«ВСЯ ПРАВДА О РОССИИ. Эпоха Путина: от бессилия к уважению»

Уже в 1994 году США заговорили о расширении НАТО. Россия была слаба. Ельцин протестовал, но его никто не слушал. В 1997 году НАТО официально пригласило Польшу, Венгрию и Чехию. Ельцин подписал «Основополагающий акт», который якобы ограничивал размещение войск НАТО на новых территориях. Но это была фикция. Запад получил всё, что хотел. В 1999 году Польша, Венгрия и Чехия стали членами НАТО. Военная инфраструктура альянса приблизилась к границам России на сотни километров. И это было только начало.

Самым страшным ударом стала война в Югославии. В марте 1999 года НАТО без санкции Совета Безопасности ООН начала бомбардировки Югославии. 78 дней и ночей. Мосты, заводы, больницы, школы, телецентры, жилые кварталы — всё бомбили. Под бомбами гибли мирные жители. Сербию бомбили за то, что она не хотела отдавать Косово албанским сепаратистам. Россия была бессильна. Наша армия — в руинах. Наша экономика — в дефолте. Наше руководство — в растерянности.

Ельцин тогда в очередной раз пил. Он метался, пытался угрожать, но никто не верил. Вспомните эту картину. Март 1999 года. Ельцин заявляет: если НАТО начнёт бомбить Югославию, Россия займёт позицию вплоть до военного вмешательства. НАТО начинает бомбить. Что делает Россия? Ничего. Через неделю Ельцин уже говорит: «Мы осуждаем, но воевать не будем». Запад воспринял это как сигнал: Россию можно игнорировать, она не ответит. Самый унизительный момент наступил, когда российские десантники совершили бросок из Боснии в аэропорт Приштина в Косово. Колонна из 200 наших бойцов заняла стратегический объект раньше британцев и американцев. Это был героический поступок обычных офицеров, которые не хотели мириться с позором. Но командование приказало им отступить. Потому что верховный главнокомандующий Ельцин позвонил президенту Клинтону и согласился вывести десантников. Победа была отдана. Уважение потеряно окончательно.

В 1999 году случилось ещё одно событие, которое западные политологи позже назовут «началом конца однополярного мира». НАТО приняла новую стратегическую концепцию. В ней впервые говорилось о праве альянса применять силу вне своей территории без санкции ООН. По сути, НАТО объявляла себя мировым жандармом. Россия протестовала, но её голос никто не услышал. Тогда же начались разговоры о втором раунде расширения НАТО. В списке были страны Балтии, Словакия, Словения, Румыния, Болгария. Запад готовился подойти вплотную к границам России.

Что происходило на Кавказе, пока Россия была занята своим бессилием? Чечня стала территорией, где не работали российские законы. Но там формировалась не только внутренняя угроза. Чеченские боевики получали деньги и оружие из-за границы. Через Грузию, Азербайджан, Турцию шли караваны с оружием. В лагерях боевиков готовили террористов, которые потом атаковали Россию. В 1999 году они уже вторглись в Дагестан, взрывали жилые дома в Москве и Волгодонске. Война пришла в нашу страну. А Запад молчал. Молчал, потому что ослабление России было ему выгодно.

К концу 1999 года внешнеполитический баланс выглядел чудовищно. НАТО стоит у границ России. Югославия разбомблена. Косово оторвано от Сербии. Боевики на Кавказе получают иностранную помощь. А Россия не может ничего этому противопоставить. Её армия — в руинах. Её дипломатия унижена. Её лидер — больной алкоголик, которого никто не воспринимает всерьёз. Запад празднует победу. Джордж Буш-старший ещё в 1991 году говорил о «новом мировом порядке» под руководством США. К концу 1990-х этот порядок казался незыблемым. Россия в нём была статистом. Иногда раздражающим, но не опасным.

Но история готовила поворот. Потому что 31 декабря 1999 года Борис Ельцин ушёл. И к власти пришёл Владимир Путин. Человек, который сказал: «Россия не будет слабой никогда». Но это уже начало следующей части нашей книги. Части, где бессилие сменяется уважением. Где мир вынужден заново учиться бояться Россию. Где западные политики, которые привыкли нас игнорировать, начинают смотреть на Москву с тревогой и ненавистью. Потому что ненависть — это обратная сторона страха. А Россия снова научила мир бояться. И это только начало.

Внешнеполитическое бессилие 1990-х оставило глубокий шрам в национальном сознании. Мы до сих пор помним, как нас унижали, как нами пренебрегали, как нашу страну считали дойной коровой для западных корпораций. Но именно это унижение стало топливом для возрождения. Именно тогда родилось понимание: нельзя полагаться на западные обещания, нельзя верить в «партнёрство», если партнёр бьёт в спину.

К 1999 году Россия подошла к черте, за которой была либо полная капитуляция, либо возвращение силы. И выбрала второе. Начало нового тысячелетия стало точкой отсчёта для новой России — страны, которая никогда больше не позволит игнорировать свои интересы. И первым шагом на этом пути стало понимание: без сильной армии, без собственного оружия, без воли к победе нас никто не будет уважать. Этот урок мы вынесли из 1990-х. И он стал основой всей последующей внешней политики.

ГЛАВА 4. ЧЕЧНЯ: ОСТАНОВИТЬ РАСПАД РОССИИ

К августу 1999 года Чечня уже не была частью России в реальном смысле этого слова. Там не работали российские законы. Там не платили российские налоги. Там не признавали российскую власть. Это был чёрный провал на карте страны, из которого исходила смертельная угроза. И именно с Чечни началось возвращение Россией самой себя.

Чтобы понять масштаб катастрофы, нужно вернуться в 1996 год. Первая чеченская война закончилась позорным Хасавюртовским миром. Российская армия, которая в 1994 году вошла в Чечню с большими силами, к 1996 году была обескровлена, деморализована и разбита. Генералы врали Кремлю о победах. Министр обороны Грачёв хвастался, что раздавит боевиков за пару часов. Вместо этого мы потеряли тысячи солдат, десятки единиц техники и, что самое страшное, — лицо.

Хасавюртовские соглашения подписал Александр Лебедь — секретарь Совета безопасности при Ельцине. Условия были унизительными: Россия выводит все войска из Чечни. Вопрос о статусе Чечни откладывается до 2001 года. Фактически Чечня получала независимость. Ельцин праздновал «мир». На самом деле это была капитуляция. И расплата наступила очень быстро.

Чечня стала территорией, где воцарился криминальный беспредел. Ею правили полевые командиры, у каждого свой отряд, свой устав, свои понятия. Главным среди них был Аслан Масхадов — бывший полковник советской армии, избранный президентом Чечни. Но он контролировал только часть территории. Реальная власть принадлежала более радикальным фигурам: Шамиль Басаеву, Хаттабу (арабскому наёмнику), Салману Радуеву, Арби Бараеву. Они создавали лагеря, где готовили террористов. Они торговали оружием и наркотиками. Они брали заложников и требовали выкуп. Они чувствовали себя хозяевами жизни.

Для России это было не просто соседнее государство. Это был плацдарм для атак на нашу страну. И эти атаки начались. В 1997–1999 годах чеченские боевики совершали вылазки в Дагестан. Они убивали милиционеров, захватывали сёла, пытались поднять восстание. А потом случилось самое страшное. Сентябрь 1999 года. Взрывы жилых домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске. Под завалами погибли более 300 мирных жителей. Женщины, старики, дети. Люди, которые спали в своих кроватях, взлетели на воздух. Страна была в шоке. И в этот момент премьер-министр Владимир Путин принял решение, от которого зависело всё.

Он сказал: «Будем мочить террористов в сортире». Фраза, которая потом стала мемом. Но за ней стояла железная воля. Россия больше не будет отступать. Россия больше не будет договариваться с бандитами. Россия уничтожит тех, кто убивает её граждан. Началась Вторая чеченская война. И с самого начала она была другой.

Путин не повторил ошибок Ельцина. Он не ставил задачу «навести конституционный порядок за три дня». Он не позволял генералам врать. Он лично контролировал ход операции. Он требовал результатов и отвечал за них. В октябре 1999 года российские войска вошли в Чечню. Но не так, как в 1994 году. Теперь тактика была другая: не штурмовать города с потерями, а блокировать, зачищать, уничтожать боевиков методично, без спешки. Армия училась воевать заново. И это дало результат.