Вестник города

Парень незаметно включил диктофон и подошёл ближе. Через некоторое время следователь положил блокнот в машину. Аркадий, выдохнув небольшое облачко пара, подошёл к нему.

— Прошу прощения, газета Вестник города. — он быстро представился, вызвав усталое закатывание глаз у мужчины. Тому было где-то далеко за сорок, о чем говорила малоприметная ранняя седина в коротких волосах и морщины на переносице. — А раньше жалоб не было? Ну там, домашнее насилие… И ещё — осматривали квартиру Ермаковых?

— Слушай, подобные вопросы лучше задавать очевидцам. — следователь бросил брезгливый взгляд на ту женщину. Она в очередной раз рассказывала, что видела и как испугалась. — А квартиру сейчас уже осматривают. — он усмехнулся. — Если тебе надо, то поднимись и скажи, что от Владимировича — может, что и вытянешь. Они мне задолжали, вот и пусть получат подарочек…

— Эй, с чего такая щедрость? Пусть до соседей докапывается, а этим не мешает. — сказал более молодой напарник следователя, будто Аркадия рядом не было. Тому стало немного неприятно, но подробности важнее. — А то ещё сверху прилетит…

— Да брось ты, — отмахнулся первый. — Скорее всего бытовуха, только эта Анна Никитична воду мутит. «сумка-сумка», «бандит», «маньяк»!

Аркадий посмотрел на женщину. Интересно, чего она в эту сумку так вцепилась и что там могло быть? Деньги, какие-нибудь документы или тёмный секреты вроде наркотиков?

— Точно, уксус! — воскликнула женщина и подбежала к полицейским. — Я сейчас на вывеску магазина посмотрела, и вспомнила, что хотела купить уксуса для мяса. Ко мне Светка должна прийти…

— Быстрее. — в один голос попросили следователь с помощником, теряя терпение от назойливой дамы.

— От Ермакова уксусом несло! — выпалила она. — Причём едким.

— И что с того-то нам? — отвернулся напарник, а потом скривился. — Сейчас бы чая теплого, с лимоном и сахаром, а не «уксус».

— Я как-то уксусом кровь оттирал, может Константин этим же занимался? — вспомнил журналист. — Или запах сбивал, ну, от собак?

— Вариант. — кивнул Владимирович. — Причём неплохой. Что же, газетчик, пойдём, проведу на осмотр лично. Если что, хоть послушаю, как тебя вниз сошлют. Артём, — он указал напарнику на ближайший магазин через дорогу. — Проверь на камеры и купи что-нибудь перекусить.

Аркадий шагнул за следователем в подъезд. После заснеженного двора, пропавшего выхлопными глазами, белые стены и почти чистая серая плитка пола для парня выглядели ободряюще. Звук шагов отражался, нарушая повисшую после трагедии тишину. Журналист хотел было поехать на лифте, но его провожатый упрямо поднимался по лестнице. Кривые ступени разной высоты сбивали темп.

На шестом этаже тяжело дышащий Владимирович прислонился к случайной двери и жестом остановил также пыхтящего парня.

— Надо спортом заняться. — тяжело выдохнул Аркадий.

— Разумная мысль, мне-то уже поздновато, а тебе — да-а. — с небольшой улыбкой сказал следователь. Впрочем, она быстро потухла. — Сразу стоит оговориться: я не знаю, что ты там увидишь.

— Вроде бы Ермаков больше никого не убил там? — с сомнением произнес журналист.

— Я не про это. — помотал головой мужчина. Он ещё хотел что-то добавить, но лишь с сожалением махнул рукой, тихо прошептав. — Молодежь, даже объяснять…

Аркаше казалось, что он понял, о чем хотел сказать Владимирович. Парень не выглядел как кто-нибудь, кто привык видеть кровь в больших количествах, трупы и все, что с этим связано. Моложавая внешность, интеллигентный вид, ещё рубашка, торчащая из-под распахнутой куртки, внешне рассеянный взгляд.

Он ведь до этого специализировался на темах образования и общества, общался с обычными людьми, реже, с необычными инвалидами, но правда не привык иметь дело со смертями.

— Кто не меняется — тот не живёт. — как негромкую мантру, произнес журналист.

— Твоё дело. — мужчина отпрянул от стены. — Тогда пошли.

Поднявшись выше, следователь потянул на себя ближайшую дверь.

Первым их встретил запах уксуса, ударивший в носы. Прихожая в тёмных тонах, освещаемая белой лампочкой, выглядела аккуратно — шкаф-купе с чистым зеркалом, вешалки с одеждой. В том числе ярко-синий детский комбинезон. По паркету гулял холодный сквозняк от открытых окон.

Из глубины квартиры слышались негромкие голоса.

— Я к вам газетчика привёл! — крикнул Владимирович. Голоса замолкли. Кто-то цокнул. — Хочет задать несколько вопросов по расследованию.

— Ты всегда был добр к ним. — из комнаты вышел молодой человек с рыжей, кудрявой шевелюрой. Он изменился в лице, став несколько растерянным, когда увидел Аркадия. — Хотя, к этому ладно…

— Олег? — удивился журналист, увидев того, кто помог ему с работой буквально пару дней назад. — Ты не говорил, что подрабатываешь криминалистом.

— А я и не криминалист, у меня более широкий профиль. — улыбнулся тот с ноткой самодовольства. Он протянул руку следователю. — Спасибо, Владимирович, дальше я за ним прослежу.

Мужчина понимающе кивнул и ушёл, сказав лишь, что свидетельница настойчиво утвердила про сумку. Аркадий пошёл за товарищем в комнату, где увидел коренастого мужчину немного за тридцать, с недоверчивым взглядом и короткими волосами, где-то более темного, где-то каштанового цвета. Он что-то прятал за спиной.

— Вот, Серёга, тот, кто мне когда-то названивал, как любовница. — Олег слегка ткнул локтем в Аркадия. — А это мой коллега.

— Будем знакомы. — коротко ответил Сергей.

— Ты чего, собственно, тут? — задал немного глупый вопрос полицейский. После удивлённо-насмешливого взгляда журналиста, он исправился. — А, ну да, логично. Подробности убийства нужны?

— Так Артём ещё живой, в больнице лежит. — Аркаша быстро вспомнил новость, которую сам и переписывал. Он осмотрелся, увидел детские игрушки.

— Надо же, не думал. — он переглянулся с Сергеем. — Ладно, это потом. Смотри, что мы узнали: в ванной капли крови Ермакова, она же, но затертая на кухне.

— Как узнали, что именно его?

— Долго объяснять, просто поверь на слово. — Олег поморщился и быстро перевёл тему. — У нас есть подозрения, куда он мог поехать, но тебе я их не скажу.

— Есть догадки почему он это сделал?

— Пройди на кухню, к мусорке. — парень подтолкнул журналиста. В это время Сергей незаметно передал коллеге нож.

У раковины стояла пустая бутылка водки, осколки еще одной неаккуратно сметены в угол. Парень подошёл поближе к окну и свежему воздуху.

Сзади открылась дверь — это Сергей прошмыгнул в ванную. Через несколько секунд появился Олег.

— Напиши, что ссора произошла на фоне алкоголя — это частичная правда, которой народу будет достаточно.

— Частичная? — мигом заинтересовался Аркадий. В это время из ванной раздался шум воды под сильным напором.

— Остальное лишь домыслы, не думаю, что они тебе нужны. — на лице Олега появилась извинительная улыбка, но глаза остались серьезными.

— Ну, почему же… — начал было Аркаша, но его перебил появившийся Сергей.

— Все готово. Уезжаем? — он, похлопав по карманам, посмотрел на напарника, ожидая указаний.

— Спускайся, мы догоним. — Олег прошёл в комнату, где до этого сидел с Сергеем. На полу в стеклянной кружке, наполненной водой, плавал пепел. Парень вышел на балкон и вылил содержимое на улицу. — Я понимаю, тебе нужен хороший материал, чтобы доказать свою полезность на новом месте, но могу лишь посоветовать поговорить с женой, пусть она немного не в состоянии.

— В каком плане? — спросил Аркаша, со странной тоской разглядывая детские вещи и разбросанный в дальней части комнаты конструктор. Он всегда был эмпатичным, если дело касалось детей, — даже года, проведённые в одной из «выгораемых» профессий не исправили это.

— От стресса стала всякий бред нести, говорит, её сын не живой. С ней коллега разговаривал, мне так передал, вот я и подумал, что мальчик мёртв. Кстати, есть злая ирония в том, что Роман уже второй раз в жизни подобное дело раскручивает.

— Жуть какая. — журналист стоял у дверного косяка, ожидая пока его товарищ наденет куртку. Ему не нравилось насколько сумбурно начали собираться Олег с Сергеем.

Он задумался: почему никто раньше не написал, что жена Ермакова тронулась рассудком? Хотя, скорее всего её сумасшествие сначала приняли за шок. Но если так выходит, то могла ли она сама выкинуть сына, а муж — скрывать улики? Хотя тогда откуда кровь в квартире, если ран у Екатерины не было, а раненный Константин вряд ли стал бы прибираться?

Еще, что сжёг и выкинул Олег? Неужели отрывок того самого некролога? Но тогда выходит, о нем знали не только пропавший практикант, но и в полиции. Если так, то понятно о чем предупреждал Владимирович.

Или это всего лишь синдром поиска глубинного смысла разыгрался? Столько вопросов…

— Как тебе на новом месте работы? — спросил Олег уже в лифте с большим зеркалом.

— В здании какая-то тоска чувствуется, но благо кабинет современный. К слову, там у Марины практикант пропал, Игорем зовут.

— Да? А нам такого не говорили. — удивился Олег, а потом достал телефон и быстро напечатал кому-то сообщение. — Ты куда дальше?

— Сначала нужно было бы по соседям пройтись, потом хотел в школу одну попасть, — парень вышел из подъезда, придерживая холодную дверь. Толпа уже почти разошлась, так, пара особо любопытных осталась стоять, тихо переговариваясь. — Там недавно учительница насмерть отравилась, но директриса не пускает. Все разговоры только вместе с полицией.

— Отравилась? Как? — рыжий помахал рукой двум полицейским, пившим что-то горячее из стаканчиков, по видимому, тот самый чай.

— По словам этой Лидии, несчастный случай, но я думаю там что-то другое. — Аркадий пожал плечами. — В школе никак не могло появиться смертельной химии. К тому же, учительница опытная — на сайте указано, что она чуть ли не тридцать лет там отработала.

— Все сделали? — спросил подошедший Владимирович.

— Да. — с гордостью кивнул Олег. — У нас был подобный случай двенадцать лет назад, почти точь в точь. Вернее, не у нас, а в Ярославле — у меня коллега оттуда, он рассказывал. Хорошо, что вызвали, дальше мы сами разберёмся.

Довольный следователь сел в машину.

— Хороший мужик, понимающий. Знаешь, у меня есть немного времени… — задумчиво протянул Олег, приближаясь к чёрной легковушке, потрепанной временем. — Поехали-ка сейчас к этой твоей школе, только скажи адрес Сереге. Может это пустышка, а может я и премию получу.

И подмигнул.

Часть 3. Учительница

— Серёг, езжай к нам, доложи Павлу Платоновичу, что раз Михаила нет, то Роману нужно двойной втык дать. — сказал Олег, выходя из машины. Она на прощание моргнула аварийной, оставляя двух людей перед зданием в классической форме буквы «Н».

Снег лежал толстым слоем, укрывая землю и потрескавшийся асфальт. Ветер гулял по пустынному комплексу. Обычно в это время здесь кипела жизнь: бегали стайки школьников, крича и смеясь, оставляя следы, на небольшой горке толкались дети, скатываясь, снежки летели во все стороны, взрываясь белыми осколками, а возле школьных ворот всегда толпились родители, ожидающие, пока их чада нарезвятся.

Но после отравления царила зловещая тишина. Школа казалась вымершей. Железные ворота, ведущие на территорию, закрыты: в дополнение к обычному встроенному замку, на них висел более тяжелый амбарный, обмотанный цепью, чтобы наверняка. Футбольное поле, занесенное сугробами, превратилось в безжизненную равнину.

Темные окна первого этажа не освещались привычными лампочками. Классы превратились скорее в коробки, чем в комнаты для обучения и изучения нового. Казалось, что в этих стенах больше не осталось привычной жизни — лишь одна цепочка следов на лениво прочищенной тропинке, ведущая к массивной двойной двери.

На железной калитке висело свежее объявление, напечатанное крупным, тревожным шрифтом: «Внимание! Карантин введен до 28 февраля. В связи с опасностью отравления химическими веществами вход строго воспрещен!». Листок мялся под порывами ветра. Под объявлением кто-то из школьников саркастично подписал маркером: «Химия — смерть!».

— Хороший контраст. — заметил журналист, который проникся видом.

— Запиши, потом можешь вставить. — проговорил Олег, не отрываясь от телефона. — Ага, вот в чем дело…

— Не, по формату не подойдёт. — заинтересовался Аркадий. Он нажал на кнопку вызова на воротах. — Что-то нашёл?

— Ты позвони той директрисе, скажи, что пришёл с полицией. — он ухмыльнулся. — По громкой связи.

Аркаша набрал последний номер.

— Лидия Александровна, как вы и просили, я, пришёл с полицией, сейчас возле ворот школы — проговорил парень в трубку.

— Быстро. — коротко ответила она. — Не ожидала. Что хотите?

— Добрый день, лейтенант Кондратьев. — почти прокричал Олег, чтобы его было лучше слышно. — Для начала скажите охраннику, чтобы открыл нам калитку, а потом приезжайте-ка сами. Вас сколько ждать?

— Минут сорок-тридцать. — буркнул голос в трубке. — Постарайтесь подождать у поста охраны.

Вызов прервался.

— Какая недоверчивая. — отметил полицейский. — О, гляди, вот и движение в окне.

И правда одном из проемов первого этажа показалось озадаченное лицо мужчины с телефоном возле уха. Он посмотрел прямо на них. Через полминуты деревянная дверь открылась, оттуда вышел дедок лет за шестьдесят, в форме охранника.

Неплохо так ему приказали, раз даже куртку не надел — подумал журналист. Единственный посетитель школы, подходя ближе, достал звякнувшие ключи.

— Можете показать документы? — твердым голосом произнес дед.

Молодые люди достали документы: Олег — удостоверение полицейского, а Аркадий — паспорт. Он внимательно сравнивал фото с лицами нежданных посетителей. После охранник открыл два замка и размотал цепь.

Холл поражал своей пустотой. Бело-зелёные стены, пол из плитки серо-коричневого цвета, деревянные двери, покрытые старым лаком в столько слоев, что уже не подсчитать. Никаких украшений, вроде расписных стен, никаких деталей. Только несколько скамеек вдоль стен и стол с креслом для охранника. Все было чисто и стерильно. Словно здесь пытались продезинфицировать не только страшную химию, но и все следы жизни.

— Пока не пришла главная, можете рассказать, что было в тот день? Возможно, что-то непривычное? — серьёзным тоном спросил Олег.

— Да нет, вроде ничего такого. — охранник вздохнул и начал рассказывать. — День, как день. Наталья Владимировна как обычно пришла, расписалась, ушла к себе на второй этаж. Я как-то помогал ей парту переносить из соседнего кабинета.

— Вообще ничего? — Олег хмыкнул. — Ты пойми, если следствие что-то узнает, то тебе хуже будет.

— Уже приходили, ничего не нашли. — в глазах деда появилась тень насмешки.

— Да что ты? А мы найдём, будь уверен. — полицейский самодовольно скривил губы в холодной улыбке, заставляя старика вздрогнуть.

Градус тёплого отношения к приятелю резко снизился. Первое, о чем подумал журналист, была мысль, что Олег решил подкинуть нечто запрещённое. Он и не думал, что старый знакомый готов на все ради раскрытия дела.

— Может, и найдете, — пробормотал охранник, нервно теребивший пальцами край своей рубашки. — Только я тут причем? Я же ничего не знаю.

— Не знаешь? — Олег сделал шаг вперед, приближаясь к старику. Его голос стал угрожающим. — А если я скажу, что ты скрываешь важную информацию? Что ты знал о том, что должно было произойти, но ничего не сделал?

— Да с чего вы взяли? — охранник отступил назад, упираясь спиной в стол. — Я простой сторож. Мое дело — следить кто когда приходит и на сигнализации сидеть, а не за учителями шпионить!

— А что с камерами в кабинете? — Аркадий осторожно косился на приятеля.

— Это я покажу! — старик мигом выдохнул и сел за компьютер. Где-то минуту он нервно водил мышкой по столу, но наконец развернул монитор, включая видео.

На нем был запечатлен длинный кабинет с бледно-зелеными стенами, где-то с треснутой штукатуркой. На одной из стен висела классическая большая таблица Менделеева.

Женщина с химической завивкой крашеных волос стояла за большим столом, держа в руке ярко-голубую пробирку с медным купоросом. Запись была без звука так, что неизвестно о чем говорила Наталья Владимировна. Скорее всего о свойствах солей и реакции с неконцентрированной серной кислотой. Ученики её почти не слушали: редкие из них что-то записывали в тетрадях, кто-то судорожно листал учебник, многие просто смотрели перед собой, в стену, в телефоны, на соседа или соседку.

Жданова закашлялась. Сначала почти незаметно, будто поперхнулась, потом все сильнее. Её фигура задрожала, надрывно пытаясь выплюнуть что-то застрявшее в горле. Лицо исказилось болью, его цвет со светлого сменился в розовый, а потом и в почти красный. Наталья машинально схватилась за горло, будто это могло чем-то помочь, в глазах поселился страх.

Классом завладела паника и хаос. Дети повставали со своих мест, уронив пару стульев, кто-то из школьников сообразил и выбежал из класса за помощью.

Уже падая на пол, женщина задела доску. Она дергалась в конвульсиях под грохот створок, скрюченные пальцы судорожно царапали пол. Но вскоре движения прекратились, словно дожидаясь этого, в класс вбежали другие учителя и медсестра. Шокированных детей выгнали в коридор.

— Та-ак, — протянул Олег, после просмотра. — Покажи нам этот кабинет.

— Не могу. — запротестовал охранник. — Директор сказала, что бы без неё никуда не ходили.

— Ну, подождём её. — быстро сказал полицейский. Он отошёл от стола охраны и сел на скамейку. Когда Аркадий присел рядом, рыжий прошептал едва слышно. — Молодец, сообразил, что спросить, а то бы он упираться стал, мол, нужен запрос в письменной форме, на официальной бумаге… У нас в отделе бюрократию не любят.

— Зато любят угрожать, нарушая законы? — нахмурившись, спросил Аркадий. — По-хорошему бы написать куда следует…

— Это на меня Роман плохо влияет. И вообще! Прекращай тут угрожать, посмотри в мои честные глаза и скажи, мог бы я, дававший клятву помогать и защищать, подкинуть «кое-что» обычному охраннику?

Журналист в упор посмотрел в глаза полицейского: всегда излишне весёлые, будто без разума или доли мудрости, сейчас были тверды и жестоки.

— Иногда мне кажется, что несмотря на более чем двухлетнее знакомство, я тебя вообще не знаю.

— Правильно думаешь. Даже представить не можешь, какая бывает служба и сколько висит на мне свидетельств о неразглашении. — он усмехнулся. — А на нашего начальника наберётся где-то на полный шкаф и небольшой комод. Хотя нет, скорее маленькая кладовка.

За забором пискнула сигнализация. Олег привстал со скамейки, выглядывая в окно. Парень удивлённо присвистнул:

— Надо же какие директрисы пошли! Да на такой машине и в хорошее такое бизнес-такси не стыдно податься. Слушай, сколько ей лет, а?

— Где-то сорок, и к этому числу добавь мужа в качестве зама мебельной фабрики. Я тоже удивился, когда листал её соцсети. Москва…

Женщина в длинном, теплом плаще со светлым мехом, с высоко поднятой головой потянула на себя дверь.

— Здравствуйте, Лидия Александровна, а мы уж заждались! — поприветствовал её Олег, широко расставив руки, будто собирался обнять, как старую подругу.

Холодный взгляд директрисы на миг превратился на презрительный. Её походка была уверенной и властной. Каждый шаг отдавался эхом в пустом холле.

— Для чего вы приехали? — произнесла она ледяным тоном.

— По делу Ждановой, хотели осмотреть кабинет. — Олег ещё раз достал корочку, надеясь впечатлить женщину. К его сожалению, не вышло.

— Даже не буду повторяться, что его уже осматривали ваши коллеги. — она повернула в коридор. — Прошу за мной, чем скорее вы закончите, тем быстрее я буду дома, опять дезинфекцию заказывать.

— Не помогает? — поинтересовался Олег.

— Кислятиной пахнет, аж глаза слезятся. — женщина открыла дверь кабинета медсестры, — Подождите здесь, сейчас выдам респираторы.

После они поднялись на второй этаж к кабинету химии. Чем ближе подходили, тем сильнее становился запах кислоты, раздражающий слизистую и вызывающий неприятное жжение в носу. Аркадий невольно поморщился и быстро натянул респиратор с маской, а после надел выданные резиновые перчатки. Дверь была опечатана бумажкой с надписью «Вход воспрещен! Опасно!», на дереве виднелись следы химических реакций, разъедающих краску и оставляющих странные разводы, складывающиеся в психоделический рисунок.

Директриса достала из кармана связку ключей и открыла дверь. Кислый привкус, кажется, чувствовался даже через защиту.

— Прошу, — сказала она, спрятав нос в локоть, отступая в сторону и жестом приглашая их войти. Лидия Александровна прикрыла глаза и на ощупь отошла подальше, собираясь открыть окно. — Только осторожнее, тут все еще опасно, не хочется лишний раз сюда приезжать…

Олег первым вошел в кабинет, Аркадий замялся, не решаясь переступить порог. Что-то в этом месте отталкивало его, вызывало чувство тревоги и опасности. Он вспомнил видеозапись отравления. Явственно представил, как Жданова опять умирает здесь в муках, задыхаясь и хрипя. Или он сам на её месте… По спине пробежали мурашки — иногда развитая фантазия это проклятье. Хотя, может свое дело сыграл холодный сквозняк из еле открытых окон.

— Так, осмотри ту комнатку, — Олег указал на бледно-зелёную дверь, почти не выделяющуюся на фоне стены. — Потом поменяемся.

Аркадий, набравшись смелости, переступил порог кабинета. Запах едкой химии здесь был лишь немногим слабее, чем в основной комнате. Глаза защипало, в горле першило. Он старался дышать через респиратор, но это мало помогало.

Комната оказалась небольшой кладовой, заставленной коробками, пробирками, колбами и стопками бумаг. Аркадий начал осматриваться, стараясь не прикасаться к предметам без необходимости. Он понимал, что здесь может быть опасно, и каждое прикосновение могло повлечь за собой непредсказуемые последствия. Журналист открыл несколько коробок, но в них оказались лишь приборы для практических занятий. Взгляд парня упал на небольшой металлический шкаф, стоящий в углу. Он был закрыт на замок, но тот выглядел не самым крепким. Аркадий, поколебавшись, решил попробовать его открыть, но для начала стоит позвать Олега…

И тут в глаза бросилось нечто пожелтевшее на небольшой парте. Страница того самого некролога. Аркаша наклонился над столом, вглядываясь в написанные, частично выцветшие буквы, складывающиеся в список.

Горка Александр Сергеевич — 19 марта 1982 - 19 февраля 202*. Повар, так и не раскрывший свой талант художника. Утонул в ванной.

Зайцев Кирилл Андреевич — 1 декабря 1949 - 21 февраля 202*. Почетный тракторист. Найден мертвым в своей комнате, пронзен осколками зеркала.

Смирняк Ирина Петровна — 16 июля 1963 - 25 февраля 202*. Библиотекарь, всю жизнь посвятившая книгам. Загрызена бездомными собаками у входа в библиотеку.

В самом низу страницы размазанная строчка.

Жданова Наталья Владимировна не поверит, что умрёт сегодня, через три часа, как прочитает.

В других местах буквы наезжали друг на друга, делая текст практически нечитаемым. Аркадий попробовал сфокусироваться, вглядываясь в переплетение линий, но тщетно. Он чувствовал, как по спине пробегает холодок.

— Охренеть, он и вправду существует… — журналист захотел снять маску, чтобы лучше видеть, уже поднёс руку к лицу, но все-таки одумался. — Игорь не сумасшедший.

Он ещё раз перечитал, потом ещё и ещё. Первое имя — это сосед Аркадия. Парень почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он вспомнил смрадный запах перегара, которым дышал Саня, его бессвязную речь… Возможно, тогда, в подъезде, в кармане соседа уже лежала эта страница, предрекающая его скорую смерть. Или он ещё жив, и ему можно помочь? Не то чтобы они с соседом много общались, но так было бы правильно.

— Но если это всего лишь совпадение? — назойливая мысль о подделке, случайности стучалась в черепную коробку. — Если…