Рассказы о жизни. Избранное для избранных

— Погоди‑ка, сейчас я ему обломаю весёлую жизнь… — В маленьких глазках Степановны сверкнули злые искорки, а женщина в минуту перевоплотилась из сварливой старухи в бабушку‑одуванчика.

— Ой, дочка, здравствуй! Это никак у нашего Володеньки невестушка‑то появилась? — начала громко Степановна, подходя к объекту своего умысла.

— Здравствуйте, — приветливо ответила Прасковья. — А вы соседи Володи? Очень приятно, меня Прасковья зовут.

Степановна уже вплотную подошла к девушке и, видя, что Владимир вдалеке завёл свой джип и тронулся по направлению к дому и через минуту‑другую прибудет на место, быстро начала шептать:

— Ты, девка, беги от него, слышишь? Мы соседи, знаем его как облупленного. Он бандит и захватчик, он у нас землю оттяпал — аж целых две сотки украл, гад такой. Поняла ты или нет?

Девушка только засмеялась: видно, что доводы соседки не имели должного эффекта. Старуха аж взбесилась от такой реакции.

— Ну знаешь, ты думаешь, одна‑единственная у него? Да у него столько баб… Он каждую неделю новую бабу сюда приводит, а потом неизвестно, что с ними. Так что он маньяк, один всё ходит хмурый. Вся деревня на него косо смотрит, поняла, ты, девка? Прямо сейчас уезжай, поняла? — Бабка включила всю свою силу убеждения, чтобы выпроводить гостью.

— Мать, ты что там ей нашептываешь, слышишь? Пойдём домой, хватит слухи распускать, — Поликарпыч знал свою супругу и уже предугадывал, что бабка замыслила что‑то нехорошее.

— Ой, прям «Синяя Борода»? — хихикнула девушка. — Ну тогда я вам тоже кое‑что про себя расскажу, только вы никому не говорите, ладно?

Девушка для пущей убедительности даже перешла почти на шёпот и наклонилась к уху Степановны:

— А я по ночам достаю свою метлу, превращаюсь в злую ведьму, подлетаю к таким бабушкам, как вы, когда они спят, и…

Степановна аж замерла от напряжения.

— …И ору со всей дури! — закричала девушка прямо Степановне в ухо и засмеялась. А бабка чуть с испуга не села в сугроб, потом опомнилась и побежала мимо тропинки по сугробам к своему дому…

— Ах, шалопутная! Подобрались они, бестолочи, только и знай, что орать: бандиты! Что один за мной бегал с банным веником, что вторая ненормальная… Тьфу на вас, дались ведь такие соседи!

А девушка, заливаясь от смеха, пошла в дом.

Володя зашёл довольный и счастливый.

— Доброе утро! Машину я твою пригнал, поставил на зарядку. Ага. Но придётся подождать — дороги‑то у нас не чищены, да и заряжать твой разряженный электробус как минимум часов десять надо.

— Доброе утро, а я сегодня никуда и не собиралась, так что полностью в твоём распоряжении! — флиртовала девушка.

— Познакомилась с твоими соседями? Мне уже про тебя «местные» дали «характеристику», — снова хихикнула Прасковья. — Говорят, что ты тут на деревне «Синяя Борода», а ещё на бабушек с банными вениками кидаешься.

— Ага, — улыбнулся Владимир. — Было дело… Ты на Степановну не обращай внимания. Она действительно от меня при нашем первом знакомстве получила веником за свои предъявы, вот теперь таит на меня злобу, что я у неё две сотки земли оттяпал.

— Они по договору купили участок 28 соток, а по факту оказалось — 26, а я оказался крайним. Вот и весь разговор.

— Понятно, — загадочно улыбнулась девушка. — Ну а при знакомстве со мной она, похоже, теперь оглохла на одно ухо, — заливисто засмеялась Прасковья. — Чудные у тебя соседи.

— А так… Красиво у вас тут! Никогда такой красоты не видела: всё чистое, белое, и воздух чистый, и даже солнышко какое‑то особенное, и мистер «Синяя Борода», который красивых девушек в лес водит… — улыбалась Прасковья.

— Ну тогда давай завтракать и собираться. Поедем за дровами к печке, а заодно я тебе местные красоты покажу, — решительно предложил Владимир культурную программу на выходные.

Этот день прошёл быстро. А у Владимира впервые за несколько лет угрюмой и одинокой жизни было настоящее романтическое свидание с девушкой, которая сама невесть откуда свалилась ему прямо с неба.

В этот день он по‑новому научился смеяться и радоваться жизни: ему казалось, что местные окрестности даже стали ещё красивее в присутствии Прасковьи.

Может быть, в городе всё было бы по‑другому, но романтика пьянящего деревенского воздуха не проходит даром.

Владимир понимал, что обворожительная красота девушки стремится схватить горячей волной очарования, сбить с ног и победоносно сковать, когда не можешь и даже не хочешь пошевелиться.

— Это хорошо, что она снова появилась в моей жизни. И что бы я делал, если бы она не приехала ко мне на своей белой машине? — думал про себя Володя.

Да и со стороны Прасковьи было видно нечто большее, чем просто симпатия: есть в женском взгляде, в секундном его улавливании, походя скользнувшем, потом ещё раз, а потом ещё раз — всё и так понятно.

Жизнь молодых людей, начиная с этого дня, уже не будет прежней.

Я точно вам родной?

— Эх, Вася, Вася, не думали мы, что вырастим такого «сыночка» неблагодарного, — сетовал Михалыч с Петровной на старости лет. — Подняли его на ноги, выучили, в жизни устроили, а он…

— Только и думает про свою работу, жену и детей. Нет бы бросил всё и к нам, уже немолодым и требующим ухода, перебрался, — сетовал Михалыч. — Или хотя бы брату с сестрой материально помог, чтобы родителей разгрузить?

— Мам, пап, — ну езжу я к вам в меру возможностей, — оправдывался Вася. — А как я с работы уволюсь? Я к этой должности 10 лет шёл, да и кто мою семью содержать будет — вы, что ли? — изумлялся Вася.

Два престарелых родителя сидели и недовольно посматривали в окно, изредка недобро косясь на Васю, который собирался уезжать обратно — в чужой город, к своей семье: к чужим для Михалыча и Петровны невестке и двум внучкам.

— Мам, пап, да что вы обижаетесь? Я по мере необходимости всегда срываюсь и приезжаю, чем могу помогаю, — опять оправдывался Вася. — А вон Светка два раза в год к вам заходит за деньгами, хотя живёт с вами в одном городе.

— Вот зачем ты про Свету так плохо говоришь? Ты же знаешь, какие отношения у неё с мужем, как ей тяжело живётся! — урезонивал Васю Михалыч.

— Как живётся? Так же и живётся: у неё семья, двое детей. Только у меня ипотека, а у неё подаренная вами квартира, — обижался Вася.

— Ну вот, какой же ты мелочный, сынок! Вот я всегда говорил, что не знаю, в кого ты такой уродился — мелочный, меркантильный и эгоист! — прокричал Михалыч и захлопнул за сыном дверь.

На часах было три часа утра. Всю эту ночь Вася не спал, так как в 23:00 ему позвонила мама и сказала, чтобы приезжал срочно. Вася подумал, что кому‑то из родителей плохо или что‑то случилось, но оказалось: просто родителям надо было срочно решить проблемы старшего брата, плюс хотелось просто выговориться Васе о проблемах двух старших своих детей.

В итоге Вася два часа провёл в дороге из столицы до своего родного города детства, два часа выслушивал претензии стариков, а теперь ему приходилось ещё два часа добираться до дома, учитывая, что к шести утра ему надо было уже попасть на работу — подготовиться к важным переговорам.

Вася в свои 35 лет работал директором по маркетингу крупного кабельного предприятия. В этот день ему нужно было лично встретить важных партнёров: были запланированы крупные переговоры в масштабах холдинга по новому крупному заказу на поставку кабеля.

Вася заехал на заправку, заправил автомобиль и взял три порции крепкого кофе: один выпил прямо на кассе, а остальные кружки с горячим напитком сразу перелил в небольшой дорожный термос, чтобы взбодриться в дороге.

На кассе круглосуточной заправки работала Васина одноклассница — Вероника, и Вася на 20 минут задержался, разговаривая с одноклассницей о былом. Благо ночью машин на заправке больше не было.

Васино детство

— Значит, к родителям приезжал? И что же так на кофе налегаешь? Неужели тебя родители чаем не напоили? Хотя, помня тебя в школе, я понимаю, что это типично для твоих «родичей», — усмехнулась Вероника.

Детство и школьные годы Васи пришлись на конец 90‑х — начало 2000‑х, время не самое «золотое». Но дети даже в 90‑е были такими же детьми, которым хотелось заботы, внимания и родительской любви.

Вася был младшим ребёнком в семье с большой разницей между старшими — практически погодками — Валерой и Светкой. Валера был любимчиком в семье, долгожданным ребёнком, которому посчастливилось быть первым, поэтому все вещи — одежда, игрушки, велосипеды и прочее — доставались ему девственно новыми.

Светка, средняя в семье, была на два года младше старшенького. Её тоже долго ждали, так как папа хотел не только наследника, но и дочку.

Вася был незапланированным младшим сыном. К тому же мама Васи рожала его весной; врачи забыли закрыть форточку в операционной, и она сильно простудилась с большими осложнениями впоследствии. Потом долго лечилась и восстанавливалась, пока Вася был на попечении у бабушки с дедушкой.

В проблемных родах и тяжёлой болезни матери был виноват, естественно, Вася — ведь ему вздумалось родиться. Не родился бы — мать не простудилась.

— Да, Вероник, помню: когда начал ходить в школу, старшим подарили игровую приставку на день рождения Валеры. Я к той приставке имел доступ только после того, как старшим уже купили компьютер, — разговорился за чашкой кофе Вася.

— А мне тогда на день рождения подарили какую‑то крутую игру к этой приставке. Только играли в эту игру мои старшие «собратья», так как мне играть с приставкой родители не разрешали — в отличие от моих старшеньких братика и сестрёнки: боялись, что сломаю, — выговаривал школьной подруге Вася.

— А когда старшим родители купили компьютер, то мне на день рождения купили к нему принтер, а на следующий день рождения — сканер. Хотя этими штуками я так и не попользовался, так как доступа к компьютеру у меня тоже не было: вдруг сломаю? Зато им дарили персональные подарки, такие как плейер — тогда популярный был Volkman от Sony — брату или куклу Барби — Светке.

— Зато ты самый успешный в нашем классе, дорос до директора, живёшь в мегаполисе. Вон машина у тебя какая! У многих наших жильё меньше стоит, чем твоя машина, — уверяла одноклассница Васю. — Значит, не так уж и плохо тебя воспитали.

— Это да. Помнишь, мы тогда с тобой и Ваньком из 8 «Б» летом подрабатывали в типографии — макулатуру таскали за копейки? А в дождь и грязь в пробках автовладельцам стёкла протирали за чаевые? Ты тогда на что копила? — спросил Вася Веронику.

— Да так, по приколу просто было с вами: ну так, мороженое себе покупала, жвачку и так — по мелочи, — вспомнила Вероника.

— Ну вот, а я тогда на свой первый мобильник копил. Купил себе б/у тогда — «Нокиа»: первые тогда только пошли. Но попользовался я им всего пару месяцев — родители отобрали телефон и отдали старшему брату: он свой мобильник на дискотеке потерял, а ему надо было ехать учиться в другой город, — рассказывал обиженный на родителей Вася.

— Тогда батя мне такую взбучку устроил, что я свой телефон старшему брату не хотел отдавать. Фактически силой тогда у меня его отобрали, — вспоминал Вася.

— Ладно, было приятно тебя увидеть, поболтать, вспомнить своё «золотое» детство, — Вася оплатил кофе и вышел к машине.

Уже светало. Вася успел на работу вовремя.

Этот важный рабочий день директор по маркетингу провёл исключительно на морально‑волевых, с красными, воспалёнными от недосыпа глазами. Он заснул в конце рабочего дня прямо на рабочем месте и проспал в своём кресле за компьютером до 20:00, так как банально не был в состоянии на машине доехать домой.

Уснувшего в директорском кресле Васю разбудил звонок телефона. Звонил Валера — старший брат.

Валера, несмотря на то, что был любимчиком в семье и собирал от родителей все «сливки», в жизни особо не преуспел. Родители кое‑как заставили его отучиться в вузе, оплатив всё его коммерческое обучение, и решили женить парня, чтобы он не шатался по клубам и бездарно не «прожигал» свою бурную молодость.

Радости всей семьи не было предела, когда Валера всё же был «окольцован»: хорошая, красивая, умная невеста, которая в нём души не чаяла, из приличной семьи.

Родители на радостях организовали шикарную свадьбу в самом дорогом ресторане города, а в качестве свадебного подарка подарили брату свою трёшку, переехав в бабушкину однушку.

У сестры к тому времени уже была своя квартира, так как та вышла замуж немного раньше, чем Валера, а все родительские накопления пошли на покупку жилья дочери. Поэтому Вася был вынужден экстренно оформить документы в студенческое общежитие, так как жить четвёртым человеком вместе с родителями и бабушкой в тесной однушке было невыносимо.

Именно тогда Вася со второго курса универа перешёл на индивидуальный план и устроился на первую свою серьёзную работу.

— Здорова, братуха, как дела? — звонил в приподнятом настроении Валера. — Ты мне «двадцаточку» не перекинешь по номеру телефона?

— Двадцать рублей тебе на телефон кинуть? — не понял просьбы старшего брата спросонья Вася.

— Ты издеваешься? — послышался уже не такой доброжелательный голос в трубке. — Двадцать тысяч мне надо, потом отдам, — голос Валеры стал более небрежным, а весь глянец и показное веселье смыло за пару секунд.

— Слушай, а с чего ты отдавать собираешься? Ты же нигде не работаешь, родители тебе до сих пор съёмное жильё оплачивают и деньги на проживание дают. Не надоело уже побираться? — укорял старшего брата Вася.

— Ты не понимаешь: я тут тему крутую нашёл, прикинь — 20 000 вкладываешь, через месяц сотню получаешь? Как тебе? Только деньги нужно сейчас, — суетился Валера.

Валера тогда через полгода «семейной» жизни развёлся, а потом попал в неприятную историю с неудавшимся «бизнесом», так что трёхкомнатную квартиру, подаренную родителями Валере на свадьбе, пришлось продать за долги.

Что интересно, Михалыч и Петровна всегда ставили Валеру в пример младшему брату, мол, какой он предприимчивый, сообразительный, способный. А Васю всегда обзывали и не верили в его будущее.

— А чего тебе, жалко для любимого братца? — нагло смеялся Валера в трубку, понимая, что ни копейки от здравомыслящего Васи не получит. — Ты же у нас «директор» кислых щей.

— Ничему жизнь не учит… Сколько я раз родителям говорил не платить за него его многочисленные кредиты на очередные «бизнес‑проекты» и «фортовые дела», — думал про себя Вася, положив трубку.

Вася набрал отцу.

— Бать, привет. Вы там на меня не обижаетесь? Обижаетесь? Ну ладно, я чего хотел сказать: Валерка опять какой‑то бизнес‑проект мутит. Похоже, опять вам через пару месяцев от банков весточка прилетит с пенями.

— Не может этого быть! Нам его прошлый кредит ещё 5 лет гасить с нашей пенсией, — охал Михалыч. — Ты бы, сынок, со своей «директорской» зарплаты подсобил маленько.

— Зачем? Чтобы Валерка ещё и ещё кредиты брал? Зря вы за него впрягаетесь — это же нескончаемый замкнутый круг! Он же халявщик, привык жить за чужой счёт, — уже не выдержал Вася, выговаривая бате всё, что думает о родном брате.

— Не смей так говорить о родном брате! Тебе бы у него поучиться: просто ему немного не повезло в жизни, в отличие от тебя — везучего олуха! — кричал в трубку отец.

— Мам, пап, я вам точно родной? — вышел из себя Вася. — Чему мне у него следует поучиться? Как с женой беременной разводиться, а перед этим гулять от неё направо и налево?

— Или как квартиру «просрать», оставив родителям ещё миллионные кредиты? И при этом в дальнейшем весело поживать на полном содержании тех же родителей‑пенсионеров? Чему, бать, мне у него поучиться? — уже закричал взбешённый Вася.

Но на том конце уже никто не слушал доводы «неблагодарного» сына: батя, как всегда, не любил слушать нотаций младшего сына по поводу его любимчика — Валеры — и бросил трубку.

На часах уже было почти девять вечера. Вася посмотрел в уведомления на телефоне и увидел сообщение от жены: «Вася, ну как у тебя дела? Как родители? Как переговоры на работе? Во сколько ждать тебя домой? Я вкусный ужин приготовила. Перезвони, как освободишься. Мы с дочками волнуемся за тебя и скучаем».

Вася заулыбался и впервые за день вспомнил, что ему в одном повезло — с умной, красивой и любящей его женой и двумя «папиными» дочками.

— Привет, Насть, извини, задремал на работе, так как всю ночь не спал. Сейчас выезжаю домой, — Вася отзвонился жене и поставил машину на автозапуск, чтобы поехать домой.

Женитьба на Насте

Когда Вася решил жениться 5 лет назад на своей однокурснице Насте, то предложил будущей супруге не тратиться на дорогую свадьбу, а накопленные сбережения решил внести в качестве первого взноса по ипотеке, так как понимал, что помощи от своих родителей он не дождётся, а принимать деньги от родителей жены ему тоже показалось неуместным.

Расписался Вася с Настей, потом посидели в кафе со свидетелями — близкими друзьями по вузу.

Михалыч с Петровной тогда здорово обиделись на сына за то, что он не стал организовывать свадьбу так, как хотели родители, — чтобы пригласить на свадьбу всех их родственников.

Вася тогда уже работал на хорошей должности, поэтому родители считали, что парень сам мог организовать торжество.

Какой‑либо помощи от родителей, старших брата и сестры Вася тогда так и не дождался — даже банальных поздравлений в день свадьбы не получил.

— Да, хорошо, что я тогда сразу деньги в квартиру вложил, а не стал устраивать общественное «представление» для родственников, — промелькнуло в голове у Васи.

Зато сейчас, когда самый «неспособный» и «неперспективный» Вася‑дурачок стал вторым лицом на крупном градообразующем предприятии, все вспомнили о его существовании.

Родители уже внаглую требовали от Васи взять на себя финансовое бремя содержания старшего брата. Сестра тоже хотела урвать свой кусок «праздничного» пирога и разводила младшего братца на безвозмездную помощь в расширении своей однокомнатной квартиры, доставшейся ей от родителей.

А родители упрекали Васю, что он мало им помогает и отвергает требования обнаглевших старших брата и сестры, ведь он же выбился в «такие» люди и теперь должен всем помогать…

«Да ну вас всех в пень, ребята!»

— Да ну вас всех в пень, ребят, — сказал про себя Вася, когда вечером по дороге домой ему опять стали названивать знакомые номера, а потом посыпались СМС от бати, мамы и сестры: «Валера натворил дел, он сейчас сидит в отделении на Пролетарке. Срочно выезжай в наш город и реши проблему — ты ведь сможешь договориться».

— Нет, ребят, с меня довольно. У меня своя семья и свои дети. И хорошо было бы, чтобы мои девчонки не были похожи на вас — братик с сестрёнкой, — а мы с Настей не стали такими, как вы, мамуля с папулей, — родителями!

Вася завернул в местный цветочный бутик и взял самый красивый и шикарный букет цветов для своей жены. Дочкам тоже оформил по букетику и, вместе с их любимым тортом, отключив телефон, поднялся к себе в квартиру.

— Слушай, Насть, я думаю, начальство за подписанный контракт мне даст недельку отпуска. Не хочешь с девчонками махнуть на море? — сказал Вася, вручая букет своей уставшей от бытовых дел жене.

Сестра жены и её муж под кроватью

Эх, Вася, ты со своей Ленкой уже три года живёшь, уже заговариваешься и женой её называешь, а сам всё боишься её официально оформить! — смеялась мать Ленки, Петровна, когда та отлучилась в другую комнату.

— Не стыдно тебе: ты уж определяйся быстрее: да — да, нет — нет… Чего девке голову морочить? — сетовала Петровна.

— Да я вот пошёл бы с Ленкой, да хотя бы завтра расписался. Так все скажут, да и Ленка первая: «Давай свадьбу, да чтобы с размахом!» — сетовал Вася. — А денег на свадьбу с размахом у меня больших нет пока, да и свадьба пока не в приоритете.

— А что же у тебя в приоритете, мой дорогой? Даже не знаю, как тебя назвать: зять или так… одна фикция, — хрюкнула Петровна, тыкая вилкой в селёдку под шубой.

— А приоритеты, Марья Петровна, у меня вполне обычные, я бы даже сказал, жизненные: не родственников ваших многочисленных за свой счёт на свадьбе кормить и развлекать, а жильё расширить, семейный авто улучшить, а лучше вообще обновить машину!

Ленка к этому времени уже подошла и услышала последнюю часть разговора Васи и Петровны.

— Вот правда, Лен, трёшка лучше, чем однушка, а иномарка — лучше, чем старая ржавая «десятка»? — спросил Вася Ленку.

— Да, Вась, какой-то странный вопрос ты задаёшь? — усмехнулась Ленка, посчитав заданный вопрос риторическим.

— Вот я и говорю: давай распишемся, посидим после церемонии в ресторанчике за столиком, родителей твоих пригласим, да сестру твою Таньку, а деньги для свадебного торжества лучше потратим в нужное русло? — уговаривал Вася гражданскую жену расписаться без пышных торжеств.

— Это ты мне так предложение делаешь? — усмехнулась Ленка.

— Ну а чего, мать, уж три года с тобой вместе, чего только не видели, так что я без романтизма, а с деловым предложением, так сказать, — даже подпрыгнул на месте от своей смелости Василий.

— Ленка, не соглашайся! Каждая женщина хоть один раз в жизни, но должна выйти замуж со свадьбой! — со знанием дела заявила Петровна.

— Ладно тебе, мам! Я, может, этого дня всю жизнь ждала, а ты тут умничаешь! — покосилась на свою маму Ленка. — Да хоть завтра, Вась, пойдём и распишемся!

— Ну вот, Петровна, а ты говорила, что не зять я тебе! Ещё какой зять: ни дать ни взять! — похлопал по плечу недовольную тёщу Василий.

***

В целом процедура регистрации брака прошла как любая бюрократическая процедура: зачитывание торжественной речи, кислое лицо женщины‑регистратора, обмен поцелуями и подпись в правоустанавливающих документах.

Родители Василия даже не посчитали нужным через всю страну переться на столь формальную процедуру, поэтому в ресторан пошли праздновать в узком составе: Вася, Ленка, Петровна и Татьяна — младшая сестрёнка Ленки.

— Не, вот я буду выходить замуж, так с помпой, чтобы весь город знал, что Татьяна Березкина замуж выходит, чтобы такой фейерверк забабахали по этому поводу! — мечтала Татьяна.

— А тут как‑то уныло: заливная рыба, греческий салатик с оливками и тортик с кофе… — не понимала сестру Татьяна.

— Ну, поживём — увидим, какая у тебя будет крутая свадьба и кто весь банкет будет оплачивать, — посмеялся Василий. Мужчина ещё не знал, что всё очень интересно закрутится.

Татьяна была девушкой эффектной. Даже к ней не применишь выражение «как девушка с обложки журнала».

В последнее время девушки на обложках — какие‑то все анорексичные, напомаженные, загримированные, со сделанными бровями, губами и носами.

А Татьяна была писаной красавицей. Ей даже макияж можно было не делать: свои длинные ресницы, выразительные карие бездонные глаза, брови без намёка на потуги мастериц в кабинетах фанатов Брежнева, которые даже сравнивать не стоит с теми угольными бровками, которые сейчас делают в салонах красоты.

А стоит девушке улыбнуться — так любой мужчина мог сразу пригласить девушку замуж.

Но, как ни странно, что‑то не складывалось у Татьяны с личной жизнью.

Ленка с матерью и не уточняли, так как Таня сама дала понять, что эту тему надо обходить стороной. Оставалось лишь гадать: либо Татьяна была настолько красивой, что к ней не каждый мужчина решался подойти знакомиться, либо у неё были очень высокие ожидания насчет своего будущего кавалера.

***

Василий вскоре после ЗАГСа как‑то сразу возмужал, втопил «педаль газа» и пошёл резко по карьерной лестнице, увеличив свой ежемесячный доход в несколько раз.

— Ну что, Василий, а где обещанная трёшка в центре, новая иномарка? Ты же говорил, что сэкономим на свадьбе — и всё будет? — как‑то вспомнила былой разговор Ленка на первой годовщине свадьбы, когда молодые люди неизменной компашкой с Петровной и Танькой сидели в том же ресторанчике.

— Ну да ладно… Хотел сделать тебе сюрприз, Лен, но уж под такой случай, да в такой день раскрою карты: у нас скоро будет своя трёшка, как ты и хотела, — почти в центре города, а главное — в абсолютно новом доме! — торжественно сообщил Василий.

— Как?! Ты меня разыгрываешь? — Ленка от волнения залпом выпила бокал шампанского, а Танька с Петровной завистливо переглянулись!

— Да, там всё уже согласовано. Новостройка, сдача дома через месяц, я уже квартиру вживую видел, и первый взнос я уже внёс: не хотел тебя грузить муками выбора — квартира действительно шикарная. Так что скоро заживём, Ленок, — сообщал довольный Василий.

Вася действительно не блефовал: он за этот год штаны на работе просто так не протирал, а заработал на первый взнос. Вскоре молодые люди продали Васину однушку, оформленную на родителей, сделали в новой квартире ремонт, пригласив профессиональную бригаду, и даже погасили ещё половину ипотеки.

— Ну, Ленка, вот ты вроде не писаная красавица, как я, а такого мужика отхватила, — жаловалась сестре Татьяна. — А я всё хожу, своей симпатичной мордашкой и подтянутой попой сверкаю, а нормального мужика не наклевывается — одни женатики вешаются.