Фрейд З. Очерк психоанализа (1940)

Казалось, что в этом споре между психоанализом и философией речь шла о несущественной проблеме, касающейся определения того, можно ли наделить тот или другой ряд феноменов названием «Психическое». В действительности же это был шаг необычайной важности. Если в психологии сознания никогда невозможно выйти далее узкой территории, ограниченной и зависящей от других закономерностей, то наш подход, придерживающийся идеи, что Психическое само по себе бессознательно, позволяет превратить психологию в естественную науку. Процессы, которыми занимается психология, столь же непознаваемы, как и процессы других наук, например физические или химические процессы. Становится возможным находить законы, которым подчиняются психические процессы, выявлять (не оставляя тёмных пятен) их взаимоотношения, то есть всё то, что отличает научный подход к соответствующей области естественных явлений. При этом невозможно обойтись без создания новых гипотез и новых понятий, они отнюдь не будут свидетельством нашего замешательства, а способствуют науке, притязая на ту же ценность, что и другие интеллектуальные конструкции в естественных науках, готовые к постоянным изменениям, исправлениям, уточнениям в результате накапливающегося опыта. Тогда оправдываются все наши ожидания, а именно, будут созданы основные понятия новой науки, её принципы (влечение, психическая энергия и т. д.), долгое время остававшиеся не чёткими, как и во всех родившихся ранее науках (энергия, масса, притяжение).

Все науки основаны на наблюдении и экспериментах, причём в них задействован наш психический аппарат. Но так как психология имеет своим объектом сам этот аппарат, то здесь завершается аналогия с естественными науками. Мы осуществляем наблюдения посредством аппарата восприятия, а именно выявляя белые пятна, обнаруживающиеся в Психическом, когда приходится Упущенное восполнять напрашивающимися гипотезами, переводя неизвестное в осознанный материал. Таким образом, одновременно мы выявляем дополняющие сознательные звенья тому, что происходит в бессознательном Психическом. На обоснованности делаемых нами выводов базируется надёжность нашей психической науки. Тот, кто углубится в нашу деятельность, обнаружит, что психоаналитическая техника выдерживает любую критику.

Во время такой работы сами собой выявляются различия в психических качествах. То, что мы называем сознательным, вряд ли нуждается в более точной характеристике, это именно то, что традиционно под ним понимается, в том числе и философами. Всё остальное Психическое является Бессознательным. Мы довольно рано обнаружили важные различия в Бессознательном. Некоторые процессы легко осознаются, а потом исчезают, и опять без особых усилий осознаются, как говорят, могут воспроизводиться (припоминаться). Только не стоит забывать, что сознание вообще является необычайно мимолётным состоянием. То, что осознаётся, существует лишь один миг. Правда, складывается впечатление, что наше восприятие опровергает это, но это только кажущееся противоречие и связано оно с тем, что стимулы восприятия могут сохраняться длительное время, так что мы тут имеем дело с повторяющимся восприятием. Гораздо чётче мимолётность восприятия обнаруживается при сознательном отслеживании хода наших мыслей, на которых мы хотя и можем сконцентрироваться, тем не менее, они могут столь же успешно мгновенно исчезнуть. Бессознательное, ведущее себя подобным образом, легко сменяющееся сознательным состоянием, мы поэтому называем способным осознаваться или предсознательным. Опыт учит, что каким бы сложным ни было психическое явление, оно хотя бы иногда оказывается предсознательным, свободно проникая в сознание.

Другой психический материал и процессы не столь легко осознаются, а должны выявляться, разгадываться и переводиться на язык сознания. Для них мы резервируем название «Бессознательное». Таким образом, мы описали психические процессы с тремя качествами, а именно сознательными, предсознательными и бессознательными. Различие между тремя классами психического материала не абсолютное и не постоянное. То, что было предсознательным, может, как мы видели, безо всяких наших усилий осознаваться. Для осознания же истинного Бессознательного приходится затрачивать усилия, причём мы можем ощущать, что частенько для этого приходится преодолевать очень сильное сопротивление. Если подобного рода опыт мы проделываем с другим индивидуумом, то мы не должны забывать, что сознательное заполнение провалов в его восприятии, конструкции, которые мы ему даём, ещё не означает, что предоставленный нами бессознательный материал сможет быть им осознан. Такого рода бессознательный материал существует у пациента, прежде всего в двоякой зафиксированной форме: 1) в совершаемой им сознательной реконструкции, а кроме того, 2) в первоначальном бессознательном состоянии. Посредством наших непрекращающихся усилий пациенту чаще всего удаётся осознать своё бессознательное, причём устраняются оба типа фиксаций. Степень наших усилий, необходимых для преодоления сопротивления осознанию, в разных случаях будет отличаться. То, что оценивается в психоаналитическом лечении в качестве показателя успеха нашей работы, может происходить спонтанно, когда прежний бессознательный материал превращается в предсознательный, а затем осознаётся (такое частенько происходит у людей, находящихся в психотических состояниях). Отсюда мы делаем вывод, что сохранение определённого внутреннего сопротивления является одним из показателей нормы. Ослабление сопротивления постоянно происходит в состоянии сна, когда бессознательный материал вырывается на волю, что, собственно, и приводит к образованию сновидений. И наоборот, предсознательный материал по временам может становиться недоступным, блокируясь сопротивлениями, например при временном забывании (выпадении из памяти), или когда предсознательная мысль на время оказывается в бессознательном состоянии, позволяя появиться остроумной шутке. Мы ещё увидим, что такие попятные метаморфозы предсознательного материала (или процессов) в бессознательное состояние играют большую роль в провоцировании невротических расстройств.

Из-за чрезмерного обобщения и упрощения может сложиться впечатление, что учение о трёх качествах Психического скорее является источником непреодолимой путаницы, чем попыткой всё прояснить. Но не стоит забывать, что учение о трёх качествах Психического является не теорией, а попыткой создать предварительный отчёт о фактах наших наблюдений, потому-то мы как можно ближе держались фактов, не пытаясь их объяснить. Сложности, которые тут обнаруживаются, позволяют понять трудности, с которыми приходится сражаться, проводя наши исследования. Возможно, это учение будет более понятным, если учитывать взаимоотношения, обнаруживающиеся между психическими качествами и областями (инстанциями) психического аппарата. Хотя и тогда всё не так просто.

Осознание, прежде всего, связано с восприятием того, что воздействует на наши органы чувств во внешнем мире. С позиции топографического подхода мы встречаемся с феноменом, который размещается в корковом слое Я. Конечно, сознание получает информацию также от внутренностей тела. Такие ощущения оказывают на нашу психическую жизнь даже большее воздействие, чем внешнее восприятие, а в определённых обстоятельствах органы восприятия кроме своей специфической функции восприятия пробуждают эмоции, боль. Но так как такие ощущения, отличающиеся от осознанного восприятия, исходят также от внутренних органов, которые можно рассматривать как отростки коркового слоя, то мы только подтверждаем вышеприведённое утверждение. Не следует забывать, что ощущения и эмоции, спровоцированные телом, могут заместить внешний мир.

Сознательные процессы протекают на периферии Я, а все другие процессы в Я оказываются бессознательными – такова простейшая схема рассматриваемых процессов. Так, собственно, и происходит у животных, у человека всё осложняется: внутренние процессы в Я также могут осознаваться. Имеется в виду деятельность речевой функции, напрочь связывающей материал Я с воспоминаниями, сохранившимися от визуального, но прежде всего слухового, восприятия. После возникновения речи воспринимающая периферия коркового слоя в гораздо большем объёме активируется изнутри, начинают осознаваться внутренние психические процессы типа представлений и мышления. Так что становится необходимой особая операция, способная дифференцировать внутренний и внешний мир, так называемая проверка на реалистичность. Приравнивание восприятия реальности (внешнему миру) доказывает свою несостоятельность. Ошибки и иллюзии восприятия, которые теперь легко допустить, совершенно закономерны для сновидений (феномен, схожий с галлюцинациями).

Внутренний мир сферы Я, охватывающий, прежде всего мыслительные процессы, наделён качеством предсознательности. Такое вообще характерно для Я, да и встречается только в Я. Но было бы неверным привязанность к воспоминаниям, характерную для речи, считать условием предсознательного состояния, так как она оказывается во многом независимой, хотя и позволяет делать надёжные выводы о природе предсознательных процессов. Предсознательное состояние, отличающееся с одной стороны доступом к сознанию, а с другой стороны связью с речью, является чем-то Особенным, природа чего не исчерпывается двумя указанными характеристиками. Доказательством этого является то, что за большими частями Я, прежде всего в Сверх-Я, нельзя не признать характер Предсознательного, и, тем не менее, в феноменологическом смысле мы чаще всего встречаемся здесь с бессознательным. Мы не знаем, почему именно так обстоят дела. Мы ещё только попытаемся приблизиться к проблеме истинной природы Предсознательного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эта древнейшая часть психического аппарата так и остаётся на всю жизнь самой важной. Именно над сферой Оно проводятся психоаналитические исследования.

2

О чём-то похожем фантазировали поэты, но в истории живой субстанции мы не обнаруживаем каких-либо доказательств.

3

Основные силы или влечения, принятию которых пока по разным причинам сопротивляются психоаналитики, были известны ещё философу Эмпедоклу из Акраганта (Сицилия).

4

Существует гипотеза, что человек происходит от особого вида млекопитающих, которые в половом отношении созревали в пять лет. Какое-то сильное внешнее воздействие, затронувшее весь вид, нарушило прежнее прямолинейное развитие сексуальности. С этим могут быть связаны особые метаморфозы в сексуальной жизни людей по сравнению с животными, например, исчезновение периодичности либидо и особая роль менструации во взаимоотношениях полов.

5

Возникает вопрос, может ли удовлетворение чисто деструктивных побуждений ощущаться как наслаждение, бывает ли деструкция в чистом виде без либидозного дополнения. Удовлетворение пребывающего в сфере Я влечения к смерти, по-видимому, не может сопровождаться ощущением наслаждения, хотя мазохизм является смешиванием, совершенно аналогичным садизму.

6

Частенько утверждают о существовании у детей вагинального возбуждения, но речь тут, скорее всего, идёт о возбуждении клитора, то есть органа, схожего с пенисом, но и это не может послужить основанием для того, чтобы изменить название фаллической фазы.

7

Одно из экстремальных направлений — возникший в Америке бихевиоризм — верит в возможность построения научной психологии, обходя столь важный факт как сознание!