Рассказы о жизни. Избранное для избранных

— Погоди‑ка, сейчас я ему обломаю весёлую жизнь… — В маленьких глазках Степановны сверкнули злые искорки, а женщина в минуту перевоплотилась из сварливой старухи в бабушку‑одуванчика.

— Ой, дочка, здравствуй! Это никак у нашего Володеньки невестушка‑то появилась? — начала громко Степановна, подходя к объекту своего умысла.

— Здравствуйте, — приветливо ответила Прасковья. — А вы соседи Володи? Очень приятно, меня Прасковья зовут.

Степановна уже вплотную подошла к девушке и, видя, что Владимир вдалеке завёл свой джип и тронулся по направлению к дому и через минуту‑другую прибудет на место, быстро начала шептать:

— Ты, девка, беги от него, слышишь? Мы соседи, знаем его как облупленного. Он бандит и захватчик, он у нас землю оттяпал — аж целых две сотки украл, гад такой. Поняла ты или нет?

Девушка только засмеялась: видно, что доводы соседки не имели должного эффекта. Старуха аж взбесилась от такой реакции.

— Ну знаешь, ты думаешь, одна‑единственная у него? Да у него столько баб… Он каждую неделю новую бабу сюда приводит, а потом неизвестно, что с ними. Так что он маньяк, один всё ходит хмурый. Вся деревня на него косо смотрит, поняла, ты, девка? Прямо сейчас уезжай, поняла? — Бабка включила всю свою силу убеждения, чтобы выпроводить гостью.

— Мать, ты что там ей нашептываешь, слышишь? Пойдём домой, хватит слухи распускать, — Поликарпыч знал свою супругу и уже предугадывал, что бабка замыслила что‑то нехорошее.

— Ой, прям «Синяя Борода»? — хихикнула девушка. — Ну тогда я вам тоже кое‑что про себя расскажу, только вы никому не говорите, ладно?

Девушка для пущей убедительности даже перешла почти на шёпот и наклонилась к уху Степановны:

— А я по ночам достаю свою метлу, превращаюсь в злую ведьму, подлетаю к таким бабушкам, как вы, когда они спят, и…

Степановна аж замерла от напряжения.

— …И ору со всей дури! — закричала девушка прямо Степановне в ухо и засмеялась. А бабка чуть с испуга не села в сугроб, потом опомнилась и побежала мимо тропинки по сугробам к своему дому…

— Ах, шалопутная! Подобрались они, бестолочи, только и знай, что орать: бандиты! Что один за мной бегал с банным веником, что вторая ненормальная… Тьфу на вас, дались ведь такие соседи!

А девушка, заливаясь от смеха, пошла в дом.

Володя зашёл довольный и счастливый.

— Доброе утро! Машину я твою пригнал, поставил на зарядку. Ага. Но придётся подождать — дороги‑то у нас не чищены, да и заряжать твой разряженный электробус как минимум часов десять надо.

— Доброе утро, а я сегодня никуда и не собиралась, так что полностью в твоём распоряжении! — флиртовала девушка.

— Познакомилась с твоими соседями? Мне уже про тебя «местные» дали «характеристику», — снова хихикнула Прасковья. — Говорят, что ты тут на деревне «Синяя Борода», а ещё на бабушек с банными вениками кидаешься.

— Ага, — улыбнулся Владимир. — Было дело… Ты на Степановну не обращай внимания. Она действительно от меня при нашем первом знакомстве получила веником за свои предъявы, вот теперь таит на меня злобу, что я у неё две сотки земли оттяпал.

— Они по договору купили участок 28 соток, а по факту оказалось — 26, а я оказался крайним. Вот и весь разговор.

— Понятно, — загадочно улыбнулась девушка. — Ну а при знакомстве со мной она, похоже, теперь оглохла на одно ухо, — заливисто засмеялась Прасковья. — Чудные у тебя соседи.

— А так… Красиво у вас тут! Никогда такой красоты не видела: всё чистое, белое, и воздух чистый, и даже солнышко какое‑то особенное, и мистер «Синяя Борода», который красивых девушек в лес водит… — улыбалась Прасковья.

— Ну тогда давай завтракать и собираться. Поедем за дровами к печке, а заодно я тебе местные красоты покажу, — решительно предложил Владимир культурную программу на выходные.

Этот день прошёл быстро. А у Владимира впервые за несколько лет угрюмой и одинокой жизни было настоящее романтическое свидание с девушкой, которая сама невесть откуда свалилась ему прямо с неба.

В этот день он по‑новому научился смеяться и радоваться жизни: ему казалось, что местные окрестности даже стали ещё красивее в присутствии Прасковьи.

Может быть, в городе всё было бы по‑другому, но романтика пьянящего деревенского воздуха не проходит даром.

Владимир понимал, что обворожительная красота девушки стремится схватить горячей волной очарования, сбить с ног и победоносно сковать, когда не можешь и даже не хочешь пошевелиться.

— Это хорошо, что она снова появилась в моей жизни. И что бы я делал, если бы она не приехала ко мне на своей белой машине? — думал про себя Володя.

Да и со стороны Прасковьи было видно нечто большее, чем просто симпатия: есть в женском взгляде, в секундном его улавливании, походя скользнувшем, потом ещё раз, а потом ещё раз — всё и так понятно.

Жизнь молодых людей, начиная с этого дня, уже не будет прежней.