КИДЛИ. Забытый инженер. Книга Первая

Перед ним лежал кусок искорёженного металла, когда-то бывший частью капитанского мостика. Чуть дальше из земли торчала обломанная металлическая мачта с клочьями серебристого паруса, который теперь больше напоминал грязную тряпку, чем гордость любого корабля. В нескольких шагах дымились останки боковой палубы, а за ними возвышался разорванный корпус «Упрямца», глубоко врезавшийся в склон неизвестного острова. Кидли медленно перевернулся на спину и застонал. Правая механическая рука отзывалась скрежетом, левая нога плохо сгибалась, а всё тело болело так, будто его сначала пропустили через турбину, а потом аккуратно добили молотом.

— Ну что, гений, долетался? — прохрипел он сам себе и с трудом сел.

Сказать это вслух оказалось важнее, чем он ожидал. Голос звучал хрипло, но всё же принадлежал ему, а значит он был жив. Кидли несколько раз глубоко вдохнул, огляделся и попытался оценить положение не как потерпевший крушение капитан, а как инженер. Паника могла подождать. Страх тоже. Сначала нужно понять, что осталось, что можно использовать и насколько быстро всё вокруг попытается его убить. Последний пункт он добавил уже по привычке, потому что в Эйнхарде безопасные места обычно существовали только на картах, да и то до первой проверки.

Он поднялся не с первой попытки. Механическая нога заедала в коленном сочленении, и каждый шаг отдавался неприятным металлическим щелчком. Кидли наклонился, сорвал с пояса маленький диагностический ключ и вскрыл боковую пластину импланта. Внутри застрял обломок тонкой медной скобы. Он выругался, вытащил её двумя пальцами и несколько раз согнул ногу, пока механизм не начал двигаться чуть ровнее. Правая рука пострадала меньше, хотя один из внешних пальцев плохо слушался. Для драки это было плохо, для ремонта терпимо, а для смерти от голода вообще не имело значения.

— Значит, сначала припасы, потом убежище, потом попытка не сдохнуть, — пробормотал он и посмотрел на «Упрямца». — Прости, старик. Похоже, сегодня ремонтировать будем уже не тебя.

Эти слова дались тяжелее, чем он ожидал. Корабль лежал на каменном склоне, переломанный почти пополам. Носовая часть была смята, корму унесло куда-то дальше по острову, боковые палубы сорваны, а от трёх металлических мачт уцелела только одна, и та торчала под таким углом, будто сейчас окончательно рухнет. Серебристые паруса висели клочьями, турбины разбросало по разным сторонам, а корпус был покрыт длинными рваными трещинами. По некоторым ещё пробегали редкие голубые искры умирающих магических контуров. Кидли видел достаточно кораблекрушений, чтобы сразу понять — «Упрямец» больше никогда не поднимется в Пространство.

Он всё равно пошёл к кораблю.

Первые тела он нашёл возле разорванного грузового отсека. Один матрос лежал под обломком мачты, другой наполовину свисал с края каменной расщелины, третий был зажат между двумя контейнерами с магическим металлом. Кидли узнавал их не сразу. Крушение редко оставляло погибшим лица, по которым хотелось бы запомнить товарищей. Он заставил себя проверить каждого, хотя уже после второго понял, что живых искать почти бессмысленно. Там, где Портальный шторм не забрал их сразу, своё дело сделали камни, взрывы и сорванные механизмы.

Возле остатков мостика он нашёл Тронка. Старший матрос лежал на спине, крепко сжимая в руке обломок аварийного поручня. Даже мёртвый, он выглядел так, будто собирался отругать кого-нибудь за плохо закреплённый груз. Кидли присел рядом и долго молчал. Слова почему-то не шли. Он вспомнил, как Тронк всего несколько минут назад ворчал про пиво, машинное масло и жадного кока, а теперь весь этот разговор казался чем-то случившимся не с ними, а с героями старой глупой байки, которую рассказывают пьяные матросы в тавернах.

— Вот видишь, — тихо сказал Кидли, стараясь не смотреть на разбитую грудь старшего матроса. — Говорил тебе, не поминай спокойный рейс. Пространство услышало.

Ответа не последовало. Только ветер прошёл между обломками и заставил где-то жалобно заскрипеть погнутую балку.

Кидли просидел рядом ещё немного, затем поднялся и заставил себя продолжить осмотр. Жалость, вина и пустота внутри никуда не исчезли, но они не могли починить имплант, развести огонь или добыть воду. Он был последним живым на этом острове, если не считать неизвестных существ, чьи следы уже виднелись на мягкой серой пыли возле груза. Следы ему сразу не понравились. Тонкие, четырёхпалые, с длинными когтями, будто кто-то осторожно ходил вокруг обломков и пытался понять, можно ли уже начинать пир.

Первым делом он собрал инструменты. К счастью, его пояс уцелел почти полностью: несколько универсальных ключей, диагностическая игла, маленький резак, три кристалла слабого заряда, складной крюк, моток тонкого троса и набор зажимов. В капитанском аварийном ящике нашлись сухари, две фляги воды, огниво, кусок плотной защитной ткани, сигнальный кристалл с треснувшим корпусом и короткий магический пистоль с четырьмя зарядами. Последний он положил в пояс без особой радости. Кидли никогда не считал себя хорошим стрелком, но сейчас даже плохой стрелок с пистолем имел больше шансов, чем инженер с одним оптимизмом.

После инструментов он занялся металлом. С обломков боковой палубы удалось снять несколько лёгких броневых листов, пару погнутых труб, три почти целых опорных ребра и кусок серебристого паруса, который ещё сохранял слабую способность удерживать магическую энергию. Из грузового отсека он вытащил ящик с крепёжными скобами, половину катушки медного провода и небольшой контейнер с треснувшими кристаллами. Полноценным источником питания они уже не годились, зато могли послужить приманкой, взрывчаткой или плохой идеей, а плохие идеи у Кидли часто работали лучше хороших.

— Так, что у нас есть? — пробормотал он, раскладывая найденное возле уцелевшего куска корпуса. — Воды мало, еды мало, оружия почти нет, корабля нет, карты нет, ретранслятора нет. Зато есть я, куча хлама и остров, который явно ждёт, когда я начну ошибаться. Бывало и хуже.

Он задумался и добавил:

— Хотя нет. Не бывало.

Укрытие он решил строить возле разорванной части корпуса, где обломки образовывали естественную нишу между каменной стеной и броневыми листами. Полноценной крепостью это назвать было нельзя, но зато с трёх сторон место прикрывали металл и камень, а с четвёртой можно было поставить заграждение. Кидли перетащил туда листы брони, закрепил их опорными рёбрами и натянул сверху кусок магического паруса, чтобы защититься от дождя или чего похуже. Затем соорудил простую ловушку из троса и нескольких острых обломков. Если ночью кто-нибудь попытается влезть внутрь, он либо запутается, либо получит в морду железом. В идеале и то и другое.

Работа заняла несколько часов. Солнце медленно смещалось к краю острова, и свет становился тусклым, серым, почти больным. Кидли успел заметить, что местность вокруг крушения выглядела необычно даже по меркам Эйнхарда. Камень под ногами был тёмный, пористый, местами покрытый тонкими прожилками светящегося синего мха. В стороне от корабля начинался лес, но деревья там росли не так, как должны были расти нормальные деревья. Их стволы изгибались спиралями, кора имела синевато-чёрный оттенок, а ветви тянулись не вверх, а в стороны, будто пытались схватить пролетающий мимо воздух. Между корнями клубился низкий белёсый туман, и время от времени в нём мелькали крошечные огоньки.

Кидли стоял у входа в укрытие и долго смотрел на лес, пытаясь решить, насколько сильно он хочет туда идти. Ответ был очевиден: совсем не хочет. Но воды у него оставалось на день, еды чуть больше, а из пригодных припасов — только сухари, которые даже голодный крыс сначала попытался бы обменять на что-нибудь помягче. Значит, нужно искать воду, съедобные растения или хоть какие-то признаки того, что на острове можно выжить дольше одной ночи.

— Ну что, лес, — сказал он, поднимая свой ключ-молот с земли, — ты меня не трогаешь, я тебя не разбираю на дрова. Договорились?

Лес, разумеется, не ответил.

Это Кидли тоже не понравилось.

Перед уходом он ещё раз проверил укрытие, спрятал часть инструментов под броневой лист и пометил путь от корабля к лесу небольшими кусками медного провода, воткнутыми в трещины камня. Без ретранслятора и карты легко было заблудиться даже на небольшом острове, особенно если местность окажется такой же неприятной, какой выглядела со стороны. Он взял с собой флягу, пистоль, ключ-молот, складной крюк, трос и небольшой мешок для добычи. Затем оглянулся на «Упрямец», задержал взгляд на обломках мостика и быстро отвернулся.

Лес встретил его влажным запахом гнили, сладковатой смолы и чего-то кислого, напоминающего испорченные фрукты. Под ногами пружинил толстый слой тёмного мха. Каждый шаг оставлял светящийся след, который медленно гас через несколько секунд. Кидли присел, осторожно коснулся мха металлическим пальцем и заметил, как вокруг прикосновения расползлись тонкие голубые жилки. Растение реагировало на магию. Это могло быть полезно, опасно или смертельно. Он решил пока считать все три варианта одновременно.

Первые полчаса лес казался пустым. Кидли нашёл несколько кустов с прозрачными ягодами, похожими на капли стекла, но есть их не рискнул. Потом обнаружил небольшие грибы с чёрными шляпками и красными прожилками, которые тихо пищали, если к ним приближаться. После третьего писка из земли рядом с грибами выскочил тонкий корень и попытался обвить его ботинок. Кидли отступил, посмотрел на корень, затем на грибы и недовольно покачал головой.

— Значит, вы тут ещё и сигнализацию выращиваете. Замечательно.

Он обошёл грибы стороной и двинулся дальше, стараясь не задевать подозрительные растения. Через некоторое время впереди послышалось тихое журчание. Звук воды заставил его ускорить шаг, хотя он тут же одёрнул себя. На незнакомом острове всё, что выглядело полезным, обычно сначала пыталось тебя съесть. Он осторожно раздвинул ветви и увидел узкий ручей, текущий между гладкими чёрными камнями. Вода казалась чистой, но над ней роились мелкие насекомые с прозрачными крыльями и длинными иглами вместо хоботков.

Кидли присел за стволом дерева и стал наблюдать. Насекомые кружили над ручьём плотным облаком, иногда резко ныряли вниз и вытаскивали из воды крошечных серебристых червячков. Один из жуков сел на камень рядом, и инженер смог рассмотреть его лучше. Тело было узким, покрытым блестящим панцирем, а внутри брюшка мерцал слабый зелёный свет. Игла-хоботок выглядела достаточно крепкой, чтобы пробить кожу, а может и тонкую ткань.

— Понятно. Вода есть, но с охраной, — прошептал Кидли.

Он поднял небольшой камень и бросил его в сторону ручья. Камень упал в воду с тихим всплеском, и всё облако насекомых мгновенно сорвалось с места. Они атаковали не звук, а сам летящий предмет, облепили его ещё в воздухе и за несколько секунд покрыли тонкой белой коркой. Когда камень упал, часть его поверхности уже была разъедена.

Кидли медленно убрал голову обратно за ствол.

— Вот теперь я точно не пью.

Он начал искать способ обойти рой и добраться до воды выше по течению, когда за спиной послышался едва заметный шорох. Не тот, что издаёт ветер в ветвях. И не тот, что бывает от падающего листа. Это был звук мягких лап, осторожно ступающих по мху. Кидли не стал резко оборачиваться. Он медленно сжал ключ-молот, делая вид, что продолжает смотреть на ручей, и только краем глаза попытался заметить движение.

В тумане между деревьями стояло существо размером с крупную собаку. Его тело было покрыто короткой серой шерстью, но вдоль спины тянулся ряд костяных пластин, похожих на осколки камня. Морда была вытянутая, с четырьмя маленькими глазами и раскрытой пастью, в которой блестели тонкие зубы. Существо почти не двигалось. Оно просто смотрело на Кидли и тихо втягивало воздух, будто запоминало его запах.

Потом справа появился второй силуэт.

Затем третий.

— Ну конечно, — тихо сказал Кидли. — Один я вам показался невкусным?

Первый зверь оскалился и сделал шаг вперёд.

Кидли быстро оценил расстояние до ручья, до ближайшего дерева и до открытого участка между корнями. Бежать назад к кораблю было слишком рискованно. Прыгнуть через ручей мешал рой кислотных насекомых. Оставалось либо драться, либо придумать что-то умнее драки. Учитывая количество зубов вокруг, второй вариант нравился ему значительно больше.

Он медленно снял с пояса один треснувший кристалл слабого заряда, бросил его в сторону грибов-пищалок и тут же упал на землю. Кристалл ударился о камень возле чёрных шляпок, вспыхнул голубой искрой, и грибы заверещали так пронзительно, что у Кидли заложило уши. Звери одновременно дёрнулись, а из земли вокруг грибов вырвались десятки тонких корней. Первый хищник не успел отскочить. Корни обвили его лапы, подтянули к земле и начали сжимать.

Остальные твари взвыли.

— Вот теперь бегом, — сказал Кидли и рванул в сторону, пока стая отвлеклась.

Он успел проскочить между двумя деревьями, перепрыгнуть через упавший ствол и почти выбраться к более редкому участку леса, когда одно из существ догнало его сбоку. Оно прыгнуло молча, без рыка, что было особенно неприятно. Кидли успел выставить механическую руку, и зверь вцепился зубами не в горло, а в металлическое предплечье. Раздался скрежет. Инженер выругался, развернулся всем корпусом и ударил ключом-молотом наотмашь. Удар пришёлся зверю в бок, отбросив его в заросли.

Бежать дальше пришлось уже без осторожности. Лес словно ожил вокруг него. Где-то хлопали странные листья, с ветвей срывались мелкие насекомые, под ногами шевелились корни. Один раз Кидли едва не наступил на плоский цветок, раскрытый прямо на земле. Цветок мгновенно сомкнулся, захватив край его сапога, но металлические шипы на подошве не дали лепесткам проткнуть кожу. Он с трудом вырвал ногу, оставив в пасти растения кусок кожи от берца.

— Да чтоб тебя Судострои в горшок посадили! — рявкнул он и побежал дальше.

Когда он наконец выбрался на каменистый склон, лёгкие горели, а механическая нога скрипела так, будто сейчас окончательно развалится. Лес остался позади, но хищники не преследовали его дальше границы мха. Они остановились между деревьями и некоторое время смотрели вслед, тихо переступая лапами. Кидли тоже остановился, тяжело дыша, и поднял ключ-молот, показывая, что возвращаться туда прямо сейчас не собирается, но и сдаваться без драки тоже не станет.

Один из зверей оскалился.

Кидли оскалился в ответ.

— Запомнили? Я невкусный. Железный. Жёсткий. И вообще вредный для желудка.

Существа ещё немного постояли в тумане, после чего исчезли между деревьями. Только тогда Кидли позволил себе опуститься на камень и осмотреть повреждения. Механическая рука выдержала укус, но на внешней пластине остались глубокие следы зубов. Левая нога работала хуже прежнего. Флягу он потерял где-то в лесу. Мешок тоже. Зато в кармане куртки чудом сохранились несколько прозрачных ягод, сорванных по дороге почти машинально.

Он достал одну и внимательно рассмотрел. Ягода дрожала между пальцами, внутри неё плавала маленькая светлая искра. Есть её было глупо. Не есть — тоже глупо, если еды почти не осталось. Кидли вздохнул, спрятал ягоды обратно и поднялся.

Возвращаться к укрытию пришлось медленнее. Он шёл по своим медным меткам, периодически оглядываясь на лес и стараясь запомнить всё, что увидел. Кислотные насекомые у воды. Грибы-сигнальщики. Корни-ловушки. Цветы с зубастыми лепестками. Серые костеспинные хищники, охотящиеся стаей. Мох, реагирующий на магию. Всё это было опасно, но не бессмысленно. Любую опасность можно изучить. А то, что можно изучить, рано или поздно можно использовать.

Когда обломки «Упрямца» снова показались впереди, Кидли почувствовал странное облегчение. Разрушенный корабль уже не казался только могилой. Теперь это было его единственное укрытие, склад, мастерская и крепость. Плохая крепость, конечно. Дырявая, с мёртвыми генераторами и без нормальной двери. Но другой у него не было.

Добравшись до укрытия, он первым делом проверил ловушку у входа. Трос остался на месте, обломки не сработали, значит пока никто не пытался проникнуть внутрь. Затем он залез под броневой навес, сел спиной к стене и наконец позволил себе закрыть глаза. День ещё не закончился, а остров уже успел показать, что не собирается быть гостеприимным.

Кидли достал одну из прозрачн