От Любви до Ненависти и Обратно

— Я сейчас отреагирую тебе в челюсть! — взорвалась она.

Магия рванула. Ударная волна прокатилась по полигону. Полигон ощутимо тряхнуло. Стайлз вскочил на ноги с таким восторгом, словно сбылась его мечта.

— ДА! Вот за этим я живу!

— Сядь! — рявкнул Адриан.

— Не могу, меня слишком вдохновляет хаос! — счастливо прокричал Стайлз.

Эмилия даже не посмотрела в его сторону.

— Я тебя ненавижу, — прошипела она, глядя только на Адама.

Он выдержал её взгляд и ответил неожиданно тихо:

— Нет.

— Да! — почти выкрикнула она.

— Нет, — повторил он ещё спокойнее. — Ты бы не усиливала.

Она замерла на долю секунды. И в эту секунду резонанс вспыхнул максимальным пиком. Тишина. Адриан очень спокойно, слишком спокойно для человека, чей полигон едва пережил ещё одно занятие, произнёс:

— Всё. На сегодня достаточно, пока вы не открыли портал в ад.

Стайлз немедленно поднял руку:

— Поздно. Он уже здесь. И ругается матом.

Резонанс ещё трещал в воздухе, как перегретая струна. Адриан уже собирался закрывать контур, когда Адам, тяжело дыша, снова шагнул к Эмилии.

— Стой, — предупреждающе сказал ректор.

— Секунду, — упрямо отозвался Адам. — Всего одну.

Стайлз радостно подался вперёд, едва не свалившись с места от предвкушения:

— О, нет, не секунду. Сейчас будет глупость. Я чувствую родную кровь.

Адам даже не посмотрел на него. Он смотрел только на Эмилию.

— Я серьёзно не понимаю, что я тебе сделал, — устало сказал он.

Тишина.

— Ничего, — с нажимом добавил Адам. — Ни-че-го. Чтобы ты так себя вела.

Адриан медленно закрыл глаза.

— Всё. Сейчас будет удар, — обречённо произнёс он.

Адриана, не сводя взгляда с полигона, задумчиво сказала:

— Ставлю пять золотых — правой.

Эмилия подошла. Спокойно. Очень спокойно. Опасно спокойно. Остановилась прямо перед ним.

— Ты правда хочешь знать? — тихо спросила она.

— Да, — без колебаний ответил Адам.

— Правда? — в её голосе прозвучало что-то опасное.

— Да.

— Точно? — почти ласково уточнила она.

— Да, — уверенно повторил он.

Удар был короткий, прямой, идеально поставленный. ХРУСТ. Адам даже не успел включить защиту — от неожиданности. Он отлетел на шаг и тяжело сел на камень арены. Секунда ошеломлённой тишины. Потом Стайлз вскочил на ноги и с бурным восторгом захлопал:

— Десять из десяти. Техника, тайминг, эмоция! Я горжусь семьёй!

— Я говорила — правой, — с победным удовлетворением напомнила Адриана.

Адриан издал уважительное:

— Красиво.

Адам потрогал челюсть и болезненно поморщился.

— Вот это... — искренне впечатлённо протянул он. — Было убедительно.

Эмилия наклонилась к нему. Её голос был холодным, как лезвие ножа.

— Не подходи ко мне больше.

Он хмыкнул с упрямой беспечностью:

— Мы в одной академии.

— Не подходи. Ко. Мне! — с опасным спокойствием отчеканила она.

— А если подойду? — с вызовом спросил Адам.

Она даже не моргнула.

— В следующий раз получишь по яйцам, — без малейших эмоций пообещала Эмилия.

Стайлз мгновенно подавился напитком.

— Вот это я называю чёткие границы! — восхищённо прохрипел он сквозь кашель.

Адриан сверху устало поднял руку:

— Всё! Бой официально завершён, конфликт — нет. Разойтись, пока я не оформил это как факультатив по разрушению имущества.

— Я бы записался, — с неподдельным энтузиазмом заявил Стайлз.

— Ты уже пожизненно записан, — сухо отрезал Адриан.

Когда Эмилия уходила, резонанс всё ещё тянулся между ними невидимой связью. Стайлз проводил её долгим задумчивым взглядом и уже гораздо тише сказал Адриану:

— Они уже сцепились глубже, чем думают.

Адриан тяжело вздохнул, словно предвидел массу будущих проблем.

— Да. И кто-то из них это переживёт. Возможно.

Стайлз немедленно оживился:

— Я ставлю на девушку. У неё удар лучше, — уверенно заявил он.

Глава 5

Эмилия ненавидела одно место в Академии больше остальных. Южную галерею. Не из-за архитектуры. Из-за тишины. А в тишине приходят назойливые мысли. Здесь не было студентов, шума, сплетен. Только стеклянные панели, сквозь которые озеро отражалось слишком чётко — как тогда. Слишком похоже. Она шла быстро. Почти бежала.

— Эмилия, — позвал её Адам.

Она не остановилась.

— Эмили.

Остановилась. Медленно. Очень медленно.

— Я сказала — не подходи, — бросила она, не оборачиваясь, с холодной злостью.

— Я и не подхожу, — спокойно ответил Адам. — Я догоняю.

Эмилия резко развернулась.

— Ты вообще понимаешь значение слов? — срывающимся раздражением спросила она.

— Да, — без колебаний. — Просто не всегда их уважаю.

— Это заметно, — язвительно отрезала она.

Адам стоял в трёх шагах. Не ближе. Не дальше. Ровно на границе допустимого. Магия между ними шевелилась, как живое существо, раздражённое их присутствием.

— Я не пришёл ругаться, — сказал он уже тише, с усилием сдерживая себя.

— Тогда ты ошибся дверью, дракон, — с горькой насмешкой бросила она.

— Я пришёл понять, — честно сказал он.

Эмилия коротко усмехнулась — зло, без тепла.

— Ты всегда приходишь слишком поздно.

— Я был не здесь, — резко, с болью в голосе ответил он.

— А я — была! — её голос сорвался, и это прозвучало как удар.

Тишина упала резко, как нож.

Адам провёл рукой по лицу — усталый, почти сломанный жест.

— Все вокруг ведут себя так, будто я что-то сломал. А я не понимаю — что именно, — глухо сказал он.

— В этом и проблема, — тихо, с горечью ответила она. — Ты никогда не понимаешь, что ломаешь.

Он сделал шаг ближе — неосознанно, отчаянно. Магия вспыхнула предупреждением.

— Не надо, — выдохнула она уже тише, но с опасной, сдержанной дрожью в голосе.

Адам остановился.

— Скажи, — попросил он, — Если я сделал что-то… если я причинил тебе боль — я должен это знать.

Эмилия долго смотрела на него. Слишком долго. А потом сказала:

— Ты не готов это услышать, — резко сказала она, будто ставила точку заранее.

— Ты решаешь за меня? — в голосе Адама вспыхнуло раздражение.

— Я защищаю себя, — холодно отрезала Эмилия.

Он усмехнулся криво, почти зло:

— От меня?

— От прошлого, которое ты вычеркнул, — жёстко ответила она. — А я — нет.

Её голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но он это заметил сразу.

— Я ничего не вычёркивал, — медленно сказал он, уже без привычнойуверенности.

— Конечно, — она подняла на него взгляд, полный усталой боли. — Потому что нельзя вычеркнуть то, чего ты не помнишь.

Он замер.

— Что? — тихо вырвалось у него.

Эмилия выдохнула, будто собираясь сказать больше… но в последний момент сдержалась. И отступила.

— Забудь, — глухо сказала она. — Ты и так мастер этого дела.

— Эмилия… — напряжённо начал он.

— Я сказала — забудь! — резко оборвала она.

Магия вспыхнула между ними стеной. Не атакой — границей, отчаянно поставленной наспех. Адам смотрел на неё сквозь золотое сияние, не моргая.

— Ты думаешь, мне всё равно? — тихо, с сдержанной болью спросил он.

— Мне всё равно, что ты думаешь, — ответила она почти шёпотом.

И развернувшись, пошла прочь — слишком быстро, будто если остановится хоть на секунду, всё рухнет. Южная галерея снова стала тихой. Слишком тихой. А магия между ними не рассеялась. Она лишь свернулась тугим узлом — и ждала.

Глава 6

Эмилия не спала. Она лежала лицом в подушку, вцепившись в край простыни так, будто ткань могла удержать то, что рвалось наружу.

Не получилось. Слёзы текли тихо. Без рыданий. Без звуков. Самые опасные. Она ненавидела себя за них. За слабость. За память. За то, что его голос всё ещё звучал в голове:

«Ты думаешь, мне всё равно?»

— Да, — прошептала она в подушку. — Тебе всегда всё равно.

Эмилия не помнит сколько так пролежала. Сон накрыл её резко. Как падение.

Во сне было тепло. Слишком. Она снова была влюблённой девчонкой — босые ноги на тёплом дереве пирса, озеро дышит рядом. Магия спокойная, не злая. Его смех — настоящий, без самоуверенности и колкостей. Адам сидел рядом. Ближе, чем нужно. Как всегда. Он наклонился. И всё было правильно. Ни страха. Ни сомнений. Только чувство, что мир наконец встал на место. А потом сон треснул. Адам стоял спиной.

— Адам? — позвала она.

Он обернулся… И смотрел на неё пустыми глазами.

— Мы знакомы? — спросил Адам.

Грудь сжало так, что стало больно дышать.

— Ты… — голос сорвался. — Ты же помнишь.

Он нахмурился:

— Я бы запомнил.

Вода вокруг вспенилась. Озеро потемнело. Эмилия тонула — не телом, а воспоминанием, которое тянуло вниз. Она закричала.

Эмилия проснулась резко, хватая воздух. Подушка была мокрой. Волосы липли к лицу. Грудь болела. Она села, обняв себя руками.

— Хватит, — прошептала она. — Хватит.

Магическое поле дрожало — не агрессивно, а устало. Как после долгого удержания щита.

Эмилия провела ладонью по лицу, вытирая слёзы. Решение пришло неожиданно спокойно. Холодно. Чётко.

Я не обязана через это проходить.

Она встала. Подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела взрослая девушка. Не та девочка с пирса. А сильная. Злая. Настоящая.

— Ты больше не центр моей жизни, — сказала она, смотря на своё отражение. — И никогда им не будешь.

План начал складываться сам. Избегать. Никаких совместных тренировок. Никаких разговоров. Никаких «случайных» встреч. Академия большая. И… новые люди.

Эмилия вдруг вспомнила улыбку Лиара с факультета рун — внимательную, спокойную. И взгляды Марка — слишком открытые, слишком заинтересованные.

Почему бы и нет? Почему я должна ждать того, кто даже не помнит, за что его ненавидят?

Она расправила плечи.

— Новая жизнь, — сказала вслух. — Новые люди. Новые ошибки.

Только без него. Магия внутри откликнулась — слабо, но согласилась.

Где-то далеко, за защитными контурами Академии, чёрный дракон резко проснулся от сна, которого не видел никогда. И не понял — почему вдруг стало так пусто.

Глава 7

Иногда магия не взрывается. Иногда она просто закрывает дверь. И это хуже.

Адам проснулся с ощущением, будто кто-то вынул из мира звук. Не боль. Не удар. Пустота. Связка не исчезла. Она… захлопнулась.

— Вот это уже нехорошо, — пробормотал он.

Дракон внутри молчал. Что было ещё тревожнее. Практический корпус Академии гудел как обычно — шум, искры, студенты, заклинания.

Только между ними — было тихо. Слишком тихо.

Адам увидел её у тренировочного круга. Эмилия стояла рядом с Лиаром — рунным магом. Спокойным, аккуратным, безопасным. Тем типом людей, рядом с которыми не случается катастроф. Она улыбалась. Не широко. Но по-настоящему.

Адам отметил три вещи. Первое — её улыбка настоящая. Второе — магия ровная, собранная, холодно-идеальная. Третье —резонанс между ними не отзывался вообще.

— Прекрасно, — тихо, с кривой усмешкой выдохнул он. — Меня официально вычеркнули.

Стайлз возник рядом резко, как стихийное бедствие с подозрительно довольным лицом.

— О, ты уже на стадии философии. Быстро.

Адам даже не посмотрел на него.

— Я наблюдаю, — глухо ответил он.

— Это хуже. Ты думаешь, — с сочувствием сообщил Стайлз.

— Не привыкай, — отрезал Адам.

— Пары на практику, — объявил Адриан.

Список вспыхнул над ареной.

Эмилия — Адам.

Зал синхронно вдохнул, будто воздух закончился одновременно у всех. Эмилия подняла руку.

— Ректор, — позвала она.

— Да?

— Прошу сменить партнёра, — произнесла она ровно, слишком спокойно. Без единой лишней эмоции.

Адриан чуть прищурился.

— Причина?

— Несовместимость рабочих полей, — холодно и отстранённо ответила Эмилия.

Стайлз прошептал, сияя от удовольствия:

— Перевод: «убью».

Адриана рядом кивнула без тени сомнения:

— Точный.

Адриан перевёл взгляд на Адама. Тот пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушно, но голос выдал напряжение:

— Я переживу.

— Удивительно зрелая реакция, — сухо заметил ректор.

— Я расту. Медленно. Как опасная плесень, — мрачно и с самоиронией ответил Адам.

Несколько студентов не выдержали и прыснули.

— Хорошо, — сказал Адриан. — Замена одобрена. Эмилия — с Лиаром.

По трибунам прокатился шёпот — уже другой: тревожный, заинтересованный, жадный до последствий. Стайлз наклонился к Адриане с восторгом:

— Вот это поворот. Без драки — но больнее.

Тренировка началась.

Адам работал с другим партнёром — формально, чётко, без огня—шоу. Но взгляд периодически уходил в сторону.

Эмилия не смотрела на него ни разу. Ни случайно. Ни мимоходом. Ни отражением в щите. Как будто его не существовало.

— Это талант, — с искренним восхищением сказал Стайлз. — Я так бывших кредиторов игнорировал.

— Помогло? — сухо уточнил Адриан.

— Нет, — без тени стыда ответил Стайлз. — Но было забавно.

Лиар ошибся в построении руны — поток пошёл нестабильно, дрогнул, начал «плыть».

Эмилия мгновенно, без паузы, перехватила контроль.

Спокойно. Жёстко. Уверенно.

Усилила — и выровняла поток так, будто это было очевидно с самого начала.

Чётко. Красиво. Профессионально.

— Отличная связка, — одобрительно сказал преподаватель.

— Спасибо, — ровно ответила она.

Слишком спокойно. Слишком мягко.

Адам тихо, почти сквозь зубы выдохнул:

— Да ты издеваешься.

Стайлз оживился мгновенно:

— Нет. Она лечится.

— От меня? — мрачно уточнил Адам.

— Похоже, — с удовольствием подтвердил Стайлз.

После практики Эмилия подошла к ректору.

— Благодарю за замену, — сказала она ровно, официально, почти холодно вежливо.

— Всегда пожалуйста, — спокойно ответил Адриан, но взгляд у него стал внимательнее.

— Я бы хотела и дальше работать без пересечений с этим студентом, — добавила Эмилия без единой запинки.

Ни имени. Ни взгляда в сторону. Ни малейшего колебания. Адриан на секунду задержал взгляд, затем коротко кивнул:

— Принято.

— Благодарю, — так же ровно сказала она.

Эмилия развернулась и прошла мимо Адама. Как мимо чего-то незначительного. Как мимо колонны.

Стайлз тихо, почти с восхищённым шоком:

— Ого… вот это удар.

Адам стоял неподвижно, будто его на секунду «выключили».

— Она меня списала, — глухо, с застрявшим дыханием сказал он.

Стайлз медленно повернул голову к нему.

— Нет, — сказал он уже серьёзнее.

— А что тогда? — напряжённо, почти резко спросил Адам.

— Она тебя закрыла, — тихо сказал Стайлз, уже без привычной шутливости.

Адам медленно повернул к нему взгляд.

— Разница? — напряжённо спросил он.

Стайлз чуть наклонился вперёд, понизив голос:

— Списанных не чувствуют. Закрытых — чувствуют слишком сильно.

Адам криво усмехнулся — коротко, без радости, с неприятным осадком внутри.

— Отлично. Значит я официально проблема.

— Ты всегда ею был, — спокойно, почти буднично сказал Адриан. — Просто теперь это задокументировано.

Глава 8

Зал вечерней практики был почти пуст. Поздние часы — любимое время тех, кто не хотел быть в центре внимания. И тех, кто хотел быть рядом с кем-то конкретным.

Адам пришёл не тренироваться. Он пришёл «случайно оказаться рядом». Что, по его мнению, не считалось слабостью. Считалось тактикой.

«Ты сейчас врёшь сам себе»— сказал внутренний дракон.

— Заткнись, — мысленно отрезал Адам, сжав челюсть.

«Не могу. Я ты»

— Тогда заткнись громче.

Они были у дальнего круга рун. Эмилия и Лиар. Без шоу. Без магических взрывов. Спокойная связанная работа — поток, усиление, коррекция. Гладко. Слаженно. Без искр.

— Ненавижу стабильность, — пробормотал Адам.

— Конечно, — сказал появившийся рядом Стайлз. — Она не твой профиль.

— Ты из воздуха материализуешься?

— Из любопытства, — с довольным видом сообщил Стайлз.

Лиар что-то сказал — тихо. Эмилия рассмеялась. Адам замолчал.

— О, — тихо протянул Стайлз, уже без привычного веселья. — Вот это опаснее удара в челюсть.

— Я спокоен, — слишком ровно сказал Адам.

— Нет, — спокойно возразил Стайлз.

— Да, — упрямо отрезал он.

Лиар осторожно коснулся её руки — жестом, который был почти вопросом. Эмилия не отдёрнула. Адам на секунду сжал челюсть так сильно, что скулы побелели.

— Хочешь — я позову ректора заранее? — с деланой заботой уточнил Стайлз.

— Всё нормально, — сказал Адам ровно, но в голосе уже треснула сталь.

— Конечно, — лениво протянул Стайлз. — Ты сейчас абсолютно нормально прожигаешь дыру в полу взглядом.

— Я просто смотрю, — отрезал Адам, слишком резко, слишком честно.

— Ты так же «просто смотрел» на того типа, который потом три недели ел через трубочку, — невозмутимо напомнил Стайлз.

Адам резко повернул голову, в голосе вспыхнуло раздражение:

— Он был неправ.

— История его не поддержала, — сухо отрезал Стайлз, даже не моргнув.

И в этот же момент Лиар потянулся к Эмилии — неуверенно на долю секунды, а потом уже осознанно, спокойно — и прильнул к её губам. Поцелуй был короткий. Не страстный. Не показной. Тихий. Но достаточный.

Связка внутри Адама дёрнулась — не резонансом. Болью. Он шагнул. Быстро. Резко. Слишком быстро для человека — нормально для дракона.

— Ой, нет, — сказал Стайлз — и поймал его за плечо магическим якорем.

Тело Адама остановилось, будто врезалось в невидимую стену.

— Отпусти, — тихо, но с давлением сказал он.

— Нет, — спокойно, без колебаний ответил Стайлз.

— Стайлз, — с нажимом повторил Адам.

— Нет.

— Я сейчас…

— Нет, — жёстко отрезал Стайлз, уже без капли шутки.

— Я ничего не сделаю, — процедил Адам сквозь зубы, с трудом сдерживаясь.

— Вот именно поэтому — нет, — сухо и твёрдо сказал Стайлз.

Адам рванулся вперёд. Магический якорь натянулся до предела, воздух звякнул, будто треснуло стекло под давлением.

— Ты не имеешь права, — уже тише, но с тяжёлой, непривычной серьёзностью сказал Стайлз. — Ни как дракон. Ни как мужчина. Ни как идиот.

Адам замер на долю секунды. Дыхание стало рваным.

— Он её целует, — глухо, сдавленно сказал он.

— Ага, — спокойно подтвердил Стайлз, но взгляд стал настороженным.

— Она разрешила.

— Да.

— Мне это не нравится, — честно, почти болезненно выдохнул Адам.

— Поздравляю, — уже мягче сказал Стайлз. — Ты не совсем потерян.

Адам дернул плечом, пытаясь сбросить напряжение:

— Я просто поговорю.

— Ты сейчас не разговаривать идёшь, — резко перебил Стайлз. — Ты сейчас идёшь делать глупость уровня «семейный позор, том второй».

— Я его не трону, — с усилием выдавил Адам.

— Ты уже включил боевую ауру, — тихо, с предупреждением сказал Стайлз.

Адам выдохнул сквозь зубы — резко, тяжело. Поле вокруг него пошло тёмными, рваными волнами. Сила поднималась не вспышкой — давлением. Медленно, неотвратимо. Стайлз мгновенно добавил второй якорь. Воздух дрогнул, будто его прибили к месту.

— Сиди, — жёстко сказал он.

— Я не собака, — огрызнулся Адам, дёрнув плечом.

— Сегодня — да, — без колебаний отрезал Стайлз.

Эмилия заметила движение. Остановилась. Медленно подняла взгляд. И впервые за весь день — встретилась с ним глазами. В них была не нежность. Не злость. Не сомнение. А решение. Холодное. Закрытое. Окончательное. Она спокойно взяла Лиара под руку и ушла с ним. Без оглядки. Просто — выбрала направление.

Адам застыл. Как будто кто-то внутри него выключил звук.

— Вот это было больно даже мне, — сказал Стайлз. — А я вообще пришёл за зрелищем.

Якорь исчез. Адам стоял неподвижно.

— Я что-то упустил, — тихо сказал Адам, не отрывая взгляда от того места, где она только что исчезла.

Голос звучал ровно, но внутри всё было натянуто до хруста.

— Да, — спокойно ответил Стайлз. — Ты пропустил момент, когда «твоя девочка с розовыми бантиками» выросла и перестала ждать.

Адам резко повернул голову, раздражение вспыхнуло мгновенно:

— Она не моя, — автоматически отрезал он.

Стайлз даже не моргнул.

— Отлично, — сухо кивнул он. — Тогда можешь не выглядеть так, будто тебе сейчас сердце вынули ложкой.

Адам дернул уголком губ, но это не было улыбкой:

— Очень образно.

— Я старался ранить точнее, — без тени шутки ответил Стайлз.

Они вышли из корпуса в вечерний двор Академии. Фонари в магических шарах плавали в воздухе. Студенты смеялись, спорили, целовались — мир вообще не собирался страдать вместе с ним.

— Почему так бесит? — тихо спросил Адам.

— Потому что закрытая связка — самая громкая тишина, — ответил Стайлз. — Ты её не слышишь, но чувствуешь.

Адам сжал челюсть.

— Она счастлива?

— Сейчас — спокойна, — после паузы сказал Стайлз.

— Это хуже, — глухо отозвался Адам.

— Для тебя — да, — честно подтвердил он.

С верхней террасы медленно спустился Адриан. Его взгляд сразу оценил обстановку.

— Я вижу лицо человека, который только что получил урок реальности, — сухо констатировал ректор.

— Бесплатно, — с лёгким удовлетворением добавил Стайлз.

— Несправедливо, — мрачно бросил Адам.

— Реальность редко по абонементу, — невозмутимо ответил Адриан.

— Я не полез, — упрямо сказал Адам.

— Я заметил, — кивнул ректор. — Горжусь. Почти.

— Меня держали, — резко уточнил он.

— Детали портят героизм — молчи, — лениво отрезал Адриан.

Стайлз театрально поклонился:

— Всегда рад предотвращать преступления страсти и тупости.

— Особенно второе, — сухо добавил Адриан.

Адам выдохнул, уже тише:

— Что мне делать?

Стайлз и Адриан посмотрели на него одинаково. Слишком одинаково.

— О нет, — протянул Стайлз. — Он дошёл до стадии «совет взрослых».

Адриан устало вздохнул:

— Академия не застрахована от этого?

— Я серьёзно, — глухо добавил Адам.

Адриан ответил спокойно, даже слишком спокойно:

— Ничего.

— Это плохой план, — тут же отрезал Адам.

— Это единственный законный, — без эмоций сказал ректор.

— А незаконный? — с напряжением уточнил он.

— Ты его уже хотел сделать пять минут назад, — сухо напомнил Адриан.

Адам сжал челюсть.

— Она делает вид, что меня не существует, — тихо сказал он.

— Значит, ей так безопаснее, — ответил Адриан без паузы.

— От меня? — резко поднял взгляд Адам.

— От чувств, — спокойно уточнил ректор.

Стайлз поднял палец, будто лекцию читал:

— От тебя — как от источника чувств.

Адам медленно повернул к нему голову.

— Это звучит хуже.

— Потому что так и есть, — честно подтвердил Стайлз.

С балкона корпуса раздался смех Эмилии. Лёгкий. Настоящий. Совсем не для него. Адам даже не поднял голову — но всё тело на секунду застыло, как натянутая струна.

— Ты сейчас похож на охотничью собаку, — заметил Стайлз с интересом.

— Я дракон, — мрачно отрезал Адам.

— Биологию опустим, — невозмутимо сказал Стайлз.

Адам раздражённо прикрыл глаза рукой.

— Дай угадаю, — лениво протянул Стайлз. — Планируешь уйти в тренировки, стать ещё сильнее, ещё опаснее и ещё более невыносимым?

— Да, — коротко и упрямо ответил Адам.

— Классика, — с довольной уверенностью кивнул Стайлз.

Адриан спокойно добавил, даже не поднимая глаз:

— Работает в сорока процентах случаев.

— А в остальных? — тут же уточнил Адам.

— Женятся всё равно, — безэмоционально добил ректор.

Адам впервые за вечер усмехнулся — коротко, почти устало:

— Отличная статистика.

— Академическая, — с лёгкой гордостью кивнул Адриан. — Я люблю исследования.

— А я — хаос, — довольно сообщил Стайлз.

Адриан поднял на него взгляд:

— Мы заметили.

Глава 9

Академия любила балконы. На них происходило всё важное: заговоры, признания, расставания и катастрофы личного масштаба.

Адам вышел туда случайно. Как и все катастрофы. Он искал тишину. Нашёл — сцену.

Эмилия стояла у колонны. И Марк — боевой маг с факультета щитов — стоял слишком близко.

— О, — тихо сказал Адам. — Конечно.

Внутренний дракон поднял голову.

— Спокойно, — сказал он ему. — Мы культурные.

«Нет» — ответил дракон.

Марк что-то сказал — уверенно, с улыбкой человека, который привык, что его не отталкивают. Эмилия ответила коротко. И поцеловала его первой. Не мягко. Не робко. Не «попробовать». А страстно. Жадно. Слишком уверенно — будто доказывала что-то миру. Или себе. Или ему.