Золотой воин

— Почему вы назвались Братством Золотого карпа? — спросил Кай.

— Видишь ли, сын, возле монастыря есть озеро, где ты не раз бывал. В этом озере жил только один золотой карп, но не обычный. Мы все думали, что это просто рыба, но он не был похож на остальных рыб, которые там обитали. Оказалось, что он не был просто карпом — он начал предупреждать нас о скорой беде. Мы очень удивились этому волшебству, и потом в один из дней в виде тумана, окутавшего всё вокруг, появился белый дракон Сян Ди. Он назвал нас Братством Золотого карпа, так как именно этот карп должен был стать хранителем наших душ после гибели,и он там появился неспроста как сказал белый дракон. Это тот самый карп, который будет перемещаться между озерами и отдавать тебе частички наших душ . Дух Сян Ди окутал всех нас, растворившись в тумане, дабы запечатать нас в спокойствии; теперь часть его обитает и в тебе — он будет помогать тебе, ты скоро это поймешь. Он как твои глаза, только духовные, и ты даже сможешь с ним встретиться. И тебе тоже предстоит перерождение, так как чтобы победить Чжао Ди в его логове, тебе придется отдать свою жизнь. Но отдав её, ты спасешь много других жизней и обретешь новую жизнь, и мы с тобой воссоединимся. Мы вернемся сюда снова, и наша семья снова будет вместе.

Эти слова взбодрили Кая, хотя у него холодело сердце от слов о том, что он должен погибнуть, чтобы вновь обрести жизнь. Кай был рад в глубине души слышать о том, что вся семья снова будет вместе.

— Дальше тебя ждет еще больше неожиданностей, мой сын, но не бойся — я всегда рядом, и белый дракон тоже следит за тобой; если что, он поможет. Возьми каплю, что тебе бросит карп, и объедини наше братство своей битвой против черного дракона.Ступай,до скорой встречи, скоро мы увидимся.

И с этими словами отца Кай внезапно оказался на земле, а смерч из воды вернулся на свое место, растворившись в озере. Из озера вынырнул карп, метнув нашему герою очередную каплю, в которой была заключена душа монаха Лю Вана, погибшего в битве с черным драконом Чжао Ди на этом месте. Наш герой подобрал каплю, брошенную ему карпом: она была точь-в-точь похожа на каплю, в которой была душа отца — такая же золотая, похожая на металл, но внутренняя сила этой капли давала о себе знать, и Кай чувствовал, что это не просто какая-то золотая безделушка, а часть души тех, кто пожертвовал своими жизнями в битве с темным драконом. Взяв каплю, Кай отправился в местный монастырь местечка Юнхэгун дабы проведать учителя Сяолуна. Монастырь этого места был не совсем простым: здесь обучали монахов волшебству

Сам монастырь, куда отправился Кай, находился высоко в горах, но солнце начинало заходить за горизонт, и Каю ничего не оставалось, кроме как найти ночлег в местной деревне Джагар, которая была недалеко от озера, где наш герой забрал одну из капель, хранящих в себе душу Лю Вана.

Войдя в деревню, где жили монахи, Кай увидел на одной из улиц торговые ряды: кто-то торговал амулетами и четками, кто-то — фигурками Будды, овощами и различными экзотическими фруктами. Этот небольшой рыночек был полон разнообразных товаров, но большее внимание Кая привлекла красиво расписанная посуда, которая была настолько хороша, что Кай даже остановился возле одной из лавок, чтобы получше разглядеть эти причудливые чайнички, тарелки, обеденные сервизы и прочую кухонную утварь.

— Здравствуй! Тебе что-то подсказать? — спросил его торговец лавки.

— Да, я хотел бы узнать, где тут можно переночевать—ответил Кай.

— А куда ты направляешься?—спросил лавочник.

— Я из монастыря Джоканга, ученик мастера Хун Ли и прибыл к вам, чтобы увидеться с учителем Сяолуном—ответил Кай.

— О, ты ученик самого учителя Хун Ли! Я слышал о нем — он хороший мастер и наставник. Я даже и не знаю, куда ты можешь здесь обратиться: у нас все друг друга знают, и гости в наших краях большая редкость. Да и нет здесь гостевых домов. Но так как ты один из нас и ученик учителя Хун Ли, то я думаю, что мог бы предоставить тебе ночлег. Так как солнце уже почти зашло и до монастыря ты не успеешь, ты можешь остановиться у меня. Я буду рад такому гостю, только помоги мне собрать лавку, и мы пойдем ко мне домой. Я живу на углу этой улицы—предложил лавочник.

— Если ты, конечно, сам не прочь остановиться у меня?—спросил лавочник.

— Я буду тебе весьма благодарен за ночлег — сказал Кай. — Я что-то буду тебе должен?

— Нет, зачем? Мы же монахи, должны помогать друг другу. Да и я вижу на тебе доспехи, а это значит, что ты не просто монах, ты воин. И такие доспехи, как твои, носило братство золотого карпа — мой отец был одним из них. Я до сих пор храню его доспехи, и кажется, мне даже известно, куда ты идешь: ты идешь сразиться с темным драконом Чжао Ди, верно?—спросил лавочник.

— Друг, да ты прямо видишь меня насквозь!—воскликнул Кай.

— Да нет, это просто моя логика. Хоть монахи этих мест и славятся своей прозорливостью, но я понял тебя по твоим доспехам. Ладно, давай соберем лавку, а то солнце уже совсем почти зашло за горизонт. Как тебя зовут? А то мы что-то с тобой разговорились, не успев даже узнать имен—усмехнулся лавочник.

— Меня зовут Кай,а тебя?

— А меня — Чжиган—ответил лавочник.

Собрав лавку, которая была еще и телегой, в которой можно было перевозить товары, под светом масляной лампы торговец взял свою котомку, и два наших героя побрели к дому Чжигана.

— А как же телега с товаром? — спросил Кай.

— Не переживай, тут все свои, и никто ничего не возьмет—ответил Чжиган.

Дойдя до угла улицы, Кай и Чжиган вошли в двухэтажный дом, который по меркам монашеской жизни считался достаточно богатым. Но войдя внутрь, Кай не увидел ничего сверхъестественного: это было просторное жилище, но скромно обставленное мебелью. Посередине стоял деревянный столик (трапеза) прямоугольной формы, который возвышался от пола всего на двадцать сантиметров. Отдельно в углу была каменная печь с небольшим высоким столиком для приготовления пищи. В другом углу стояла кровать — просто деревянная, без подушки и с тонким матрасом. Стены были заклеены обычной бумагой.

И отдельно, что больше всего придавало красок всему этому жилищу, был молитвенный угол (дацан), где было пара цветных ковров на которых совершались молитвы перед образом Будды. Перед ним стояла расписная тарелка из лавочки самого Чжигана, на которой лежали сладости как подношение. Рядом стояли молитвенные барабаны (хурдэ), на которых на тонкой бумаге были написаны мантры. Все это было в одном помещении с лестницей, которая вела на второй этаж.

— Присаживайся — сказал Чжиган.

Кай сел перед столом прямо на пол, так как стол был невысокий и есть за ним принято было сидя на полу . А его новый знакомый, подойдя к алтарю, зажег от масляной лампы благовония, и по дому стал разноситься приятный аромат жасмина и мускатного ореха. Как только Чжиган завершил обряд с благовониями, он взял котомку, вынул из нее большой, завернутый в листья лотоса конверт и положил его на стол.

— Ты мой друг, наверно проголодался в дороге, — сказал Чжиган, поставив пару красивых расписных чаш и ложек (одну из которых он поставил напротив Кая). Он подошел к печи, зажег огонь, взял серебряный чайник, засыпал туда листья зеленого чая и, залив воды, поставил на огонь. — Раздели со мной эту трапезу, что мне преподнесли миряне.

Присев напротив Кая прямо на пол, он развернул листья лотоса, где был еще даже не совсем остывший рис с овощами, от которого шел пар, и куски мяса. Хоть монахи и стараются не есть после полудня, Чжиган посчитал, что накормить своего гостя все же нужно — так как он все же его гость.

— Спасибо за столь радушный прием, Чжиган — ответил Кай.

И два наших героя принялись есть, пока чайник закипал на печи. Ели они молча: Кай был действительно очень голоден, так как последний раз он ел еще когда был дома, и с того момента прошло не мало времени. Все, что у него было из еды — это вяленые кусочки мяса, которые он время от времени грыз, чтобы сбить голод, когда уж сильно хотел есть.

Во время, когда трапеза еще была не закончена, торговец встал из-за стола, взял две пиалы (поставив одну перед Каем, а одну возле себя), снял с печи уже закипавший чайник и разлил его по пиалам, поставив сам чайник на стол и сев снова продолжил есть рис с мясом.

Закончив свою трапезу, наши герои принялись пить чай.

— А как звали твоего отца? — спросил Кай.

— Моего отца звали Лю Ван—ответил Чжиган.Он погиб на месте где сейчас озеро возле нашей деревушки Я только что был на озере, где золотой карп отдал мне часть его души в виде вот этой капли—сказал Кай.

И Кай протянул Чжигану каплю, что у него была. Это была капля души Лю Вана отца торговца. Он взял золотую каплю из рук , и какая-то грусть появилась на его лице, отчего Каю стало как-то не по себе.

— Да, он был хорошим отцом, но я мало помню о нем. Я был еще совсем маленьким ребенком.

— Все прямо как и у меня: мой отец тоже погиб от черного дракона Чжао Ди, и я тоже был маленьким ребенком—ответил Кай.

— Значит, нас многое объединяет—улыбнулся лавочник.

— Кай, мой отец был ремесленником при монастыре, жил свою обычную жизнь, и, как мне рассказывала матушка, он ушел биться с черным драконом, когда тот высвободился из своей тюрьмы, где он был скован белым драконом Сян Ди. Придя на эти земли, он начал их опустошать и сеять раздор. Я лишь знаю, что он объединился с другими монахами, каждый из которых не был основным монахом, а был либо торговцем, либо ремесленником, но они стали воинами не по своей воле, и к этому призвал белый дракон Сян Ди. Но черный дракон похитил свитки из твоего монастыря у учителя Хун Ли, и они отправились на их поиски, где мой отец погиб. И Сян Ди, исполнив его последнюю волю, перенес его в это место, где сейчас озеро, куда я часто люблю приходить и общаться со своим отцом. Но я никогда не знал, что это озеро хранит часть его души, хоть и верил в то, что он слышит меня, когда я с ним общаюсь. Я лишь храню его доспехи, как и те, что на тебе.

И Чжиган встал из-за стола, подошел к сундуку, достал из него такие же доспехи, какие были на Кае, и клинок Дао — точь-в-точь такой же клинок, как и у Кая.

— Я, пожалуй, брошу свою лавку и отправлюсь с тобой, Кай. Это не простая встреча: нас объединил общий дух.

— Да, учитель Хун Ли говорил мне про то, что дух Сян Ди внутри каждого. Как и лавочник Джоу Ли из лавки недалеко от Джоканга — он тоже мне рассказывал об этом. Значит, утром мы отправимся к учителю Сяолуну, а сейчас давай спать. Я так устал от этих походов, что очень хочу спать—вытирая лицо пробормотал Кай.

— Спасибо тебе за столь вкусный ужин. Где я могу прилечь?—спросил он.

— Поднимайся на второй этаж, Кай. Там кровать, и ложись отдыхай, а завтра мы отправимся к учителю Сяолуну.

— Кстати, а зачем тебе учитель Сяолун?—спросил Чжиган.

— Мне нужно узнать, куда мне идти дальше. Это место мне указал дух отца, и так как мастер Сяолун здесь главный хранитель этих мест, я хочу узнать у него, куда нам идти. А сейчас давай спать—зевая ответил Кай.

И Кай встал из-за стола, поднялся по лестнице на второй этаж, где его ждала пусть не совсем мягкая, но желанная кровать, так как он действительно очень устал. Это была обычная комната, где стояла деревянная кровать с тонким матрасом без подушки и небольшим шкафом из красного дерева.

Кай улегся на кровать, подумав о том, как хорошо, что у него теперь есть помощник и он не один, потому что сомнения в том, что он сможет в одиночку расправиться с черным драконом, все-таки блуждали в его голове. Да и слова отца о том, что он не один, а дух Сян Ди поможет, настораживали его на то, что скорее всего это и была помощь от белого дракона, который его свел с торговцем посудой. Кай не считал эту встречу случайной — все говорило как раз об обратном. И обдумывая все эти мысли, Кай невольно уснул как младенец.

Утром следующего дня наши герои отправились в монастырь к учителю Сяолуну. Но сперва они решили заглянуть к местному конюху, так как оба решили, что им нужны кони.

— Здравствуй, Сиань! — поздоровался Чжиган.

— О, рад тебя видеть, торговец посуды, чья посуда столь прекрасна, как и само гостеприимство. Чем могу помочь в столь ранний час друзья?

— Нам нужна парочка отменных скакунов—сказал Чжиган.

— Пойдемте, я познакомлю вас со своими любимцами.

И конюх завел Кая и Чжигана на конюшню, где в стойлах стояли все как один похожие крепкие черные лошади породы Хэкю.

— Какие из них самые лучшие? — спросил лавочник у конюха.

— Вот эти двое — самые прыткие и выносливые жеребцы—ответил конюх.

И конюх вывел из стойла двух упитанных жеребцов с красивой шелковистой черной гривой.

— Мы возьмем их — сказал Чжиган.

— А как ты со мной рассчитаешься, Чжиган? Так как конюх был обычным мирянином и в его планы не входило бесплатно отдавать лошадей, то это был вполне логичный вопрос.

— Да, с деньгами у меня проблема, но я могу предложить тебе свой товар — телегу с посудой. Она немало стоит, и продав ее, ты сможешь покрыть стоимость жеребцов, да еще и останется на семью. А пока ты будешь продавать посуду, твой сын мог бы присмотреть за лошадьми—предложил Чжиган.

— Хм, заманчивое предложение. Тем более что я знаю, что твоя посуда качественная и пользуется спросом — ее обязательно купят. Я думаю, я соглашусь с тобой—ответил конюх.

И Чжиган, поклонившись , поблагодарил конюха за сделку.

— Телегу с посудой ты можешь забрать на том месте, где я торгую. Она теперь твоя—сказал лавочник.

И найдя себе двух хороших жеребцов и договорившись с конюхом, Чжиган и Кай, оседлав своих новоиспеченных боевых товарищей, с которыми придется пройти свое поприще воинов, отправились к учителю Сяолуну. Уже не на своих ногах, а на довольно-таки быстрых жеребцах, потому что путь, который им бы пришлось пешком преодолевать около половины дня, они преодолели всего за два часа по горной дороге, которая была весьма крутой.

И вот достигнув стен монастыря, который был высоко в горах — да так высоко, что облака в прямом смысле можно было потрогать руками, потому что они как туман покрывали двор этой обители, — привязав своих коней, они оба зашли на территорию монастыря, где сам учитель Сяолун тренировал своих старших учеников умению перемещаться в пространстве. Он будто парил по крыше монастыря, появляясь то в одном месте, то в другом, но увидев двух наших героев, он как разряд грома неожиданно возник возле них.