Ловец ласточек

Заполнив графу, она подняла взгляд на меня, потом на Юлиана и снова вернулась ко мне.

– Этот молодой человек – твой жених?

– Нет, – возмутился Юлиан, – я просто помогаю Марте в силу обстоятельств.

– К чему такой вопрос? – Мои щёки обдало жаром.

– Многие странницы находят себе женихов в первые дни по прибытии. Для приёма в агентство эта информация не важна, я лишь уточнила. Последнее, что мне от тебя нужно, это способность.

– Я, к сожалению, не знаю своей способности.

– С этим многие сталкиваются. Но способность несложно узнать, потому что она проявляется ещё в вашем мире в процессе подготовки. Нужно лишь немного напрячь память.

– Проблема в том, что я её потеряла. Я не помню ничего о своей подготовке.

Мария постучала ручкой по столу, но глаза её оставались всё такими же равнодушными.

– Редкий случай. Придётся ждать, когда память вернётся.

– Неужели другого пути нет?

– Сейчас проверим. – Мария поднялась из кресла и взяла со стола очки с круглыми голубоватыми линзами в толстой оправе. – Встань к стене. И чуть разведи руки в стороны. Хочу посмотреть на твой источник магии.

Она надела очки. Под её изучающим взглядом хотелось съёжиться.

– Это какие-то особые линзы? – спросила я.

Точно такие же использовали в регистрационном бюро, чтобы проверить, являюсь ли я странницей.

– Топаз, – ответила Мария, не мигая. – Он позволяет видеть магию, в том числе внутри объектов. Да, твой источник сейчас пребывает в совершенном расстройстве. Это нормально, он стабилизируется со временем, однако твоя способность пока не сможет проявиться в полной мере. Магия концентрируется в ладонях. Это знание нам абсолютно ничего не даёт, потому что больше чем у половины странников способность осуществляется через руки.

Мария положила очки обратно на стол и сделала несколько пометок в моей анкете.

– А нельзя выяснить способность… ну, как-нибудь опытным путём?

– Могу только предложить трогать всё подряд. Может, из этого что-то и получится.

Мне стало стыдно за свой вопрос.

– Что ж, – Мария развернулась на каблуках, её лицо было всё так же бесстрастно, – я тебя принимаю. Пока мы не знаем твою способность, спецзаказы ты получать не будешь, но можешь участвовать в непрофильных работах. Оплата у нас сдельная, от клиентов. Однако, полагаю, ты к нам не за деньгами пришла.

Я лишь неуверенно кивнула, теряясь с ответом. Юлиан поглядывал в мою сторону с беспокойством.

– Не против познакомиться с коллегами? – спросила Мария. – Двое сейчас здесь. Они помогут тебе освоиться.

Мы спустились на первый этаж и вышли в прихожую. Сумрак и тишина, которые я прежде сочла за отсутствие в доме других людей, теперь стали неприветливыми.

– Они на кухне, – указала Мария на приоткрытую дверь.

– Марта, – Юлиан легонько тронул меня за плечо, – я пойду. Мне больше нет смысла оставаться, только мешать буду. Ты же пробудешь здесь до вечера? Могу за тобой заехать, если разберусь с машиной. Позвони мне, как соберёшься домой, ладно?

Проведя рукой мне по спине, он ушёл. Мария смотрела ему вслед достаточно долго, чтобы это что-то значило, но прочитать её эмоции было невозможно. Я осталась без поддержки, и в животе закопошилось волнение.

Из кухни в щель приоткрытой двери сочился свет, но не доносилось ни звука. За несколько секунд в моей голове пронеслось с десяток вариантов того, что я могла бы увидеть внутри. Какие они, мои коллеги? Другие странники. От мысли, что мы прибыли из одного мира, сердце забилось чаще. Помогут ли они мне вспомнить?

Мария открыла дверь:

– Мальчики, познакомьтесь, это Марта. С сегодняшнего дня она будет работать в нашем агентстве.

За столом сидели два молодых человека. Один рассматривал меня с живым интересом, покручивая в ладонях чашку. Второй, лёжа щекой на сложенных руках, лишь чуть повернул в мою сторону сонное лицо. Пахло кофе.

– Это Кир и Петер, – продолжила Мария. – Тоже устроились в агентство относительно недавно. У нас высокая текучка и сотрудников мало, зато дружный коллектив. Остальные сейчас работают в отличие от этих двух бездельников.

Они не отреагировали на замечание. Не то из-за её безучастного тона, не то потому, что привыкли.

– Расскажите Марте, как у нас всё устроено. Если что, я в своём кабинете.

Мария удалилась, прикрыв за собой дверь.

Наступило молчание, которое никто из нас троих не решался нарушить. Пауза грозила вот-вот стать неловкой. Во рту у меня пересохло.

– Приятно познакомиться, – первым не выдержал тот из бездельников, что не переставая крутил чашку. Волосы его были пепельно-русыми, как будто с сединой, хотя он выглядел старше меня всего на пару лет. – Надеюсь, тебе у нас понравится.

– А-а, да… – Смущённая и растерянная, я приросла к месту, сжала пальцы в замке. – Простите, а вы не могли бы ещё раз представиться?

– Ах, конечно, Мария же, как обычно… Я Петер. А его зовут Кир.

Тот вяло махнул рукой и устало прикрыл глаза.

– Ты присаживайся, – пригласил Петер, а сам поднялся из-за стола. – Будешь кофе?

– Нет, спасибо.

– Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Мы тут большую часть времени скучаем, так что новый сотрудник – это прямо событие. Фани точно будет в восторге.

– А кто это?

– Она должна приехать в течение часа. Если дождёшься, будет здорово.

Петер заварил кофе себе и Киру, но тот даже не шевельнулся, когда перед ним поставили чашку. Он уткнулся лицом в локти и дышал размеренно и глубоко, словно спал.

Заметив моё замешательство, Петер чуть улыбнулся:

– Не обращай внимания. С ним такое постоянно.

Он сделал глоток, стукнул чашкой о стол и с сухим шорохом начал крутить её туда-сюда. На кухне снова повисло молчание. Хотя у меня было много вопросов, не дававших покоя, я никак не осмеливалась их задать. За окном шелестел дождь. Я вспомнила, что Юлиан забрал с собой наш единственный зонтик. Ритмичное шуршание чашки, перестук капель по стёклам, дремлющий Кир – от всего этого меня саму потянуло в сон. Наверное, всё же не стоило отказываться от кофе.

– Пойду перекурю.

Шуршание прекратилось. Петер встал и зашагал к двери, шаря по карманам пиджака в поисках пачки. Кир вдруг зашевелился и приподнял голову.

– Передумал бросать? – спросил он с едва слышимым разочарованием.

Петер дрогнул и обернулся, уже с сигаретой в губах.

– Это первая за три дня, – сказал он в свою защиту и скрылся за дверью.

– Перенервничал, похоже. – Кир выпрямил спину и потянулся, а потом в три глотка выпил половину своего кофе. – Он парень чувствительный, поэтому будь с ним поделикатней.

Тогда я смогла наконец рассмотреть его лицо. Совсем ещё юное, как у старшеклассника. Карие глаза прищурены, взгляд их рассеян. Тёмные волосы растрепались, на лбу отпечатались складки рукавов.

Кир подпёр голову ладонью. Какое-то время мы сидели молча.

– У тебя, должно быть, много вопросов. А ты ничего не спрашиваешь, – произнёс он скучающим тоном, как будто я вовсе не была ему интересна.

– Просто не знаю, с чего начать.

– Да неважно. – Кир зевнул и снова лёг на стол. – Выбирай любое и спрашивай.

– Хорошо, – пробормотала я и ненадолго задумалась. – Как давно вы с Петером здесь работаете?

– Под твои вопросы только засыпать, конечно, – беззлобно сказал он. – Я где-то месяца четыре, а Петер почти год.

– И почему Мария назвала вас бездельниками?

– Потому что наши способности бесполезны и у нас нет заказов. Ещё и устойчивость к магии никому больше не нужна. С утечками прекрасно справляются спасатели. Вот мы и сидим тут без дела целыми днями.

– Не скажи, Кир, – вклинился в разговор вернувшийся Петер. – Иногда нас вызывают, если ситуация сложная.

– Ага, раз в полгода.

– Ну да, нечасто, но ведь случается.

Кир вздохнул:

– Так или иначе, способности странников слишком специфичные и что-то действительно полезное встречается редко. Работы в агентстве, считай, нет. Впрочем, нас это вполне устраивает.

Петер согласно закивал, опустился на стул и отвёл со лба влажные волосы. На его лице поблёскивали капельки дождя.

– Можете рассказать, какие у вас способности? – осторожно спросила я.

– Да так, – смущённо ответил Петер. – Я могу становиться невидимым. Демонстрировать не буду, даже не проси.

– По-моему, очень впечатляющая способность, – улыбнулась я и повернулась к Киру: – А ты что умеешь?

– Ничего.

– В смысле?

– Ну вот так. Нет у меня способности.

– Я не понимаю.

Несколько секунд Кир молча смотрел на меня, а потом спросил:

– Когда-нибудь держала в руках магию?

Я мотнула головой, недоумевая, к чему он клонит.

– Подставь ладони, – сказал он.

Я приподняла их над столом и сложила в форме чаши. Кир протянул руку, и с кончиков его пальцев закапала прозрачная жидкость. Вязкая, с тусклыми бликами, она была едва заметна глазу, но ощутимо грела и покалывала кожу.

– Это и есть магия?

– В чистом виде.

– А это не опасно? Куда её теперь девать?

Кир обвёл кухню задумчивым взглядом.

– Можно зарядить фонарик, – предложил Петер.

Покопавшись в ящике минуты две, Кир устало выдохнул и плюхнулся на пол.

– Ты уверен, что он здесь?

Комод в гостиной был набит хламом под завязку. При виде столь большого количества вещей, о предназначении которых можно было только гадать, в голове у меня зашумело. При этом я уже была напряжена до предела, боясь проронить хоть каплю магии из своих ненадёжных ладоней.

– Должен быть. Может, в другом ящике? Не помню, куда его закинул.

– Тогда ищи сам.

Кир прислонился к дивану и недовольно наблюдал за Петером, открывающим и закрывающим ящики.

– Нашёл!

Фонарик выглядел до того обычно, что я даже расстроилась. Петер извлёк тёмно-красный гранатовый аккумулятор, придирчиво осмотрел его и положил мне в ладони. Всего за несколько секунд магия впиталась в аккумулятор без остатка.

– И надолго этого хватит?

– Зависит от усилителя, – ответил Кир. – Мы его даже на десятую часть не зарядили. Часов двадцать, думаю, не больше.

Только мне захотелось включить фонарик, как из прихожей раздался весёлый звонкий голос:

– Я пришла! Ух, ну и погодка сегодня. А чего вы свет не зажгли? Сидите тут в темноте.

Хлопнула дверь, звякнули ключи. Я собиралась выглянуть из гостиной, но Петер жестом остановил меня и приложил палец к губам.

– Кир! Свари кофе!

– Неохота! – крикнул он в ответ, так и не поднявшись с пола.

– Предлагаешь мне пить растворимый? Я, вообще-то, с работы и очень устала.

Однако голос у неё был совсем не уставшим.

– Ладно, – сдался Кир и тяжело встал на ноги.

– Чем вы там занимаетесь?

Быстрое цоканье каблуков приблизилось к гостиной и резко остановилось. На долгое мгновение все оцепенели.

– К нам сегодня новенькая устроилась, – сказал Петер, подавив нервный смешок, и опустил ладонь мне на плечо. – Марта, знакомься, это Франтишка.

Она замерла на пороге, не сводя с меня глаз. Невысокая, в приталенном платье с широкой юбкой и узком пиджачке. Длинные карамельно-каштановые волосы, вьющиеся на концах крупными кольцами. Круглое, почти детское лицо, веснушки на румяных щеках. Она словно сошла с открытки.

– Не может быть, – слетел шёпот с её губ. – Ещё одна странница в агентстве? – Вдруг она вся пришла в движение, подбежала ко мне и взволнованно взяла за руки. – Боже, я так рада! Ты не представляешь, как мне не хватало женской компании. Мы же можем стать подругами, ты не против? Неужели Владыка услышал мои молитвы? – Она отпустила меня и принялась обмахивать раскрасневшееся лицо. – Ах, боже мой, боже мой! Сегодня просто какой-то праздник! Если б знала, купила бы сладостей. Нет, нам обязательно нужно это отметить!

– Что-то не припомню, чтобы мы отмечали приход меня или Кира, – вставил Петер, но Франтишка его проигнорировала:

– Я очень, очень рада познакомиться с тобой, Марта!

– Взаимно, – пролепетала я, задавленная волной её восторга.

– Что ж, идём на кухню. Кир уже должен был сварить кофе.

Франтишка принесла два пакета продуктов, наполнила холодильник и занялась готовкой, хотя время обеда давно прошло, а для ужина было ещё рано. Полная энергии, она волчком крутилась по кухне и как заведённая рассказывала о себе:

– У меня магия голоса, как я люблю её называть. Пением я могу успокоить, снять боль или усыпить. Обычно мне говорят, что с такой способностью только в больнице и работать, но как будто это так просто. Мне, знаешь, приходилось провожать людей в последний путь, и, ох, это ужасно тяжело! Я с этим предпочитаю сталкиваться как можно реже, но иногда, конечно, деваться некуда. И всё же я извернулась и нашла себе приятную работу, где и способность моя кстати. Знаешь где? В детском садике. Ах, дети такие замечательные! Просто проводить с ними время – уже огромное удовольствие. Я там помогаю воспитательнице: укладываю спать беспокойных ребятишек, унимаю плачущих, ещё медсестре ассистирую. Не работа, а сказка, как по мне.

– Меня бы такая сказка в первый же день с ума свела, – ужаснулся Петер.

– Не преувеличивай. Дети – это не так уж и сложно! И они все меня очень любят, – широко улыбнулась Франтишка. – Марта, а у тебя что за способность?

– Да, насчёт этого…

И я рассказала им о своей амнезии, оставив за скобками забытые имя и личность. Не то чтобы я не хотела этим делиться, наоборот, болезненно в этом нуждалась, но тогда мне не хватило ни смелости, ни душевных сил. Да и спешить было ни к чему.

– Мм… в самом деле очень странно, – сказала Франтишка и сняла сковороду с плиты. – Могу, кстати, сводить тебя в церковь. Всё равно со мной больше никто не ходит.

– Удивительно, что и ты это дело не забросила, – заметил Кир.

– О чём ты? Между прочим, все мы должны быть благодарны Владыке за то, что он привёл нас в этот замечательный мир. Регулярные молитвы – меньшее, что мы можем.

– Сомневаюсь, что Владыка действительно слушает эти молитвы, – сказал Петер, расставляя на столе тарелки.

– Да как у тебя язык повернулся! Для Владыки мы всё равно что родные дети. Разве может он вот так нас бросить?

Петер пожал плечами:

– Мои молитвы он перестал слышать уже очень давно.

Франтишка виновато отвела взгляд и закусила губу.

– Ну эту вашу религию, – бросил Кир. – Давайте лучше ужинать.

Мы принялись за еду. Марию звать не стали. Напряжение спало, но ещё несколько минут никто не говорил ни слова. Решившись, я похвалила готовку Франтишки, и разговор вернулся в спокойное, повседневное русло. Однако за чаем снова наступила тишина, будто бы все выдохлись.

– Знаете, я подумала, может, если вы расскажете о том, что происходило до вашего перехода и как вы готовились, это поможет мне вспомнить?

Я надеялась завязать непринуждённую беседу, но сделала только хуже. Все вдруг помрачнели и опустили глаза.

Первой приободрилась Франтишка:

– Маричка ведь знает о твоей амнезии? Как непредусмотрительно с её стороны было не объяснить тебе такое важное правило. – Она прокашлялась. – Среди странников обсуждать прожитое в нашем мире запрещено. Всё, что было с нами до перехода, табу. Мы оставили это в прошлом и забыли. Ну, или хотя бы стараемся забыть. Так что тебе, Марта, очень повезло потерять память.

– Фани, ты перегибаешь, – одёрнул Кир. – Потеря памяти – это серьёзно. Можешь себе представить, как Марте тяжело ориентироваться в мире, о котором она, в отличие от нас, ничего не знает?

Франтишка не ответила, лишь скрестила руки на груди.

– Если тебе интересна подготовка, то в ней не было ничего особенного, – обратился Кир уже ко мне. – Мы слышали голос, который постепенно рассказывал, как устроен этот мир и что нас в нём ждёт. Что-то вроде лекций, только у тебя в голове.

– А этот голос просто… появлялся однажды?

– Ну как бы… – он почесал в затылке, – сначала нужно было пожелать попасть сюда…

– Достаточно, Кир, – оборвал Петер. – Хватит уже об этом. Табу нарушать нехорошо. Остановимся здесь, ладно? Марта, тебе же этого достаточно? Извини, но мы правда не можем рассказать больше. Такие уж правила.

Он улыбался, но, как и раньше, ритмично раскручивал чашку в беспокойных руках.

– Да, простите…

– Что ж, пора браться за уборку! – весело воскликнула Франтишка и вскочила на ноги.

– Я в этом не участвую, – сразу же отмахнулся Кир.

– А от тебя мне помощи и не надо. Как и от Петера. Давайте собирайтесь и езжайте домой, нечего тут маячить.

– Понял, принял.

Кир отдал честь, и всего через пару минут они с Петером ушли.

– Видала, какие послушные? – усмехнулась Франтишка, стягивая волосы в узел. – Жаль, что не всегда. Поможешь мне?

Оставив на меня посуду, она вымыла кухонный пол. Потом мы прибрались в гостиной и, наконец, в прихожей. Франтишка работала с завидной лёгкостью – моё же тело, судя по ощущениям, давно отвыкло от подобных нагрузок. Смешных, если подумать, и оттого собственная слабость разочаровывала вдвойне.

– Фух! – Франтишка вытерла лоб и довольно оглядела прихожую. – Вот и закончили.

– Часто ты так убираешься?

– Раз в неделю. А в конце месяца у нас генеральная уборка.

– Не проще ли нанять кого-нибудь?

– Зачем? – Она посмотрела на меня с недоумением. – Я отлично справляюсь! Да и мне это только в радость. Снимает стресс, знаешь? Кстати, ты ведь домой? Могу тебя подбросить.

– Не нужно, меня заберут.

– Так это ж тебе сколько ждать, пока за тобой приедут! Давай подброшу, мне несложно. К тому же, – Франтишка радостно заулыбалась, – я хочу ещё поболтать.

Она отчиталась перед Марией, которая так больше и не спустилась со второго этажа; я тем временем позвонила Юлиану. Дождь кончился. Мы вышли на улицу. Влажный воздух сладко пах скошенной накануне травой. Я не могла надышаться им, не могла во всех деталях запечатлеть этот момент в памяти, чтобы потом снова и снова к нему возвращаться. Время утекало, утягивая то единственное мгновение за собой.

– Марта! Чего ты там зависла? Садись скорее!

Автомобиль Франтишки был ярко-жёлтым, компактным и со скруглёнными углами. Идеальное продолжение её самой.

– Ах, вот и закончился ещё один продуктивный день, – сказала она, выезжая на проспект.

– По меркам Тьярны вечер только начинается, разве нет?

– У кого как. Я встаю рано, дома сразу спать завалюсь. А ты быстро подсуетилась, купила себе квартиру. Я несколько месяцев жила в общаге, прежде чем переехать.

– Нет-нет, я ничего не покупала. Я живу у друга.

– Друга? – Франтишка подозрительно прищурилась.

– Просто друга.

– Конечно-конечно, я ни на что и не намекаю, не подумай.

– Он мне помогает. С амнезией приходится тяжело.

– Понимаю. И как тебе Тьярна? Нравится? Я от неё просто в восторге.

– Да, тут хорошо. – Я бросила взгляд на вымытые дождём улицы. В окнах домов зажигался свет, и мне становилось тепло на душе. – Слушай, а в Тьярне много странников?

Франтишка задумалась.

– Человек пятьдесят где-то, точно не скажу.

– И они совсем не собираются вместе? Мне казалось, это было бы естественно. Мы ведь все пришли из одного мира, все мы… близки в каком-то смысле.

– Так или иначе странники сбиваются в группы. Собираться прямо всем-всем вместе было бы чересчур. Хотя это, конечно, смотря что ты подразумеваешь под «собираться». Да, нет такого места, куда странники бы стекались. Хотя раньше было, знаешь? Континентальный совет сколько-то там лет назад озаботился и учредил организацию, через которую странники предоставляли людям свои услуги. В городах пооткрывали офисы и обязали странников там работать. В те времена вся вот эта магическая инфраструктура только развивалась, а наши способности ценили куда больше, потому что технологии были не ахти. В общем, мы действительно были нужны, вот короли эту организацию и придумали. А потом технологический прогресс, передовые научные открытия – и всё, люди прекрасно справляются с опасной магией без нас, и способности наши, ну, большая часть, уже не впечатляют на фоне всяких телефонов и телевизоров. Организацию и прикрыли за ненадобностью, офисы отдали на другие нужды, а странники стали болтаться без дела. Спасибо хоть деньгами нас продолжают обеспечивать. Кто знает, может быть, тогда отношения между странниками были совсем не такие, как сейчас. И это ещё надо иметь в виду, что странников с каждым годом прибывает всё больше. А так и не скажешь, правда? Впечатление такое, будто нас раз-два и обчёлся. Я сама, кроме ребят из агентства, почти никого не знаю. Ах да, насчёт агентства! Его Маричка открыла, естественно, уже сильно после того, как госпрограмму свернули. И о нём все в Тьярне знают, только оно всё равно никому не сдалось.

– Это не потому, что в агентстве сотрудников мало? С таким скромным набором способностей неудивительно, что клиентов нет. Предложить нечего.

– Проблема в том, что и работать к нам никто не идёт. Какой бы полезной способность ни была, её нужно сначала разрекламировать, а это время. И удержать нового сотрудника можно только непрофильными заказами, которых нет. Были ребята… приходят к нам все такие воодушевлённые, а через неделю увольняются, потому что им скучно. Ещё я слышала, что некоторых Маричка не принимала, представляешь? А вообще, очень немногие странники хотят помогать простым людям своими способностями. Это грустно, но это так. Лучше бы всех заставляли работать, как раньше.

Автомобиль остановился.

– Ну, вот и приехали! Рада была провести с тобой время. Надеюсь, ты задержишься у нас дольше, чем на неделю.

Франтишка помахала мне на прощание, автомобиль тронулся с места и уже скоро скрылся за поворотом.

– Как в агентстве? Осталась довольна?

Юлиан сидел на диване с книгой. Спокойный и в хорошем настроении, каким я привыкла его видеть.

– Пока сложно сказать.

– А что коллектив? С другими странниками тебе, должно быть, проще общаться.

Я неопределённо повела плечами и села рядом:

– Они странные.

Юлиан засмеялся:

– Само собой. На то вы и странники.

– Я имею в виду, с ними как будто что-то не так.

– Ну, ты ведь тоже не совсем в порядке, – заметил Юлиан и тут же опомнился: – Прости, ляпнул не подумав.

– Ничего. На правду не обижаются, – ответила я, хотя в груди что-то уязвлённо сжалось.

– Спросила про Приглашение?