Лиза и Фенька и Кудрявые гвоздики

Константин Гришин

Лиза и Фенька и Кудрявые гвоздики

Глава 1. Знакомство

Середина июня 2026 года выдалась в Балашихе тёплой и суетливой. Лиза наконец выдохнула: экзамены закончились. Три недели она моталась по школам техспециалистом на ЕГЭ и ОГЭ — проверяла ноутбуки, камеры, распечатывала бланки, глушила телефоны. Теперь — свобода. До лагеря «Байт» четыре дня. Можно выспаться.

Она сидела на подоконнике в своей съёмной двушке на Реутовской, 21, пила холодный сидр и смотрела во двор. Новостройка, благоустройство закончили в прошлом месяце — никаких свай, только газоны и ровный асфальт. Красота. Ремонт в квартире тоже сделали на совесть: белые стены, ламинат, итальянская сантехника. Аренда дорогая, но Лиза копила на свою — ипотека уже одобрена, через полгода заезд. Ещё немного потерпеть.

«Кстати, где та коробка с саморезами?» — вспомнила она. Для 3D-принтера нужны были крепления, но коробка исчезла. Лиза решила, что задвинулась за шкаф во время уборки.

В комнате было тихо. Окно открыто — сквозняк лениво шевелил штору. И вдруг: Тик-тик. Тук-тук.

Лиза подняла голову. Первая мысль — голубь. Вторая — кто-то стучит с балкона соседей. Третья — неважно, лишь бы не проверяющие из департамента образования.

Стук повторился, настойчивее и ближе. Она подошла к окну, раздвинула тюль. На узком железном отливе стояло нечто. Ростом с мизинец, босое, в замызганном розовом платьице. Рыжая копна волос торчала в разные стороны, как антенны, нос пуговкой, губы надуты.

— Ты кто? — выдохнула Лиза, моргнув, надеясь, что это галлюцинация от усталости.

— Открывай, — пискнуло существо тоненько, но с железной требовательностью. — Тут пахнет саморезами. Кудрявыми. Жёлтенькими, с частой резьбой. Я чую их за три километра, а от твоего шкафа просто тошнит от этого аромата.

Лиза, повинуясь странному гипнозу, машинально откинула раму. Существо спрыгнуло на подоконник, отряхнулось и деловито прошлёпало по полу прямиком к кухонному шкафчику, даже не глядя по сторонам.

— Ага. Вот они, — оно ткнуло крошечным пальцем в закрытую дверцу. — Мои любимые.

Лиза присела на корточки, чувствуя, как реальность даёт трещину. — Так это ты спёрла коробку на прошлой неделе?

— Не спёрла, а конфисковала в счёт компенсации за моральный ущерб, — обиделось существо. — Ты же всё равно не использовала. А я голодная была.

— И что, ты их… ешь?

— Ну да. А ты нет? — Фенька удивлённо подняла на неё янтарные глаза.

Лиза не нашлась, что ответить. Она встала, открыла злополучный шкаф, достала уцелевшие саморезы — горсть, штук десять — и высыпала на блюдце. — На, ешь. Но сначала скажи, как тебя зовут.

— Фенька, — представилось существо и с хрустом вгрызлось в саморез. Звук был такой, будто кто-то раскусил орех макадамия.

Лиза села на табурет, заворожённо наблюдая. Фенька уплетала один за другим, жмурилась от удовольствия, а её пузо округлялось с каждым проглоченным металлом.

— Ты всегда такая прожорливая?

— Я всегда голодная, — ответила Фенька, облизнувшись и вытирая рот рукавом. — Гвозди, саморезы, керосин, мыло, бумага. Всё ем. Гладкие гвозди — невкусные, как сухой картон, но если очень голодно или безвыходное положение, сойдут. А кудрявые — это деликатес.

— И ты живёшь… где?

— Где придётся. Подвалах, на чердаках, в гаражах. Но сейчас хочу у тебя, — Фенька подняла на Лизу взгляд, в котором читалась недетская хитрость. — Ты добрая. У тебя пахнет паяльной канифолью и ещё чем-то железным. И ты не кричишь, как прошлые.

— Прошлые?

— Неважно. Можно я останусь? Я не буду есть твой диван. Только саморезы. И иногда, по праздникам, керосин.

Лиза вздохнула. В голове щёлкнуло: внутренний «Родитель» хотел запретить и вышвырнуть её в окно, «Ребёнок» был в полном восторге, а «Взрослый» холодно оценивал риски. Она выбрала Взрослого.

— Ладно. Но с условиями. Не есть технику. Не попадаться на глаза гостям. И не лезть в мои рабочие вещи.

— А в клавиатуру лезть можно? — хитро прищурилась Фенька. — Там пружинки звонкие, как колокольчики.

— Фенька! Нет!

— Шучу, — существо довольно заулыбалось, обнажив ряд острых, как иголки, зубов. — Я не варвар. Можно, я теперь в чемодане буду жить? Вон тот, кожаный, маленький.

— Там ноутбук лежал.

— А ноутбук — на полку. А мне — чемодан. Сделаешь дырочки для воздуха? И постелешь что-нибудь мягкое?

Лиза сдалась. Она переложила ноутбук, выстелила чемодан чистой тряпкой и насыпала саморезов небольшой горкой. Фенька залезла внутрь, покрутилась, устроилась поудобнее и выглянула.

— А телевизор будет? Маленький-маленький. Чтобы мультики смотреть.

— Будет, — пообещала Лиза, не веря собственным словам. — После лагеря сделаем.

— А что за лагерь?

— Детский. Компьютерный. Я там начальница.

— А меня возьмёшь?

— Ты не ребёнок.

— А кто?

— Ты Фенька. Неизвестно кто. Но если будешь себя хорошо вести и не есть казённое имущество — возьму.

Фенька задумалась, потом серьёзно кивнула, приложив руку к сердцу. — Я буду хорошей. Обещаю. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Лиза закрыла чемодан, оставив щель в пару сантиметров. Выключила свет. Легла на диван, уставилась в потолок, пытаясь осмыслить произошедшее.

«Что за день, — подумала она. — Сначала ЕГЭ, потом эта… гвоздеедка. Но ничего. Справимся».

Она вспомнила Кинзо. Он сейчас в командировке в Питере, вернётся через два дня. Надо будет ему рассказать. Не про чемодан, конечно — он подумает, что у неё стресс. Просто про странную находку. Он добрый, логист до мозга костей, всё систематизирует и поймёт.

А потом — лагерь. Сорок детей, дроны, роботы, походы. И неизвестно кто в кожаном чемодане.

Лиза улыбнулась в темноту. «Моя жизнь определённо перестаёт быть скучной».

Из чемодана донеслось лёгкое посапывание и тихий, ритмичный хруст. Фенька, кажется, нашла припрятанный на чёрный день саморез и теперь наслаждалась десертом.

Глава 2. Школьные будни

Утро началось с ритмичного, успокаивающего хруста. Лиза проснулась от звука, похожего на то, как кто-то старательно щелкает орешки. Она приоткрыла крышку чемодана. Фенька сидела на вершине саморезной горки и с упоением догрызала последний, самый кудрявый экземпляр.

— Доброе утро, — проговорила она с набитым ртом, облизывая пальцы.

— Твои саморезы вкусные, Лиза. Но маловато. Купишь ещё?

— Куплю, — зевнула Лиза, потягиваясь.

— Сегодня после работы. Но сначала правило номер один: в школе не высовываться. Поняла?

— А что такое школа?

— Фенька вытерла рот рукавом замызганного платьица.

— Место, где детей учат. А я там учу их работать с компьютерами.

— Компьютеры — это вкусно? — в янтарных глазах мелькнул опасный огонёк.

— Нет, — строго отрезала Лиза.

— Компьютеры, провода и платы — нельзя. Это яд. Ясно? Фенька тяжело вздохнула, словно её лишили смысла жизни, и послушно залезла в школьный рюкзак Лизы. Лиза застегнула молнию, оставив сверху маленькую щель для воздуха, и вышла из дома.

Школа №32 на Реутовской встретила её привычным запахом хлорки, меловой пыли и свежей краски. Последние дни перед лагерем, уроки уже почти закончились, но кабинет информатики требовал финальной проверки. Лиза открыла дверь, поставила рюкзак на учительский стол.

— Сиди тихо, как мышка, — прошептала она в щель.

— Угу, — донеслось приглушённое эхо.

Лиза начала обход. Включила первый компьютер — работает. Второй — завис. Третий — не видит сеть. Она вздохнула, взяла отвёртку и полезла под стол, чтобы проверить заднюю панель системного блока. Не прошло и минуты, как из рюкзака высунулся рыжий нос.

— Лиза, — прошепелявил голосок, — а тут пахнет очень вкусно. Железом. И чем-то кудрявым. Прямо под носом.

— Не вылезай, — шикнула Лиза из-под стола, откручивая заглушку.

— Я только одним глазом посмотрю.

— Нет. — Ну Ли-и-за…

— Я сказала нет!

Фенька спряталась. Лиза выдохнула, закончила с третьим компьютером и вылезла наружу. Она бросила взгляд на рюкзак. Молния была застегнута. Но Феньки внутри не было.

— Фенька? — тихо позвала она, чувствуя, как холодеет спина. Из-под новенького учительского стула, стоявшего у доски, донеслось довольное, чавкающее чмоканье. Лиза обошла ряды парт и заглянула вниз. Фенька сидела на полу и с наслаждением выкручивала из основания стула большой, крестовой саморез.

— Ты что делаешь?! — зашипела Лиза, бросаясь к ней.

— Кушаю, — спокойно ответила Фенька, отправляя находку в рот. Хруст разнёсся по пустому классу.

— Тут такие кудрявые! Смотри, шляпка крестовая, резьба частая. Деликатес. — Это стул! Новый! Его вчера привезли!

— Был новый, — поправила Фенька, выкручивая второй винт.

— А теперь он становится моим. Лиза попыталась схватить её, но та юркнула под сиденье. Стул жалобно скрипнул, накренился и с грохотом рухнул на пол, рассыпавшись на части. Фенька выкатилась из-под обломков, облизываясь.

— Вкусно, но маловато. У тебя ещё стулья есть?

В этот момент ручка двери дёрнулась, и в класс вошла завуч, Ольга Сергеевна. Она замерла, увидев Лизу, стоящую посреди развалин мебели.

— Лизавета Андреевна, что за шум? — спросила она, и её взгляд стал ледяным. Лиза выпрямилась, лихорадочно соображая. Фенька, поняв опасность, в два счёта юркнула в открытый боковой карман рюкзака. — Брак, Ольга Сергеевна, — выпалила Лиза, стараясь говорить уверенно. — Фабричный брак. Я как раз составляла акт списания.

— Стул? — завуч недоверчиво осмотрела груду железа.

— Новый стул развалился сам по себе?

— Очень хрупкий металл, — развела руками Лиза.

— Я уже звоню поставщику. Ольга Сергеевна вздохнула, поправила очки.

— Через два дня проверка из департамента. Стулья должны быть в порядке. И никаких актов, пока я не увижу заключение комиссии.

— Будут в порядке, — пообещала Лиза, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. Завуч ушла, плотно прикрыв дверь. Лиза выдохнула, подошла к рюкзаку и аккуратно вытащила Феньку за шкирку.

— Ты понимаешь, что наделала?

— Я есть хотела, — парировала Фенька, упирая руки в боки.

— Ты не дала мне саморезов утром.

— Потому что они кончились!

— Вот именно. Так что ты виновата. Нечего экономить на питании растущего организма.

Лиза хотела возразить, но вспомнила про психологические качели. «Ребёнок» внутри неё хохотал, «Родитель» грозил пальцем, а «Взрослый» просто достал телефон и заказал доставку набора крепежа с Ozon с доставкой за час.

— Ладно, — сдалась она.

— До вечера сидишь в кармане моей рубашки. И больше ничего не ешь. Она аккуратно пересадила Феньку в нагрудный карман, застегнула его на пуговицу, оставив крошечную щель, и пошла к доске готовить проектор.

Проектор включился, показал заставку и тут же погас. Лампочка индикатора моргнула красным и померла.

— Что за…

— Лиза проверила лампу, кабель, розетку.

— Можно, я посмотрю? — выглянула из кармана рыжая макушка.

— Нет.

— А я уже посмотрела. У него контакт отошёл. Не от кондиционера?

— При чём тут кондиционер?

— А Кинзо чинит кондиционеры? — спросила Фенька, склонив голову набок.

— Кинзо — логист. Он в офисе работает, — отмахнулась Лиза, копаясь в проводах.

— А что делает логист в офисе? — Фенька сузила глаза. — Картинки смотрит? Наверное, котиков.

— Не котиков. Работает. С документами. Маршруты строит.

— Или вебкам смотрит, — мечтательно протянула Фенька.

— Там же тоже картинки. Главное, чтобы сам не участвовал. А то неудобно будет.

— Фенька, закрой рот. Немедленно.

— А что, я ничего. Просто строю логистические гипотезы.

Лиза махнула рукой и полезла чинить проектор сама. Урок прошёл кое-как: презентацию показывали с ноутбука, дети шумели, обсуждали «Майнкрафт». Фенька сидела тихо, лишь изредка шевелясь в кармане, как сытая мышь.

После уроков Лиза осталась одна, чтобы написать план лагеря. В дверь постучали.

— Можно? — вошёл Кинзо. Он был в светлой рубашке, с рюкзаком, выглядел уставшим, но улыбнулся, увидев её.

— Привет. Думал, ты уже в лагере.

— С понедельника. Поможешь стул починить?

— Лиза кивнула на груду железа в углу. Кинзо подошёл, покрутил в руках детали.

— Саморезов не хватает. Ты их выкрутила, что ли, чтобы разобрать?

— Не я, — Лиза покраснела.

— Это Фенька. Из кармана рубашки высунулась рыжая голова.

— Я не специально. Они были вкусные, — сказала Фенька. Потом повернулась к Кинзо:

— А ты кто? — Кинзо. Парень Лизы.

— А-а-а, — протянула Фенька.

— Тот самый логист. И что ты делаешь на работе?

— Работаю, — ответил Кинзо, не отвлекаясь от поиска подходящего болта в своём ящике с инструментами.

— С картинками?

— С документами.

— Скукота, — Фенька скрестила ручки на груди.

— Лиза, ну почему ты выбрала такого скучного? Он хоть кондиционеры чинит?

— Не чинит, — улыбнулась Лиза.

— А что чинит? — Ничего. Он просто хороший. И умеет готовить. Фенька недовольно фыркнула и залезла обратно в карман. Кинзо за десять минут собрал стул, использовав свои усиленные саморезы.

— Держи. «Только больше не выкручивай», —сказал он, погрозив пальцем в сторону кармана. Фенька выглянула, посмотрела на стул с нескрываемым сожалением, но промолчала.

Вечером, дома, Лиза сидела на кухне, пила холодный сидр и проверяла список дел. Фенька сидела на спинке расчёски и раскачивалась, как на качелях.

— Слушай, — сказала Фенька вдруг.

— А твой Кинзо правда тебя любит?

— Правда.

— И ты его?

— Да.

— А почему он тогда живёт не с тобой?

— У каждого своя квартира. И вообще, это не твоё дело. Фенька задумалась, перестав качаться.

— А ты хочешь свою квартиру? Не съёмную.

— Хочу,

— Лиза улыбнулась, глядя в окно на огни Балашихи.

— Уже почти накопила. Ипотека одобрена. Ещё полгода.

— А мне тогда чемодан купишь новый? Побольше? С колёсиками?

— Куплю, — пообещала Лиза.

— И телевизор маленький поставим. Фенька довольно зажмурилась.

— Ладно. Ты нормальная. Оставайся.

— Это я должна тебе говорить «оставайся», — засмеялась Лиза.

— Неважно, — отмахнулась Фенька, спрыгивая на пол.

— Главное, что у нас есть саморезы. Она забралась в свой кожаный чемодан.

— Спокойной ночи. Только не вздумай пить мой керосин. Он в холодильнике.

— В холодильнике кефир.

— А кефир — это жидкий керосин?

— Нет.

— Тогда ладно. Спи.

Лиза выключила свет. В темноте чемодана тихо, ритмично захрустело. Фенька, кажется, нашла припрятанный на чёрный день, самый кудрявый саморез.

Глава 3. ТехноШкола: первый удар

Утро 18 июня встретило Лизу звонком будильника и запахом свежесваренного кофе. Чемодан с Фенькой стоял у порога, поверх него – рюкзак с ноутбуком и коробка с новыми, купленными на Ozon саморезами.

— Вставай,

– Лиза постучала по крышке чемодана.

– Едем в лагерь.

Фенька высунула взлохмаченную рыжую голову, потянулась и зевнула, продемонстрировав ряд острых, как иголки, зубов.

— А что там есть? Гвозди? Кудрявые?

— Будут тебе гвозди. Но сначала – завтрак.

Они позавтракали (Фенька получила три самореза и глоток керосина из специального флакона, Лиза – бутерброд и холодный сидр), загрузили вещи в такси и поехали в Подмосковье.

Лагерь «ТехноШкола» располагался на территории бывшего пионерлагеря, но теперь здесь было чисто, современно и даже пафосно. Два спальных корпуса, столовая, спортплощадка и главное здание – «Технохаб» с мастерскими, компьютерами и 3D-принтерами. Вокруг шумели сосны и блестело озеро.

Лиза прошла регистрацию у администратора, получила ключи от домика вожатых и направилась в Технохаб. Лагерь пока был полупустым, подготовка шла полным ходом.

Фенька сидела в кармане толстовки Лизы и вертела головой, принюхиваясь.

— Как много железа, – прошептала она, когда они вошли в просторный зал.

– Я чувствую запах саморезов за три стены. Прямо нос чешется.

— Не смей ничего есть, – строго сказала Лиза, поправляя лямку рюкзака.

– Только то, что я дам. И только в чемодане.

— Ладно, – вздохнула Фенька.

– Но если кто-то уронит винтик – я не виновата. Гравитация – сила непредсказудивая.

Первое занятие дня – сборка компьютера. Дети 10–14 лет сидели за столами, перед ними лежали разобранные системные блоки. Лиза ходила между рядами, объясняя, куда вставлять оперативную память, как ставить кулер и как аккуратно подключать провода.