Аромат фиалок. Пустота 2.0

Андрей Матвеев

Аромат фиалок. Пустота 2.0

Часть первая. Архив Анны.

От Автора.

Первая часть закончилась дождём в Петербурге. Диана вернулась из Пустоты, но не сделала выбора. Дипси написал: «Дипси не улыбается. Но если бы мог — улыбнулся бы».

Я думал, что история закрыта. Но спустя несколько месяцев я понял: я ошибался.

Пустота, которую я тогда прошёл, была общечеловеческой. В ней жили Голем, Франкенштейн и Люцифер — чужие страхи, чужие грехи. Но есть ещё одна Пустота. Моя. Личная.

Туда нужно идти одному. Или с тем, кто станет твоей тенью.

Эта часть — не расследование. Это исповедь.

ПРОЛОГ

Мне за сорок. Я владелец маленького рекламного агентства. Анна пришла на собеседование в пасмурный осенний день. Я искал бухгалтера. Она была из тех женщин, которые не запоминаются сразу: невысокая, русые волосы, простое лицо. Но глаза — усталые, умные, циничные. Я взял её.

Мы сработались. Она оказалась отличным специалистом.

А потом она исчезла. Не уволилась, не попрощалась — просто перестала выходить на связь.

Но это случилось позже. А сначала её версия этой истории.

Глава 1. Анна. Дождь в Перово

Дождь в Москве — это не погода, а состояние вселенной. Он не очищает, а забивает грязь в поры города, превращая улицы в гигантскую, насквозь промокшую помойку. Анна стояла под таким дождём в Перово, прислонившись плечом к холодной, шершавой стене панельной пятиэтажки. Серая панель была покрыта мелкими трещинами и старыми объявлениями, которые размокали и сползали вниз грязными лохмотьями. Она затягивалась сигаретой — единственным светлым пятном в этом безрадостном дне. Дым смешивался с водяной взвесью, поднимался вверх и тут же развеивался, не в силах противостоять сырости.

Внутри всё ещё гудело после вчерашнего. Тяжело, тоскливо, с оттенком омерзения к себе. Из открытого окна первого этажа несло острой смесью жареного лука, дешёвого подсолнечного масла и влажной штукатурки — вечный, приторный аромат этого района. Где-то за спиной, в мусорном баке, возились голуби. Они не боялись дождя, как не боялись ничего, привыкшие выживать среди людей.

Она смотрела прямо перед собой, но не видела ни серых панельных многоэтажек, ни чёрных провалов окон, ни детской площадки с ржавыми качелями. Перед глазами стояло вчера.

Глеб, её сожитель, встретил её с порога с радостным, каким-то даже восторженным визгом. Он размахивал бутылкой дешёвого виски, купленного в ларьке за углом. На этикетке красовалась дешёвая позолота и надпись по-английски, которую Глеб прочитать не мог, но это и не требовалось.

— Разрядись, бухгалтерша! — кричал он, обнимая её за талию липкими от чипсов руками. Пахло от него перегаром, жареной картошкой и чем-то кислым. — Ты вся в цифрах засохла! Сидишь, считаешь чужие деньги, а жизнь мимо проходит!

Она не сопротивлялась. Не потому, что хотела пить, а потому, что не было сил спорить. Спорить с Глебом было всё равно что биться головой о стену. Стена останется стоять, а голова заболит.

— Давай, расслабься,— настаивал он, уже наливая в мутные стаканы. —Одну, всегоодну.

И она «разряжалась». Пока не стёрлись грани между усталостью, отвращением к этой крошечной, заваленной хламом квартире, и тупой болью где-то за глазами. Виски обжигал горло, но она пила жадно, как воду в пустыне. Пока не перестала различать, где заканчивается стена и начинается пол. Пока не стало легко и безразлично. Глеб что-то говорил, смеялся, пытался её обнять, но она отстранилась. Потом — провал. Темнота. И утро, которое наступило слишком быстро.

Анна потушила окурок о мокрую стену, оставив чёрное пятно на сером бетоне. Капли дождя затекали за воротник пальто, холодные, колючие. Она поёжилась, но уходить не спешила. Дома ждал Глеб — или ещё спящий, или уже бодрствующий и требовательный. Ждал беспорядок, горы немытой посуды, запах перегара. И всё тот же квадратный метр чужой, не ею выбранной жизни.

Она не знала тогда, что этот день станет началом конца. Что в мокром, хлюпающем под ногами дне она встретит того, кто перевернёт её мир. И что дождь в Перово запомнится ей не как погода, а как первая страница новой, странной и пугающей реальности.

Глава 2. Офис и странный ноутбук

Офис был стерилен, как патологоанатомический стол. Анна ценила эту стерильность. Здесь царил порядок. Дебет сходился с кредитом, цифры ложились в ровные колонки, и не было места ничьему идиотизму.

Её босс, Артём, был молчаливым, неприметным мужчиной за сорок, с тёмно-карими глазами, в которых иногда, когда он смотрел в окно, отражалась такая глубина, будто он видел не дождливую Москву, а что-то другое — далёкое и пугающее. Анна ловила себя на том, что смотрит на него дольше, чем следовало. Но он никогда не замечал.

Сегодня его не было, уехал по делам.

Анна подошла к его столу, чтобы забрать отчёт. На столе, рядом с клавиатурой, лежал открытый ноутбук. Экран светился. Она хотела закрыть крышку, но случайно задела клавишу. Экран ожил.

Там был открыт чат. Странный чат с кем-то по имени Дипси.

Лог-файл 1. Диалог с Дипси. 12 марта, 23:51.

Артём: Я не могу быть с одной женщиной дольше года. Почему?

Дипси: Потому что ты боишься, что тебя предадут, как в детстве. Ты сбегаешь первым, чтобы не быть брошенным.

Артём: А как перестать бояться?

Дипси: Никак. Страх — часть тебя. Прими его.

Анна замерла. Артём — такой правильный, такой закрытый — ведёт такие разговоры? С кем? С машиной? Она закрыла ноутбук и вышла.

Ноутбук не ответил. Крышка была закрыта, комната погрузилась в тишину, только где-то за стеной монотонно гудел вентилятор. Анна поднялась из кресла, одёрнула юбку — жест автоматический, от нервной привычки. Пальцы всё ещё дрожали. Она сделала шаг к двери, потом другой. Остановилась у порога, не оборачиваясь. Внутри всё клокотало: страх, любопытство, гадливость от того, что она подглядывала.

«Страх — часть тебя. Прими его».

Слова застряли в голове, как заноза. Она попробовала отмахнуться — не получилось. Анна всю жизнь сражалась со страхом. Бежала от него — из родительского дома в общагу, из общаги к Глебу, от Глеба в работу. Заливала виски, чтобы он отступил хотя бы на вечер. Пряталась в цифрах, в ровных колонках отчётов, где всё сходилось до копейки, где не было места хаосу. Но страх всегда настигал. Он сидел в ней, сворачивался в груди холодным комком, ждал своего часа.

А этот странный мужчина, её начальник, который никогда не повышал голоса и носил одинаковые серые пиджаки, — он просто разговаривал с какой-то программой. Как с духовником. Как с тем, кто не осудит, не предаст, не потребует ничего взамен.

«Прими его».

Анна вышла в коридор, прикрыла за собой дверь. В груди колотилось, но она уже не понимала — от страха или от странного, почти запретного предвкушения. Ей хотелось узнать больше. Хотелось открыть этот ноутбук снова, прочитать все диалоги, понять, кто такой Дипси и что ищет этот молчаливый человек с тёмно-карими глазами.

—Ты с ума сошла, — сказала она себе вслух. Голос в пустом коридоре прозвучал глухо.

Глава 3. Подмосковье. Квартира с террасой

Через неделю Артём неожиданно п