Я никогда не буду прежней. Книга 3

— Какое?

— Пойдём ко мне в гости. Завтра вечером. Я приготовлю ужин. Посмотрим фильм. Просто посидим, без суеты.

Я поняла, к чему это.

Не сразу. Не то чтобы он намекал. Он вообще никогда не намекал. Он был идеальным джентльменом — открывал дверь, подавал руку, не лез с поцелуями. Но приглашение в гости вечером — после месяца свиданий — это было приглашение.

Я не понимала, соглашаться ли.

А что, если вернётся Макс? Что, если он приедет завтра, позвонит, скажет: «Я в городе, приезжай» — а я буду у Сергея?

Я смотрела на Сергея. Он ждал. Не давил. Просто смотрел и улыбался.

— Можно подумать? — сказала я. — Я отвечу через десять минут.

— Конечно, — сказал он. — Я подожду.

Я отошла на двадцать метров. Встала у дерева, чтобы он не слышал. Достала телефон.

Макс. Номер всё ещё был в избранном. Я нажала вызов.

«Абонент недоступен».

Я сбросила. Нажала снова.

«Абонент недоступен».

Я написала сообщение: «Привет. Как ты? Я скучаю». Сообщение ушло. Через минуту — не прочитано. Через две — не прочитано. Я знала, что он не ответит. Но я надеялась.

Позвонила Марине.

— Привет, — сказала она. — Кать, что случилось?

— Ты знаешь, где Макс? Он выходил на связь?

— Нет, — сказала Марина. — Я же говорила. Он пропал. Даже мне не звонит. Это нормально, он так делает, когда занят.

— Но он вернётся?

— Не знаю, — сказала она. — Надеюсь.

Я молчала.

— Кать, — сказала Марина. — Ты там как? Не сохнешь?

— Сохну, — ответила я. — Сохну, Марин. И не знаю, что делать.

— Жить дальше, — сказала она. — Жить дальше, Кать. Он не остановит свою жизнь ради тебя. Ты не останавливай свою ради него.

Я сбросила звонок. Стояла у дерева, сжимая телефон. Ветер дул в лицо, и я чувствовала, как глаза щиплет от слёз, которые я не давала себе выплакать.

Десять минут прошло.

Я вернулась к Сергею.

— Давай, — сказала я. — Пойдём к тебе.

На следующий день он встретил меня после работы. Приехал на машине, открыл дверь, поцеловал в щёку.

— Волнуешься? — спросил он.

— Немного, — ответила я.

— Не бойся. Я не кусаюсь.

Его квартира была маленькой, но уютной. Чисто, пахло выпечкой и чем-то ещё — то ли кофе, то ли деревом. Он приготовил пасту с морепродуктами. Открыл бутылку белого вина.

Мы сидели на кухне. Он рассказывал о своей работе, о собаках, о клиентах, которые приходили с разбитыми судьбами. Я слушала. Кивала. Улыбалась.

Потом мы перешли в комнату. Он включил фильм — какую-то романтическую комедию. Мы сидели на диване, он обнимал меня за плечи. Я положила голову ему на грудь.

Сердце билось ровно. Не часто. Не громко. Спокойно.

Фильм закончился. Он выключил телевизор.

— Кать, — сказал он. — Я не буду тебя ни к чему принуждать. Ты мне нравишься. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Если ты не хочешь секса — не будет секса. Мы просто полежим, обнимемся и уснём. Или я отвезу тебя домой.

Я смотрела на него. На его честные глаза. На его тёплые руки, которые не лезли под юбку, не расстёгивали пуговицы, не искали мои соски.

— Я не знаю, чего хочу, — сказала я.

— Тогда давай без «чего хочу», — сказал он. — Давай просто будем. Без обязательств.

Я кивнула.

Он обнял меня. Мы легли на диван. Он накрыл нас пледом. Его дыхание было ровным, спокойным. Я чувствовала его тепло, его запах — не терпкий, не мужской, не сводящий с ума. Просто запах чистого тела и дезодоранта.

Я закрыла глаза.

Макс не звонил. Макс не писал. Макс был где-то там, в Китае или в другой стране, с другими людьми, с другими делами. Может быть, с другими женщинами. Или один.

Я не знала. И никогда не узнаю.

А Сергей был здесь. Тёплый. Надёжный. Не страстный. Не опасный. Не такой, от которого хочется кричать.

Но он был.

И этого было достаточно? Я не знала.

Я заснула в его объятиях.

Первый раз за три месяца — без слёз.

Три месяца с разлуки

Сегодня ровно три месяца, как Макс уехал.

Я считала дни. Сначала каждый — помечала в календаре красным крестиком. Потом через один — когда сил не было даже на это. Потом перестала считать. Но внутри счётчик всё равно тикал. Девяносто дней, более двух тысяч часов — как там в песне? Не помню. Я помнила только его. Его руки. Его голос. Его член, который я чувствовала внутри себя даже сейчас, через три месяца, через сотню ванн, через десятки бессонных ночей.

Окружающие заметили, что этот месяц я выгляжу лучше.

— Ты похорошела, — сказала Вероника в офисе. — Прямо светишься.

— Спасибо, — ответила я.

— Это из-за Сергея?

— Наверное.

Я не врала. Сергей был хорошим. Он дарил мне спокойствие, улыбки, прогулки. Он не требовал секса, не лез под юбку, не кусал шею. Он просто был рядом.

Но светилась ли я из-за него? Или потому, что перестала плакать по ночам? Или потому, что наконец-то приняла: Макс не вернётся?

Я не знала.

Родители тоже заметили перемены. Мама перестала заглядывать в мою комнату с тревогой. Папа перестал вздыхать, когда я проходила мимо.

— Ты сегодня красивая, — сказала мама за завтраком.

— Спасибо, мам.

— Это из-за того мужчины? Из-за Сергея?

— Наверное, — снова ответила я.

Я не врала. Но и не говорила всей правды. Правда была в том, что я приняла решение.

Неделю назад я договорилась с собой.

Если Макс не объявится — я пересплю с Сергеем.

Я не хотела использовать его. Не хотела, чтобы он был «заменой», «утешением», «клином, который вышибают клином». Он был человеком. Живым, настоящим, с собакой, с работой тренера, с его смешными историями про клиентов.

Но я не могла больше ждать. И не могла оставаться в подвешенном состоянии.

Секс с Сергеем должен был стать точкой. Либо я почувствую что-то — и тогда, может быть, смогу двигаться дальше с ним. Либо не почувствую ничего — и тогда пойму, что дело не в отсутствии секса, а в отсутствии его.

Макса.

Сегодня истекал срок моей договорённости с собой.

Перед выходом из дома я набрала номер Макса.

«Абонент недоступен».

Я сбросила. Набрала снова.

«Абонент недоступен».

Я написала сообщение: «Привет. Это Катя. Просто хотела сказать, что я тебя ждала. Но больше ждать не буду».

Сообщение ушло. Через минуту — не прочитано. Через пять — не прочитано. Я знала, что он не ответит. Но я надеялась.

Позвонила Марине.

— Привет, — сказала я.

— Кать, ты чего? Голос странный.

— Скажи, Макс не выходил на связь?

— Нет, — сказала она. — Ничего. Ты же знаешь, он мог пропадать и на полгода. Ничего нового.

— А если он вернётся и узнает, что я… что я перестала его ждать?

Марина помолчала.

— Кать, — сказала она. — Ты его уже три месяца ждёшь. Он не звонит. Не пишет. Даже мне. Если он вернётся — значит, вернётся. И тогда будет видно. Но ты не обязана сидеть и ждать, пока он соизволит вспомнить, что ты существуешь.

Я молчала.

— Ты любишь его? — спросила Марина.

— Не знаю, — ответила я. — Наверное, да. Но любовь — это когда тебя тоже любят? Или это когда ты готова ждать вечность?

— Это когда вместе, — сказала Марина. — Вместе. А не когда один ждёт, а другой… где-то там.

Я сбросила звонок.

Стояла в прихожей. Смотрела на своё отражение в зеркале. Джинсы, белая блузка, волосы распущены. Красивая. Сексуальная. Но глаза — пустые.

Я взяла сумку. Ключи. Телефон.

— Я пошла, — крикнула маме.

— Удачи, — ответила она.

Она не знала, на что именно.

Сергей ждал меня у подъезда.

Он стоял у своей машины — неприметный седан, чистый, не новый, но ухоженный. Он был в джинсах и футболке, волосы чуть взлохмачены, улыбка — спокойная, добрая.

— Привет, красавица, — сказал он.

— Привет, — ответила я.

Он открыл мне дверь. Я села. Он сел за руль.

— Куда поедем? — спросил он. — В парк? В кино? Ко мне?

«Ко мне», — сказал он так же спокойно, как говорил «в парк» или «в кино». Без намёка. Без давления. Просто вариант.

— К тебе, — сказала я.

Он посмотрел на меня. На секунду дольше, чем обычно.

— Точно?

— Точно.

Он завёл машину.

Мы ехали молча. За окном мелькали огни вечернего города. Я смотрела на них и думала: «Сегодня. Через час. Или через два. Я буду лежать под ним. Или на нём. Я буду чувствовать его член внутри. Или не буду».

Страшно не было. Не было ни страха, ни волнения, ни предвкушения. Только пустота. И вопрос: «Почувствую ли я что-то? Или для меня секс теперь навсегда — просто движение тел?»

Мы заехали в его двор. Припарковались. Он вышел, открыл мне дверь. Мы поднялись на лифте. Он открыл квартиру ключом.

— Проходи, — сказал он. — Я поставлю чайник.

— Не надо чая, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Кать, — сказал он. — Ты уверена?

— Да, — сказала я.

— Ты не обязана. Я не настаиваю.

— Я знаю. Сама хочу.

Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом подошёл, взял мои руки в свои.

— Кать, если ты это делаешь, потому что думаешь, что должна… не надо. Я подожду. Я могу ждать.

— Я не думаю, что должна, — сказала я. — Я просто хочу попробовать. Понять.

Он молчал. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если ты в любой момент захочешь остановиться — скажи. Я остановлюсь.

— Хорошо, — сказала я.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не как Макс. Не жадно, не голодно, не с языком, который проникает в рот и заставляет забыть, как дышать. Нежно. Медленно. Вопросительно.

Я закрыла глаза.

Ничего.

Ни пульсации. Ни дрожи в коленях. Ни желания вцепиться в его волосы.

Его губы были тёплыми. Мягкими. Умелыми.

Но это было не то.

Он отстранился.

— Всё нормально? — спросил он.

— Да, — соврала я.

— Пойдём в комнату.

Мы зашли в спальню. Кровать была застелена — белое бельё, подушки взбиты. Он зажёг ночник — мягкий, тёплый свет.

— Ты красивая, — сказал он.

— Спасибо, — ответила я.

Он раздел меня. Медленно. Пуговица за пуговицей. Сначала блузка. Потом джинсы. Потом бюстгальтер. Кружевные трусики он снимал дольше всего.

— Ты можешь не смотреть, — сказала я.

— Хочу смотреть, — ответил он.

Я лежала на спине. Голая. Перед мужчиной, который меня хотел. И не чувствовала ничего.

Он разделся сам. Его тело было красивым — накаченным, загорелым, без лишнего жира. Член — твёрдый, большой, но не такой, как у Макса. Другой. Чужой.

Он лёг сверху. Его грудь прижалась к моей. Его губы нашли мои соски. Он сосал их — нежно, умело, не отрываясь.

Я смотрела в потолок.

Ничего.

Он спустился ниже. Поцеловал живот. Потом лобок. Потом раздвинул мои ноги и начал ласкать меня языком.

Я закрыла глаза.

Макс. Я представила Макса. Его руки. Его язык. Его шёпот: «Терпи».

Моё тело откликнулось. Не сразу, но чуть-чуть — пульсация в клиторе, капля влажности.— Остановись, — сказала я.

Сергей поднял голову.

— Всё нормально?

— Да. Просто… я хочу по-другому.

— Как?

— Сзади.

Он кивнул. Я перевернулась. Встала раком. Моя спина прогнулась, грудь нависла, соски касались простыни.

Он одел презерватив и вошел вошёл в меня.

Медленно, но глубоко, в сухую, немного от этого больновато. Я чувствовала его член — твёрдый, горячий, пульсирующий.

Я закрыла глаза и представила, что это он. Что это Макс держит меня за бёдра. Что это Макс шепчет: «Терпи».

Сергей кончил, снял презерватив, откинул его в сторону. Я упала на подушку.

— Ты была великолепна, — сказал он.

— Спасибо, — ответила я.

Я лежала на спине. Смотрела в потолок. Он лежал рядом, гладил мою руку.

— Кать, — сказал он. — Ты со мной или с кем-то другим?

— С тобой, — ответила я.

Я не соврала. Я была с ним. В этой комнате. В этой кровати.

Но в моей голове — был другой.

Я закрыла глаза.

Макс. Макс. Макс.

Где ты?

Глава 3. Приезд Макса 3,5 месяца спустя

Я возвращалась с работы.

Обычный вечер. Усталая, но не слишком. После смены прошлась пешком до метро, купила булочку с корицей в пекарне у дома. Думала о том, что завтра у нас с Сергеем запланировано кино. Он хотел показать мне какой-то старый фильм, который любил с детства. Я согласилась.

Я подходила к подъезду — и замерла.

Чёрная машина. Знакомая. Макса.

Сердце пропустило удар. Потом забилось так часто, что я почувствовала, как пульсирует в висках, в груди, внизу живота.

Он вышел из машины. В руках — букет красных роз. Огромный, наверное, из ста цветов. Он был в костюме — чёрные брюки, белая рубашка, пиджак накинут на плечи. Загорелый. Красивый. Как с картинки.

— Привет, Катя, — сказал он. — Прости, что так долго.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

Одна часть меня хотела его ударить. Дать пощёчину. Крикнуть: «Ты где был? Ты почему не звонил? Ты знаешь, как я ждала?» Другая часть — та, что жила внизу живота, — чувствовала трепет. Пульсацию. Влажность, которая появлялась мгновенно, стоило ему просто посмотреть на меня.

Обе части соединились воедино.

Я размахнулась и дала ему пощёчину.

Звонко. Больно. Моя ладонь обожглась.

Он не отшатнулся. Не опустил голову. Просто смотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни обиды. Только что-то тёмное, голодное, собственническое.

— Прости, — сказал он. — Я заслужил.

Он взял мою руку за запястье. Я дёрнулась второй — он перехватил её. Теперь обе мои руки были у меня за спиной. Он держал их одной правой. Левой — обхватил мою талию. Притянул к себе. И впился ртом в мои губы.

Я обмякла.

Его язык был внутри моего рта — горячий, требовательный, живой. Я чувствовала его запах — тот самый, терпкий, с нотами дерева и восточных пряностей. Тот, от которого у меня подкашивались ноги.

Желание ударить его пропало. Растаяло. Исчезло.