Рыжая для босса. Бывшая между нами

– Я не знаю, что вы между собой не поделили, – уже тихо сказала я, глотая подступившую истерику, – но от вашей вражды могут пострадать невинные люди.

Я развернулась и быстро, как только могла, побежала по ступенькам вниз. Мне нужен воздух, дистанция от этих двоих.

Хочу вернуть способность адекватно мыслить. Главное – не упасть на этих шпильках, не подвернуть ногу и не полететь кубарем вниз.

Я неслась, не считая пролеты. Не знаю, спускаются ли мужчины следом или остались наверху мериться хвостами, я лишь искала глазами свет, дверь из здания, но ее все не было.

Сколько здесь этажей? На каком мы были. Я не помню эти коридоры, куда сворачивать, когда?

Я сбежала в самый низ и увидела закрытую дверь.

Разве она должна быть закрытой, почему нет ручки? Где все строители?

Не раздумывая, я устремилась к ней, на скорости толкнула двумя руками, и дверь с легкостью поддалась. Вот только я не рассчитала «скорость, время, расстояние» и свои каблуки.

Дверь распахнулась, отлетела и с грохотом ударилась о стену. За долю секунды я увидела, что дальше беспросветная пропасть, ручки нет, пола дальше нет, а меня по инерции несет вперед.

Я попыталась затормозить, ухватиться за откос, но окончательно потеряла равновесие и, выпучив от ужаса глаза, начала падать вниз.

Время словно остановилось. Я наблюдала за картиной со стороны, как в замедленной съемке.

Сердце замерло, я глотнула воздух и задержала дыхание, кости заныли все разом, в предвкушении многочисленных переломов.

Этой секунды хватило, чтобы попрощаться с жизнью.

Стальная хватка кольцом сдавила талию. Резкий рывок назад. Из легких вылетел глухой хрип. Ноги подвернулись и слетели туфли. Шея больно дернулась, голова откинулась назад и ударилась обо что-то твердое. Я почувствовала, как вся заваливаюсь назад, падая спиной в цепких оковах.

Удар. Достаточно мягкое приземление.

Тихий, мучительный стон возле уха. Перед глазами закружился потолок, в голове зазвенело, цепкие, мускулистые руки крепко прижали к себе, не давая скатиться на пол.

Сквозь туман на меня обрушился до боли знакомый запах, и меня озарила догадка – я лежу на мужчине и этот мужчина – Тимур.

– Ты в порядке? – ласковым шепотом обдало висок.

Я, ошарашенная случившимся, приподнялась и повернулась к мужчине. Два бездонных голубых омута смотрели прямо в душу, в глазах читалась усталость и беспокойство.

Я замерла, не в силах оторваться от красивого и мужественного лица. Наши лица были так близко, что дыхания смешались, взгляды утонули в друг друге, а грудь вздымалась в унисон с мужской.

Мир вокруг померк. Был только он и я.

Наверху послышались голоса. Я встрепенулась, пришла в себя и растерялась.

– Прости... Спасибо... Не знаю, что произошло.

Я беспорядочно болтала, стараясь быстрее встать с Тимура.

Оглянулась на пропасть, которая чуть не стала моей могилой и снова посмотрела на мужчину, который тоже поднялся и пытался скрыть гримасу боли, потирая затылок.

– Покажи!

Я протянула руку к голове Тимура, но он перехватил мою ладонь и мягко сжал в своей. Мужчина приподнял мое лицо за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

– Испугалась?

Я вспыхнула. Снова очень близко.

– Я... Я думала это выход... Не посмотрела... Не помнила, куда идти.

Эмоции нахлынули с новой силой, и я быстро задышала, прогоняя слезы.

Неожиданно Тимур притянул меня к себе, взял в свои большие ладони мое лицо и низко наклонился.

Пространство вокруг нас задрожало и замерло в ожидании.

Глава 16

Я потерялась в объятиях Тимура, а он в моих глазах. Казалось, прошла вечность, а он все глубже проникал в душу, заставляя забыть, как дышать, моргать, думать.

Не знаю, что читалось на моем лице, но внутри развернулась буря, подняла со дна все эмоции, вывернула наизнанку и сбросила в пропасть.

Я не могла отвести взгляд от губ мужчины: мягких, манящих, чуть приоткрытых. Сердце бешено стучало, но я уже не понимала чье.

Наверно обоих.

И когда связь с реальностью совсем потерялась, когда я была готова принять любое его решение, его намерение, Тимур зарылся пятерней в мои волосы и прижал мою голову к своей вздымающейся груди.

Он обнял меня, крепко, неистово.

Не вырваться.

Погладил по волосам, по спине, еле ощутимо коснулся губами темечка, но я заметила это, почувствовала его дыхание, дрожь, которую он тоже старался скрыть.

– Я испугался, что не успею словить тебя, – прошептал, словно шелест листьев под ногами. – Испугался, что ты пострадаешь. Маленькая, такая хрупкая. Там пропасть, подвал. Прости меня!

Тимур шептал в макушку эти слова, а у меня сердце выворачивалось наизнанку.

– Это ты прости! Я снова принесла беспокойство. Благодаря тебе я не попала в беду.

Тимур отодвинулся, убрал прядь волос с моего лица и заглянул в глаза.

– Благодаря мне ты почти в нее попала! Ты права, я потерял контроль. Мои отношения с Петровым не должны касаться тебя. Никого не должны. Я разозлился, вышел из себя. Это не правильно! Так не должно быть!

Мгновение неожиданной близости таяло как снег. Стало не по себе, и я отступила. Тимур не препятствовал, расслабил хватку и опустил руки.

Было не время развивать эту тему, не к месту спрашивать про их отношения.

Все равно не скажет. Я знала. Чувствовала.

– Ты сильно ударился? – попыталась сменить я тему.

Тимур взял меня за ладонь и потянул к лестнице.

– За меня не волнуйся. Пойдем, я отвезу тебя домой.

Я надела туфли и, так и не забрав руку у мужчины, пошла за ним наверх.

– Можешь сегодня не приходить в офис. Считай, что у тебя выходной.

Я лежала поверх пушистого покрывала и рассматривала неровности на потолке.

Тимур высадил меня у дома и уехал. Я проводила машину взглядом, но он так и не обернулся, не посмотрел в боковое зеркало. В салоне мы тоже молчали, каждый погрузился в свои мысли.

Я была растеряна. Не знаю, как относится к вниманию со стороны Тимура.

То он зло бросает, что не держит меня на работе, то шепчет ласковые слова, обнимает, касается, смотрит так, что все нутро обжигает огнем. Сначала проявляет заботу, а через мгновение уже холоден и безразличен.

Он лед и пламя, а я с ума схожу от этих качелей. Хочется отпустить себя, растаять в его руках, поддаться порыву, но я чувствую, что нельзя.

Знаю, что пожалею, что разобьюсь на мелкие осколки и никто не соберет.

Почему-то уверена, что нельзя сдаваться, нужно держать себя в руках, выполнять внутренние договоренности, иначе сначала огонь испепелит мое сердце, а потом толстым слоем льда покроется душа.

«Лисенок». В памяти некстати всплыло это слово. Яркими рыжими буквами замигало перед глазами.

Дважды он назвал меня так. Два раза, а я только сейчас обратила на это внимание.

Видимо, очень старалась не замечать его отношения. И он очень старается, чтобы я не расслаблялась. Иначе давно бы дал понять, чего хочет от меня.

Но есть же еще та женщина, с которой он говорил по телефону.

От этой мысли в груди больно сжалось. Так туго, словно все стянули бечевкой.

Не хочу думать, что он занят.

Не хочу знать, что он один из тех, кто изменяет своим половинкам.

Нет, Тимур не такой, я уверена. Ему не нужно перед кем-то оправдываться, он знает, чего хочет, слишком уж состоялся как мужчина, как личность. Он твердо принимает решения, уверенно чувствует себя по жизни.

Не сомневаюсь, что все девушки тают перед ним, но Тимур создает впечатление собственника, а значит выбирает самое лучшее и достойное, подстать ему.

И кажется, я не из таких вариантов. Что я из себя представляю? По сравнению с той брюнеткой, что так интимно назвала его «Тим», я выгляжу обычной секретаршей.

«Так, Тая, собери нюни, что распустила по пледу, и вспомни, что ты не на помойке себя нашла!»

Я мысленно дала себе оплеуху и встала с кровати.

С того дня, как я устроилась в «КомСтрой» я чувствовала себя размазней, которая теряется при виде темпераментного мужчины, тает от одного его взгляда и напрочь забывает весь свой словарный запас.

Я подошла к шкафу, открыла дверцы и скептически посмотрела на свой гардероб.

Я красивая, стройная, с длинными, густыми и яркими волосами. Пусть я не тяну на стерву или роковую женщину, но я знаю, что нравлюсь мужчинам.

Выше голову, ниже вырез и вперед на работу.

За полчаса, что я пролежала в неге пледа, я влюбилась в Тимура, влюбила его в себя, потом довела его до измены и опустила себя ниже плинтуса.

Мне нужно было идти работать в парикмахерскую и крутить бигуди там, а не устраиваться в крупную компанию к серьезному бизнесмену.

Натянув на себя уверенность из ситца лимонного цвета, я вызвала такси и поехала в офис.

Я не девочка-припевочка, которую нужно постоянно успокаивать и выручать.

Я помощница большого босса, и мое место рядом с ним, чуть позади его мускулистого тела.

Я вышла из лифта и уверенной походкой пошла в сторону кабинета.

Настроение превосходное, желание работать плескалось через край, казалось, я могу свернуть любые бумажные и организационные горы.

Я прошла мимо Кати и приветливо махнула ей рукой.

Катерина сначала улыбнулась, потом поменялась в лице, приоткрыла рот, словно подбирала для меня слова и резко встала.

Я не успела узнать, что ее так озадачило. В это время я толкнула дверь своего кабинета, сияя ярче солнца, но застыла на пороге, медленно опуская уголки губ ниже положенного.

Сзади догнала Катя.

– Тая, туда сейчас нельзя!

Глава 17 + визуал

Сцена, которая развернулась передо мной, сорвала сердце с петель и камнем скинула вниз, под тяжелые ботинки моего шефа.

Он знал, что она придет. Ждал ее, поэтому отправил меня домой.

Только зачем? Он ничего мне не должен.

Тимур сидел за массивным, дубовым столом, а знойная брюнетка, облокотившись о край столешницы, низко наклонилась к мужчине, открывая для его взора глубокое декольте с аппетитно выпирающей грудью. Одна рука Тимура лежала на округлом бедре, обтянутом, словно вторая кожа, узкой юбкой, а вторая на голом колене девушки.

В тот миг, когда я открыла дверь, брюнетка гладила Тимура по небритой щеке. Тонкие, длинные пальцы с идеальным маникюром белого цвета трогали бархат его кожи, позволяли то, что я категорично запрещала себе.

Девушка облокотилась рукой о широкое мужское плечо и чертовски интимно, что-то шептала на ухо.

Он смотрел прямо, в сторону двери, но не выражал никаких эмоций.

Мужчина не сразу увидел меня. Несколько секунд смотрел сквозь, но когда взгляд сфокусировался, глаза расширились от удивления, синева стала хмурой, потемнела от досады.

Девушка медленно развернулась в сторону выхода и вальяжно встала со стола.

Руки Тимура соскользнули с ее ног, но сам мужчина не шелохнулся, на лице не отразилось сожаление или стыд, только пристальный взгляд продолжал сверлить меня, как бы говоря: «Как ты некстати».

– Тим, я смотрю у тебя непослушная помощница? Или это ты плохо донес до ее прекрасной головки некоторые правила компании?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Катя схватила меня за руку и рывком потянула назад.

– Извините, недосмотрела! – крикнула секретарь, закрывая дверь. – Ты, что, с ума сошла? Работы лишиться хочешь?

Катя отпустила меня только у своего стола за стойкой и обеспокоенно вскинула взгляд.

– Сядь здесь и постарайся не попасться на глаза Маргарите Сергеевне, когда она будет уходить!

Я села рядом с Катей, но мыслями была очень далеко.

В том кабинете, где сильные руки, которые обнимали меня на стройке, лежали на бедре другой девушки; где бездонные, голубые глаза, которые прожигали меня насквозь несколько часов назад, смотрели на полную, почти оголенную грудь той, которую я заочно уже ненавижу.

Кто она?

– Катя! – я коснулась плеча коллеги, которая увлеченно печатала за компьютером.

Не отрываясь от монитора, Катя показала мне указательный палец, имея в виду «одну минуту», быстро забарабанила по клавиатуре, показательно поставила точку и повернулась ко мне.

– Кто эта девушка? И что такого я сделала?

Брови Катерины поползли вверх.

– Ты серьезно не знаешь?

Я замотала головой.

– И Тимур не рассказал об одном-единственном правиле посещения его кабинета?

– Да, блин, нет!

Что это за правило такое интересное, про которое я слышу уже не в первый раз, но так никто и не рассказал мне о нем?

– Маргарита Сергеевна Волкова – соучредитель компании «КомСтрой».

– Волкова? – перебила я блондинку.

Под кожей поползли мерзкие мурашки разочарования. Неужели она... Нет, не верю.

– Да, и по совместительству бывшая жена Тимура.

– Жена?

Снова не сдержалась я. Это слово неприятно хлестнуло по ушам, но маленькая скользкая надежда все же встала на защиту моего сконфуженного сердца.

– Бывшая! – поправила Катя. – А чего на тебе лица нет? Испугалась, что уволят? Так это я преувеличила. Тимур не даст в обиду. Поистерит его бывшая и уйдет. Только шефу головная боль.

– Так если она бывшая... Чего истерить? Да и вообще не пойму...

– Я не знаю, какие у них там договоренности или отношения, но Маргарита имеет в собственности часть акций, поэтому иногда приходит сюда и если в плохом настроении, включает директора.

Катя иронично улыбнулась и закатила глаза, показывая, как серьезно относится к мнимому руководителю.

Так, эта информация уложилась в моем воспаленное мозгу, а вот ее откровенное поведение в кабинете – нет.

– А что насчет правила? Ты так быстро забрала меня оттуда, – я показала на дверь, – словно я к ним в спальню без стука вошла.

Я специально сделала акцент на личное пространство, чтобы вывести разговор в нужную сторону.

– Ну, про их отношения ходят разные слухи, но правило одно: если Маргарита Сергеевна в кабинете, заходить запрещено. Категорически. Даже если пожар.

– И как я должна была знать, что она там?

– Ты не поверишь!

Катя тихо засмеялась, но в это время дверь в кабинет Тимура открылась и из нее пулей вылетела «бывшая жена».

Мы синхронно встали в полный рост.

– Смотри на ручку двери, – еле слышно прошептала Катя.

Словно разъяренная фурия, Маргарита Сергеевна подлетела к стойке, затем вернулась к двери, стянула с ручки голубой платочек и снова вернулась к нам.

– Ты! – ткнула она пальчиком с длинным, острым ноготком в мою сторону. – В следующий раз, если посмеешь зайти в кабинет, когда там я, пойдешь побираться на мусорку, а не сверкать голыми ногами перед большим дядей. Поняла!?

Свирепая брюнетка, не став дожидаться моего ответа, да он и не был ей нужен, развернулась на месте и быстро ушла по направлению к лифту.

На наше с Катей счастье, кабинка была на этаже компании.

– Знаешь, я опасаюсь ее. Стараюсь вообще не показываться на глаза. А платок запомни.

У меня же страха не было, только непривычная злость развернулась в груди и требовала выхода.

Как она смеет вообще со мной так разговаривать? Стерва!

– Тая, можешь вернуться на рабочее место, – из коммутатора на столе донесся холодный голос Тимура.

Я съежилась от его тона, но выпрямила спину и зашла в кабинет.

Настроение упало, солнечное платье, которое еще недавно отражало мое внутреннюю уверенность, казалось, было неуместным.

Я села за свой стол и не знала, куда деть руки. Я ждала, когда Тимур меня отчитает или начнет рассказывать о правилах, но он молчал, а я не могла поднять на него глаза.

Судя по всему, смелой я была только в своих мыслях, а рядом с ним тушевалась как девчонка. И зачем я только сюда сегодня пришла?

Увидев пару документов, которые нужно было доработать и разослать контрагентам, я схватила их, как спасательный круг, и включила компьютер.

– Тая! – как раскат грома, мое имя взмылось до самого потолка и рухнуло мне на голову.

Я вскинулась и быстро проговорила:

– Мне уже рассказали про правило. Все! Я знаю! Извини, что помешала.

Тимур встал и направился в мою сторону.

В это время зазвенел мой телефон, и на экране высветилось имя «Кирилл Петров».

О, как вовремя!

Я схватила трубку раньше, чем Тимур успел заговорить со мной.

– Да, Кирилл!

Тимур резко остановился посреди комнаты.

– Да, все в силе! Могу через полчаса... До встречи.

Я даже не посмотрела на часы. А, что? Мне сегодня вообще выходной дали.

– Ты встречаешься с Петровым?

Тимур не двигался, а на лице застыла маска негодования.

– Да, с ним.

Ну а, что? Имею право.

– Свидание?

Черт, что ответить?

Отомстить за его хамку или сказать как есть?

Глава 18

Тимур подошел вплотную, а я забыла, как дышать.

Я дрожала: то ли от силы его гнева, то ли от умопомрачительного запаха, который лишал способности мыслить.

– Тая, какая причина вашей встречи?

Вот это поворот!

– Извини, Тимур, но моя личная жизнь тебя не касается!

– Касается! – прогремел над головой бас, и я рефлекторно втянула голову. – Если моя подчиненная встречается вне работы с моим инвестором, то это напрямую меня касается!

Я вспыхнула. Да, что он о себе возомнили?

– Может, сначала разберешься со своей личной жизнью, а потом будешь лезть в мою?

Слова вылетели раньше, чем я смогла их обдумать, но сказанного не вернешь. Я выше подняла подбородок и с вызовом посмотрела на Тимура.

И зря.

Его взгляд моментально подавил мой. Я просто провалилась в голубую бездну, забыв сделать вдох.

Тимур наклонился ниже, а мне и отступить некуда.

– Тебя беспокоит моя личная жизнь? – специально мягким и тягучим тоном спросил мужчина.

– Да, если она затрагивает и меня!

– И как же?

– Твоя личная жизнь оскорбляла и угрожала мне. Ее боятся и другие сотрудники.

Я занервничала. Здраво мыслить не получалось, и я начала нести чушь. Выглядело все так, словно я пришла ябедничать.

Тимур выпрямился и, нахмурившись, отступил.

– Тебе не о чем беспокоится, работай спокойно.

Я видела, что мужчина задумался, ослабил напор, создал дистанцию.

– Я и не боюсь! – снова осмелела. – Просто могу и ответить.

В глазах Тимура появились смешинки, но он сдержал смешок.

– С удовольствием на это посмотрел бы, но сделаю все, чтобы ты и... другие сотрудники меньше сталкивались с моей личной жизнью.

– Спасибо! – я благодарно улыбнулась, но меня мучил еще один вопрос. – А голубой платок...

– Молчи! – Тимур поднял руку ладонью в мою сторону. – Ни слова об этом!

Я поджала губы. Молчу.

Судя по всему, это запретная тема.

Я бросила взгляд на часы. С момента звонка Кира прошло двадцать минут, и мне нужно уже выходить.

– Если мы закончили, а выходной все еще в силе, то я пойду!

То ли спросила, то ли поставила перед фактом, но Тимур больше не смотрел волком. Он подошел к своему столу, на секунду замер и сел в кресло.

Он выглядел усталым. Как-то резко на лице отразилась тяжесть его мыслей, а может и чувств.

Мужчина потер ладонями лицо и мрачно на меня посмотрел.

– Скажи мне только, что ты встречаешься с Петровым не из-за утреннего разногласия на стройке?

Я удивилась и отрицательно покачала головой.

– Ты же понимаешь, что его ультиматум был несерьезным, и он просто хочет меня задеть?

Теперь я согласно кивнула.

– Хорошо. Ты много о нем не знаешь, еще больше не знаешь о наших отношениях. Это и не нужно. Просто помни: ты и он по разные стороны, и он не посмотрит, что вы старые знакомые, использует в своих целях и не задумается.

А вот это мне уже не очень нравилось слушать.

Я взяла свою сумку, телефон и направилась к выходу. У двери все же остановилась и обернулась.

– Хорошо. Но и ты многого не знаешь обо мне. Я, может, выгляжу наивной простушкой, но далеко не глупая дурочка и могу отличить, когда меня хотят использовать.

Тимур лишь кивнул, а я, больше ничего не сказав, вышла из кабинета, но до тех пор, пока мы с Кириллом не уехали с территории офисного центра, я ощущала тяжелый, цепкий взгляд у себя между лопаток.

– Куда едем? – спросила я у Кира, когда машина неслась по центральной улице города.

– Это сюрприз. Я рад, что твой цербер отпустил тебя.

– Кир!

– Ладно-ладно, не цербер, а очень строгий начальник.

Говорить про Тимура я совершенно не хотела. Во-первых, не этично обсуждать начальника за его спиной, да еще и с потенциальным соперником.

Во-вторых, я ушла из офиса с грузом на сердце. Интуиция подсказывала, что Тимур не в порядке. Кажется, у него что-то случилось или он от чего-то сильно устал.

Всегда собранный, строгий и уверенный, он сидел за столом вымотанный и явно нуждался в поддержке.

Тимур никогда это не признает, но даже сильным людям нужен друг.

– Так какой план? Я думала, мы попьем кофе и поболтаем.

– И попьем, и поболтаем. Терпение, Злато.

Я недовольно покосилась на старого знакомого из-за этого прозвища, но Кирилл есть Кирилл.

Мы заехали в супермаркет и затарились маринованным мясом, овощами, закусками и разным видом алкоголя, словно намечались не дружеские посиделки вдвоем, а вечеринка у бассейна и толпа народа.

Но вопросы задавать я не стала. Мало ли зачем Кирилл все это покупает, да и настроения особо не было.

Теперь наша встреча казалась плохой идеей. Сегодня я не очень интересный собеседник. Но, когда мы подъехали к большому коттеджу с высоким забором, я начала откровенно нервничать.

– Кирилл, мы же не приехали к тебе домой?

Мужчина весело подмигнул и нажал на кнопку пульта управления воротами.

– Ты меня раскусила, Злато. Я заточу тебя в подземном царстве и сделаю своей женой.

Машина заехала за ограждение, и передо мной открылся вид на двухэтажный дом, перед которым расположился ухоженный мини-парк плавно переходящий в зону для отдыха, барбекю и приличного размера бассейна.

– Не смешно, Кир. Такие сюрпризы мне не нравятся.

– Расслабься, Тая, – засмеялся мужчина, выходя из машины. – Ты еще ничего не видела.

Я ступила на белоснежную тротуарную плитку и когда заметила бегущую ко мне Машу, остолбенела окончательно.

– Поверить не могу, – заголосила подруга. – Ты почему не рассказала, что встретила Кирилла? Вы вместе работаете?

– Да. Нет. Постой, что ты здесь делаешь? – пазл в голове никак не складывался.

– О, я поняла! Вот ты скрытница!

– Скажи, а то я вот ничего не понимаю.

– Ну, Кирилл затеял это все явно не ради нас. Вы встречаетесь?

Глава 19

Кирилл подошел к машине и начал доставать из багажника оставшиеся пакеты.

– Встречаемся? – я оглянулась на одногруппника. – Нет, Маша, не выдумывай! Мы пересеклись два раза по работе и все.

Маша стояла и скалилась, а мне стало жутко неудобно. Когда-то давно я нравилась Кириллу, да и сейчас он проявлял знаки внимания, но я расценивала их, как повадки дамского угодника, не более.

Кирилл или Кощей всегда был таким: неунывающим ловеласом, истинным, но очень культурным бабником, который преследует исключительно свои интересы.

Он умный, хитрый, корыстный, всегда ищет свою выгоду, но если что-то идет не так, отпускает и дальше легко идет по жизни. Но с таким тылом за спиной, как богатый папа – это не удивительно.

Я единственная цель, которую он не достиг и лишь поэтому до сих пор играет в игру «Кощей над Златой чахнет».

Слова Маши вогнали меня в краску. Я совершенно не хотела, чтобы Кирилл, услышав наш разговор, решил, что я поменяла к нему отношение.

Ни тогда, ни сейчас меня не привлекают его статус, деньги, дорогие машины и внушительный дом. Я всегда друг, знакомая, одногруппница. Кто угодно, но не потенциальная охотница за его сердцем.

Мое смущение добил сам Кир, который все же услышал слова Маши.

– Почему же «не выдумывай»! Моя рука и сердце и сейчас готовы стать только твоими, Тая. Ничего не изменилось за это время.

Маша захихикала, а мужчина взял пакеты и направился к дому.

У Кирилла было неплохое чувство юмора, и слова лились, как песня, но сейчас, практически предлагая мне выйти за него замуж, он не улыбался, и это меня напрягало.

Кирилл никогда не врал своим объектам обожания, прямо говорил, что он не может принадлежать одной, и сколько я его знала, серьезных отношений у него не было.

Никто никогда не ловил его на вранье. Ему просто это не нужно. Слишком самоуверенный, он был открытым, но для меня ветреным.

При этом я никогда не слышала, чтобы он кому-то предлагал свою руку и сердце, и если бы я посмотрела на Кирилла, как на мужчину, с которым можно построить отношения, я бы ни в чем не нуждалась и уверена была бы счастлива.

Вот только в мыслях у меня другой: холодный, сдержанный и практически всегда хмурый мужчина.