Игра проклятий. Темные наследники

Адриана Белоусова

Игра проклятий. Темные наследники

Глава 1

Ингилейф

Ингилейф смотрел на темную воду, скрывшую следы его преступления. Кругов больше не было, как и того, что могло его выдать. Ночь была безлунной, но летней, а значит, светлее, чем обычно. Он сидел в украденной лодке, слушал, как с берега доносится чей-то смех и испытывал зависть к этим беззаботным весельчакам. Теперь он всегда будет жить в ожидании, что кто-то узнает его тайну. Донесет на него или начнет шантажировать. Тут даже непонятно, что хуже.

Молодой человек снова прокрутил в памяти прошедший вечер – вдруг упустил какую-то важную деталь? Или все же был свидетель, а он его не заметил? Был слишком взволнован, потерял контроль над собой Будучи импульсивным, Ингилейфу порой было сложно усмирять свои эмоции, он не умел быстро переключаться, из-за чего часто возникали неприятные ситуации. Особенно в учебе, ведь там нужна была концентрация, на которую у него не хватало усердия.

Память снова показала ему уже знакомые картинки прошедшего вечера. Их только двое, никого лишнего. Он тихо выдохнул. Ему хотелось верить, что все так и было, но тревога сжимала сердце, не давая успокоиться. Будут ли подозревать его? Явного мотива у него не было, так что вряд ли Но вдруг под давлением вопросов следователей, кто-то вспомнит, как они общались предпоследний раз?

Конечно, Ингилейф мог бы сдержаться.

Мог, но позволил себе не делать этого, не думая о последствиях. А ведь они могут быть очень серьезными, если все станет известно. Его могут казнить и то, что он сын королевы, не спасет его от расплаты! На нем, в отличие от его старшей сестры, нет печати неприкосновенности.

А еще это может привести к войне...

Оказаться виновником такого кровопролития хотелось еще меньше.

Ингилейф мотнул головой, желая отогнать тяжелые мысли. Нужно как-то выкрутиться из этой ситуации. Все равно уже ничего не исправить, что сделано, то сделано. Можно, конечно, пойти к отчиму, все рассказать и попросить помощи. Но он такой до тошноты правильный, что скорее сам отдаст его под суд, чем поможет! Хотя, если верить слухам, молодость у него была более, чем бурная. Тревожить мать, ждущую ребенка, ему совсем не хотелось. Да и разочаровывать тоже. Она всегда видела его лучше, чем он был на самом деле, что смущало его и в то же время взращивало самолюбие, за которым скрывалась горечь.

– Да твою же мать! – сквозь зубы прошептал Ингилейф. – Надо же было вляпаться в это дерьмо именно сейчас!

Все его планы оказались под угрозой, а ведь он столько к ним готовился! Ингилейф взялся за весла и осторожно поплыл к берегу. Голоса и смех уже стихли, значит, есть возможность пройти незамеченным.

Выбравшись на берег, он плотнее закутался в черный плащ, так же украденный, как и лодка, ему нужно было скрыть королевскую форму, выдающую его статус. На голову набросил капюшон, чтобы никто не увидел лица. Место, где он решил замести следы, было не слишком ему знакомо, и он знал, что рисковал заплутать. А в той части Шиоронии, где он сейчас был, делать это было ой, как опасно! Квартал кишел ворами и проходимцами, готовыми на все, чтобы их жизнь за чужой счет стала чуть лучше.

"Что ж, я ничуть не лучше, – мрачно подумал Ингилейф, шагая по влажной траве. – Может, даже и хуже. Они, по крайней мере, идут на преступление от безысходности, а я... Впрочем, у меня тоже не было особого выбора, если подумать".

Ингилейф не успел предаться целительным оправданиям, как споткнулся о чье-то тело.

В первый момент Ингилейф подумал, что это труп бродяги. Таковых было немало и умирали они в самых неожиданных и, казалось бы, непригодных для этого местах. Но этот "труп" обложил его такими ругательствами, что в его жизненной силе сомневаться не приходилось. Хотя для Ингилейфа, полетевшего в траву – влажную и холодную, это уже не имело большего значения.

– Смотри куда идешь, дебил! – это было самое приличное, что услышал принц. Ингилейф вскочил на ноги, поскользнулся, но смог удержать равновесие. Капюшон слетел с его головы, открывая лицо. Но он предпочел схватиться за кинжал, а не пытаться спрятаться.

– Поосторожней со словами, за них и жизни можно лишиться! – бросил Ингилейф, рассматривая своего соперника. В темноте это было не особо удобно, но главное он успел понять – грубиян был молод, строен и высок. Возможно, они даже были ровесниками. У него были белокурые волосы до плеч и светлые глаза. Одет он был подобающе месту, где находился – в видавший виды камзол. Оружия при нем не было, хотя Ингилейф не исключал, что он мог его и спрятать. От таких людей можно было ждать, чего угодно.

– А ты, значит, из благородных, – с задором проговорил любитель поспать на берегу. Он не без любопытства рассматривал Ингилейфа, видимо, прикидывая, удастся ли ему поживиться. – И с головой не дружишь, раз приперся сюда один. Ножичком вот размахиваешь, нервный какой. А я ведь даже повода не давал!

– Ты уже сделал достаточно! – зло проговорил Ингилейф, сжимая пальцами рукоять кинжала. То, что этот тип увидел его здесь, уже означало для него смертный приговор. Глупо оставлять такого болтливого свидетеля в живых. Недаром говорят – один промах покрывают сотней других промахов, надеясь победить. Ингилейф не хотел становиться убийцей, но другого выхода не видел. Не с его положением так рисковать! Да и разве жизнь этого бродяги может чего-то стоить? Он же никому не нужен.

– У благородного есть грязные секретики? – скривился в подобии улыбки парень. – Иначе с чего такому человеку, как ты, прогуливаться здесь под звездами?

– И что же ты такого увидел? – с издевкой произнес Ингилейф.

– Гребешь ты хуже некуда, слабак, – с презрением бросил блондин и сплюнул ему под ноги.

Этого оказалось достаточно, чтобы Ингилейф бросился на него. Блондин ловко отбил его удар и кинжал отлетел в сторону.

– Тварь! – прорычал Ингилейф. Он хотел наклониться, чтобы подобрать оружие, но в грудь ему уперлась шпага. Видимо, она лежала в траве, потому он ее не заметил.

– Что, не нравится перспектива сдохнуть? – задорно проговорил блондин, одним взмахом шпаги разрезая завязки плаща. Если минуту назад Ингилейф сомневался, что убийство этого паршивца буде оправдано, то сейчас сомнения отпали. Такую форму, как была на нем, мог носить только принц. Не говоря ни слова, он представился и так нелепо совершил вторую ошибку за ночь! Блондин окинул его взглядом и присвистнул, явно поняв, с кем имеет дело.

– Ты мне не нравишься еще сильнее! – схватив рукой лезвие шпаги, прорычал Ингилейф. Острие прорезало перчатку и дошло до кости, но этом маневр помог ему отвести от себя оружие и парой крепких ударов обезоружить соперника.

– Не понимаю, чего ты разошелся? – с дурацкой улыбкой проговорил блондин, кривляясь. Он отошел на пару шагов, вынуждая Ингилейфа бросится на него. – А, наверное, боишься костюмчик испортить!

Ингилейф понимал, что с ним играют, но усталость от того, что уже произошло за эту ночь, туманила рассудок. Да и времени подумать у него не было. Он сам не понимал, как это произошло, но он уже катался по земле с этим бродягой, и лупили друг друга, что было сил. Принц всегда уделял много внимания спорту, ведь его целью было сделать военную карьеру и поэтому был силен, но и его противника тоже нельзя было назвать слабаком.

Заметив кинжал, отлетевший в сторону во время драки, Ингилейф подцепил его пальцем и приставил лезвие к горлу блондина. Нужно было заканчивать эту историю, он и так потерял слишком много времени на этого придурка! Одно движение и он освободиться от этого свидетеля.

– Отпусти его сейчас же! – раздался за спиной суровый женский голос.

Ингилейф и не подумал подчиняться ему. Но в этот момент что-то острое кольнуло ему шею. Шпага? Он замер, но хватку не ослабил. Лезвие все еще было у горла его соперника. Неловкое движение и тот мог тут же отправиться на тот свет. – У тебя три секунды.

– Поверь, она не любит шутить, – прохрипел блондин. Он снова ухмылялся – видимо, не сомневался в том, что спасение рядом. Ингилейфу хотелось стереть с его лица эту ухмылку, доказать, что он ошибается, но боль от укола стала сильней и он понял, что если продолжит, то проигравшим окажется сам.

– Он прав, – подтвердила девушка. – Я убью тебя, если не подчинишься.

– Кто ты такая, чтобы я тебе подчинялся? – глухо произнес Ингилейф.

– Та, в чьих руках твоя жизнь.

– Дерзкая, значит.

– Брось кинжал и медленно поднимайся, – велела ему девушка. – Давай, пока я не передумала.

Ингилейф разжал пальцы и кинжал выпал из них, а потом приподнял руки, чтобы девушка видела – он для нее не опасен.

– Почему так долго? – вскочив на ноги, упрекнул спасительницу блондин. Он быстро наклонился и подобрал кинжал Ингилейфа и свою шпагу. – Тебя только за смертью посылать!

– С этим ты и сам неплохо справляешься, – усмехнулась девица. Она была высокой, стройной, кудрявые белокурые волосы походили на гриву. Одета она было по-мужски – кожаные штаны и куртка, высокие сапоги до колен, в руке, обтянутой перчаткой, сжимала шпагу и, судя, по ее уверенному взгляду, устремленному на Ингилейфа, умела неплохо ей пользоваться.

– А ты смотри, рукоять-то вся в камнях и узорах! – рассматривая кинжал Ингилейфа, который он получил в день совершеннолетия и стоил целое состояние, с восторгом проговорил блондин. – Теперь и пожрать нормально можно будет!

– Только вряд ли вы успеете, – сладко проговорил Ингилейф, хоть с его волос и стекала грязь, а шпага девицы упиралась в грудь. – Потому что через пять минут здесь будут стражи и вас вздернут завтра утром без суда и следствия.

– Ну тогда мы им с радостью расскажем о том, что ты делал здесь ночью! – в тон ему, ответил блондин. – Попробуешь сделать что-то против нас – сам же поплатишься.

– Я об этом позабочусь, – хмуро подтвердила девица и еще сильней надавила на шпагу – так еще глубже вошла под кожу. – Не люблю, когда мне портят настроение.

– Все понял, благородный? – подойдя к нему, спросил блондин.

– Обыщи его, – приказала девица.

Блондин с готовностью обыскал Ингилейфа, забрал мешочек с камнями и спрятал его за пазуху.

– А теперь проваливай! – потребовала девица и резко выдернула шпагу из раны. – Беги давай!

– Метает кинжалы она тоже очень хорошо! – поспешил проинформировать его вор и передал кинжал Ингилейфа своей сообщнице. – Особенно в таких засранцев, как ты!

– Беги! – повторила девица, сверля Ингилейфа взглядом синих глаз.

Тот подобрал плащ и нарочито медленной походкой направился прочь. Больше всего на свете он ненавидел подчиняться. Даже если это могло стоить ему жизни.

– Пусть уходит, – донеслось до него слова блондина. – Нечего марать руки о такую дрянь.

– Ты сегодня слишком добрый! – фыркнула девица.

– У меня день рождения!

– И у меня тоже, придурок!

Когда преступная парочка уже не могла видеть его, Ингилейф прибавил шагу, а потом побежал.

***

Понимая, что в том виде, в каком он находился сейчас, возвращаться нельзя, Ингилейф направился к своему лучшему другу, уже привыкшему к его выходкам. Еще бы ему не привыкнуть! Они дружили с детства. Вместе прошли учебу в академии магии, после чего, казалось их пути разошлись, Ингилейф решил что выберет военную карьеру, ведь в магии он оказался бесполезен, хотя задатки у него были, но сила была словно заблокирована и сколько он не бился над тем, чтобы управлять ей, ничего не вышло. Еще один повод ощутить себя, тем самым уродом, который всегда бывает в благополучной семье. Берил же напротив оказался на редкость талантливым, но в деле, которое пугало большинство людей и чародеев, – его путем была некромантия и он в ней, несмотря на свой молодой возраст, – а ему едва исполнился двадцать один год, был хорош.

Ингилейф толкнул калитку и вошел во двор. В окнах дома горел свет. Берил часто не спал по ночам, это было время его силы, как и у большинства некромантов. Постучав в дверь, принц устало облокотился на перила. Перчатка была мокрой и тяжелой от крови. Только сейчас он начал ощущать боль и озноб, от которого стучали зубы.

– Инги! – удивленно проговорил Берил, распахнув дверь. – Ну и видок у тебя! Заходи.

Ингилейф зашел внутрь и его сразу окутала какофония из разных трав, с нотками горечи и сладости, и сквозь это прорывался едва заметный, но такой едкий запах смрада. Он бросил взгляд на друга. На том была белая рубашка, заляпанная кровью, поверх которой был одет фартук, похожий использовали мясники. Медные волосы были небрежно стянуты в хвост. А под зелеными глазами пролегли черные тени. По сетке вен, выступивших под кожей, было понятно, чем он занимался предыдущие часы.

– Ты опять работал с трупами, – вздохнул Ингилейф.

– Нужно было помочь следствию, – ответил Берил. – Дело было очень запутанным.

– Удалось чего-нибудь добиться от покойника?

– Он написал имя убийцы, так что я считаю вполне, – ответил Берил.

– Ты же знаешь, что закон такое запрещает, – сказал Ингилейф и поморщился, стараясь стянут перчатку. – У трупов тоже есть права!

– Знаю. Но иногда они и правда хотят быть услышанными, – в голосе Берила проскользнуло чувство вины. – Не хочешь рассказать, что с тобой приключилось?

– Нарвался на парочку негодяев, – наконец освободив раненую ладонь, процедил Ингилейф. При одном воспоминании о произошедшем, у него началась изжога.

– Дай посмотрю, – потянулся к его руке Берил, но Ингилейф тут же отстранился.

– Ты только что трогал мертвецов! – брезгливо сказал он.

– Хочешь сказать, что я хожу с немытыми руками?

– Нет, дело не в этом, – возразил Ингилейф. – Просто ты ведь знаешь

– Ты боишься подцепить какую-нибудь сущность и она начнет управлять тобой, – вздохнул Берил. – Я помню. Но на тебе все еще высокий уровень защиты и тебе ничего не грозит. В отличие от заражения крови.

– Ладно, – нехотя проговорил Ингилейф, показывая Берилу ладонь. – Лечи.

– Ты опять вляпался в какое-то дерьмо?

– Ну почти. Меня ограбили.

– Во дворце? Во время королевского приема иностранных гостей? – искренне удивился Берил.

– Я решил прогуляться и мои неприятности тоже, – решил уклониться от прямого ответа Ингилейф. Его взгляд прошелся по двум дорожным сумкам и большому сундуку, на котором уже стояла королевская печать – знак того, что это груз можно вывозить из Аталаксии. – Ты ведь завтра уезжаешь?

– Да, вечером.

– Ты уверен, что хочешь тащиться в эту Истрату? – спросил Ингилейф. – Сколько тебя не будет здесь?

– Я не могу отказать Кассиопею в помощи, – сказал Берил, покрывая ладонь Ингилейфа белым порошком. – К тому же для меня это новый опыт, работа с мертвыми на чужой земле, ты ведь знаешь, какие там могут быть особенности.

– Знаю. Поэтому не понимаю твоего рвения. Так и головы можно лишиться.

– Некромантию не выбирают, это она выбирает того, кто сможет провести через себя Тьму, – улыбнулся Берил. Он был таким светлым, немного наивным и добрым, что трудно было поверить в то, что скрывается за этим красивым лицом. – Так что я всего лишь подчиняюсь зову.

– Ты можешь заниматься этим и здесь, – сказал Ингилейф, глядя, как затягивается его рана, оставляя лишь тонкий красный след на коже. – Трупов в Аталаксии предостаточно.

– Не могу, я уже обещал.

– Тогда я поеду с тобой, – решительно проговорил Ингилейф. Берил озадаченно уставился на него.

– Что? Ты с ума сошел! – раздраженно бросил он и поднялся.

– Ну мне тоже стало интересно!

– Не придуривайся, у тебя через три дня последний экзамен! Ты не можешь все бросить и уехать! Ты столько мечтал о военной карьере и во теперь, когда у тебя почти все сложилось, хочешь все бросить?

– А почему бы и нет? – с деланной беспечностью произнес Ингилейф. – Я могу попробовать еще раз через год, например. До двадцати двух лет у меня еще есть время встать на путь, который приведет меня к генеральскому чину. – Может быть, я пойму что хочу чего-то другого? Мне с детства говорили, что мой единственный путь – военная служба, но что, если это не так?

– Не забывай, что ты принц и у тебя нет особого выбора. Чего тебя так испугало? Ты же хорошо подготовлен! Я могу с тобой еще раз позаниматься, если ты сомневаешься, – растерянно проговорил Берил.

– Нет, все решено, я еду с тобой, – улыбнулся Ингилейф. – Утром схожу к матери, скажу о своем решении.

– Не понимаю тебя.

– Кассиопей мой родственник, между прочим, – с деланной веселостью проговорил Ингилейф. – А мы давно не виделись. С теткой своей хочу пообщаться. Говорят, Имелда Каприс такая красавица, что Кассиопей Захватчик разогнал всех ее женихов. Не может выбрать ей достойного. К ней даже сватался король Нексблуда, Кассиопей и его отверг. Ты ведь помнишь Имелду? Она приезжала сюда лет десять назад.

– Не помню, – помолчав, сказал Берил.

– Да быть такого не может! – удивился Ингилейф. – Вы столько времени проводили вместе, ты ее еще учил всяким темным приемам, за что тебе потом попало, ведь Имелда должна была стать жрицей Луны, а тут опыты с некромантией.

– Ты уверен, что это касается меня? Может, ты меня с кем-то путаешь? – кусая губы, сказал Берил.

– Не пугай меня так! Как ты мог забыть Имелду? – ошарашенно проговорил Ингилейф. Берил лишь пожал плечами. – Ладно, увидишь – вспомнишь, я думаю. Видишь, как хорошо, что я решил ехать с тобой!

– А можно ты мне расскажешь правду, о том, что случилось сегодня ночью? – глядя на него исподлобья, проговорил Берил.