Полная версия
Грозный зять: Харизматичный Лукас Грей
У неё были тонкие брови, красивые сияющие глаза и крошечные губки бантиком. Было очевидно, что она красавица, хотя её черты ещё не до конца сформировались.
Значит, этот ребёнок из семьи Картеров.
Оказывается, она показалась ему до странности знакомой, потому что её черты были похожи на черты Шайенн.
Неужели она… Когда он подумал об этой возможности, его сердце бешено заколотилось.
Держа девочку на руках, он вдруг почувствовал к ней сильную близость и нежность.
Затем он глубоко вздохнул, обернулся и посмотрел на ту, что стояла перед ним и о которой он думал бесчисленное множество раз.
Длинные волосы Шайенн ниспадали ей на плечи, она была одета в светло-серый деловой костюм, сшитый на заказ, а на её лице застыли шок и недоумение.
Её прекрасные глаза были устремлены на человека перед ней.
Он был уже не тем вчерашним выпускником, что шесть лет назад. Хотя у мужчины перед ней были те же черты, он больше не выглядел юным. Его лицо стало более точёным, отчего он казался гораздо более зрелым и надёжным.
Выражение её лица быстро сменилось с потрясения на хладнокровие. Но под этим хладнокровием закипал гнев. Её грудь тяжело вздымалась, а ногти впивались в ладонь.
«Шайенн, я…»
«Зачем ты вернулся?» – перебила его Шайенн. Она взволнованно произнесла охрипшим голосом: «После того, что ты сделал, ты ушёл, ничего не сказав. Мы всё это время думали, что ты мёртв. Зачем ты сейчас вернулся?!»
Она с ненавистью не сводила глаз с Лукаса.
Тогда в отеле им обоим что-то подсыпали, и это за одну ночь превратилось в громкий скандал. Чтобы замять дело, Картеры поспешно женили его на Шайенн.
Хотя в то время у них не было чувств друг к другу, Шайенн решила провести с ним остаток жизни, раз уж сделанного было не воротить.
Однако она никак не ожидала, что вскоре после свадьбы он украдёт у её отца пятьдесят тысяч долларов, а затем бесследно исчезнет.
Он просто законченный лжец!
Однако вскоре она обнаружила, что беременна. После долгих колебаний она решила оставить ребёнка. Но она не ожидала, что в самый тяжёлый период её беременности на её компанию обрушится один кризис за другим. Она была так взбешена, что у неё начались преждевременные роды, а тем временем кто-то воспользовался ситуацией и посягнул на Корпорацию «Бриллианс».
Всякий раз, когда Шайенн вспоминала о трудностях и обидах, которые ей пришлось пережить в то время, она чувствовала безмерную душевную боль и лютую ненависть к этому безответственному и ужасному человеку, который ушёл, не попрощавшись!
«Ты вернулся, чтобы снова поставить под угрозу мою жизнь? Что я тебе сделала, чтобы ты так меня ненавидел и хотел рушить мою жизнь снова и снова?» В её сердце пылала ненависть, а налившиеся кровью глаза, казалось, горели от гнева.
Хотя она и не плакала, у Лукаса разрывалось сердце при виде неё в таком состоянии.
Уйдя тогда, не попрощавшись, он и впрямь причинил Шайенн ужасную боль, и это было то, что он никогда не сможет искупить, что бы ни делал.
«Мне очень жаль», – преисполненный огромным чувством вины, это было единственное, что он мог сказать, хотя и знал, что его слова бесполезны.
Почувствовав напряжение в доме, девочка крепко обняла Лукаса за шею и крикнула: «Мама…»
Шайенн закрыла глаза и попыталась успокоиться, потому что не хотела пугать свою драгоценную дочь. «Почему ты тогда ушёл?»
«Я ушёл, потому что… хотел стать достойным быть твоим мужем», – это было то, что Лукас чувствовал на самом деле. Хоть у него и были благие намерения, способ, которым он решил всё устроить, был и впрямь неуместным.
Шайенн усмехнулась, ни капли ему не веря. «Тогда почему перед уходом ты украл деньги моего отца?»
«Какие деньги?» – Лукас был ошеломлён и сбит с толку.
6 Моя дочь
– Нечего и спорить! – тут же взвизгнула Карен. – Тогда у тебя за душой ни гроша не было. Мы были так добры, что позволили тебе войти в нашу семью, обеспечили тебя едой и кровом. А ты, стоило нам потерять бдительность, украл наши деньги и сбежал!
Лукас нахмурился и, что-то вспомнив, торопливо объяснил: «Ничего подобного! Тогда я действительно взял в долг у Уильяма пятьдесят тысяч. Но я вернул их в тот же вечер…»
– Чушь! Ты их украл! – резко оборвала его Карен и повернулась к отцу Шайенн, Уильяму. – Говори. Ты одолжил ему деньги или он их украл?
– Хмф, он наш зять, с какой стати мне одалживать ему пятьдесят тысяч? Ясное дело, он их украл, а потом сбежал! – настаивал Уильям.
– Неужели такое было? Да вы с ним слишком добры! На вашем месте я бы давно его засудил и упрятал за решётку!
– Точно. Я только сегодня об этом узнал. Вот же подонок!
– Украл пятьдесят тысяч и ещё наглости хватило вернуться. Господи, до чего же бессовестный!
– Быстрее разводитесь. Если он посмеет отказаться от развода, мы его засудим!
Родственники Картеров были ошеломлены.
Лукас мысленно усмехнулся. «Эта парочка и впрямь состряпала ложь, чтобы подставить меня и обвинить в побеге с их деньгами. Похоже, они твёрдо намерены сначала очернить меня, а потом вышвырнуть вон».
– Хмф, если я и вправду украл у вас столько денег, почему же вы молчали и не заявили в полицию после моего ухода?
Лукас посмотрел родителям Шайенн прямо в глаза. За годы службы в армии он обрёл грозную, властную ауру, под натиском которой те не посмели встретиться с ним взглядом и тут же отвели глаза.
– Ну… мы просто не хотели выносить сор из избы. Мы спасали твою репутацию, а ты ещё и нас обвиняешь, ничтожество? – рявкнул Уильям, но в его голосе не было прежней уверенности.
– Полагаю, в глубине души вы все знаете правду, – больше Лукас ничего не сказал. «Угрожать мне какой-то выдумкой? Бесполезно».
Шайенн наблюдала за их реакцией. Её родители годами внушали ей, что Лукас сбежал с деньгами её отца, но теперь, после всего услышанного, в её душе зародились подозрения. «Неужели… он тогда не сбегал, украв деньги?»
– Короче говоря, поторапливайся и проваливай! – Карен подскочила к Лукасу и с силой толкнула его.
Лукас пошатнулся от толчка, а маленькая девочка на его руках испугалась до слёз свирепого и угрожающего взгляда Карен.
Она обняла Лукаса за шею и громко зарыдала: «Нет! Я хочу к папе! Не прогоняйте папу!»
Карен яростно выпалила: «Какой он тебе отец, это ничтожество? Чего ревёшь?! Будешь плакать – запру тебя на чердаке!»
Испуганная девочка сильно задрожала от страха, всхлипнула и замолчала, не смея больше плакать. В её глазах застыл ужас.
Судя по её реакции… её и раньше запирали на чердаке! Гнев захлестнул сердце Лукаса, и он окинул всех ледяным взглядом, от которого, казалось, воздух в гостиной заледенел.
И в тот момент, когда Лукас уже готов был взорваться, чьи-то руки осторожно взяли девочку с его рук.
Шайенн поцеловала испуганное личико дочери. Её сердце разрывалось, и на глаза навернулись слёзы. «Мама, в прошлый раз, когда ты заперла Амелию на чердаке, она так перепугалась, что несколько дней пролежала с высокой температурой! Зачем ты снова её пугаешь? Она же ещё совсем ребёнок, а ты – её родная бабушка. Неужели тебе её совсем не жаль?»
– Я… я просто сгоряча сказала, чтобы напугать её! Я же не собиралась запирать её на самом деле. И вообще, сама виновата, чего это она в таком возрасте так за отца цепляется… – пробормотала Карен.
Под конец её голос стал совсем тихим, но у Лукаса был острый слух, и он тут же уловил ключевое слово.
Его сердце бешено заколотилось, в горле встал ком. Пытаясь удостовериться, он спросил Шайенн: «Она… Амелия… наша дочь?»
Шайенн крепко прикусила губу. Она хотела покачать головой и всё отрицать. Но, увидев выжидающий взгляд дочери у себя на руках, она не смогла заставить себя сказать «нет».
Амелия так ждала своего отца, а Лукас и вправду был её родным отцом.
Она кивнула с противоречивым выражением на лице.
Теперь, когда его смутные догадки подтвердились, Лукаса охватило необъяснимое волнение!
Он не ожидал, что ребёнок, который при их первой встрече в аэропорту бросился к нему с криком «Папа», окажется его собственной плотью и кровью!
Сила генов – удивительная штука!
Лукас посмотрел на Шайенн и Амелию нежным взглядом, в котором сквозило раскаяние.
Он был перед ними в неоплатном долгу!
Лукас подавил желание подойти и заключить их в объятия. Он серьёзно кивнул и пообещал: «Не волнуйтесь. Раз я вернулся, я больше вас не подведу».
Стоявшая в стороне Карен закатила глаза и воскликнула: «Хмф, болтать – не мешки ворочать! Ты гол как сокол, у тебя ничего нет. Бесстыдно вернулся и ещё хочешь, чтобы мы тебя кормили? Размечтался!»
Она с силой ткнула Шайенн в руку, с укором глядя на неё: «Говорю тебе, пойдёшь и разведёшься с этим ничтожеством! Сет уже сказал, что на днях выберет благоприятную дату для вашей помолвки. Ты меня слышишь?»
Глаза Лукаса налились яростью, и температура вокруг, казалось, разом упала на несколько градусов!
7 Подвеска с розовым бриллиантом
Бесцеремонное поведение Карен заставило Шайенн почувствовать себя очень неловко.
– Мама, я уже несколько раз говорила тебе, что не выйду замуж за г-на Миллера. – Она повернулась к Сету. – Г-н Миллер, вы из привилегированной семьи, и вы нравитесь многим девушкам. Я уже замужем и вас недостойна, так что вам не стоит больше тратить на меня время.
Карен пришла в такую ярость, что несколько раз ущипнула Шайенн и рявкнула: «Почему ты такая бестолковая?! Сет – такой завидный жених. Тебе повезло, что ты ему приглянулась!»
Затем она повернулась к Сету, чтобы извиниться: «Сет, мы ужасно избаловали Шайенн. Иногда она плохо соображает, так что не обращай на нее внимания! Не волнуйся. В этом доме последнее слово за мной».
Сет слабо улыбнулся и сделал беззаботный вид: «Ничего страшного, Карен. Я верю, что однажды Шайенн поверит в мою искренность».
Однако в душе он был крайне недоволен. «Чтобы мне, Сету Миллеру, женщина отказала в лицо! Такого еще не было! Да она всего лишь замужняя баба. Что она из себя строит?! Совсем не знает своего места. Когда я завоюю ее сердце, я уж точно заставлю ее мне подчиняться!»
Он даже не удостоил Лукаса взглядом. Для него Лукас был всего лишь мужем Шайенн на бумаге, просто ничтожеством.
Лукас прищурился. «Как он смеет ухаживать за моей женой прямо у меня на глазах? Какой наглец, а?»
– Г-н Миллер такой великодушный и настоящий джентльмен!
– Конечно, Корпорация JW, принадлежащая Миллерам, – одно из нескольких крупнейших предприятий округа, а г-н Миллер окончил заграничный ВУЗ. Он хорошо образован и воспитан. Разве кто-то здесь может с ним сравниться?
– Ха-ха, теперь г-н Миллер станет частью нашей семьи. Нам нужно у него поучиться!
Родственники Картеров без умолку расхваливали Сета, словно Шайенн уже вышла за него замуж.
Шайенн нахмурилась и почувствовала еще большую ярость и разочарование, увидев, каким безразличным и невозмутимым был Лукас, стоявший в стороне.
Однако она не знала, что Лукас просто не хотел затевать ссору с ее семьей при ней, потому что не хотел ставить ее в неловкое положение.
– Так, ладно, давайте готовиться к ужину. – Увидев, что время подошло, Карен велела слугам подавать блюда и рассадила всех по местам. Но она намеренно игнорировала Лукаса и делала вид, будто его не существует.
Все злорадно засмеялись, ожидая, когда этот неудачник Лукас опозорится.
– Папа, садись сюда! – по-райски прозвучал детский голосок Амелии, и она мило улыбнулась. Она сидела на своем стульчике и, указывая на место рядом, звала Лукаса.
Сердце Лукаса немного оттаяло – послушание и привязанность дочери рассеяли его досаду.
– Ты что делаешь? Это место для твоей тети. Если тебе так нравится этот отброс, тогда слезай и стой рядом с ним! – отчитала Карен, поднимая Амелию со стульчика, а затем швырнула его на пол.
Амелия почувствовала себя обиженной, и на глазах у нее навернулись слезы.
– Мама, подумай, что за день сегодня! – Шайенн с болью в сердце подняла дочь и усадила ее к себе на колени, затем взглянула на Лукаса. Она строго сказала: – Садись.
Как только все уселись за стол, Сет усмехнулся: «Чуть не забыл. Я ведь еще не поздравил нашу маленькую именинницу с днем рождения». Он достал красивую подарочную коробку и протянул ее. «Надеюсь, маленькой красавице Амелии это понравится».
Лукас был ошеломлен. «Так сегодня день рождения моей дочери! Я никудышный отец».
Его сердце наполнилось чувством вины.
Амелия вежливо поблагодарила его и под одобрительные возгласы родственников открыла подарочную коробку.
Подвеска с розовато-лиловым драгоценным камнем засверкала в свете, ослепляя своим сказочным сиянием.
– Ого! Какая красота!
Присутствующие женщины не могли сдержать изумленных вздохов. Все женщины неравнодушны к драгоценностям, особенно к такому красивому и пленительному камню.
Сет самодовольно улыбнулся: «Это драгоценный камень, который я приобрел случайно. Розовый натуральный камень в центре – самый редкий. Узнав, что у Амелии скоро день рождения, я специально нанял самого известного ювелирного дизайнера в Италии, чтобы он изготовил эту подвеску».
– Розовый бриллиант? Никогда такого не видела! Он такой красивый!
– О боже! Такой большой натуральный розовый бриллиант. Он, должно быть, стоит кучу денег!
– Это само собой разумеется. Подарок от г-на Миллера не может быть дешевым. Он должен стоить не меньше пятнадцати тысяч долларов.
Сет наслаждался комплиментами толпы, но внешне оставался сдержанным: «Да что вы. Он стоил всего лишь около ста пятидесяти тысяч».
– О боже! Сто пятьдесят тысяч долларов!
Все ахнули. Они были потрясены!
– Всего лишь подарок для ребенка, а стоит сто пятьдесят тысяч. Г-н Миллер и впрямь очень щедр!
– Амелии так повезло, в будущем у нее будет такой хороший отец, который будет в ней души не чаять.
В глазах Шайенн читалось раздражение. «Ну вот, опять началось. Эти люди просто обожают делать поспешные выводы. Когда это я говорила, что собираюсь замуж за Сета?»
– Г-н Миллер подарил ей такой дорогой подарок. А что насчет тебя? Ты же не пришел с пустыми руками, правда? – вдруг спросила младшая сестра Шайенн, Шарлотта, вскинув брови.
Взгляды всех присутствующих тут же устремились на Лукаса. Они явно ничего не ожидали. Напротив, им не терпелось увидеть, как он выставит себя дураком.
«Что может подарить этот никчемный? Он, вероятно, никогда в жизни не сможет позволить себе такой же дорогой подарок, как розовый бриллиант, который подарил Сет!»
8 Какая у вас агенда?
Лукас только что узнал, что Амелия – его дочь, так как же он мог заранее приготовить подарок?
Однако он не растерялся. Вместо этого он снял с запястья браслет из бусин и протянул его Амелии. – С днём рождения, Амелия. Папа желает тебе расти здоровой и счастливой.
Этот браслет из лунного камня Лукас получил на границе, начальство вручило его в качестве награды. Он выглядел обычным, но на самом деле был редким сокровищем.
Шарлотта протянула руку и выхватила браслет. Взглянув на него, она фыркнула от смеха. – Какой убогий подарок! Сет подарил ей редкий драгоценный камень, а ты, её родной отец, даришь какой-то паршивый браслет. У тебя вообще хватает наглости дарить такое?
Все вытянули шеи, чтобы посмотреть, и, наконец разглядев браслет, развеселились.
Этот браслет сделан из какой-то паршивой белой древесины. Он такой лёгкий, а каждая бусина выглядит так, словно испачкана грязью. Очевидно, это дешёвка, которую никто не купит даже в магазине «всё по доллару»!
Все разразились хохотом, и, несмотря на свой юный возраст, Амелия почувствовала в их смехе насмешку.
Амелия выхватила браслет у Шарлотты и прижала его к груди. Она сердито крикнула: – А мне нравится! Мне нравится всё, что дарит папа!
Сердце Лукаса потеплело, и он нежно погладил её по голове. Затем он надел браслет на её тонкое и нежное запястье.
Перебирая пальчиками изящные, белые и лёгкие бусины на запястье, Амелия радостно подняла руку и показала её Шайенн. – Мама, правда, красиво?
– Носишься с какой-то дрянной деревяшкой, как с сокровищем! – Карен презрительно поджала губы. Она схватила ослепительную подвеску с розовым бриллиантом, подаренную Сетом, надела её на шею Амелии и принялась поучать: – Амелия, ты ещё маленькая, ничего не понимаешь. Но я тебе говорю, вот эта подвеска – вот это вещь.
Лукас внезапно протянул руку, чтобы остановить Карен, выхватил подвеску и отступил подальше от Амелии.
– Ты что творишь?! Грабёж средь бела дня? – тут же взвизгнула Карен, свирепо глядя на Лукаса.
Лукас молча усмехнулся и сжал кулак, сокрушая в руке изящную и красивую подвеску с драгоценным камнем.
– А-а! Что ты делаешь?!! – закричала Карен, готовая вот-вот упасть в обморок!
Это же драгоценный камень стоимостью более ста пятидесяти тысяч долларов!
Что наделал этот ублюдок?!
Десяток с лишним гостей вокруг ошеломлённо замерли, роняя на стол и на пол чашки и палочки для еды.
Подвеска с драгоценным камнем стоимостью более ста пятидесяти тысяч долларов раздавлена в порошок. Этот ничтожество и впрямь не знает границ!
Лицо Сета стало невероятно угрюмым.
Одно дело, что подвеска испорчена, но поступок Лукаса был для него огромным оскорблением!
С яростным выражением лица, кипя от гнева, он спросил: – Что это значит?
– Твой подарок нехороший. Амелии нельзя его носить, – безразлично ответил Лукас.
– Ах ты! – Сет вскочил на ноги и выпалил: – Проклятый нищеброд! Да что ты вообще знаешь?! Ты хоть раз в жизни видел что-нибудь стоящее? – его глаза были полны презрения.
– Я и правда не так много видел стоящих вещей, но подделки определять умею, – небрежно сказал Лукас, и выражение его лица резко изменилось.
– Думаю, все мы знаем, насколько редки и ценны натуральные розовые бриллианты. На ювелирных аукционах цена на них варьируется от полутора до четырёх миллионов долларов за карат, в зависимости от цвета. Средняя цена пурпурно-розового бриллианта среднего качества, вроде того, что ты подарил, составляет два с половиной миллиона долларов за карат. Размер того камня, что ты ей дал, – не меньше двух карат, а это значит, что для его покупки нужно как минимум пять миллионов долларов, а ты потратил всего сто пятьдесят тысяч?
Когда Сет услышал слово «подделка» и цифры, которые Лукас привёл в своём аналитическом разборе, его лицо уже стало враждебным. Однако как он мог признаться, что просто дал своим людям несколько тысяч долларов, чтобы те купили какой-нибудь случайный камень и одурачили всех?
Он яростно уставился на Лукаса, словно пытаясь просверлить его взглядом. – Ты говоришь об аукционных ценах. А что, если мне удалось купить этот розовый бриллиант по выгодной сделке?
Лукас ничуть его не боялся. Он просто раскрыл ладонь, показывая осколки. – Боюсь, в таком случае ты допустил промашку. Настоящий розовый бриллиант невозможно раскрошить голыми руками.
Лицо Сета побледнело, и он внезапно потерял дар речи.
Все знали, что алмаз – самый твёрдый природный материал в мире, и его трудно даже огранить. Кто же сможет раздавить его голыми руками?
Окружающие тут же поняли, что подвеска с розовым бриллиантом, подаренная Сетом и вызвавшая у них такую зависть, – подделка.
Подари кто-нибудь другой поддельный драгоценный камень, его бы точно высмеяли. Но сейчас это сделал Сет. Кто осмелится смеяться над ним?
Видя угрюмое выражение лица Сета, они принялись отчаянно искать для него выход из положения.
– Г-н Миллер не профессиональный оценщик драгоценных камней, так что нет ничего удивительного, что он ошибся. Зачем так на него наезжать?
– Точно. Кроме того, даже если с камнем что-то не так, у него всё равно красивый дизайн. А ты его раздавил. Ты и вправду перешёл все границы!
– Он просто пытается показать, какой он крутой! Пф, этот неудачник подарил паршивый деревянный браслет. Какое он имеет право критиковать подарок Сета?
Лукас холодно взглянул на них. – Если бы это был просто поддельный камень, я бы, конечно, не стал вмешиваться. Но эта штука сделана из генрихита! Вы, ребята, наверное, знаете, какой уровень радиации излучает генрихит, так? Как можно постоянно носить такую вещь?
Он впился в каждого острым взглядом.
Все ошеломлённо молчали, избегая его взгляда. Некоторые, кто только что прикасался к подвеске, были так напуганы, что даже тайком вытирали руки об одежду.
– Итак… – Лукас взглянул на Сета, чей лоб покрылся потом, и высвободил свою властную ауру! – Ты подарил настолько радиоактивную подвеску пятилетнему ребёнку. Каковы твои истинные намерения?!
9 Список дорогих подарков
Сет был настолько ошеломлён аурой Лукаса, что невольно отступил на шаг. К тому времени, как он опомнился, он был раздосадован и взбешён!
Он в самом деле испугался какого-то ничтожества. И пусть это было лишь на мгновение, это было огромным оскорблением!
Карен закричала на Лукаса: “Заткнись! Что ты вообще знаешь? Даже если г-н Миллер ошибся и купил не то, это точно было не нарочно! Что за чушь ты несёшь про радиоактивность? Такой неудачник, как ты, ничего не знает!”
Один из родственников с пивным животом встал и поддакнул: “Точно! Я никогда раньше не слышал о генрихите. Откуда такому ничтожеству, как ты, знать, что это такое? Не выдумывай название и не пытайся нас им одурачить!”
Взгляд Лукаса был ледяным. Карен была матерью Шайенн, поэтому он не мог её унизить, но другие родственники – другое дело. Он подошёл к родственнику с пивным животом и сказал: “Раз ты говоришь, что я всё выдумываю и что эта штука безвредна, попробуй сам”.
Лукас протянул осколки бриллианта и сделал вид, что собирается потереть ими родственника с пивным животом.
– Стой, стой! Не подходи! – тут же завопил родственник с пивным животом и попятился, сбив по пути несколько стульев. Окружающие тоже отступили, со страхом уставившись на осколки в руке Лукаса, словно смотрели на свирепого зверя.
В зале начался хаос.
– Хватит!
Среди этой суматохи Шайенн, молча державшая дочь на руках, с грохотом разбила миску об пол, чем повергла всех в шок.
Она глубоко вздохнула и подошла к Сету. “Мне жаль, что кулон, который вы подарили Амелии, разбит. Я возмещу вам его стоимость”.
Перед Шайенн Сет держался джентльменом. Покачав головой, он сказал: “Это в первую очередь подарок для Амелии. Я не ожидал, что из-за моей ошибки всё обернётся таким фарсом. Уже хорошо, что вы меня не вините. Как я могу заставить вас платить за это? Я подберу Амелии другой подарок, чтобы загладить свою вину”.
– Спасибо, но в этом нет необходимости, – вежливо, но отстранённо отказалась Шайенн.
Сет хотел что-то сказать, но Шайенн уже прошла мимо него и подошла к Лукасу.
Глядя на осколки на ладони Лукаса, она с досадой посмотрела на него и спросила: “Почему ты до сих пор держишь их? Не боишься повредить руку?”
Лукас ухмыльнулся и послушно последовал за Шайенн на кухню, чтобы убрать осколки и вымыть руки.
Сет смотрел им вслед, и в его глазах читались ревность и негодование.
В этот момент ко входу в дом Картеров подъехал модифицированный, роскошный и вызывающе дорогой Мерседес Бенц G-класса, а за ним – ещё две машины.
Два человека вышли из машины и громко постучали в дверь.
– Кто там?! – Карен была крайне раздосадована из-за суматохи в гостиной, и стук в дверь только усилил её раздражение.
Поначалу она думала, что получила от Сета драгоценный камень стоимостью более 150 000 долларов, но он оказался подделкой. В довершение всего, он был ещё и высокорадиоактивным. Она долго держала кулон в руках, и теперь ей было крайне не по себе.
Однако мыть руки на глазах у Сета было бы неловко. Это её ужасно бесило.
Раздражённая, она открыла дверь и начала было выговаривать: “Чего стучите…”
Но не успела она договорить, как испуганно замолчала, увидев у двери двух телохранителей, высоких и крепких, словно стальные башни.
Сглотнув, она осторожно спросила: “Вы… кого ищете?”
– Прошу прощения, это дом Уильяма Картера? – спросил мужчина лет пятидесяти, похожий на дворецкого.
– Вы ищете моего мужа?
Услышав своё имя, из гостиной подошёл Уильям. Увидев человека перед собой, он был поражён! Разве это не пожилой мужчина в чёрном смокинге – Луи Алкотт, главный дворецкий, который часто сопровождает Итана Сойера, самого богатого человека в Округе Ориндж?
Отец Шайенн поспешно спустился по ступенькам и с улыбкой наклонился вперёд. “Я не знал, что это вы, г-н Алкотт. Простите, что не встретил вас как следует”.
Как только он собрался пожать руку знаменитому главному дворецкому, кто-то рядом с ним резко вмешался и опередил его.