Величайший Маг Земли

– Что ж, а теперь ступай, мне нужно кое-что обсудить с королём.

– Я понимаю, дядя. Но пообещайте, что вы найдёте время рассказать мне о своих приключениях. – Гвен широко улыбнулась ему и, сделав подобающий леди реверанс, ушла.

В ту ночь Гвен до самого сна наслаждалась рассказами дяди обо всех местах, где он побывал. И потому ей снились разные дома, люди, животные и далёкий-далёкий мир.

Проснувшись, она всё ещё думала о сне и обо всех тех местах, что упоминал её дядя. На самом деле, её разум был больше занят этими мыслями, чем предстоящей церемонией совершеннолетия. Ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь об этом, и пока она собиралась, ей на ум пришёл один юный дворянин. Она сказала себе: «Да! Я уверена, сегодня он будет здесь».

Церемония началась, и в тот момент, когда она спускалась по лестнице рядом с отцом, её взгляд тут же выхватил юношу, который по сравнению с остальной знатью выглядел скорее простолюдином. Ей не терпелось подойти к нему, но сначала нужно было исполнить свой долг, поэтому она лишь украдкой поглядывала в его сторону.

Вручение подарков, как и приветствия, закончилось. Теперь она должна была исполнять свои обязанности. Она подошла и поприветствовала других дворян, в то время как фрейлины следовали за ней. Последней дворянской семье, с которой она пообщалась, Гвен сказала: – Надеюсь, вы хорошо проводите время. – Она ещё раз взглянула туда, где стоял юноша, и добавила: – Прошу меня извинить.

Она направилась к нему, но сын советника её отца, юноша из рода Фантумар, преградил ей путь и сказал какую-то нелепицу. Гвен слегка нахмурила брови. Ей никогда не нравился этот юноша, но из уважения к статусу его семьи она сказала: – Эйб, чем могу помочь?

– Ваше Королевское Высочество, принцесса, я хотел бы…

– Прошу прощения, Эйб, но я не могу сейчас с тобой говорить, – сказала Гвен, увидев, что тот самый юноша встал и собрался уходить.

Гвен подошла прямо к юноше и воскликнула: – Эмери!

И, без предупреждения, она схватила его за руку и потащила на улицу.

Этот поступок удивил некоторых дворян, особенно юного Эйба, которого принцесса оборвала на полуслове и бросила ради мальчишки низкого происхождения.

Глава 5. Сон

Эта ночь была ясной: луна и звёзды заливали своим светом сад Дворца Львицы, по которому бежали двое – юноша и девушка. Они миновали разнообразные растения и цветы, аккуратно рассаженные по видам. Вскоре они достигли края сада, и их слуха достиг тихий шум прибоя, а ноздрей коснулся солёный запах моря.

Он был с ней в этом чарующем саду, любовался великолепным видом на море под шум прибоя. Свет луны и звёзд, отражаясь от побережья, падал на неё, делая её красоту неописуемой. Эмери не хотел отпускать гладкую и нежную руку самой красивой девушки, которую он когда-либо видел. Его сердце гулко колотилось в груди.

Послышались приближающиеся шаги служанок и стражи, и Гвен разжала руку.

– Принцесса Гвен? У нас могут быть неприятности.

– Ой, да ладно тебе, Эмери. Необязательно называть меня принцессой. Всё будет в порядке. Церемония всё равно уже закончилась, а я там просто задыхалась. Мне нужен был глоток свежего воздуха. Прошу, побудь со мной ещё немного, пожалуйста?

Она и не подозревала, что Эмери на самом деле больше беспокоился о том, что ему достанется от отца, но разве он мог отказать принцессе? К тому же, такой вид, да ещё и в компании жемчужины королевства… как тут откажешь?

– Одну секунду. У меня для тебя сюрприз, – сказала Гвен, оборачиваясь.

– Сюрприз? Но это же я должен был… – Эмери схватился за свой мешочек, но Гвен его ни капельки не слушала.

Она нашла то, что искала, и сказала: – Смотри сюда, Эмери.

– Неужели это?.. – глаза Эмери заблестели, когда он узнал, что достала Гвен.

– Точно! – с улыбкой подтвердила она. – Вот эта, внизу, называется Африка. А та, что дальше всех – Китай. Это прямо как в тех историях с пергаментов, что мы читали!

Эмери и Гвен были знакомы уже довольно давно. Когда все остальные дети катались на лошадях и охотились, Эмери предпочитал проводить время за чтением. Он прочёл все пергаменты и свитки, которые смог найти в библиотеке своего отца. Поэтому, всякий раз, когда у его отца появлялись дела в замке Лайонесс, он всегда уговаривал того взять его с собой.

Он провёл немало времени, читая разнообразные истории из королевской библиотеки. И именно там он часто и встречался с Гвен.

Хоть они и нечасто виделись, они так быстро нашли общий язык, вероятно, потому, что у них было две общие черты. Во-первых, они оба любили учиться и читать об истории, разных местах и диковинках мира, а во-вторых, матери их обоих умерли, когда они были ещё детьми. Впрочем, во многом это была заслуга дружелюбного настроя самой принцессы.

В тот вечер они почти час проговорили о местах с тех карт, о которых раньше лишь слышали в историях.

– Ох, Эмери! Как бы я хотела увидеть все эти места. – Всякий раз, когда Гвен говорила о том, что любила, о своих мечтах, её глаза начинали сиять.

– Уверен, у тебя получится. Ты же принцесса, ты можешь делать всё, что захочешь! – сказал Эмери.

Сам того не осознавая, Эмери проникся мечтой принцессы об исследовании мира, и она стала частью его собственной. То ли потому, что он и сам интересовался всеми чудесами света, то ли потому, что был бы счастлив отправиться в приключение вместе с ней.

Гвен повернулась к Эмери с широкой улыбкой и сказала: – Очень мило с твоей стороны. Спасибо.

Но затем её лицо омрачилось, и она добавила: – И ещё раз спасибо. Мне стало гораздо лучше после разговора с тобой, ты и вправду хороший друг.

У Эмери кольнуло в сердце. Она ему нравилась, но, если подумать, считаться другом самой красивой леди в королевстве – это уже само по себе удача. Возможно, им суждено было остаться лишь друзьями.

Тут он осознал, что так и не отдал ей то, над чем трудился несколько месяцев. Неохотно потянувшись к своему мешочку, он смущённо произнёс: – Гве-Гвен… У меня тоже кое-что есть для тебя…

– Что это? – спросила Гвен, склонив голову набок.

Эмери протянул ей мешочек, но тут же отдёрнул руку. Он рассмеялся.

– Почему ты медлишь? Это мне? Спасибо, – сказала Гвен.

– Что это за шкатулка, Эмери?

Однако не успела она её открыть, как шаги послышались совсем близко.

– Кхм! – кашлянул крупный мужчина в роскошном плаще. К ним приближалось двое.

– Отец, сэр Фантумар, – сказала Гвен.

Эмери был потрясён, увидев рядом короля и Фантумара, самого высокопоставленного вельможу королевства.

– Ваше Высочество! – воскликнул Эмери, кланяясь королю.

Король узнал его. – Ты ведь сын Джеффри, не так ли?

– Да, мой господин, – ответил Эмери.

– Я многое о тебе слышал от своей дочери.

– Ваше Высочество, я предлагаю вам запретить принцессе водиться с этим мальчишкой, – вмешался тучный вельможа.

– !!!

Глава 6. Полукровка

Роль Фантумара как правой руки короля заключалась в том, чтобы быть его советником. Одним из условий для получения этой должности было быть первым в ранге знати, всего на одну ступень ниже короля, и пользоваться его доверием. Ранги знати определяли их социальный статус, и чтобы подняться в них, дворяне либо занимались политикой, либо совершали великие подвиги на поле боя. Нередко дворяне возвышались благодаря боевым заслугам, но так же нередко они впадали в немилость из-за политических интриг, как это случилось с Амброузами.

Семья Эмброуз и так уже была на самом дне, но Фантумар, требуя от принцессы и короля не общаться с Эмери, явно перегибал палку.

Гвен топнула ногой и свирепо посмотрела на толстого дворянина. В её голосе прозвучали резкие нотки. – Лорд Фантумар, вы можете быть правой рукой моего отца, но вы переходите черту, указывая мне, с кем дружить, а с кем нет!

Фантумар нахмурился. Эта принцесса всегда была занозой в заднице для его семьи. Вместо этого он повернулся к мальчику и приказал: – Мальчик, подними голову, дай нам взглянуть на твоё лицо.

Эмери, осмелев от поддержки принцессы, поднял лицо и посмотрел Фантумару прямо в глаза.

Фантумар усмехнулся. Лунный свет, отразившийся в глазах Эмери, подтвердил его подозрения. Он не был уверен, что именно заметил в этом пареньке у ворот, но теперь всё подтвердилось. – Вы видите, сир? У мальчика глаза его матери.

– Что ты имеешь в виду, Фантумар? – спросил Ричард.

– Видите ли, сир, – Фантумар наклонился ближе и прошептал: – Он полукровка. А…

– Фей Чрутин! – воскликнул Ричард, уставившись в глаза Эмери.

Фей Чрутин были людьми, жившими в глухих лесах Бритонов. Говорили, что они любили общаться с таинственными обитателями леса – сказочными существами. Фей-хрутины жили, не подчиняясь законам королевства.

На протяжении сотен лет фей-хрутины и народ королевства постоянно воевали. Армия Королевства Львицы много раз пыталась сжечь эти леса, чтобы изгнать фей-хрутинов, но по неизвестным причинам огонь, казалось, никогда не распространялся. Так начали распространяться всевозможные слухи о том, что фей-хрутины владеют чёрной магией, колдовством, знаются с мифическими существами и так далее.

В этот момент вошла ещё одна фигура. Это был Джеффри Эмброуз, отец Эмери. Не теряя ни секунды, он опустился на одно колено перед королём. – Мой повелитель, я прошу прощения за поведение моего сына. Надеюсь, он ничем вас не оскорбил. Я буду воспитывать его строже!

Король посмотрел на Джеффри со сложным выражением лица и сказал: – То, что сказал Фантумар, – правда? Твоя покойная жена… хрутин?

Эмери не понимал, что происходит. Что такое хрутин, что с его покойной матерью – всего этого он никогда не знал. Он смотрел на своего отца, преклонившего колени перед королём, и почувствовал укол боли в сердце. Ему не нравилось видеть отца таким. Сила, мощь и уверенность его отца, казалось, испарились.

Джеффри ответил тяжёлым тоном: – Э-это правда, мой король.

Лицо короля потемнело; его морщины проступили глубже, кулак сжался, а челюсти стиснулись. Хрутины были причиной, по которой он потерял свою жену. Он ненавидел их всем своим существом.

Эмери также заметил, как изменилось лицо Гвен. Он всё ещё не понимал, что происходит. Казалось, все, кроме него, знали, в чём дело.

– Гвен, иди со мной, немедленно. – Ричард повернулся к отцу и сыну и произнёс одно-единственное слово, полное ненависти: – Убирайтесь.

– Отец, я…

– Немедленно! – прорычал Ричард.

Гвен вздрогнула. Её отец никогда на неё не кричал, это был первый раз. Она посмотрела на Эмери со сложным выражением лица и сказала: – Прости. Я не думаю, что мы можем быть друзьями.

Ричард схватил Гвен, заставив её уронить подаренную Эмери шкатулку, и потащил её обратно во дворец.

Эмери безучастно смотрел на разбитую шкатулку с осколками фигурки на земле. Он хотел было поднять её, но дворцовый стражник преградил ему путь. Затем их выпроводили из дворца.

Как только они оказались снаружи, ворота за ними захлопнулись. Эмери был в растерянности, глядя на возвышающиеся деревянные ворота и гадая, что он сделал не так? Почему принцесса и король так на него посмотрели?

Он просил у отца ответов, но в ответ отец лишь слабо улыбнулся. Поездка домой прошла в невыносимой тишине. Эмери хотелось, чтобы отец лучше бы просто отругал его.

Во дворце Фантумар наблюдал, как отец и сын Амброузы уезжают на своих лошадях. Он коварно улыбнулся тому, что теперь они впали в немилость к королю. Однако ему этого было недостаточно.

Глава 7. Рейд

Уже наступил вечер, когда Эмери закончил со своими повседневными обязанностями. Он лежал на траве снаружи, глядя на три сияющие звезды, выстроившиеся в ряд. Он пытался осмыслить то, что произошло прошлой ночью в замке, но проведя весь день в библиотеке отца и даже задав вопрос учёному, который отказался отвечать, он понял, что ответы на его вопросы мог дать только отец.

Эмери вошёл в главный зал и увидел, что его отец всё ещё пьёт. Он видел, как тот пил с самого полудня, и вот, вечером, он всё ещё продолжал. Просто молча пил алкоголь.

Эмери подошёл к отцу и сказал ему почти шёпотом: “Отец… Мне жаль…”

Джеффри затуманенным взглядом поднял голову и ответил: “С тобой всё в порядке, сын мой. Это не твоя вина. Никогда не было твоей виной…”

Эмери спросил: “Если это не моя вина, то что же случилось, отец? Пожалуйста, скажи мне”.

Джеффри открыл было рот, но снова закрыл его, прежде чем сказать: “Это… ничего, мальчик мой. Я просто очень скучаю по твоей матери, вот и всё”.

“Отец, я знаю, что-то происходит. Я уже не ребёнок”.

На мгновение его отец задумался о чём-то, прежде чем сделать ещё один глоток эля и сказать: “Хорошо… Завтра. Я расскажу тебе завтра. Сейчас уже поздно, тебе следует поспать”.

Эмери уже собирался надавить на него, когда вдалеке раздался звук их боевого рога. Он с отцом подошёл к окну и увидел вдалеке силуэты с факелами.

Дверь главного зала с грохотом распахнулась, и внутрь вбежал один из рыцарей. “Мой Господин! Мародёры пришли, чтобы…”

Из груди рыцаря высунулся меч. Меч выдернули, и на пол брызнула кровь. Появились трое окровавленных мародёров; их лица были закрыты тканью.

“А вот и они, парни!” – воскликнул мародёр впереди. – “Убейте этих любителей хрутинов!”

“Эмери! Прячься!” – крикнул Джеффри, выхватывая меч из ножен.

“Нет! Я хочу помочь тебе!” – возразил Эмери.

“Не время спорить! Делай, что я прошу!” – сказал Джеффри, скрестив клинок с одним из мародёров.

Двое других попытались обойти его с фланга, но Джеффри оттолкнул первого мародёра и отпрыгнул назад, уклоняясь от атак с боков. Он взмахнул мечом, и две головы скатились на деревянный пол. Всего за несколько секунд товарищи мародёра погибли. Тогда мародёр отступил на шаг и бросился бежать.

Джеффри когда-то был высокопоставленным дворянином. Он никогда не играл в политику королевства, чтобы стать более высокопоставленным дворянином, вместо этого его огромный вклад в крупные сражения с другими королевствами был хорошо известен по всей земле, принеся ему титул “Клык Льва”. Поэтому, даже несмотря на то, что Джеффри пил с самого полудня, его мастерство владения мечом оставалось непревзойдённым.

Джеффри сказал сыну: “За мной!”

“Но!!”

“Сейчас же!” – взревел его отец.

Эмери и Джеффри спустились в подвал. Его отец подошёл к факелу в дальнем углу и потянул за него, открывая проход за шкафом.

Джеффри сказал: “Быстрее! Там будет темно, так что иди прямо, держась рукой за стену. В конце прохода будет лестница, ведущая в конюшни. Возьми лошадь, скачи на запад и следуй вдоль реки. Там ты будешь в безопасности”.

“А как же ты?” – спросил Эмери.

“Я задержу их здесь и прослежу, чтобы никто за тобой не погнался. Как только я удостоверюсь, что всё чисто, я найду…”

“Они здесь!” – крикнул чей-то голос.

К ним приблизился шаркающий топот, и Джеффри умолк. Он прошептал, прежде чем толкнуть факел: “Ты – мой мир, сын мой. Расти и становись сильным. А теперь иди!”

“Я…” – Эмери не успел договорить, потому что отец втолкнул его за закрывающийся шкаф. Он поднялся на ноги и заметил щель в сломанной доске, через которую можно было подглядывать. Он прильнул к ней глазом и увидел, как в подвал входят десятки мародёров.

“Где твой мальчишка, любитель хрутинов?” – спросил мародёр. Это был тот самый, что сбежал. Он вернулся, позвав своих товарищей.

“Вам его никогда не найти! А теперь хватит болтать, покажите, на что способны!” – заявил Джеффри, взмахнув своим стальным мечом.

“Убейте его!” – приказал мародёр.

Эмери стал свидетелем мощи своего отца. Мародёры падали один за другим, но их было слишком много. Постепенно дыхание его отца стало сбивчивым, и он упал на одно колено. Первый мародёр сумел подкрасться к нему сзади и полоснуть Джеффри по спине.

Джеффри упал лицом в пыль и попытался подняться, но мародёр наступил ему на спину, не давая встать.

“Оте…” – Эмери не дал себе закричать, зажав рот руками. Слёзы навернулись ему на глаза. Он чувствовал себя беспомощным, глядя, как повергают его отца.

Мародёр повернул голову в сторону шкафа и ухмыльнулся.

Глаза Джеффри расширились. Он велел сыну бежать, а тот всё ещё был здесь! Собрав последние силы, он рванулся вверх, заставив мародёра потерять равновесие. Затем Джеффри крепче сжал меч и пригвоздил мародёра к стене.

Он изо всех сил крикнул: “БЕГИ!!!”, прежде чем несколько мечей вонзились ему в спину.

Он был всё ещё жив, с кровью на губах, груди и спине, он взмахнул мечом ещё раз, но никого не задел. Джеффри пробормотал: “Беги…”

Наконец, Джеффри бездвижно упал на землю.

Эмери застыл, не зная, что делать. Последние слова отца только что дошли до его сознания. Беги. И он так и сделал. Он бежал и бежал. Он поднялся по лестнице в конюшни, но все лошади были мертвы. Треск пламени, звон мечей, крики его людей – всё это раздавалось повсюду в месте, где Эмери прожил всю свою жизнь.

Эмери посмотрел туда, где стоял их дом, и увидел, как ревущее пламя поглощало всё, чего касалось. Затем он побежал на запад, к лесу, как и просил его отец. Однако, как только он вошёл в лес, он услышал галоп лошадей. Один из мародёров заметил Эмери издалека и пустился в погоню.

Он продолжал бежать к реке, но его слабые ноги больше не выдерживали, и он споткнулся о корень дерева. Эмери скатился в ледяную реку. Он изо всех сил пытался удержаться на плаву и случайно наглотался воды, отчего каждый вдох отдавался болью, словно иглы вонзались в его лёгкие.

Двое мародёров догнали его и спешились. Они смотрели, как Эмери тонет в сильном течении реки.

“Пошли отсюда, мальчишка не выживет в этой ледяной реке”, – сказал мародёр.

“Разве мы не должны хотя бы удостовериться?” – спросил другой мародёр.

“Ты что, тупой? Не видишь, какое сильное течение? Если не утонет, так замёрзнет насмерть. Я уверен, он так или иначе умрёт”.

“Ладно, как скажешь”.

Двое мародёров сели на лошадей и уехали.

Эмери пошёл ко дну, он ничего не мог поделать с течением и опустился на дно озера, куда впадала река. Его сердце колотилось в груди, казалось, лёгкие вот-вот взорвутся. Он молил, чтобы что-то, кто-то, что угодно спасло его. Вскоре он перестал бороться и начал терять сознание, пока не достиг дна озера.

“Неужели это конец…”

Однако он не заметил, как к нему подползала виноградная лоза. Лоза обвилась вокруг его ноги и вытащила на берег. Через несколько секунд он сильно закашлялся, выплёвывая всю воду, которую наглотался. Эмери не понимал, как ему удалось выжить. Затем он пополз по грязной земле.

Теперь он лежал, глядя в ночное небо. Каждая частичка его тела болела. Его трясло, зрение расплывалось, но его взгляд снова упал на три звезды, выстроившиеся в ряд.

Он загадал желание трём звёздам: “Пожалуйста, спасите меня… я не хочу умирать. Отец…”

Эмери изо всех сил пытался не закрывать глаза, но какая-то тяжесть тянула веки вниз, пока он не смог больше их открыть. Он был слаб, замерзал и умирал. Но тут, казалось, звёзды ответили на его желание. Средняя из трёх звёзд засияла, луч света ударил в хрупкое тело Эмери, которое взмыло в воздух, а затем исчезло.

Глава 8. Класс Магус

Вот что случилось с Эмери, прежде чем его перенесло в этот мир. Поэтому он не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, что это место – загробный мир или мир богов. Но так было до тех пор, пока он не услышал, как старик сказал, что они вернутся в свой родной мир через семь дней.

Эмери размышлял над смыслом этого предложения. Но он разрывался, не зная, хочет он возвращаться или нет – ведь было ли что-то, что заставило бы его захотеть вернуться? Его отец был убит, всё его поместье сожжено дотла, и даже принцесса. Принцесса, которая сказала, что они не могут быть даже друзьями. Может, месть мародёрам? Но какая у него была сила, чтобы победить их? Он был слаб и хил. Какое бы оправдание для возвращения он ни придумал, всегда находилось что-то, что ему противоречило. А пока он просто следовал за группой молодых людей впереди.

Джулиан и Тракс всё ещё сверлили друг друга убийственным взглядом, в то время как Чумо молчал в стороне, с подозрением наблюдая за всем вокруг. Однако прекрасная женщина вторглась в поле зрения и мысли Эмери.

«Привет. Ты Эмери, верно?» – спросила девушка с бронзовой кожей своим сладким голосом. Она добавила: «Надеюсь, ты не такой, как тот парень, что ищет драки».

Эмери слегка отшатнулся. Эта девушка застала его врасплох. Она была слишком близко. Он пришёл в себя и посмотрел на юную леди.

Бессознательно он сравнил её с Гвен. Гвен была для Эмери как тлеющий уголёк: что-то тёплое, чего он всё ещё не мог коснуться, но к чему мог приблизиться, не обжигаясь. Но эта девушка, Клеа, казалась Эмери огнём, который пожрёт его, если он подойдёт слишком близко. Клеа была молода, их ровесница, но её тёмные волосы, большие круглые глаза, подведённые чёрным, и наряд, выставлявший напоказ её смуглое фигуристое тело, заставили сердце Эмери подпрыгнуть в груди. Она была самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел. В ней была та уникальная женская притягательность, которой не было у Гвен.

Клеа грациозно скрестила руки на груди и сказала: «Удивлена, что ты не в большем восторге».

«В восторге? Что ты имеешь в виду?» – растерянно спросил Эмери.

«Мы в мистическом месте, – Клеа указала наверх и добавила: – Посмотри туда, там плавающие острова и дома в небе. Им не сравниться с пирамидами, которые построили наши могучие фараоны».

Эмери проследил за направлением её пальца и глубоко задумался. Она была права, как он не заметил этого раньше? Он стоял в благоговении перед волшебными событиями, происходящими вокруг него.

«…Эм… Эмери? Эй, ты здесь? Эмери!»

Эмери встряхнул головой и рассеянно спросил: «Да?»

Клеа упёрла руки в бока и наклонила лицо ближе к Эмери.

Эмери чувствовал чудесный аромат, исходящий от её тела, и видел плавные изгибы, которые были гордостью женщин. Он почувствовал, как его лицо залилось румянцем.

«Эмери! Ты считаешь меня красивой?»

«А-а, да, да… ты красивая», – в панике выпалил он.

«Раз так, то слушай, когда красивая женщина с тобой говорит, понял?!» – сказала Клеа резким тоном, который, тем не менее, звучал как музыка для ушей.

Эмери не оставалось ничего другого, как несколько раз кивнуть.

Клеа собиралась отчитать его ещё, когда их очередь внезапно остановилась. Они оба посмотрели вперёд.

«Все, кто из класса 77, входите в этот портал», – сказал мужчина в чёрно-золотых доспехах.

Портал – этот термин Эмери никогда не слышал. Однако, судя по тому, что Эмери видел до сих пор, этот «портал» действовал как дверь, хотя эта дверь, казалось, была сделана из ветра и света. Он был круглой формы, сиял, и за ним ничего не было.

«Пойдём, Эмери! Это наш класс!» – воскликнула Клеа, не боясь неизвестности. Она схватила его за руку и потащила Эмери к светящемуся кругу.

Юноша и девушка прошли через портал, и всё вокруг них изменилось. Теперь они оказались в месте с белой плиткой, белыми стенами и золотыми столпами, аккуратно расставленными в симметрии. Это было так элегантно, что тронный зал Лайонесс и в подмётки не годился этому месту.

В центре комнаты была платформа, а ряды сидений с партами поднимались вверх ступенями, образуя полукруг. Там уже сидели другие люди, на вид его ровесники, лицом к платформе, где стояла женщина в остроконечной шляпе, подходившей к её фиолетовому платью.

Это было необычное зрелище для всех, кроме Джулиана, который, казалось, уже бывал в похожем месте. Он прошёл вперёд остальных четверых и направился к первому ряду, где уже сидела другая группа юношей и девушек.

Однако один из юношей встал и ткнул пальцем Джулиану в грудь. «Вам здесь не место, жители низшего мира! Сядьте сзади в углу!»

Джулиан молчал, но это его не поколебало. Он посмотрел на черноволосого юношу, с головы до ног одетого в чёрно-белую униформу.

Тракс же, наоборот, вышел вперёд Джулиана и закричал: «Что значит “низший мир”! Драки ищешь?!»

Он приготовил кулак, и остальные юноши и девушки в униформе встали. Они были готовы к драке.

Джулиан всё ещё был уверен в себе и, коснувшись плеча Тракса, заслонил его собой. Затем он улыбнулся и сказал: «Простите, простите. Я понимаю, мы сядем сзади».

Он развернулся, потянул за собой Тракса и махнул головой Чумо, Эмери и Клеа. Они последовали за ним.

Заняв свои места, Тракс скрестил руки, сплюнул на пол и сказал: «Римская свинья, трус!»

«Глупый варвар. Используй мозги, а не мышцы», – невозмутимо ответил Джулиан.

Однако Тракс понимал, что имел в виду Джулиан. В конце концов, они были в незнакомом месте среди незнакомых людей. И всё же Тракс ненавидел того парня в чёрно-белой униформе до глубины души. Он всегда был таким: сначала кулаки, потом разговоры.