Департамент межпространственных недоразумений, или Краткое руководство по эксплуатации чужой реальности

Она резко захлопнула папку.

– Поздравляю, инспектор. Вы только что превратили рутинную проверку в дело государственной важности.

– Значит, мы передаем это в отдел магической безопасности? – уточнил Марк, делая шаг вперед.

– Безопасность? – Антонина Павловна фыркнула. – Они там только и умеют, что сажать нарушителей в карцер и заполнять акты о порче имущества заклинаниями. Нет. Это дело слишком тонкое. Если мы спугнем их раньше времени, они просто закроют портал и растворят улики.

Она ткнула костяным пальцем в мою грудь.

– Вы с Марком назначаетесь ведущими аудиторами этой операции. Сегодня после обеда вы едете в Бирюлёво. Официально – провести внеплановую проверку на соответствие нормам пожарной безопасности для подземных сооружений с элементами нежити. Неофициально – найти, кто там ставит эту подпись, и изъять оригинал контракта.

– В Бирюлёво? – переспросила я. – Сегодня? Но у меня… Я… Где-то оставила служебное удостоверение!

Она щелкнула пальцами. Из ящика стола вылетел кожаный бейдж на шнурке и впился мне прямо в ладонь. На нем было мое фото (точнее, фото другой Киры, за которую все принимали меня), моя должность и голографическая надпись: «Имеет право на применение силы, здравого смысла и канцелярских принадлежностей».

– Если справитесь, – продолжила Антонина Павловна, возвращаясь к своему черепу с ромашками, – вас ждет внеочередная премия и недельный отпуск в измерении, где время течет вспять, а спа-процедуры окупают молодость. Если провалитесь… ну, вы помните про подоконник. Идите.

Десять минут спустя мы уже сидели в буфете ДМН, который назывался «У Сытого Дракона».

Это место было оазисом нормальности в море безумия. Здесь пахло свежей выпечкой и жареным кофе. За соседним столиком два упыря в галстуках обсуждали ставки на спорт, а самовар в углу не просто кипел, а тихонько напевал старинные романсы.

Марк вернулся с подносом.

– Тебе – сэндвич с лунным сыром и ветчиной из фантома, – сказал он, ставя передо мной тарелку. – И капучино с корицей. Не пугайся, если пенка на кофе на мгновение примет форму твоего самого заветного желания. Это просто особенность местной кофемашины.

– Спасибо, – я осторожно откусила сэндвич. Он был невероятно вкусным, и, что удивительно, после первого же укуса исчезла усталость, а в голове прояснилось, словно я выпила тройной эспрессо. – Слушай, Марк...

Я отложила бутерброд и посмотрела на него. Он сидел напротив, подперев подбородок рукой, и смотрел на меня с тем странным, теплым выражением, которое я заметила еще в лифте.

– Почему ты так спокойно отнесся к тому, что я «свежая»? – спросила я прямо. – И почему ты вообще обратил на меня внимание в тот момент? Ты мог бы просто вызвать охрану, чтобы они убрали «сбой» из системы.

Марк вздохнул и провел рукой по волосам, слегка растрепав их идеальную укладку. В этот момент он снова стал похож на того самого соседа сверху, но только без мешков под глазами и с гораздо более глубоким взглядом.

– Потому что я вижу швы реальности лучше других, – тихо сказал он. – Это часть моей работы. И я давно заметил, что в твоем «родном» слое ты светишься тускло, как лампочка с плохим контактом. Ты ходила на нелюбимую работу, жила в нелюбимой квартире и разговаривала с котом, который тебя игнорировал.

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала легкий запах сандала, исходящий от его плаща.

– Вселенная стремится к балансу, Кира. Но иногда она ошибается и помещает не тот пазл не в то место. Я просто... ждал, когда слои наконец сомкнутся правильно. Когда ты окажешься там, где твои навыки имеют значение. Где ты будешь не просто функцией, а собой.

Мое сердце сделало странный, кувыркающийся пируэт. Это было не похоже на дешевые комплименты из дейтинг-приложений. Это было признание, сказанное с такой искренней уверенностью, что мне захотелось ему поверить. Захотелось, чтобы это была правда.

– А гречка? – попыталась я перевести тему в шутку, чувствуя, как щеки предательски теплеют. – Она тоже была частью космического баланса?

Марк рассмеялся, и этот звук был таким живым и легким, что несколько упырей за соседним столиком неодобрительно зашикали на нас.

– Гречка была гениальной импровизацией, – признал он, его глаза смеялись. – И, честно говоря, именно в этот момент я понял, что мы не просто спасём тебе жизнь. Мы с тобой чертовски хорошо сработаемся.

Я посмотрела на свою чашку. Пенка на капучино действительно на мгновение сложилась в идеальную форму сердечка, а затем растаяла.

– Ладно, – сказала я, допивая кофе и чувствуя, как внутри разливается странное, пьянящее чувство уверенности. – Едем в Бирюлёво.

Марк кивнул, вставая и протягивая мне руку, чтобы помочь подняться:

– Но предупреждаю: в Бирюлёво реальность иногда шутит жестоко. Держись ближе ко мне.

Я вложила свою руку в его. Уверенные пальцы сомкнулись вокруг моих крепко и надёжно. И я окончательно поняла, что совсем не хочу искать кнопку «Выход».