к тебе.

Теперь они негромко смеялись вместе.

Джорджо стал меланхоличен, если бы он умел так же свободно общаться с женщинами, как Итен… уж точно не сидел бы в обнимку с лохматой болонкой… то есть блондинкой, как Итен…

— Вот глупо, Ит! Как можно жить, как ты? Вечно какие-то гонки… на прошлых ты переломал себе все кости …

— Привирает, — успокоил Бруни насторожившуюся Сабину, — всего лишь два ребра и мизинец.

— … ты летал на Эверест … сёрфил на гребне тайфуна «Адель»… лазал в жерло вулкана…

— Мой семейный летописец, — пояснил Итен помрачневшей Сабине.

— … потом начал играть… во все подряд — карты, тотализатор, бильярд, боулинг…

— … Ни разу не проиграл по-крупному, поэтому не стоит об этом и говорить, — вяло возразил Итен. Он понимал, что брата сейчас не остановить, проще дать ему высказаться.

— Зануда! — заявила Сабина, она тоже понимала, что младшего Бруни, или Брауна, как они стали именовать себя на американский манер, понесло. — Это была плохая идея предложить ему напиться. Он не умеет пить.

— Забей! Просто поцелуй меня, — попробовал отвлечь её Итен, понимая, что сейчас Джорджо займется анализом его интимных отношений.

— … девочки все время разные… бары… и вино-о-о, — Джорджо взглянул на дно своего пустого бокала, махнул бармену — другому — не тому, что продолжал скалить зубы с девушкой его мечты, — чтобы налил.

Кельнер налил им всем, не вино и даже не рисовую водку — они уже перешли на виски — старое доброе Rye Whisky. Выпили.

— Заче-ем? — вскричал Джорджо довольно громко. — Ты прожигаешь Жизнь! Ты — промотался! Ты неспособен понять и оценить Совершенство!!!

— Позволь, взгляну на его красотку, — слегка заплетаясь языком, попросил Итен, — иначе, не отстанет.

— Никогда! Сначала — взглянуть! Потом — сказать, что самая красивая в баре!! А здесь я — самая красивая!!! Ик! Ой!

Шумная троица у стойки бара начала привлекать всеобщее внимание.

— Говорил же, что до ужина у них дело не дойдет, — сказал бармен девушке — Само Совершенство. — Пойду разгребать дерьмо.

Она взглянула на расшумевшихся посетителей и испытала непонятное беспокойство. Происходило что-то странное, их голоса она слышала, как будто через толщу воды — глухо и медленно, с каким-то изуверским подвывом.

— Взгляни-и-0и-у! — требовал тот, что блестел очками.

— Я — саоуомая-я-я! — верещала патлатая девица.

А тот, которого она видела только со спины, сказал твердо, четко и сердито:

— Не буду я смотреть!

И в это самое мгновение она потеряла зрение, темнота обрушилась одномоментно, как будто кто-то выключил свет во всем мире сразу.

Это было сродни смерти.

Глава 4

А потом наступило прозрение…

Она ощутила ритмичное покачивание своего тела, и невероятная мысль, что вдруг снова оказалась в злополучном экспрессе, пришла к ней. Она широко распахнула глаза, радуясь, что уже может различать свет и тени. Больше того, она уже видела цветные пятна сквозь плотную белесую пелену!

А еще ее поразили звуки — какое-то позвякивание, фырканье. Звуки не таили в себе опасность, они были очень знакомы… только она никак не могла вспомнить, где их могла слышать прежде…

— Гор, посмотри. Вот она — Лидава, дочь царя…

Шепот, возникший из глубины белесой пелены, был приглушен, как будто говоривший старательно прикрывал рот ладонью.

— Не буду я смотреть! — послышалось в ответ твердо, четко и сердито. — Подумаешь, Лидава! Тем более супруга Алксиса, которого на прошлом я турнире с коня свалил. Уж был тогда он вовсе не орел, каплун скорее…

— Ты, видно, жить раздумал, — ещё глуше засипел первый голос. — Узнает Алксис о твоих словах… Теперь он наш сюзерен, повелитель… Хоть не давно — недавно! Неделя, как утоп его отец — Всеславный рыцарь Валдуин. Алксис по всем законам Божьим и людским — его наследник. Мы чтить должны его.

— Я чту лишь слабости свои и повинуюсь лишь себе. А сможет ли Алксис в руках держать всё то, что создал его отец — ещё посмотрим! Пора турниров и веселья прошла. Пора трубить в военный рог, и посмотреть, Алксису ли под силу великих рыцарей сдержать у Круглого стола.

Голоса удалялись и звучали уже едва слышно.

— А на красотку его смотреть не буду ни за что! — обидный смех зазвучал и растаял, уже неслышимый.

Гнев ударил в голову, щеки запылали от досады, и она услышала свой голос, трепещущий негодованием:

— Клянусь Всевышнем, рыцарь, будет день, когда у ног моих молить ты будешь — взглянуть хоть раз!

Голос звучал, но губы не шевелились. Она была готова поклясться в этом! В испуге прижав ладони к лицу, почувствовала, что щеки мокры. И тут же поняла почему — мелкий, промозглый дождь капал на лицо. И она знала, что морось сеет уже целых семь дней. Поэтому её «ненё» — старая Каролина сердито ворчит, провожая в рощу на прогулку.

Медленно скользнув пальцами вниз по шее, ощупывая себя, пыталась осознать природу происходящего. Пальцы наткнулись на круглые, гладкие шарики…

Да! Конечно, это — жемчуг! — пальцы забегали по длинной нитке. Конечно, отец подарил ей перед свадьбой!

Она несказанно обрадовалась, что вспомнила это. И тут же одернула себя: «Подарил отец?» … Но ведь он остался за сотню километров от Города. Страх затрепетал в ней, сотрясая тело мелкой дрожью…

Вдруг она почувствовала на своих озябших руках чью-то горячую ладонь. Её потряхивали и довольно сильно.