Тайна осеннего парка

– Только посмотри на него, старый хрыч, подцепил себе молоденькую девочку. Ни стыда ни совести, – возмутилась та, которая неодобрительно качала головой.

– Ну что ты, Нюра, это дедушка с внучкой прогуливаются. Разве ты не обратила внимание, они чем-то похожи, – ответила другая.

Они медленно шли по парку, Джуль, как обычно, бежал впереди. Юле было тепло и спокойно. Она невольно посмотрела на окно пансионата, где когда-то, стоя у окна, мечтала о том, как будет прогуливаться здесь с мамой. Юля опустила голову и вздохнула. Павел Семёнович почувствовал ее настроение и сказал: «С завтрашнего дня мы будем гулять в другом месте. Слишком тяжелые воспоминания связаны с этим парком». Они пошли к выходу.

Глава 7

Юля проснулась рано. Сегодня был девятый день после смерти мамы. Она решила испечь поминальные пироги и поехать на кладбище. Павел Семёнович одобрил ее планы.

На кладбище они зашли в маленькую часовню, поставили свечи за упокой души Лилии Павловны. На выходе в кладбищенский комплекс их встретили нищие, которые стали здесь постоянными обитателями. Среди них был мужчина бомжеватого вида, небритый, с проседью в волосах. Определить его возраст по внешнему виду было сложно. Но по тому, как к нему относились другие нищие, было понятно, что он у них главный. Обращались к нему по имени «дядя Вова». Рядом с ним был юноша-калека, худой, маленький. Ноги его были настолько искривлены, что казалось, он ползет по асфальту. Калеку все называли Сеней. Он не разговаривал, а только махал руками и мычал. Юля дала ему корзинку с пирогами и конфетами, а в кармашек положила десятирублевую купюру. Сеня замычал, выражая так свою благодарность, и поцеловал руку девушке. Она погладила его по бритой голове. Оставшиеся пироги и деньги передала дяде Вове со словами: «Помяните, пожалуйста, мою маму и Марию!»

– Знаем, знаем, маму вашу Лилией звали. Помянем! – и с этими словами он взял пакет и пошёл в сторожку. Сеня заковылял туда же.

Юля с жалостью посмотрела им в след и пошла к могиле матери, где её уже ждал Павел Семенович. На могилы они положили свежие цветы. Маме Юля положила белые лилии, а жене Павла Семёновича белые хризантемы. Они молча стояли. Юля уже не плакала, она вспоминала сон и это её успокаивало.

Проходили дни. Юля постепенно освоилась. Она готовила, ходила в магазины, гуляла с Джулем и поддерживала чистоту в доме. В кабинете у Павла Семёновича была большая библиотека, с его разрешения она брала и читала книги. Павел Семёнович был этим очень доволен.

– Любишь читать? – спросил он.

– Да. У нас всегда в доме было много книг – со вздохом ответила Юля. – Мы с мамой любили вечерами читать. Потом делились впечатлением о прочитанном.

Павел Семенович понимающе кивнул.

Одним поздним вечером Юля, лежа в постели читала очередной роман известной писательницы, когда услышала, как закрылась входная дверь. Юля насторожилась. Накинула халат и вышла в коридор. Джуль лежал на своем лежаке. В доме было тихо. Юля выглянула в окно кухни и увидела, как Павел Семенович, в сопровождении крепкого мужчины, садится в автомобиль. У нее перехватило дыхание. Она присела на стул. Страх стал сковывать ее тело. Она сидела в полной темноте. Сколько прошло время Юля не знала. Но вдруг в дверном замке повернулся ключ и входная дверь открылась. Юля оцепенела. На пороге стоял Павел Семенович. Юля вздохнула с облегчением.

– Юленька, что ты делаешь в темноте? «Почему не спишь?» — взволновано спросил он.

Юля со слезами в глазах смотрела на него.

– Я очень испугалась! – ответила она.

–Видимо пришло время нам с тобой серьезно поговорить! – понимающе закивал головой Павел Семёнович. Идем.

И он открыл дверь комнаты, которая всегда была закрыта на ключ.

Юля последовала за ним.

Это оказалась большая комната, больше чем все остальные. Пол в комнате был покрыт особым покрытием, которое заглушало шаги. На окнах висели тяжелые плотные шторы. Павел Семёнович включил свет и Юля увидела большой бильярдный стол. Над столом висела огромная люстра, которая ярко освещала зеленое сукно стола. На стене висел шкаф где были размещены шары, в крепежах висели кии. Павел Семёнович положил чемоданчик, который держал в руке, на изящный столик. Юля вопросительно взглянула на мужчину.

– Это то, чем я зарабатываю деньги! – ответил на немой вопрос Павел Семенович. – Я играю. И там, где я играю, большие ставки.

– Это незаконный бизнес? – осторожно спросила Юля.

– Отчасти… – спокойно ответил он. – Но в эти вопросы я не вникаю. Для этого есть особые люди, которые все контролируют. Моя задача играть и выигрывать. Все остальное меня не касается.

– Вас ведь могут убить! – с болью в голосе сказала Юля.

–Меня охраняют. Я приношу большие деньги! –с улыбкой ответил Павел Семенович.

– Но так будет не всегда. Это когда-нибудь закончится. И что-тогда? – не отступала Юля.

– На мое место найдут другого…– равнодушно ответил он.

–А с вами что будет? Вы думаете вас отпустят? – покачала головой Юля.

– Поживем – увидим. На долгую безбедную жизнь нам с тобой хватит. Я об этом уже позаботился, – пытался успокоить девушку Павел Семёнович.

Юля молча подошла к столу и положила руку. В ту же минуту она почувствовала необъяснимое волнение, которое раньше не испытывала. Как будто легкий разряд пробежал по пальцам. Но он не причинил ей боли, а вызвал приятные ощущения. Юля убрала руку, волнение прекратилось. Она снова коснулась пальцами края стола. Все повторилось. Павел Семёнович внимательно следил за действами девушки.

– Что-то не так? – спросил он.

– Все хорошо! – растерянно ответила она и вышла из комнаты.

Между тем на улице рассвело. Павел Семёнович сварил ароматный кофе и они пили его в тишине комнаты.

– А как давно вы играете в бильярд? – прервала тишину Юля.

– С детства. Мой дед очень хорошо играл. Ему не было равных, – задумчиво ответил он.

– Вы сказали: «дед». А ваш отец? – продолжала допытываться девушка.

– Отца я плохо помню, как и маму. Они были репрессированы. Меня воспитывали дед и бабушка со стороны отца.

– А кем были ваши родители?

– Отец был офицером. Их с мамой арестовали по доносу. Это потом я узнал из архивных документов, что донос написал так называемый друг отца, тоже офицер. Он был влюблен в мою мать – первую красавицу. И он решил, если избавиться от моего отца, то мама ответит на его чувства. Но все закончилось трагично. Я чудом оказался в тот вечер у дедушки с бабушкой. А то бы тоже разделил их участь. Отца расстреляли через месяц после ареста. А мама умерла не доехав до лагеря, – тяжело вздохнув, продолжал Павел Семёнович. – Офицера, который написал донос, звали Николаев, и, спустя год после всех событий в моей семье, его тоже арестовали и расстреляли. Вот такая печальная история.

Они замолчали. На пороге комнаты появился Джуль, у него был свой режим. Павел Семёнович поднялся и хотел было идти выгулять пса. Но Юля его остановила

– Я схожу с ним. А вы отдыхайте, – ласково проговорила она.

– Ты же не спала, – забеспокоился мужчина.

– Ничего, мне на пользу. Хочу покрасоваться перед всеми в новом наряде, – лукаво улыбнулась Юля.

– Софья Сергеевна. Как я мог забыть, – усмехнулся Павел Семёнович.

Юля весело рассмеялась.

Глава 8

Во время завтрака Павел Семёнович сказал, что сегодня они поедут загород. Там был дом и участок, которые принадлежали ещё его деду. Именно в этом месте прошло детство Павла Семёновича.

Они стояли перед старинным двухэтажным домом с мансардой и балконом. Такие дома часто описываются в романах Толстого и других писателей, которые освещали дворянскую жизнь. На участке росли вековые сосны и поэтому воздух был особенный. Дышать было легко и приятно, хотя легкий морозец уже покусывал за нос.

– Вот мое родовое гнездо! –с нотками ностальгии в голосе сказал Павел Семенович. – Я не стал его переделывать, оставил так как было. Его строил еще мой прадед. Он был профессором, доктором филологических наук, как и мой дед.

– А как же ему удалось обойти послереволюционную экспроприацию? – удивилась Юля.

– Дед сумел защитить дом, получив особый документ. Я видел эту бумагу, подписанную самим Молотовым, – усмехнулся Павел Семёнович. – Но мне кажется, что это был «липовый» документ, хотя и служил надежной «охранной грамотой».

– Как в «Собачьем сердце»: «Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая! Броня! – слегка театрально констатировала Юля.

Они переглянулись и дружно рассмеялись. Джуль крутился у них под ногами и резвился как маленький щенок, вздымая сухие листья. Затем все поднялись по ступенькам крыльца и Павел Семенович открыл ключом замок. Вошли в дом. На удивление в доме было тепло и уютно. Кто-то явно присматривал за домом. Вокруг было чисто убрано. Мебель была старинная, лишь некоторые предметы цивилизации нарушали гармонию. Здесь был и телевизор, и аудиосистема и даже электрический камин.

– Я был здесь последний раз пять лет назад. Ещё с Машей. Она болела последние годы и много времени проводила в этом доме. Она говорила, что ей здесь легко дышится, и чувствовала себя намного лучше, чем в городской квартире. После её смерти мне было очень тяжело находиться здесь, — сказал Павел Семёнович.

– Кто-то смотрит за домом в ваше отсутствие? – поинтересовалась Юля.

– Да. По соседству живут очень милые люди Светлана и Иван. Светлана поддерживает чистоту и порядок, а Иван по хозяйственной части, – ответил Павел Семенович.

Юля понимающе кивнула.

Павел Семёнович провел Юлю по всем комнатам. Их было немного. Три спальни на втором этаже, большая гостиная и столовая на первом. Кухня и кладовая находились отдельно от основного дома и соединялись небольшим переходом. В том же крыле находились две небольшие, но светлые комнаты. Это были комнаты прислуги и кухарки. Нельзя забывать в какое время был построен этот дом. В те времена это было обычным делом. В комнатах тоже царил порядок и чистота, хотя в них давно никто не жил.

В гостиной на стенах висели многочисленные портреты. На них были изображены ученые мужи в сюртуках и фраках, элегантные женщины в изящных платьях и дорогих украшениях. На комоде в рамках стояли фотографии. Одна фотография привлекла внимание Юли. На ней были запечатлены бравый офицер и очень красивая женщина. Офицер был в парадной белой форме, а женщина в вечернем туалете.

– Это ваши родители? – с ноткой нежности в голосе спросила Юля.

– Да. Это единственная фотография, которая сохранилась, – аккуратно взяв в руки рамку, ответил Павел Семенович. Он недолго посмотрел на фото и также аккуратно поставил его на место.

В этот момент послышался шум и кто-то позвал Павла Семеновича по имени. Они поспешили на зов. Посреди гостиной стояла женщина в пуховом платке и фуфайке. Это была Светлана.

– Здравствуйте! – весело и добродушно поздоровалась женщина.

– Добрый день, Светлана! – приветливо ответил Павел Семенович.

Светлана открыто и с улыбкой посмотрела на Юлю. Юля почувствовала какое-то доброе отношение к ней и улыбнулась. Светлана кивнула в ответ.

– А я думаю, кто это хозяйничает на участке? Но потом увидела Джулиана Роберта и поняла, что свои! – поспешила объяснить своё появление Светлана. – Как хорошо, что вы приехали. А то мы уже совсем соскучились, да и дом как-то осиротел без хозяев.

– Да-да, я как раз решил навестить своё родовое поместье, – ответил Павел Семенович. – Знакомьтесь, моя дальняя родственница Юлия, – и он слегка приобнял девушку за плечи.

– Очень приятно! Мне кажется, вы даже чем-то похожи! – одобрительно закивала женщина. И тут же спохватилась. – Ох, простите, но мне пора идти. Иван будет меня искать. Если что, вы зовите, мы сразу придем! Женщина быстро сбежала с крыльца и исчезла за калиткой.

– «Дальняя родственница»? – повторила Юля и испытующе посмотрела на Павла Семеновича.

– Да, родственница. Тем более мы похожи. Ты против? – как-то по-мальчишески отозвался он.

– Ладно. Хорошо, – согласилась она.

Юля накрыла стол для чаепития. На веранде послышались шаги. В двери бочком вошел мужчина, снял шапку. Поздоровался. Павел Семенович кивком поприветствовал его. Потоптавшись, мужчина поставил на стол трехлитровую банку, полную ежевики засыпанной сахаром.

– Вот тут вам. Это от нас. Спасибо вам! – запинаясь, косноязычно проговорил мужчина, комкая шапку в руках.

У Юли от удивления расширились глаза.

– Ежевика в ноябре? Это невероятно! – восхищенно сказала Юля.

– Идем Виктор. Присаживайся! – пригласил жестом Павел Семёнович.

Юля налила чай в чашку и подала Виктору. На тарелку положила бутерброды с колбасой и пирог с капустой. Виктор не стал отказываться. Перекусив, мужчины отправились на улицу. Они что-то обсуждали, медленно двигаясь по дорожке к калитке. Потом попрощались и пожали друг другу руки. Виктор ушел, а Павел Семёнович ещё какое-то время постоял у калитки и вернулся в дом.

Позже Юля узнала от Светланы, что жена Виктора, Ольга, тяжело заболела, и ей понадобилась срочная операция. Павел Семенович договорился с известным хирургом и всё оплатил. Ольга поправилась. И теперь Виктор считает, что он в неоплатном долгу перед Павлом Семеновичем. Оказалось что он многим помог.

После этой поездки они стали часто приезжать в этот дом. В одну из таких поездок Павел Семёнович показал Юле нишу, в которой мог спрятаться один человек. Из этого укромного места можно было наблюдать за всем, что творилось в комнате, и оставаться незамеченным. Эту нишу в свое время сделал дед, когда арестовали сына и сноху. Там при обыске прятали маленького Пашу. Юля даже представить себе не могла, что когда-то это ниша сыграет в ее жизни очень важную роль. А еще Павел Семёнович показал тайник, где хранил деньги и кое-какие ценные вещи. Он предложил Юле самой придумать код. Юля запротестовала.

– Так надо! – твердо сказал Павел Семёнович. – В случае чего у тебя будут средства для жизни.

– Я никогда не предам это человека! – мысленно поклялась себе Юля.

В один из тихих вечеров Юля с Павлом Семеновичем сидели около электрического камина и пили травяной чай с вареньем из морошки. Джуль лежал на своем коврике и поскуливал во сне. Было тепло и уютно.

– Юля, а ты не помнишь, у твоей бабушки не было сестер? – неожиданно спросил Павел Семенович.

Юля задумалась.

– Кажется, была какая-то родственница… Но я не помню, как её звали. Она умерла молодой. Маме было тогда три года. Бабушка нехорошо отзывалась о ней и, по словам мамы, строго пресекала все разговоры о ней, – ответила Юля.

Больше к этому разговору они не возвращались.

Ночью выпал первый снег. Юля выглянула в окно своей комнаты и залюбовалась той красотой, которую увидела. Снег белым ковром полностью покрыл опавшие листья и шапочками лежал на ветвях деревьев. Джуль с лаем носился по двору и зарывался носом в снег. По дому разливался запах ароматного кофе. В этот момент, где-то в глубине души девушки робко шевельнулось давно забытое чувство счастья. Она спустилась в гостиную. Павел Семёнович сидел за столом и пил кофе. На столе перед ним стояла тарелка, на которой стопкой лежали свежеиспечённые блины.

– Доброе утро, соня! Идем скорей, пока всё горячее. Света приходила, принесла блины и свежую сметану. Сказала, что ты очень худенькая, и тебя надо откормить! – улыбнулся Павел Семенович.

Юля села за стол, положила себе на тарелку блин, взяла сметаны и налила горячий кофе. Вкус был неповторимый. Такие блины пекла мама.

– Нам пора возвращаться в город, – допивая кофе, сказал Павел Семёнович.

– Завтра мы с тобой приглашены на премьеру в театр к Лёве. Заодно посмотришь, где он работает.

Юля одобрительно кивнула. Потом спохватилась: «Как это не смешно, но мне нечего надеть!»

– Это поправимо, – спокойно ответил он.

Глава 9

Утром, в день премьеры, Павел Семёнович позвонил по телефону: «Елена, здравствуй, это Павел Семенович. Мне нужна твоя помощь. К тебе подъедет девушка. Она сегодня идет в театр и должна соответствовать случаю, – проговорил он в трубку.

На том конце ответили утвердительно, потому что после этого Павел Семенович сделал следующий звонок водителю и договорился о времени, в которое он должен был забрать Юлю из дома. Алексей подъехал в назначенный час.

Юля вошла в двери салона красоты. Это было двухэтажное здание. На второй этаж вела винтовая лестница. К Юле подошла привлекательная женщина средних лет.

– Добрый день! Вы Юлия? Меня зовут Елена. Прошу, следуйте за мной, нам надо подняться на второй этаж, – девушка послушно последовала за хозяйкой салона.

На втором этаже к Юле подошла другая женщина. Она поздоровалась и жестом пригласила Юлю присесть в свободное кресло. Распустила волосы девушке, убрав заколку. На плечи Юли упали тяжелые локоны.

– У вас прекрасные волосы! – мастер выразила своё восхищение и с улыбкой продолжила. – Мы только немного изменим длину и форму. А для предстоящего мероприятия, я думаю, соберём ваше богатство в высокую прическу, чтобы открыть шею.

Юля согласно кивнула, и работа началась. Спустя два часа к ней подошла другая девушка и, разложив на полке чемоданчик с косметикой, приступила к макияжу. Когда работа была закончена, Юлю пригласили в соседнюю комнату, где были зеркальные стены. На вешалке висело изумительное бархатное платье насыщенного синего, почти черного цвета. А рядом стояли серебристые туфли на высоком каблуке. В дополнение к наряду был изящный клатч такого же серебристого цвета, как и туфли. Ей помогли одеться, чтобы не испортить прическу и макияж. Юля очарованно рассматривала на своё отражение. Хозяйка салона и девушка-мастер с восхищением смотрели на неё, и по выражению их лиц было очевидно, что они довольны результатом проделанной работой.

В холле салона Юлю ждал Павел Семёнович. На нём был костюм тонкой шерсти темно-серого цвета, светло-голубая, почти белая рубашка и галстук в тон костюма. Юля спускалась со второго этажа и её каблуки издавали легкий стук. Павел Семенович поднял глаза и ахнул. Он галантно взял Юлю под руку, и они вышли из салона, провожаемые восхищенными взглядами посетителей.

В театре эти двое произвели не меньший фурор. Глядя на них, можно было подумать, что отец впервые вывез свою взрослую дочь в высшее общество. Смотрелись они очень гармонично.

Шла пьеса А. Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты». Актеры старались полностью раскрыться в своих ролях, как бывает только на премьере. И зал отвечал им громкими овациями после каждой волнующей реплики или сцены. После окончания спектакля избранных пригласили на банкет. Павел Семенович и Юля тоже были среди приглашенных, но они отказались. Вместо банкета они прошли за кулисы к Лёве. Он тоже был одет подобающим случаю образом. На нём был бархатный пиджак темно-синего цвета, вместо галстука на нём красовалась черная бабочка. Лёва галантно поцеловал руку Юле, и произнес несколько комплементов. У Юли от смущения выступил румянец.

– Юлечка, сегодня вы просто обворожительны! – продолжал он смущать девушку. – А я в этой бабочке похож на пингвина.

– Что вы! Вам очень идет! – постаралась вернуть комплемент Юля. На что Лёва только замахал руками в знак протеста.

Они прошли в мастерскую Лёвы. Это был мир волшебства. На многочисленных стеллажах на подставках стояли различные парики. В коробочках аккуратно сложены носы любых размеров и форм. От изобилия различных атрибутов разбегались глаза. Но больше всего на полках было коробочек с театральным гримом и невероятное количество толстых кистей и тоненьких кисточек, а также ватные диски и палочки и прочих вещиц. Можно было подумать, что вся легкая промышленность работает на эту мастерскую. В воздухе стоял запах пудры.

– Лев Николаевич, вы обучались этому ремеслу или у вас призвание? –спросила Юля.

– И то и другое. Я обучался на курсах художников-гримеров, – ответил Лёва.

– Он с детства любил маскироваться, – вступил в разговор Павел Семенович. – То с синяком под глазом в школу придет, то уши, как у слона, приделает. Однажды пришел с носом, как у Буратино!

– Да, я часто срывал уроки, – засмеялся Лев Николаевич. – Меня постоянно наказывали. А потом к нам пришел руководитель драмкружка, и моим талантам нашлось применение.

– А мне можно научиться накладывать грим? – поинтересовалась Юля.

– Зачем вам это? – удивленно спросил Лев Николаевич.

– Не знаю, но кажется, мне это однажды пригодится, – задумчиво ответила Юля.

– Хорошо. Я помогу вам освоить основы грима, – согласился гримёр.

– Уже поздно, нам пора уходить, – сказал Павел Семёнович, и они попрощались с хозяином мастерской.

Лев Николаевич сдержал обещание, и несколько вечеров занимался с Юлей. Он показывал, как накладывать грим и укреплять накладные носы, брови, даже усы и бороду. Иногда их уроки превращались в сплошное веселье и они хохотали от души над своей измененной внешностью. Юля была очень старательной ученицей и с особым усердием выполняла все указания Льва Николаевича. Через несколько уроков она уже могла самостоятельно наложить грим и до неузнаваемости изменить внешность. Мастер был доволен своей ученицей и часто хвалил ее перед Павлом Семеновичем.