Пара для последнего ликана

Ксаден стиснул зубы. Он метнул в Роланда убийственный взгляд. Его пальцы крепче сжали перо в руке. Он готов был сломать его пополам, но секундой позже хватка ослабла. Это была не та битва, в которой он хотел участвовать.

– Я накажу омегу, – наконец сказал он. – Она больше не будет проблемой для твоей дочери. – Он согласно кивнул. Для своего плана ему были нужны Роланд и его стая, особенно богатство его стаи. Он не собирался рушить всё из-за такой мелочи, как ссора женщин из-за него.

– Хорошо. Я хочу, чтобы моя дочь получила удовлетворение, наблюдая за этим. – Роланд хотел убедиться, что Ксаден не проявит мягкость к этой женщине лишь потому, что она его предназначенная пара. Что бы между ними ни оставалось, это не сделает его таким же безжалостным, как с врагами. – Я хочу, чтобы моя дочь сама привела наказание в исполнение. В конце концов, именно она пострадала из-за этого.

– С каких это пор тебя волнует твоя дочь, Роланд? – Голос Ксадена был холодным и расчётливым.

– Она моя дочь, конечно, я о ней забочусь. Даже если другие этого не видят.

Ксаден не мог понять, говорит Роланд правду или нет. Он мог лгать, чтобы повысить ценность Зури, создавая видимость, будто отдаёт что-то драгоценное для себя, и таким образом позже потребовать в их сделках больше, чем заслуживал.

Когда дело касалось интриг и манипуляций, ни в чём нельзя было быть уверенным; даже сегодняшний друг завтра мог стать врагом.

– Хорошо. Она может делать с ней всё, что захочет, – согласился Ксаден. Чем больше он будет отказывать Роланду, тем больше тот узнает того, чего ему знать не следует. Он не позволит Фей стать его слабостью. С Зури он разберётся позже. – А теперь давай обсудим главную проблему, ради которой мы здесь собрались.

Роланд грациозно кивнул, скрестил руки на груди и откинулся на спинку, выглядя совершенно расслабленным. – Начнём со сведений, которые я получил из Трёх Смертоносных Путей.

Три Смертоносных Пути были местом, где сходились три королевства. Обширная территория, на которой когда-то стоял великий дворец ликанов. Это была спорная земля.

Ни одно из трёх королевств не хотело отступать в своих притязаниях на эту территорию.

Тридцать лет назад три королевства были объединены под властью империи ликанов. Династия ликанов правила этим континентом.

Но затем внезапные волнения привели к перевороту, который закончился уничтожением всех представителей расы ликанов.

Раса ликанов была сильнейшей среди оборотней, но их было не так уж много, и, разумеется, каждый из них был членом великой империи.

Однако их династия прервалась тридцать лет назад, когда во время нападения была убита беременная королева ликанов: нападавшим удалось добраться до её спальни после того, как они захватили великий дворец.

Роланд был одним из воинов, сражавшихся в той войне. Ему было всего двадцать пять, и его отец всё ещё был альфой стаи Речного Ручья.

И теперь место, где стоял великий дворец, называлось Три Смертоносных Пути. Было хорошо известно, что богатство ликанов могло посрамить даже самую богатую стаю на континенте, которой была стая Речного Ручья.

Считалось, что где-то в великом дворце всё ещё спрятано бесценное сокровище. В результате эта территория стала яблоком раздора, и каждое королевство пыталось объявить её своей.

– Хаос скоро вернётся из Трёх Смертоносных Путей. Он отбыл своё наказание, – сообщил Роланд Ксадену.

– Он не тот, о ком нам стоит беспокоиться, – сказал Ксаден.

– Возможно, тебе стоит подумать ещё раз. Не недооценивай его. – Роланд покачал головой. – Никогда не недооценивай своего противника.

* * *

– Я не хочу тебя видеть. – Зури бросила взгляд на отца. Она смотрела, как он вошёл в комнату и отослал Сару и Эстер, которые занимались её волосами.

Никто из них не говорил о той ночи, как и о её выкидыше. Никто не смел и пикнуть об этом.

– У меня для тебя задание, – сказал Роланд, подойдя к дочери и продолжив то, что до этого делала Сара.

С самого детства отец занимался её волосами. Когда она была маленькой, она восхищалась им. Он был хорошим отцом. Он научился ухаживать за её волосами, потому что она была его единственной дочерью, но такие счастливые моменты длились недолго. Всё закончилось, когда Зури пришлось исполнять своё предназначение дочери альфы.

– У меня и так дел по горло. Твоему новому заданию придётся подождать своей очереди. – Зури стиснула зубы, когда Роланд дёрнул её за волосы сильнее, чем нужно. Это заставило её замолчать, но она сверлила отца взглядом в отражении зеркала.

– Можешь ненавидеть меня сколько угодно, но я возведу тебя на высшее положение в этом королевстве.

– А потом что? Столкнёшь меня вниз и убьёшь?

11 Переворот

Лицо Роланда исказилось. Ему не понравилось, как Зури с ним разговаривала, и он еще сильнее стиснул её волосы, отчего та от боли зажмурилась, но была слишком упряма, чтобы издать хоть звук. Она глубоко вздохнула и вернула лицу непроницаемое выражение, делая вид, что всё в порядке, когда снова открыла глаза и встретилась взглядом с отцом в отражении зеркала.

– Какое задание? – холодно спросила Зури. Она думала, что переезд в стаю Блэкторн позволит ей вырваться из лап отца, но, похоже, его когти впились слишком глубоко, чтобы она могла сбежать.

Рука Роланда на её волосах расслабилась. На этот раз он собрал их в причёску и мягко расчесал, но не ответил на её вопрос сразу, а заговорил о совершенно другом.

– Именно ты накажешь ту омегу. – Роланд поднял голову и посмотрел на дочь. – Можешь делать всё, что душе угодно.

– Боюсь, Альфа Ксаден на это не согласится. – Зури едва сдержала усмешку. Два дня назад, узнав о выкидыше, она зашла слишком далеко в споре с отцом, но теперь, когда её разум прояснился, она понимала, как глупо было позволять эмоциям и ярости взять над ней верх. – Она всё ещё его истинная пара.

– Он отверг её.

– Я тоже его отвергла, – напомнила ему Зури. – А та омега всё ещё живёт в этой стае.

– Ты можешь изгнать её. – Роланд заплетал её длинные волосы в косу. – Альфа Ксаден согласился, что именно ты назначишь наказание.

Для Зури это было новостью. Она вскинула брови, безмолвно требуя объяснений, но отец их не предоставил.

– Прогони её из этой стаи, чтобы в будущем больше не было подобных проблем. – Он похлопал её по голове, а затем подошёл и прислонился спиной к её туалетному столику. – Ты должна как можно скорее снова попытаться завести ребёнка.

Он даже не скорбел о выкидыше Зури. Если и была в нём какая-то печаль, то лишь потому, что ребёнок был нужен ему для осуществления плана, и теперь, когда Зури его потеряла, его замысел откладывался.

– Что ты от меня хочешь? – Зури хотела, чтобы он говорил по существу, чтобы поскорее с этим покончить. Она не хотела говорить о ребёнке. Это было так странно. Прошло слишком мало времени между тем, как она узнала о беременности, и тем, как потеряла ребёнка. Она была расстроена, но её горе нельзя было даже сравнить с горем матери, потерявшей дитя.

Говорить на эту тему было просто… некомфортно.

– Давай не будем тратить время и перейдём сразу к делу. – Зури встала, оказавшись на одном уровне с отцом, который так и стоял, прислонившись спиной к её туалетному столику. – Что я должна сделать?

– Я хочу, чтобы ты шпионила за своей парой. Хочу, чтобы ты докладывала мне обо всём, что он делает, не упуская ни малейшей детали.

– Я думала, вы в хороших отношениях, зачем тебе, чтобы я за ним шпионила? – Зури сузила глаза. Не бывает никаких хороших отношений. Их союз был основан на взаимной выгоде. – Что ты имел в виду, когда сказал, что вознесёшь меня на самое высокое место?

Эта информация не укрылась от внимания Зури.

– Ты станешь королевой этого королевства.

Глаза Зури расширились от шока. – Отец! Это государственная измена! – прошипела она и огляделась по сторонам, боясь, что их разговор могут подслушать. – Нельзя говорить о таком неосторожно! – она понизила голос, но тон её был резким.

Однако Роланд выглядел как никогда спокойным, что заставило Зури попытаться осознать ситуацию, в которой она оказалась, и когда до неё дошло, она покачала головой.

– За этим стоит Ксаден? Он хочет узурпировать трон? – Зури недоверчиво покачала головой. – И ты собираешься ему помочь?

– Если он преуспеет и станет королём, ты будешь королевой, а твой первенец – следующим в очереди на престол, – констатировал очевидное Роланд.

Зури знала, что её отец всегда был оппортунистом, но на этот раз он зашёл слишком далеко. Государственная измена – тяжкое преступление. За такое можно лишиться головы.

И во всём этом была ещё одна большая проблема.

– Ты спланировал переворот вместе с Ксаденом, но не доверяешь ему.

– Лишняя предосторожность не повредит.

Зури никак не могла в это поверить. – Ты играешь в опасную игру, отец.

– Но конечный результат будет того стоить, дитя моё. – Роланд протянул руку и погладил Зури по щеке. – Ты станешь королевой, а твой сын – следующим королём. Ты будешь сидеть на троне вместе с ним.

– Мне не нужен трон.

– Ты его пара. Выхода нет.

– Это всё, что ты хотел мне сказать? – спросила Зури, отшвырнув его руку от своего лица. Она была в ярости, потому что Роланд был прав. У неё не было выхода.

– Докладывай мне о каждом его шаге, Зури. Нам нужно защитить себя.

– Ты лишь хотел защитить себя и извлечь выгоду для стаи.

– Я Альфа, Зури. Я ничего не могу с этим поделать. А ты, как моя дочь, должна правильно играть свою роль. Этот титул не даётся бесплатно, как и всё в этом мире. Ты должна платить за свою комфортную жизнь.

– Эта жизнь далека от комфорта, отец.

– Ты бы так не говорила, родись ты омегой. Будь благодарна за то, что имеешь, и извлекай из этого максимум пользы.

И прежде чем Роланд покинул комнату, он не забыл напомнить ей о чём-то, отчего у Зури всё внутри перевернулось.

– Не забывай принимать лекарство, Зури. Я не хочу, чтобы твоя болезнь всё мне испортила.

А две недели спустя в её спальню пришёл Ксаден. Они должны были спать вместе, чтобы попытаться зачать ещё одного ребёнка. От одной этой мысли Зури затошнило.

12 Голоса в её голове

Зури ещё не решила, как наказать Фей. Честно говоря, она даже не хотела её снова видеть, хоть сейчас и была в выигрышном положении, а судьба той омеги – в её руках. Она могла изгнать её из этой стаи, как и велел отец.

Однако на самом деле она хотела не этого. Она не знала, чего хотела. В её глазах Ксаден и Фей были одинаковы. До такого бы не дошло, если бы Ксаден был предан этому союзу.

– Тебе нужно ещё немного похудеть, – сказала Карина, помогая Зури мыться.

Мать внезапно вошла в её спальню, отослала Эстер и Сару и взяла на себя их обязанность – мыть её.

Прошло много времени с тех пор, как мать видела её обнажённой, а она всегда была одержима её фигурой. Она бы заметила, если бы Зури набрала хоть унцию лишнего веса, и велела бы ей перестать жрать как свинья.

– Я восстанавливалась. – После выкидыша.

Последнюю часть Зури не произнесла вслух. Ей всё ещё было не по себе от самой этой мысли. Было чувство, будто ей что-то дали, но оно исчезло прежде, чем она успела понять, что это. Не помогало и то, что она всё это время проводила в постели, притворяясь больной и восстанавливающейся, хотя на самом деле она просто устала.

Она была измотана, хотя целыми днями только и делала, что спала.

Поэтому последние несколько недель она только и делала, что спала и ела. И из-за того, что с ней случилось, никто особо не задумывался. Все полагали, что она скорбит о потере ребёнка, а у Зури не было сил их поправлять.

– Тебе нужно похудеть.

Это было всё, что сказала мать. Спорить с ней об этом было бесполезно. Она хотела, чтобы дочь выглядела идеально. Потому что в её извращённом сознании лучшим оружием для таких женщин, как они, было их тело. Им нужно было выглядеть привлекательно, чтобы завладеть вниманием своей пары, – только тогда они могли жить в комфорте и их слово хоть чего-то стоило.

– Зури, ты меня понимаешь? – Карина тёрла её кожу докрасна. Для неё это было слишком сильно, но она не возражала. Она привыкла к боли. Все в её жизни пытались причинить ей боль.

– Да, мама. – Ответ прозвучал мгновенно, у неё не было другого выбора, кроме как ответить именно так.

Карина посмотрела на дочь и вздохнула. Она намылила её ещё раз и снова потёрла кожу, прежде чем вымыть ей волосы.

Тишина в ванной была немного гнетущей и неловкой. Зури хотела, чтобы это поскорее закончилось, но после мытья её ждало нечто более ужасное.

– Я знаю, тебе это не нравится, – сказала Карина, когда Зури собиралась закрыть глаза. – Это скоро закончится.

– Ты хоть знаешь, что отец и моя пара планировали измену? – выпалила Зури, и тот факт, что Карину это не удивило, сказал ей всё, что нужно было знать.

– Мужчины всегда жаждут власти. – Это прозвучало почти как оправдание. – Мы, женщины, должны их поддерживать. Они – наши… пары. Наши альфы. Они владеют нами.

Зури ничего не сказала, просто потому что это было бессмысленно. Её мать воспитали в таких убеждениях, и это стало её инстинктом выживания. Для Карины это сработало, но для неё…

Зури снова закрыла глаза, когда мать напомнила ей, что нужно похудеть. Она хотела, чтобы дочь была худой как щепка.

После этого Карина вышла из ванной, чтобы приготовить для неё ночную сорочку. Альфа Зейден и Зури должны были провести ночь вместе.

Альфа был в отъезде, и, под предлогом того, что Зури всё ещё восстанавливалась, Ксаден спал в другой комнате, но с этой ночи они снова будут спать вместе.

От одной мысли об этом Зури становилось дурно. Ей казалось, будто сотня кирпичей давит ей на грудь, не давая дышать. Ей казалось, что стены сдвигаются.

Сжав кулак, Зури начала колотить им себя в грудь, словно это могло облегчить удушающее чувство.

– Зури, выходи сейчас же, – крикнула Карина из-за двери.

Зури открыла глаза. Она всё ещё была в ванной. Стены не сдвигались, и поблизости не было ни одного кирпича. Она подняла взгляд и увидела своё отражение в зеркале. Она сделала бесстрастное лицо и вышла из ванной.

На кровати лежала откровенная ночная сорочка, и мать велела ей её надеть. Она так и сделала, не издав ни звука, и Карина сказала ещё что-то, прежде чем выйти из спальни. Зури не вслушивалась в её слова. Должно быть, какая-нибудь чушь о том, как угодить Ксадену. У них уже был этот разговор перед церемонией соития и установления метки. Зури не нужно было слушать это снова.

Зури стояла у кровати и смотрела на дверь, когда та распахнулась, и в проёме показалась фигура Ксадена. Альфа был высоким и крупным. Его тело, казалось, состояло из одних мышц. Он был красив, с карими, почти чёрными глазами, и эти глаза смотрели на неё.

Как и все альфы, он излучал силу и власть. Даже без слов его присутствие ощущалось очень сильно, и он выглядел спокойным и собранным, искушая Зури расцарапать ему лицо.

«Расцарапай его».

«Пни его».

«Вонзи в него когти».

Вот. Голоса эхом отдавались у неё в голове. Вот что случалось, когда она не принимала лекарство. Эти нечестивые голоса подталкивали её совершить что-нибудь из ряда вон выходящее, подбивая последовать их зову.

– Давай покончим с этим побыстрее, – сказал Ксаден.

Как мило. Это было первое, что он сказал своей паре, собираясь её трахнуть.

«Кровь будет ему к лицу».

«Перережь ему глотку».

«Выколи ему глаза».

– Давай. – Зури отключилась от голосов в своей голове и начала раздеваться. Она не понимала, зачем вообще надела эту сорочку.

Ксаден сделал то же самое. Для них это было лишь заданием.

13 Ночевка

Они были обнажены, и Ксаден не сводил глаз с тела Зури. Он помнил, какой мягкой была её кожа и какой красивой она была, когда теряла над собой контроль. Он помнил, как она стонала и как её тело дрожало под ним.

Она была идеальна, но, к сожалению, этого было недостаточно.

Ксаден подошёл к ней, и Зури заставила своё сердце окаменеть. Она встретилась с ним взглядом. Его точёное тело поблёскивало в свете, и в её мыслях он казался в десять раз больше.

Из-за всей этой сцены и того, что они собирались сделать, Зури казалось, будто она наблюдает за всем со стороны, словно была отстранённым наблюдателем, третьим лицом в комнате, не имеющим отношения к разворачивающимся событиям.

Она наблюдала, как Ксаден прикасался к её телу. Сначала он коснулся её плеча, а затем его рука соскользнула к её груди. Он пристально смотрел на неё, в поисках хоть какой-то реакции, но Зури не выказала никакой. Она ничего не чувствовала.

В этот момент это было не её тело. Она наблюдала за собой и Ксаденом со стороны, и, конечно же, ничего не чувствовала.

Ксаден был этим недоволен. Он наклонился и впился в её губы, заведя одну руку ей за голову, а другой разминая грудь. Он облизал её губы, пытаясь проникнуть в рот, и, как только ему это удалось, углубил поцелуй, словно собирался её поглотить.

Зури почувствовала, как твердеет его член. Он упирался ей в живот, пока Ксаден тёрся о неё бёдрами, но Зури по-прежнему ничего не делала.