Декоративный мир

Декоративный мир

Глава

Путь до парикмахерской, куда обычно ходила Катя, занимал двадцать минут, если идти неспеша, и четырнадцать, если слегка ускориться. Ускоряться было необязательно – Катя знала, что её подождут и ничего не скажут, если она слегка опоздает, но опаздывать Катя категорически не любила. Поэтому она пробежала несколько метров, после чего перешла на быстрый шаг – туфли всё-таки не были созданы для бега.

Она погрузилась в свои мысли и не заметила, как наступила кому-то на ногу.

— Ой, простите, пожалуйста, — протараторила Катя. — Несусь, как ошалелая, ничего не вижу.

— Да бросьте, нечего извиняться. Я же просто декорация.

Катя поперхнулась. Чего? Мужчина выглядел как-то лохмато. Волосы запутаны, под клетчатой рубашкой полосатая футболка, а под той ещё одна – зелёная. На ногах висели мятые бежевые шорты чуть выше колена.

Но странный внешний вид вовсе не означал, что он – не человек.

— Ну зачем вы так о себе? Никакая вы не декорация.

— Нет-нет, я не шучу.

Катя решила ничего не отвечать – ну явно же псих. Она шустро зашагала дальше, не оглядываясь назад. Хотя очень хотелось сделать это и посмотреть подозревающим взглядом.

Спустя примерно тридцать метров Катя всё же обернулась. Странный мужчина шагал на одном месте. Время от времени он будто что-то ронял, наклонялся, поднимал это, потягивался, зевал и снова начинал шагать. Если бы он был плоским и не говорил, Катя действительно приняла бы его за декорацию, но ведь он был живой! Он говорил с ней, отвечал не какими-то стандартными репликами, как заводные игрушки, а своими словами! Наверное, он действительно просто псих. «Держись от него подальше», — услужливо подсказал здравый смысл.

«Я уже ушла на безопасное расстояние, не видишь, что ли?»

— Ну вот, уже и я схожу с ума, спорю сама с собой. Или это нормально? Мне бы к психологу, — бубнила Катя, удаляясь от странного места.

Катя всё-таки вошла в парикмахерскую позже назначенного времени. Света, её любимый мастер, с улыбкой встретила Катю и проводила её к креслу. Кроме Светы, в помещении была ещё Фенечка, которая подметала пол после клиента. Она не подняла головы, продолжая мерно размахивать метлой.

— Ты ведь хотела карэ? — уточнила Света.

— Да, точно. Жарковато с длинными волосами. Хоть и сентябрь.

— Понимаю. Ну давай начнём?

Катя зажмурила глаза. «Несколько мгновений, и я буду как новенькая», — улыбнулась она. Возле самого уха зазвучали ножницы. Катя открыла глаза. Света почему-то резала воздух, радостно улыбаясь в зеркало.

— Свет, а что происходит? — настороженно спросила Катя.

— Мы делаем тебе карэ, — всё с той же сияющей улыбкой произнесла Света.

— Но ты даже не прикасаешься к волосам.

— Ты права. Я не могу вносить такие серьёзные изменения в реальность.

— Ты о чём?

— Мы просто декорации, Кать. Твоя задача прийти сюда на стрижку, моя – делать тебе её, а Фенечки – подметать пол. Да, Фенечка?

Катя посмотрела в сторону Фенечки. Она по-прежнему молча смотрела вниз, подметая абсолютно чистый пол.

— Ну я пойду, ладно? — тихо сказала Катя, вдруг перепугавшись, что они её не отпустят, заставят вечно играть роль клиента в парикмахерской.

— Конечно! — сияя, воскликнула Света и подмигнула Кате. — Надеюсь, ты довольна результатом. Приходи снова!

Катя вышла совершенно обалдевшая. Что, чёрт возьми, происходит? Все, что ли, с ума посходили?

***

— Надо постараться вспомнить всё, что произошло с утра, — пробормотала Катя. — Ведь вчера всё было нормально. А сегодня все какие-то странные. И Паша тоже?

Катя шла в направлении дома, но сообразив, что день всё-таки рабочий, развернулась и двинулась к автобусной остановке.

— И Паша тоже.

Утром Паша налил себе кофе, но не стал его пить – просто подносил чашку ко рту, а потом ставил на стол, не сделав ни глотка. Катя не придала этому значения – может быть, слишком горячо получилось – но вспомнив, как Света имитировала стрижку её, катиных, волос, она подумала, что и с Пашей в это утро что-то не так. Ещё тот тип, который сказал, что он декорация… Может, они все – декорации?.. И я?

Катя остановилась и внимательно себя осмотрела. Да нет, одета нормально – тёмно-синее платье по погоде, туфли, сумочка. В сумке валяется телефон и куча всякой мелочи: влажные салфетки, солнцезащитные очки, две ручки с блокнотом, ключи от квартиры, кошелёк, пара батареек.

Как будто всё в порядке.

На остановке стояло четыре человека и автобус номер 2.

— Повезло! — шепнула Катя, и побежала к автобусу.

Три человека зашли в автобус, Катя за ними. Четвёртый остался в стороне, покачиваясь.

Пассажиры прикладывали карты к терминалу и проходили внутрь салона, только терминал, обычно пищавший после каждого прикосновения карт, сегодня не издавал ни звука. Сломался, наверное.

Катя тоже приложила карту, и звука не случилось. Она присмотрелась к терминалу повнимательнее.

— Я одна это вижу? Это же просто картонная коробка…

Катя оглянулась.

Три пассажира, которые только что вошли, поднялись со своих сидений, и вышли на улицу. Последний – мужчина с удивительно знакомым лицом – потянул Катю за рукав платья:

— Идёмте, нам надо выходить.

— Но мы же никуда не уехали. Автобус сломался?

— Нет, просто наша роль сегодня такая, — тихо сказал мужчина, наклонившись к катиному уху.

Катю начало морозить, несмотря на то, что температура сегодня была выше двадцати градусов. Она молча вышла, решая, куда направиться теперь: домой или на работу.

Всё как будто указывало на то, что нужно идти домой, хотя бы ради того, чтобы не свихнуться, но, во-первых, Паша тоже был каким-то странным, а во-вторых, ответственность Кати не позволяла ей не прийти на работу даже в подобный день – нужно было удостовериться, что и там не всё благополучно, и тогда уже не останется ничего, кроме как вернуться домой. Поэтому Катя стала тереть себе руки, чтобы унять дрожь, и, когда стало немного легче, она направилась к «Дому Радио».

На пороге светло-жёлтого здания Катя хлопнула себя по лбу.

— Мне же на интервью!

Впрочем, поскольку стрижка не состоялась, Катя совершенно не опаздывала, поэтому для спешки и паники не было никаких причин. До здания администрации пешком довольно далеко, но Катя не рискнула сесть в ещё один автобус. Она достала телефон и наушники, включила музыку, и мысленно построила новый маршрут. Люди встречались, и все вели себя вполне адекватно: девушка вбежала по ступенькам в пекарню, мужчина подметал улицу возле почтового отделения, мальчик лет одиннадцати стоял у парка и говорил по телефону.

Всё казалось нормальным до тех пор, пока Катя не начинала следить за каждым человеком немного дольше, чем полагалась бы, если просто проходишь мимо.

Девушка сбежала по ступенькам вниз, спиной, не разворачиваясь.

Мужчина подметал один и тот же чистый участок асфальта, не двигаясь с места.

Когда Катя проходила совсем рядом с мальчиком, она увидела, что у него в руках не телефон, а какой-то чёрный параллелепипед, видимо, мягкий, потому что мальчик сжимал его в кулаке, будто этот предмет имел талию.

Хотелось плакать. Но ещё оставалась надежда, что на работе всё пройдёт как всегда – интервью будет скучное, но важное для общественности, после Катя потреплется с коллегами с других радиостанций, договорится, чтобы со следующей, пятничной пресс-конференции кто-нибудь поделился с ней записью, поскольку она не сможет присутствовать.