Полная версия
Мифы Древней Греции: Боги
Забегая вперед, отметим, что Дитом греки иногда называли Аида, правителя загробного царства. Хаос, судя по всему, обитал в его владениях, однако же никакой властью и влиянием, хотя бы и символическими, там не пользовался – по крайней мере, указаний на это авторам настоящей книги обнаружить не удалось.
Другой римлянин, старший современник Сенеки Публий Овидий Назон, тоже посвятил Хаосу немало строк. Он, как и Сенека, отождествляет Хаос с бездонными глубинами земли – в «Метаморфозах» Орфей, попавший в загробное царство, обращается к его владыкам со словами: «Хаоса бездной молю…»[17] Овидий подробно рассказывает о том, чем именно был Хаос в те времена, когда, кроме него, на свете еще ничего не было:
Не было моря, земли и над всем распростертого неба, —Лик был природы един на всей широте мирозданья, —Хаосом звали его. Нечлененной и грубой громадой,Бременем косным он был, – и только, – где собраны былиСвязанных слабо вещей семена разносущные вкупе.<…>Там, где суша была, пребывали и море и воздух.И ни на суше стоять, ни по водам нельзя было плавать.Воздух был света лишен, и форм ничто не хранило.Все еще было в борьбе, затем что в массе единойХолод сражался с теплом, сражалась с влажностью сухость,Битву с весомым вело невесомое, твердое с мягким[18].Кстати, поскольку речь зашла об Овидии, упомянем вскользь, что он в «Фастах» – книге о календарных праздниках Рима – высказал достаточно неожиданную точку зрения, что Хаос, после того как сотворение мира завершилось, стал римским богом – двуликим Янусом[19]. Но эта версия, во-первых, представляется авторам настоящей книги весьма спорной, а во-вторых, выходит за рамки греческой мифологии, поэтому оставим ее на совести Овидия.
Кроме того, Овидий совершенно игнорирует тот описанный Гесиодом факт, что Хаос, как и другие боги, в свое время «зародился», – в «Метаморфозах» в «начале вселенной» Хаос уже существует. Хаос Овидия не имеет прямого отношения ни к воздуху, ни к пространству и, хотя ассоциируется с бездной, скорее оправдывает современное значение этого слова. В последних утверждениях Овидий не одинок: примерно так же рисовали Хаос и некоторые орфики – представители религиозно-мистического учения, возводившие свою школу к легендарному певцу Орфею, который (наряду с Пифагором) положил начало традиции перерождения душ в Греции.
О вселенной орфиков
Историки считают, что школа орфиков сложилась в VI веке до н. э., поэтому их свидетельства о сотворении мира, равно как и о свойствах Хаоса, можно считать достаточно поздними (а может быть, и вторичными) по отношению к текстам Гесиода. С другой стороны, исторический (или, если угодно, мифический) Орфей жил в XIII веке до н. э. – он был участником похода аргонавтов, который состоялся за поколение до Троянской войны и по крайней мере за пять веков до написания «Теогонии». Кроме того, в отличие от Гесиода, Орфей ко времени создания своего учения дважды побывал в загробном царстве (сначала – спустившись туда за Эвридикой, а потом, вновь ненадолго, – после первой смерти) и лично общался с богами. И если допустить, что знаменитый певец действительно говорил все то, что ему приписывают последователи, то еще неизвестно, чью информацию стоит считать первичной.
К сожалению, творения орфиков дошли до наших дней в основном в пересказе, причем очень часто в пересказе людей, которые отнюдь не разделяли их взглядов (например, ранних христиан). Но люди эти порою так стремились опровергнуть последователей Орфея, что пересказывали их сочинения весьма подробно и даже цитировали, дабы явить потомкам всю ошибочность взглядов своих давно почивших оппонентов. Благодаря их стараниям взгляды орфиков пережили века и дошли до наших дней, и это несмотря на то, что они отличаются крайней запутанностью и противоречивостью и понять их современному человеку совершенно невозможно (по крайней мере, авторам настоящей книги это не удалось). Тем не менее авторы попытались извлечь из сохранившихся отрывков некоторые наиболее доступные их умам сведения о возникновении и развитии орфической вселенной и изложить их по возможности кратко и четко.
Орфики вообще имели свою точку зрения на происхождение мира и считали, что он произошел из Яйца, хотя и не отрицали, что Хаос имел к этому процессу определенное отношение. Но его роль им виделась по-разному. Некоторые орфики сообщают, что Хаос был отнюдь не первым существом во вселенной, а произошел от Хроноса, которого обыкновенно считают божеством-Временем. Орфей (по сообщению более поздних авторов) говорит:
Затем сотворил великий Хронос в божественном ЭфиреСеребряное яйцо…[20]Это Яйцо, в котором содержался зародыш нашей вселенной, орфики и считали Хаосом. Орфей «уподобляет Хаос Яйцу. Ведь в Яйце – слияние первых элементов»[21]. Есть сведения, что и Хронос не был изначален: «Согласно Орфею, началом для всего была Вода. Из Воды же образовался Ил. А из них обоих родилось живое существо Дракон с приросшей головою льва и с лицом бога посредине – между обеими головами – по имени Геракл, или Хронос. Этот Геракл произвел превосходящее всякие размеры Яйцо, которое по наполнении от сильного давления родителя раскололось надвое. По его верхнему склону образовалось Небо, а внизу возникла Земля»[22].
Согласно некоторым орфикам, Хаос не самозародился, как у Гесиода, но и родителя не имел, а существовал вечно и изначально: «Так, Орфей есть тот, кто утверждает, что вначале был Хаос, вечный, неизмеримый, нерожденный, из которого произошло все. Он сказал, что этот вот самый Хаос не есть ни тьма, ни свет, ни влажное, ни сухое, ни теплое, ни холодное, но – все в одновременной смеси и что он всегда был единым, бесформенным»[23]. Но в конце концов Хаос стал уплотнять свои внешние границы и принял форму некоего яйца, внутри которого, «как внутри яичной скорлупы, было высижено и оживотворено некоторое живое существо». Когда же «та огромная округлость разбилась, то появился некоторый образ двойного человеческого вида, который они назвали муже-женщиной. Ему дали имя также Фанета…». С появлением Фанета в мире «впервые воссиял свет», а также «родилась субстанция, разумение, движение, соитие. А из этого произошли Небо и Земля»[24].
Фанет (Фанес), или Протогон (что значит Перворожденный), был, по сообщению орфиков, первым во вселенной богом и имел много дивных свойств. Он взирал «четырьмя очами» и носился «на златых крыльях»[25], имел «головы животных» и издавал «бычье мычанье и рык свирепого льва»[26]. Христианский автор Авва Нонн в VI веке н. э. даже писал (якобы со слов орфиков), что «Фанес… имеет срамный уд на заду»[27]; впрочем, не исключено, что этот христианин попросту хотел очернить языческого первобога в глазах потомков.
Деяния Фанета были не менее примечательны, чем его внешний вид. Так, «он создал для бессмертных нетленный дом»[28], поставил Солнце над миром «и учинил его стражем и велел начальствовать надо всеми»[29]. Особую заботу Фанет проявил о людях, поместив их в наиболее комфортную климатическую зону: «Он назначил человекам обитать отдельно от бессмертных, в области, где срединная ось Солнца поворачивается, наклоняясь; [там] не слишком холодно над головой и не слишком жарко, а средне»[30] (вероятно, в те далекие времена первые люди, которых, если верить орфикам, тоже сотворил Фанет[31], жили достаточно компактно, не успев распространиться по Земле). Этот же бог сотворил и Луну, причем позаботился, «чтобы за месяц она обращалась, как Солнце – за год»[32], и населил ее так же, как и Землю: «Много на ней гор, много городов, много жилищ»[33].
Орфики почитали Фанета, и ему посвящен один из так называемых орфических гимнов:
Я Протогона двусущего кличу, бродягу эфира,Чтo из яйца появился, красуясь златыми крылами,С ревом бычачьим, начало и корень блаженных и смертных,Семя честное, священными жертвами чтимое часто…[34]По мнению орфиков, Фанет был первым царем богов; ему наследовала Ночь, и лишь потом воцарился Уран[35], который, с точки зрения традиционной греческой мифологии, был первым владыкой мира. Судьба самого Фанета оказалась незавидной: он был проглочен Зевсом, когда тот собирался принять верховную власть. Эта история рассказывается, в частности, в знаменитом орфическом папирусе из Дервени, написанном в IV веке до н. э. Правда, текст папируса предваряется сообщением: «Я буду петь для понимающих – затворите двери, непосвященные!» Авторы настоящей книги ни в коей мере не относят себя к посвященным, но все же они рискнули познакомиться с переводом рукописи (ее поврежденные места восстановлены переводчиком с опорой на аналогичные тексты) и привести некоторые выдержки из нее.
Автор папируса сообщает, что «когда Зевс собирался принять в руки от своего отца богореченную власть и преславный скипетр», он выслушал пророчества богини-Ночи, «проникся отвагой и бога славного, почтенного проглотил, который первым произошел на свет». После того как Зевс проглотил, «как было положено, мощь бога Перворожденного (Протогона), почтенного царя», с новоявленным владыкой вселенной «срослись воедино все бессмертные блаженные боги и богини, прелестные реки и источники, и все прочее, что тогда существовало, – всем этим, стало быть, стал он один». Объединив таким образом не только под своей властью, но и в своем лице (или, точнее, животе) всю вселенную, Зевс, пользуясь мощью проглоченного Протогона-Фанета, стал творить мир заново. Прежде всего он изверг обратно проглоченных богов (судьба злополучного Фанета при этом не вполне понятна, ибо его мощь была израсходована Зевсом на дальнейшее обустройство мира). Кроме того, новый властитель вселенной «смастерил… Землю и широкое Небо… смастерил великую мощь широкотекущего Океана… смастерил и другую землю безграничную, которую Селеной зовут бессмертные… смастерил и великое Солнце – отраду смертным, и сверкающие звезды, коими увенчано Небо…»[36].
Такова была, вкратце, орфическая картина сотворения мира, в которой Хаос, почитаемый остальными греками как древнейшее божество и прародитель ряда других богов, занимал достаточно скромное место.
Личная жизнь хаоса
Еще одну версию генеалогии первых богов – и, в частности, Хаоса – предлагает латинская книга «Мифы», рукопись которой сохранилась за подписью некоего Гигина (этим именем подписано несколько сочинений, вероятно, созданных разными людьми). Исходя из текста «Мифов», исследователи считают, что автор книги был «недоучившимся провинциальным юношей, почти мальчиком, смело взявшимся (возможно, по совету учителя) за работу, которая была ему не совсем по силам»[37]. Свое сочинение он скомпилировал из греческих текстов, которые плохо перевел, а те слова, что не сумел перевести, оставил как были. Но труд скромного школяра не пропал даром: многие тексты, которыми он пользовался, до наших дней не дошли и известны только благодаря реферату Гигина. Поэтому воздадим должное юному римлянину – его самоуверенность оправдала себя: ныне его неумелое сочинение стоит в одном ряду (или, во всяком случае, на одной книжной полке) с творениями крупнейших философов и мифографов Античности (что и авторам настоящей книги внушает некоторые нескромные надежды).
Гигин, единственный из античных авторов, косвенно сообщает о том, что Хаос имел супругу – Мглу. Эта Мгла была первым существом (или первой сущностью) во вселенной и сама, без чьей-либо помощи, родила дитя по имени Хаос, которое и стало ее супругом и отцом ее последующих детей. Излагая генеалогию греческих богов, юный римлянин пишет: «От Мглы – Хаос. От Хаоса и Мглы – Ночь, День, Эреб, Эфир»[38]. Впрочем, кто в этой паре был супругой, а кто супругом, не вполне понятно: Хаос в древнегреческом языке, равно как и в латыни, – среднего рода. Несмотря на это, он, согласно Гесиоду, порождал себе подобных, причем без всякого участия второго партнера: «Черная Ночь и угрюмый Эреб родились из Хаоса». Следовательно, и тот факт, что Мгла произвела на свет новое существо, еще не доказывает, что она принадлежала к прекрасному полу. Но Мгла (Caligo) в латыни – женского рода. И поскольку Гигин писал по-латыни, резонно думать, что именно Мгла в этом союзе была, с его точки зрения, женой, а Хаос каким-то образом справлялся с обязанностями супруга.
Но какого бы пола ни был Хаос, на этом авторы настоящей книги завершают разговор о нем, с тем чтобы более к этому персонажу почти не возвращаться. В отличие от других саморожденных, Хаос, породив (самостоятельно или же с помощью Мглы) нескольких детей, более не вмешивался в жизнь мира.
Что же касается его потомков, то Эреб, как и Хаос, достаточно быстро отошел от активной деятельности. Собственно, его браком с Ночью и рождением двоих детей она вся и исчерпывается. После этого он уже не проявлял себя как личность, оставаясь лишь верхней частью подземного мира, ниже которой лежал Тартар. Позднее, в эпоху правления братьев Кронидов, Эреб использовался как загробное царство[39], называемое Аидом по имени своего владыки (Тартар тоже входил в царство бога Аида, но как отдельная область). С этих пор Эреб окончательно утратил свою индивидуальность…
Сестра и жена Эреба Ночь тоже была не слишком деятельной богиней, и все же она продолжала оказывать определенное влияние на судьбы мира вплоть до времен Троянской войны включительно. Но этой многодетной богине, а также ее потомкам будет посвящена отдельная глава.
Гея и ее добрачные дети
Совсем иначе сложилась судьба другой представительницы первого поколения богов – «широкогрудой Геи». Согласно Гесиоду, Гея, то есть Земля, зародилась во вселенной сама по себе, подобно Хаосу.
Гея была не богиней земли, а именно Землей как таковой. Надо сказать, что греческие боги делились на две не всегда четко разграниченные категории. Существовали божества, которые непосредственно являлись астрономическими, географическими и прочими природными объектами или явлениями. Антропоморфность этих божеств не слишком ярко выражена, и, например, изображений Геи, на которых она была бы представлена в виде женщины, известно достаточно мало. Античным авторам редко приходило в голову описывать ее внешний вид, воспевать ее кудри или сообщать, как она была одета, потому что Земля – это все-таки именно Земля, а не отдельно от нее существующая богиня. Таким же представляется и ее сын Понт – Море.
А вот Посейдон, родившийся двумя поколениями позже, был уже именно богом моря, его владыкой, а отнюдь не самой морской стихией. У него имелось вполне «человеческое» тело, неоднократно воспетое поэтами и изваянное скульпторами, этот бог жил в подводном дворце, одевался, ездил на колеснице и вел примерно такой образ жизни, какой полагалось вести царям и героям ранней Античности. Ему нередко случалось выходить из моря на сушу – например, он лично участвовал в строительстве стен вокруг Трои… В целом наиболее древние божества были чаще неотделимы от тех природных сущностей, которые они представляли, а божества молодые, напротив, жили сами по себе и лишь управляли вверенными им стихиями или объектами.
Но вернемся к Гее. Итак, Земля была вторым после Хаоса божеством во вселенной. Относительно ее пола никаких сомнений быть не могло: она вступила в несколько браков или связей, в которых однозначно играла женскую роль, и славилась исключительным плодородием. Случалось богине рожать и без мужа. Правда, надо признать, что поначалу особого брачного выбора у Геи не было: она принадлежала к числу первых четырех самозародившихся божеств. Но, с другой стороны, остальные трое были мужского пола (если по поводу мужественности Хаоса еще возможны какие-то сомнения, то ни Эрос, ни Тартар никаких оснований для таких сомнений не дают). Более того, об Эросе Гесиод сообщает следующее:
Сладкоистомный – у всех он богов и людей земнородныхДушу в груди покоряет и всех рассужденья лишает[40].Однако же Гея не прельстилась столь соблазнительной партией. Не прельстилась она и «сумрачным Тартаром», хотя позднее вступила с ним в связь и даже родила от него чудовищного Тифона[41] (не путать с его прекрасным тезкой – любовником богини Эос). Но поначалу богиня предпочла родить себе мужа сама. Гесиод пишет:
Гея же прежде всего родила себе равное ширьюЗвездное Небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюдуИ чтобы прочным жилищем служил для богов всеблаженных;Нимф, обитающих в чащах нагорных лесов многотенных;Также еще родила, ни к кому не всходивши на ложе,Шумное море бесплодное, Понт. А потом, разделившиЛоже с Ураном, на свет Океан породила глубокий…[42]Об Уране речь еще пойдет впереди, ибо этот весьма значимый бог некоторое время правил всем миром и заслуживает отдельного разговора. Что же касается нимф, которые, согласно вышеприведенному отрывку из Гесиода (в переводе В. В. Вересаева), казалось бы, рождены на самой заре мироздания, то такой почтенный возраст этих очаровательных существ вызывает некоторые сомнения. Подстрочный перевод отрывка гласит:
Родила и высокие Горы – прелестные обиталищаБогинь-Нимф, которые живут в ущелистых горах…[43]И это наводит на мысль, что рождены Геей были все-таки горы, а нимфы в них могли поселиться и позже. Тем более что тот же Гесиод в другом, несохранившемся произведении, отрывок из которого приводит «Отец географии» Страбон (живший на рубеже эр), описывает совершенно иное и гораздо более позднее происхождение горных нимф (ореад). Географ сообщает:
«Так, по словам Гесиода, например, у Гекатера и дочери Форонея было 5 дочерей:
От них же горные нимфы – богини родилисьИ поколенье ничтожных, к труду неспособных сатиров,И род куретов – богов, возлюбивших затеи и пляски»[44].С точки зрения авторов настоящей книги, версия, приведенная Страбоном, логична, ведь наиболее древние божества греческой вселенной были неотделимы от природных объектов, с которыми они отождествлялись, но связь эта слабела от поколения к поколению. Что же касается нимф, они были прекрасными девушками, а отнюдь не деревьями, не скалами и не источниками. Если дерево срубали, обитавшая в нем нимфа иногда умирала (такая печальная история приключилась, например, когда нечестивый царь Эрисихтон срубил дуб в священной роще Деметры[45]), но, пока дерево росло (гора стояла и т. д.), его здравствующая нимфа могла гулять по лесам в облике девы и соблазнять фавнов и юношей (что она едва ли могла бы делать, будь она деревом или горой как таковыми).
Забегая вперед, отметим, что нимф в мифологическом мире древних греков было очень много, они принадлежали к разным «видам» и имели самое разнообразное происхождение. В том числе известны некие нимфы «мелии», рожденные Геей, но позднее, уже после того как ее супруг Уран был оскоплен, – она родила их из капель его крови. Но о них, как и о прочих нимфах, мы поговорим в отдельной, посвященной им главе.
Некоторые разногласия существуют и по поводу других отпрысков матери-Геи. Гесиод сообщает, что она, без участия мужа, родила, как переводит В. В. Вересаев, «шумное море бесплодное, Понт». Из текста Вересаева создается впечатление, что «море» (греч. «пелагос») – это и есть Понт (тем более что «Понт» тоже переводится как «море»). После чего возникает естественное недоумение, потому что Понт никак нельзя назвать «бесплодным» – один только Гесиод перечисляет пятерых его детей. А если верить Гигину, то и все морские рыбы произошли от брака Понта и Моря[46]. Впрочем, не исключено, что Гесиод имел в виду неспособность моря производить растительные плоды… Так или иначе, Г. К. Властов[47] пытается разрешить это противоречие, добавив в своем переводе «Теогонии» союз «и», которого нет в оригинале:
…и также родила бесплодное море, бешено вздымающееся,И Понт без участия желанной любви…[48]Из этого (достаточно произвольного) прочтения следует, что Гея родила два водных бассейна – Море (Пелагос) и Понт. Кстати, рожденное ею Море-Пелагос, очевидно, не тождественно тому морю, от которого Понт имел детей-рыб, потому что, во-первых, Пелагос мужского рода, а во-вторых, греки знали еще и третье обозначение (и, соответственно, божество) моря – Таласса, или Фаласса (женского рода)[49]. Вероятно, именно ее имел в виду Гигин, когда писал, что от Понта и Моря (римлянин использует латинское слово Mare – «море», среднего рода) произошли «рода рыб»[50].
Таласса была морем «вообще». Что же касается морей Пелагос и Понт, то, предположительно, морем Пелагос называли преимущественно западные (относительно Греции) моря, а Понтом – восточные[51]. Из последних греки времен Гесиода, помимо Эгейского моря, знали Геллеспонт (пролив Дарданеллы, который они тоже называли морем), Пропонтиду (Мраморное море) и Аксинский Понт (Негостеприимное море, которое по мере его освоения было переименовано в Эвксинский Понт, или Гостеприимное море, – сегодняшнее Черное). Позднее, когда греки и особенно римляне говорили просто «Понт», они обычно имели в виду именно Черное море (или же историческую область Понт[52], расположенную на его малоазийском берегу). Но во времена Гесиода Аксинский Понт был еще настолько мало освоен, что выделять его в качестве особого божества, видимо, не имело смысла, тем более что близлежащие моря этого не удостоились. Следовательно, Понт, сын Геи, был, возможно, совокупностью ближайших к Греции восточных морей: Эгейского, Геллеспонта, Пропонтиды и Аксинского Понта. Три из четырех этих названий включают в себя слово «понт». Что же касается Эгейского моря и морей, его составляющих, например Икарийского, то Гомер довольно часто употребляет слово «понт» и применительно к ним[53].
Впрочем, все эти соображения основываются на предположении, что Гея породила несколько морей, тогда как из текста Гесиода это напрямую не следует. Но некое море, называемое Понт, Гея во всяком случае родила, и этот ее отпрыск, в свою очередь, стал многодетным отцом и родоначальником огромной семьи божеств, преимущественно морских.
Таковы дети, рожденные Геей непорочно на самой заре мироздания.
Гея была существом достаточно активным, она вмешивалась в жизнь своих потомков и, когда очередное поколение богов затевало очередной виток борьбы за власть, не оставалась беспристрастным наблюдателем. Сама она на верховенство не претендовала, но и нейтралитета не держала: всегда принимала чью-то сторону и помогала словом и делом. Гея давала богам весьма ценные советы – она славилась как провидица, именно она основала в Средней Греции, у горы Парнас, знаменитый дельфийский оракул. Павсаний, автор подробнейшего «Описания Эллады», во II веке н. э. писал о Дельфах: «Говорят, что в древнейшие времена тут был оракул Геи-Земли и что в нем своей заместительницей Гея назначила в качестве пророчицы Дафнис; а Дафнис была одной из горных нимф… С течением времени, говорят, та доля, которая принадлежала Гее, была ею отдана Фемиде, а Аполлон от Фемиды получил ее в подарок…»[54]
По поводу подарка, сделанного Фемидой Аполлону, у авторов настоящей книги имеются немалые сомнения, поскольку другие античные источники, в том числе и более древние, уверяют, что Аполлон завладел оракулом силой оружия. Впрочем, об этом речь пойдет в главе «Аполлон». Что же касается принадлежности святилища Гее, то археологические раскопки подтверждают этот факт: действительно, там, где позднее был построен храм Аполлона, раньше отправлялся культ Матери Земли[55]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Cic., De nat. deor., III.59.
2
Там же, III.53.
3
Plat., Tim.; Plat., Crit.
4
Hes., Theog., 22–23.
5
Гора в Беотии, неподалеку от Коринфского залива. Считалась обителью муз.
6
Hes., Opp., 648 и сл.
7
Там же, 661.
8
Там же, 662.
9
Plat., Tim., 30b.
10
Hes., Theog., 108–115.
11
Там же, 116–123.
12
Hes., Theog., 696–700.
13
Aristoph., Nub., 627.
14
Diog. Laert., III.10.
15
Hes., Theog., 811–814.
16
Sen., Med., 740–741.
17
Ovid., Met., X.30.
18
Там же, I.5 и сл.
