Звездный ветер

Пришелец взял стакан и тут же осушил его. По моим ощущениям его жажда не прошла, и я налила ему еще. Он выпил. Так продолжалось, пока он не покончил с целым графином. Только после этого у меня возникло ощущение его насыщения.

–Что ты ешь? – спросила я. В ответ внутри меня возникло легкое желание съесть какой-то фрукт.

–У меня, кажется, были бананы, сейчас принесу, – и я тут же метнулась к двери, радуясь небольшой передышке в общении. Пришелец съел целую связку бананов и по моим ощущениям остался доволен и сыт. Но все же я могла чувствовать некоторую слабость его физического состояния, видимо, тело еще нуждалось в восстановлении.

–Ты отдыхай, – сказала я, – поспи, я пойду вниз заниматься своими делами, можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, я буду к тебе заглядывать, чтобы узнать, не нужно ли чего. И пошлю дочку в магазин за фруктами, чтобы ты ел что-то. Организму нужна еда, чтобы восстанавливаться. Поправляйся, – заключила я и уверенно двинулась к двери.

Я уже собиралась выйти, как вдруг ощутила сильную энергию благодарности, которая буквально захватила меня. Я повернулась и улыбнулась моему гостю, глядя прямо в его прозрачные глаза. Это был такой искренний порыв, чистый, настоящий, и в этот самый момент я чуть не задохнулась от ощущений, хлынувших в мою сторону от пришельца. Это ощущалось так, словно какая-то искусственная блокада в его сердце рухнула, и наружу прорвались его правдивые эмоции, те, которые были укрыты ранее. Это было великолепное тепло, играющее внутри моего существа радугой новых сводящих с ума чувств. Благодарность, смешанная с удивлением, радостью, влечением и симпатией. Все это ощущалось так, как никогда ранее, остро, откровенно, сумбурно. Моя голова пошла кругом и я, пошатываясь, покинула комнату, в попытке прийти в себя от эмоциональной лавины.

–О Господи, – прошептала я сама себе, опираясь руками на кухонный стол, – что происходит? Я выпила залпом стакан воды и плюхнулась на кушетку.

Ранее в заботах о пришельце, у меня не было времени все обдумать. Итак, вчера я явилась свидетелем падения инопланетного корабля и спасла жизнь его пилоту. Он не был человеком и обладал удивительными способностями телекинеза и эмпатии. Он не причинил мне вреда, и мне каким-то чудом удалось привести его в более или менее хорошее самочувствие. Это просто история из фантастического фильма. И что будет дальше? Должны же быть те, кто знает о том, что он на Земле. Возможно, он тут не один и его сородичи обязательно найдут его. Это значит, что мое жилище станет объектом наблюдения для других инопланетян. Могут ли они оказаться враждебными и опасными? Вполне, почему бы и нет! И тут меня осенило! Ведь вчера мой дядя Савва отослал меня с работы и велел не высовываться из дома минимум неделю, а не было ли это из-за нашествия инопланетян?! Наша компания работает с космосом, поэтому наша служба безопасности вполне могла заметить приближающуюся возможную угрозу! Сейчас эта версия казалась мне вполне правдоподобной. И надо же было мне вляпаться в эту историю!

Я включила интернет проектор, чтобы послушать последние новости. Возможно, пока мы тут спали, планету захватили инопланетяне! Но, нет, ничего подобного не передавали и я, немного успокоившись, приготовила себе завтрак. Минут через тридцать пришла Ульяна.

–Мам, в деревне все тихо, никто ничего не видел и не слышал, Никита утром приехал из города, ни слова не сказал о большом шаре, валяющимся у дороги. Это может означать только одно, его там уже нет.

–Да, похоже, что так, – ответила я. – Наш иномирец отдыхает наверху, без меня туда не ходи, я не могу ему доверять, пока не разберусь, что к чему.

–Ладно, мам, обещаю, – улыбнулась Уля и обняла меня за плечи. – Я хочу яичницу.

После завтрака дочка сбегала в деревенскую лавку за апельсинами и яблоками и к обеду я поднялась в спальню, чтобы накормить гостя. Однако он мирно спал, и я не стала его беспокоить. Вечером пришелец с удовольствием полакомился фруктами, а затем я ощутила его потребность в душе.

–Ванная там, – указала я ему на дверь рядом со спальней. – Там есть чистые полотенца, но вот с одеждой мужской у нас в доме туго, есть только большой банный халат, я сейчас принесу.

Когда я принесла одежду, мужчина неуверенно стоял в проходе ванной, и было видно, что его немного пошатывало. К своему ужасу я ощутила, что он нуждался в помощи. Не думает же он, что я стану его мыть! От такой перспективы меня окатило волной жара, и я стыдливо протянула пришельцу то, что принесла. Он, казалось, поймал мою эмоцию и понимающе закрыл входную дверь. Надеюсь, он не грохнется в ванной, потому что тащить его до кровати я не смогу.

На мое счастье минут через пятнадцать иномирец, одетый в халат на три размера меньше его, показался в проеме ванной. Я ждала его за дверью и тут же подхватила под руку, надеясь помочь ему дойти до кровати. Однако после душа он выглядел посвежевшим, и его самочувствие ощущалось более стабильным. Видимо вода влияла на него хорошо.

Он повернул ко мне голову, сначала глянув на мои руки, крепко держащие его, затем перевел свой взгляд на мои глаза. Это был момент соприкосновения с чем-то, чего я не знала ранее. От энергии, исходившей из глаз пришельца, по всему моему телу пошла вибрация, напоминающая ласки нежных мужских рук. Голова слегка закружилась, комната пошатнулась, и я инстинктивно вцепилась сильнее в руку иномирца. В следующее мгновение я почувствовала, что его качает тоже и в его глазах вспыхнуло удивление, смешанное с неподдельным интересом.

–Я хотела помочь, – сказала я, отпуская руку мужчины и отходя немного в сторону. Я была так шокирована энергией, которая вдруг образовалась между нами через наши глаза, что даже была не способна определить реакцию пришельца на мои слова. Я словно со стороны смотрела, как он прошел к кровати, скинул на пол халат, чтобы остаться совершенно голым. Казалось, его это абсолютно не смущало. Он просто лег в постель и слегка прикрылся одеялом. Все еще ощущая жар его взгляда, ошарашенная его фривольным поведением, я метнулась вниз по лестнице, оставляя его одного.

Глава 2

Чувства

Через два дня пришелец сам смог спуститься вниз, чем шокировал меня и мою дочь. Мы в этот момент сидели за завтраком, изнывая от жары.

– Я порежу фрукты, – автоматом сказала я, приглашая рукой гостя присесть за стол. – Я вижу тебе лучше.

Направляясь к холодильнику, я старалась не смотреть на восхитительный оголенный торс мужчины, инопланетянин даже не удосужился натянуть свой синий комбинезон, выйдя на кухню в одних трусах. Я могла видеть, как эта картина вызвала улыбку на губах моей дочери и она, отвернувшись, давилась смехом, заметя мое смущение. Казалось, пришелец это уловил и долго смотрел на Ульяну, пытаясь понять причину ее смеха. Каким-то образом ему это удалось, потому что губы иномирца слегка подернулись улыбкой. Наш гость с удовольствием съел две тарелки порезанных специально для него фруктов, но чем больше он находился рядом с нами, тем сильнее нарастало ощущение жара.

В конце концов, мы почувствовали, как комната словно превратилась в пылающую печь. Стало очевидным, что пришельцу было очень жарко, и он сообщал нам об этом при помощи ощущений.

–Ты так нас спалишь, – недовольно буркнула я, – здесь за домом есть река, сегодня будний день, народу никого в этой глуши, пошли, искупаемся, немного освежимся.

Иномирец внимательно изучил мои эмоции и после некоторого колебания протранслировал согласие. За эти три дня его пребывания в моем доме я немного привыкла к нему, но он, казалось, был все еще излишне насторожен, хотя, на мой взгляд, было уже очевидно, что мы не собирались причинять ему никакого вреда.

Я оставила Ульяну дома, а сама, прихватив пару полотенец, повела гостя в сторону пролеска, за которым виднелся обрывистый берег реки. Мы шли по узкой тропинке, протоптанной среди высокой травы, и я могла ощущать, как огромный мужчина изучал меня, наблюдая со спины. Он буквально поедал меня взглядом, и это казалось мне очень странным. Эта его энергия, которая чувствовалась захватывающей, поглощающей, меня немного напрягала и я решила попробовать заговорить с ним.

–Вы вообще не говорите вслух? – спросила я. – У тебя есть голос?

–Да, – вдруг услышала я ответ на чистом земном русском и от неожиданности резко обернулась.

–Ты умеешь говорить, да еще и на моем языке? – воскликнула я пораженно, – но почему ты молчал раньше? – спросила я в полном удивлении.

–Мне было необходимо восстановить свои силы, и общение при помощи эмоций было более рациональным, – спокойно ответил мужчина.

Я остановилась и уставилась ему в лицо.

–А сейчас тебе лучше? – спросила я, не зная, что еще сказать.

–Да, я благодарен тебе за помощь.

–Но, кто ты? Откуда? Как ты здесь оказался?

–Меня зовут Ицнар, я прилетел сюда с планеты земного типа в системе двойной звезды Процион в созвездии Малого Пса, – как ни в чем не бывало ответил пришелец и направился вниз к берегу реки. Я автоматически пошла за ним.

–Зачем ты здесь? – снова спросила я, чувствуя, как мое сердце выпрыгивает из груди от волнения.

–Нам нужна ваша помощь, – ответил Ицнар, небрежно сбегая вниз по склону. Его огромная фигура выглядела весьма необычно, из-за его высокого роста его грациозные движения казались мне удивительными, можно ли было двигаться так идеально, имея такое большое тело?

–Какая помощь? – поинтересовалась я.

–Мы скоро сообщим об этом человеческому сообществу, ты тоже узнаешь, не переживай.

В этот момент он резко остановился и обернулся и я, не рассчитывая на его такой неожиданный маневр, врезалась в него, ударившись головой о его грудь. Он подхватил меня одной рукой с такой легкостью, словно я ничего не весила. Его полупрозрачные глаза своей бездонной глубиной проникли внутрь меня, и на какое-то мгновение время остановилось и все исчезло. Пропало привычное чувствование тела, и мир превратился в ощущение. Оно было слишком сложным, чтобы правильно его описать. У меня возникло чувство, будто по центру моей груди у меня появился новый орган восприятия, который был невидимым, но очень мощным и он соприкасался с сущностью пришельца, с его настроением, с его пониманием меня. Мгновенно я могла знать, что Ицнар был существом очень сильным и уверенным, с решительным и упрямым характером, склонным к управлению и контролю. Но в то же самое время в данный момент его природная твердость и непоколебимость словно ушла на второй план и в его поле чувствовался интерес, волнение, некоторое напряжение и даже смущение. Помимо всего этого я могла ощущать то, какой он видит меня – хрупкой, открытой и доброй, привлекательной для него, заботливой, располагающей к себе. Вся эта информация вонзилась в меня буквально за одно мгновение и от неожиданности я испугалась. Резко отпрянув в сторону, я заметила замешательство в глазах пришельца, который отвел взгляд и немного скованно сказал:

– Прости, мне нужно привыкнуть к твоему присутствию, адаптация занимает некоторое время.

– Как ты это сделал? – спросила я, немного придя в себя.

–Наша раса, раса катасийцев, отличается от человеческой некоторыми особенностями взаимодействия. Ицнар сел на песок в тени высоких сосен и я, постелив полотенце, аккуратно присела рядом, боясь даже сделать глубокий вдох, так волнительно было слушать информацию о пришельцах из космоса. – Мы общаемся голосом только с теми, кто не является нам близкими. Те же, кому мы открываемся, могут читать наши эмоции, а мы их.

Я уставилась на него в очередном оцепенении.

–Ты хочешь сказать, что ты мне открылся? – выдавила я естественно созревший вопрос.

–Да, когда ты нашла меня у моего корабля, самостоятельно ты бы не смогла увезти меня оттуда, и я открылся тебе, чтобы передать тебе силу телекинеза.

–Почему ты сам себя не перенес? – спросила я удивленно.

–От удара о землю я почти потерял сознание и много сил, я не мог сделать это самостоятельно, это очень энергозатратно, но в тебе ощущалось желание помочь и эта твоя энергия срезонировала с той силой телекинеза, которую я тебе передал.

–Не поняла, – ответила я, – поясни.

–Твое намерение помочь, твоя искренность, это очень мощная энергия, при необходимости ее можно использовать.

Я в удивлении смотрела на то, как губы Ицнара впервые за все время расплываются в широкой улыбке и меня накрыло волной невероятного тепла. Я могла одновременно понимать его состояние. Ему было смешно смотреть на мое пораженное выражение лица, и он явно забавлялся моим шоком от услышанного.

–Именно так ты вылечила меня, – продолжил он. – Когда мое тело стало терять жизнь, энергия стала покидать его, ты разделась и прильнула ко мне, изо всех сил желая, чтобы я поправился. Твоя энергия заботы, бескорыстное желание помочь восстановили мои силы, а твой последующий уход и опека завершили процесс восстановления.

Сказать, что эта информация меня шокировала, значит, ничего не сказать. На мгновение я буквально зависла, параллельно ощущая, тепло, граничащее с нежностью, исходящее от пришельца. Это была его благодарность. От этих его чувств на мои глаза тут же навернулись слезы, и сердце защемило от чистоты и искренности происходящего. К моему новому шоку я увидела, что с ним происходит то же самое. Моя эмоциональная реакция тут же отразилась на его состоянии, и я могла чувствовать, что мои ощущения тут же передаются и ему. Я испугалась. Как это происходило? Внутри себя я переживала все то, что было у него на душе!

Встав с песка, я скинула белый летний сарафан и пошла в сторону воды. Мне нужно было срочно остудиться. Не ощущая потрясения от перепада температур раскаленного воздуха и ледяной речной воды, я влетела в реку и занырнула с головой. Вынырнув, я вскрикнула, наконец-то осознав, холод водоема. Бурный поток воды тут же потащил меня вниз, и я стала барахтаться, чтобы не уплыть далеко от берега.

– Течение сильнее тебя, – выкрикнул Ицнар, вставая и забегая в реку. Он добрался до меня буквально за секунду и схватил на руки, прижимая к себе. Здесь, где мои ноги не доставали до дна, он мог спокойно стоять и легко удерживать нас двоих.

–Ты очень хрупкая, – сказал он и от его пронизывающего взгляда, крепких рук и уверенного голоса перед моими глазами все поплыло от нахлынувшего возбуждения. Мгновение и он ощущал то же самое. Реагируя на мои эмоции, не сомневаясь ни секунды, он теснее прижал меня к себе и одной рукой провел по моей щеке, убирая с лица волосы. Я вспыхнула, по телу пробежала волна удовольствия, от чего я покрылась красными пятнами и потупила взгляд. Он тут же отловил это.

–Почему ты смущаешься? – спросил он.

–Я не знаю, – ответила я честно, пытаясь высвободиться из его рук. Но он и не думал отпускать меня. Он немного повыше приподнял меня и внимательно посмотрел мне в глаза. Я увидела восхищение, интимное притяжение, желание коснуться моих губ. Словно зараженную его внутренним состоянием, меня тут же накрыло тем же чувством, и, не имея сил сопротивляться, не понимая до конца, что, как и почему происходит, я замерла, погружаясь в ощущение его горячих губ, накрывающих мои. Никогда до этого я не ощущала ничего подобного. Жар хлынул по моему телу, затапливая собой каждую клетку. Помимо моих собственных чувств от поцелуя я могла переживать и все то, что ощущал мой партнер. Наши эмоции усиливали друг друга, разжигая настоящий пожар, полностью лишающий рассудка. Теряя контроль разума, я обхватила Ицнара ногами и буквально влипла в его тело, прижимаясь сильнее. Когда он, поддаваясь моему порыву, ответил тем же, усиливая свою хватку, я резко вскрикнула, ощущая боль от его потерявших контроль мощных рук.

–Прости, – тут же выпалил он, отрывая меня от себя и бережно ставя на место, где мои ноги могли достать дно реки. – Я потерял контроль.

Меня накрыло переживанием его раскаяния, смешанного с остатками бешеной страсти, которая еще не успела утихнуть.

– Ты такая хрупкая, я должен привыкнуть.

Испытывая невероятное смущение, я высвободилась от его слегка придерживающих меня рук, и пошла в сторону берега.

–Ицнар, – крикнула я ему, ускоряя шаг в направлении дома, – я хочу немного побыть одна, ты можешь посидеть в саду, я схожу в душ и переоденусь.

Не дожидаясь вербального ответа, все еще остро переживая его чувство сожаления, ошалевшая от этого эмоционального ничем не сдерживаемого обмена, я, схватив одежду и полотенце, бросилась вверх по склону, желая немедленно восстановить свое нормальное состояние.

–Это какой-то кошмар, – металось у меня в голове, – я чувствую все, что чувствует он, а он все то, что чувствую я, и это ничем не сдерживается, мы друг перед другом, как открытые книги. Мое сердце бешено колотилось, голова не соображала и когда я ворвалась в дом, Ульяна ошарашено спросила:

–Мам, что случилось?

–Я в порядке, просто я хочу, чтобы ты собрала свои вещи, поедешь в деревню к бабушке на пару недель.

–Мама, – встревожено начала моя дочь.

–Не обсуждается.

–Он тебе что-то сделал? – спросила она.

Не отвечая, я схватила дочь за руку и втащила на второй этаж.

–Он не причинил мне никакого вреда, просто я обнаружила, что они абсолютно полностью могут ощущать то, что чувствуем мы и меня это, – я замялась, – очень смутило. Я не знаю, что еще ожидать от Ицнара, просто хочу, чтобы ты уехала.

–Его зовут Ицнар?

–Да, и он умеет говорить. Я завела дочь в ванную и, принимая душ, вкратце рассказала ей полученную информацию, естественно не посвящая ее в сцену на реке. После душа я позвонила соседке, которая подрабатывала в такси, и попросила ее отвезти Ульяну в соседнюю деревню к моим родителям. Спустившись вниз, обнаружила, что пришельца не было дома.

–Мам, может он ушел? – предположила Ульяна.

–Возможно, – согласилась я, – в ужасе наблюдая, как в моей душе раскрывается разочарование от такой вероятности. – Я не хочу ничего к нему чувствовать, – долбила я про себя, – не хочу! Все это было слишком новым для меня и ситуация потери внутреннего контроля лишала меня почвы под ногами.

Выпроводив Ульяну, я вышла на террасу и налила себе холодный лимонад. Усевшись на шезлонг, я стала успокаивать себя глубоким дыханием. Это не помогало. Этот, как его там, катасиец, перешел все границы. Залезть ко мне в самое сокровенное – мои чувства и ощущения! Одно дело общаться чувствами на бытовые темы, но то, что произошло на реке, выдержать это совершенно невозможно! Я усиленно дышала около пятнадцати минут и только после этого смогла хоть немного прийти в себя. Включилась голова и я начала потихоньку приводить себя в норму.

Итак, для Ицнара такой способ общения привычен. Именно моя неадекватная реакция на происходящее, скорее всего, передалась ему, поэтому все получилось гипертрофированно. Было очень страшно и слишком интенсивно ощущать не только свои чувства, но и его. Это было ново, неожиданно, шокирующе. Нужно взять себя в руки, чтобы вернуть свое нормальное эмоциональное состояние. Но как это сделать, если мое тело все еще возгорается от одного воспоминания о его поцелуе, сильных руках, чувственном накале? В носу стоял его запах, похожий на свежесть морозного утра с примесью хвои. Я старалась гнать от себя запретные мысли и ощущения, но параллельно меня мучил вопрос, почему Ицнар не вернулся в дом, куда он пропал и появится ли он еще. Моя голова хотела, чтобы он просто исчез, и больше никогда не возвращался. Он был пришельцем, появившимся в моей жизни при непонятных обстоятельствах, и было не ясно, чем это может закончиться. Чувства же буквально ныли от такой жуткой перспективы больше никогда его не увидеть. Эта внутренняя борьба начинала сводить меня с ума, и я начала думать, что не справлюсь с этим.

На мое спасение именно в этот момент я услышала шаги. Обернувшись, я увидела входящего с заднего двора Ицнара. Он был абсолютно спокоен, я могла ощущать его ровное дыхание и умиротворение. Он посмотрел на меня и его взгляд напоминал освежающий ветерок в знойный день. Он слегка улыбнулся, взял со стола яблоко и, как ни в чем не бывало, уселся рядом со мной на соседний шезлонг, спокойный, уравновешенный, уверенный. Его состояние подействовало на меня мгновенно. Внутри меня все словно стало затихать, балансироваться и буквально через несколько минут я ощутила полное умиротворение и безмятежность. Казалось, что все было в норме, так, словно ничего и не происходило, и я сидела рядом с пришельцем как, будто он был мой старый друг, с которым ощущался покой и уют.

Удостоверившись, что мое состояние стабилизировалось, Ицнар вдруг спросил:

–Куда уехала твоя дочь?

–К моей маме, – сказала я невозмутимо.

–Тебе не стоит пугаться меня, у меня нет намерения причинить вред тебе или любому другому человеку, – сказал он, глядя мне в глаза. От его искренности в моем сердце растеклось тепло. Мне не нужно было ничего отвечать, я знала, что он мог прекрасно чувствовать мое состояние.

–Как тебя зовут? – неожиданно поинтересовался пришелец.

– Майя, – сказала я с улыбкой. – Мою дочь Уля. – Что случилось с твоим кораблем? – решила спросить я. В голове стали всплывать десятки вопросов, которые ожидали своей очереди.

– При входе в атмосферу Земли некоторые датчики вышли из строя из-за этого я потерял контроль над управлением. Подробнее будут разбираться механики.

–Ты хочешь сказать, что твой корабль забрали?

–Да, иначе бы земляне узнали о нашем появлении раньше времени, чего нельзя допустить.

–Зачем вы здесь и почему твои соотечественники не забрали тебя после падения? Оставили, можно сказать, на произвол судьбы?

Ицнар улыбнулся.

–Они сделали это по моему приказу, – ответил пришелец, глядя на меня.

Я с непониманием уставилась на него.

–Увидев тебя впервые, я тут же оценил твои качества характера. Ты была открыта и, несмотря на страх, искренне хотела помочь. Мы изучили вашу расу и обнаружили, что вы в целом не скрываете свои эмоции, легко проявляете любовь, сострадание, ненависть, агрессию, любые чувства, всю палитру. В тебе сочилась тревога за мое состояние, с вероятностью девяносто восемь процентов твоя чистосердечность помогла бы мне. Не было необходимости вмешиваться.

–То есть ты был уверен во мне?

–Да.

–А мне казалось, что ты смотрел на меня с каким-то подозрением, опаской. Выглядел ты устрашающе.

Ицнар снова залыбился.

–Скорее всего, такое восприятие моей расы на первоначальном этапе будет у всех людей. Катасийцы полностью подавляют свои эмоции для незнакомцев. Это может выглядеть немного враждебно на первый взгляд. Из-за нашей врожденной эмпатии, если бы мы жили в мире, где все открыто проявляли бы свои эмоции, мы, наверное, давно бы уже сошли с ума или искали бы возможность изоляции.

–То есть эмоции вы проявляете только с близкими людьми?

–Да, только в семьях.

–Значит, я теперь в каком-то смысле твоя семья, – пошутила я, не придавая этим словам особого значения.

–В прямом, – ответил Ицнар и я ощутила, что он немного замялся, испытывая некую неловкость от того, что ему приходится что-то недоговаривать. Это было очевидно, и он знал, что я это тут же отловила в его чувствах. Мне тоже стало неловко, и я сделала очередной глоток лимонада, чтобы замять это ощущение.

–Не могу понять, чем мы люди можем помочь расе, которая по своим способностям, очевидно, нас превосходит, – перевела я тему, которая, судя по чувствам моего собеседника, тоже была ему не угодна.

–Я сейчас не могу тебе объяснить всего, завтра все прояснится.

–Завтра? – удивленно переспросила я.

–Да, завтра наши корабли спустятся на Землю, чтобы выйти на контакт с землянами.

–Ух, ты, – сказала я в некотором замешательстве. Все это казалось невероятным. – Тебя заберут твои сородичи?

–Да, сегодня ночью.

Как только я услышала, что Ицнар покинет мой дом, к своему ужасному стыду я ощутила сильную боль в районе сердца, будто я теряю что-то, что стало мне близким. Зная, что он чувствует это тоже, я сжалась в комок от смущения, понимая, что спрятаться от его осознавания мне некуда.

Мужчина внимательно смотрел на меня, но ничего не говорил. Казалось, он пытался что-то понять внутри меня, разгадать, рассмотреть. День клонился к вечеру и жара потихоньку начала спадать. Какое-то время мы сидели молча. Я сделала попытки утихомирить свое внутреннее волнение и через какое-то время мне это удалось.

–Как тебе здесь у нас на Земле? – спросила я.

–Непривычно, – ответил Ицнар и как-то заговорчески посмотрел на меня. От него исходила энергия, которая ощущалась мной, как захватывающая, утягивающая к нему, манящая, словно он хотел втянуть меня внутрь и не отпускать. Это меня смутило, но в то же время это было невероятно притягательно, потому что этот мужчина был очень красив. Я не могла отрицать очевидного – он мне очень нравился, и меня к нему тянуло, но я ничего не знала о намерениях иномирца, поэтому было бы разумнее держаться от него на расстоянии, чтобы не влипнуть в какую-нибудь историю.