Космонавты. Любовь на троих

Тишина стала абсолютной. Даже Кирилл опешил.

– В смысле? – переспросил он.

– В прямом, – Вера встала, одёрнула платье. Ей было страшно, весело и безумно одновременно. Это было похоже на прыжок с вышки в тёмную воду. – Ты, Кирилл, предлагаешь руку и сердце в качестве шутки. А ты, Денис… – она посмотрела на него. – Ты вообще молчишь.

Денис сделал шаг вперёд.

– Я не молчу, Вер. Я жду, когда ты перестанешь прятаться за туристами и пилоткой и посмотришь на меня просто так. Без экскурсии.

У неё снова ёкнуло. Сильно, до боли в груди. Этот звук – глухой, тревожный и сладкий – заглушил гул толпы.

– Хорошо, – выдохнула Вера, понимая, что творит какую-то чушь. – Я согласна на ужин. С вами обоими. А там посмотрим, чья возьмет.

Кирилл присвистнул.

– Ого, научный подход! – он чмокнул её в щёку. – Я выиграю, Вер.

Денис же просто подошёл ближе. Словно утешая.

– Дурацкое пари, – тихо сказал он, глядя ей в глаза. – Но я в нём участвую не ради коньяка. И ты это знаешь.

Вера знала. Она не знала, как это вышло, но знала точно. В этот вечер, она будто сама готовится к первому полёту. Страшно, безумно и до дрожи в коленях интересно.

А в груди всё ещё ёкало. Настойчиво и счастливо.

Глава 5. Первый поцелуй (чей?):

Воздух после заката стал мягче, словно выдохнул дневную духоту и теперь наполнял улицы прохладой. Вера вела их не по главным проспектам, а узкими улочками, где старые двухэтажные особняки прятались в зелени палисадников. Фонари здесь горели реже, и свет их казался теплее.

– Это мой личный маршрут, – негромко сказала Вера, оборачиваясь через плечо. Длинное легкое платье вильнуло подолом вокруг ее щиколоток.

Кирилл шел справа от неё, чуть ближе, чем позволяли приличия. Он то и дело задевал локтем ее, и каждый раз извинялся, хотя Вера подозревала, что он делает это намеренно – чтобы снова привлечь ее внимание, снова поймать ее взгляд.

Денис держался слева, чуть поодаль. Он молчал, но молчание это было тяжелым, наполненным. Вера физически ощущала его взгляд на своей спине, на изгибе шеи, когда она поправляла волосы. Она ловила себя на том, что сегодня играет на публику: смеялась чуть громче, жестикулировала чуть активнее, поправляла прядь за ухом чаще обычного. Ей было тридцать пять, и она слишком хорошо знала эту игру, чтобы обманываться на свой счет, но знала она и другое: внимание двух молодых красивых мужчин опьяняет, даже если ты к этому не готова.

– Здесь раньше жил архитектор, – Вера остановилась у кованых ворот, за которыми угадывался запущенный сад. – Говорят, он посадил эту липу в ночь перед свадьбой. Видите, какая большая выросла?

Все трое подняли головы. В просветах листвы мерцали первые звезды.

– Красивая история, – тихо сказал Кирилл и посмотрел не на липу, а на Веру. Взгляд у него был прямой, открытый, без тени смущения. Так смотрят только люди, привыкшие к небу и риску, – в нем не было вопроса, было утверждение.

Вера почувствовала, как щекам стало тепло. Она отвела глаза и наткнулась на взгляд Дениса. Тот смотрел иначе – исподлобья, внимательно, изучающе. Его глаза скользнули по лицу Кирилла, задержались на его руке, которая лежала на пролете ограды слишком близко к ее пальцам, и вновь вернулись к Вере. В этом взгляде читалось что-то инстинктивное. Собственническое.

Они пошли дальше. Узкий тротуар заставил их сжаться в цепочку, и Вера оказалась зажата между ними. Денис шел впереди, рассекая сгущающиеся сумерки широкими плечами, и то и дело оглядывался, чтобы убедиться, что она не споткнулась о булыжники. Кирилл шел сзади, и его присутствие чувствовалось затылком, кожей.

– Слушайте, – вдруг сказал Денис, останавливаясь у небольшого открытого кафе, встроенного в цоколь старинного дома. Дворик был увит диким виноградом, в плетеных креслах горели свечи под стеклянными колпаками. – Давайте поужинаем? Вера, вы ведь не торопитесь?

Она на секунду замялась. Ей действительно не хотелось домой, в пустую квартиру, где пахнет только остывшим чаем и пылью на книгах. Но что-то в воздухе между этими двумя сегодня было слишком напряженным, чтобы просто поужинать.

– Я не против, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кирилл молча кивнул и первым шагнул в арку, выбирая столик. Он сел так, чтобы видеть вход и чтобы свет свечи падал на Веру с одной стороны, оставляя ее лицо наполовину в тени.

Заказали вино. Кирилл рассказывал о центрифуге, о том, как его однажды чуть не вывернуло наизнанку на тренировках, и смеялся так заразительно, что Вера забыла о напряжении. Денис же, напротив, был сдержан. Он задавал вопросы: откуда она родом, почему стала экскурсоводом, любит ли одна гулять по ночам. Вопросы были простыми, но в них чувствовалась система – он сканировал её, записывал данные.

Под разговор нога Дениса под столом случайно коснулась её щиколотки. Он тут же убрал ногу и виновато улыбнулся. Но через минуту, когда Денис отвлекся на телефонный звонок, Кирилл накрыл своей ладонью её руку, лежащую на скатерти.

– Вера, – одними губами произнес он, глядя в самую глубину её зрачков. – Пойдемте, покажу вам кое-что. Здесь, во дворе, есть старая беседка.

Это было глупо и по-мальчишески. Но именно это в нём и подкупало. Вера мягко высвободила руку, кивнула Денису, который уже закончил разговор и смотрел на них с каменным лицом.

– Мы сейчас, – бросил Кирилл другу. – Посмотрим местную достопримечательность.

Они вышли в глубь двора. Беседка действительно была – старая, чугунная, вся увитая плющом. Внутри горел одинокий фонарь, выхватывая из темноты скамью.

– Кирилл, – начала Вера, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Что происходит?

Он остановился так резко, что она налетела на него. Его руки тут же легли ей на талию, удерживая от падения.

– Ты же видишь, что происходит, – выдохнул он. – Я с первой секунды, как увидел тебя… Я не могу.

Он не спрашивал разрешения. Он просто наклонился, давая ей шанс отстраниться, и когда она не сделала этого – его губы накрыли её.

Поцелуй был нежным, но настойчивым. Пахло от него терпкой мужской туалетной водой, вином и ночной свежестью. Вера на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В голове стучало: "Ему тридцать. Тебе тридцать пять. Ты сошла с ума".

А потом краем глаза, сквозь листву плюща, она увидела его.

Денис стоял в арке выхода из кафе, прислонившись плечом к косяку. Он не прятался. Он смотрел прямо на них. Он не сводил с них глаз ни на секунду. Смотрел, как Кирилл целует её. Смотрел, как её руки вцепились в его футболку.

Вера отпрянула от Кирилла, будто ошпаренная.

– Там Денис, – прошептала она, чувствуя, как горит лицо от стыда и непонятного торжества одновременно.

Кирилл обернулся. На секунду между друзьями повисла тишина, густая, как кисель. Денис не двинулся с места. Он просто стоял и смотрел. В его взгляде не было злости, там было что-то более страшное – холодное.

Кирилл, не отпуская руки Веры, сделал шаг к другу.

– Ден…

– Я всё вижу, – голос Дениса прозвучал неожиданно хрипло. Он сделал шаг вперед, выходя из тени, и поставил свечу на столик возле входа в беседку. – Ты даже не отвел её в сторону, Кирилл. Ты сделал это у меня на глазах.

– Это не то, что ты думаешь, – начал Кирилл, но Денис перебил его.

– А что я должен думать? – он перевел взгляд на Веру. Изучающий, тяжелый. – Вы мне сразу понравились, Вера. Очень. Но, видимо, не настолько быстро, как ему.

Повисла неловкая пауза. И вдруг Денис, нервно усмехнувшись, тихо, словно сам себе, пропел:

– "Если друг оказался вдруг… И не друг, и не враг, а так…"

Кирилл дернулся, как от пощечины. Он узнал песню. Все узнали.

– Не надо, – резко оборвал он. Но потом, спустя секунду, его лицо дрогнуло, и он продолжил, глядя куда-то в сторону: – "Ну случись, что друг влюблен – сойди с его пути. Третий должен уйти".

Последние слова прозвучали жестко, как приговор. Но кому? Кто здесь третий?

Вера стояла между ними, чувствуя себя заложником. Двое мужчин, которые еще утром были просто симпатичными космонавтами , сейчас делили её. Или выясняли отношения, прикрываясь ею. Она не знала, что ей делать: провалиться сквозь землю или гордиться собой.

Денис вдруг выдохнул, провел рукой по лицу, сгоняя оцепенение, и неожиданно легко улыбнулся. Но улыбка не коснулась глаз.

– Ладно. Двойное свидание продолжается? – спросил он, глядя на Веру. – Вернемся за стол? Вино еще осталось.

Кирилл посмотрел на друга с благодарностью и настороженностью. Он всё еще держал Веру за руку.

– Идем? – тихо спросил он у неё.

Вера перевела взгляд с одного на другого. Кирилл ждал. Денис ждал. И она вдруг отчетливо поняла: этот ужин только начинается. А первый поцелуй уже случился. И это только начало истории.

Глава 6. Испытание на прочность:

Вера поправила микрофон на лацкане пиджака и обвела взглядом группу. Пятнадцать человек, скучающие лица, готовые камеры. Стандартная экскурсия по комплексу. Она знала этот маршрут наизусть, как таблицу умножения, который она повторяла как мантру. Туристы щелкали затворами, ахали и тут же начинали листать ленту социальных сетей, пропуская ее слова мимо ушей.

– А где тут у вас тренажеры? Настоящие? – раздался насмешливый голос из середины группы.

Вера повернулась. Вопрос задал высокий парень в мятой футболке, с легкой небритостью и нахальным прищуром. Рядом с ним стоял второй, чуть спокойнее, но с такой же расслабленной, почти ленивой уверенностью в позе.

– У нас есть зал подготовки, – сухо ответила Вера. – Но доступ туда, к сожалению, ограничен.

– Ограничен, – передразнил первый, пихнув локтем второго. – Слышь, Ден, нас не пускают. А мы, может, тоже хотим центрифугу попробовать.

– Кирилл, отстань от человека, – беззлобно ответил Денис.

Позже, когда группа разбрелась по автобусу, к ней подошли те самые парни, Кирилл и Денис, которые решили подшутить над подругой.

– Вер, извини, за дурацкую шутку, но Кирилла невозможно остановить – произнес с досадой Денис.