Академия Невест. Попаданка. Игра по чужим правилам

Алекса Карвей

Академия Невест. Попаданка. Игра по чужим правилам

Глава

Все случилось в день, когда мне исполнилось восемнадцать. Вокруг царил праздничный хаос, но я всё никак не могла поймать ощущение праздника.

Родители снова не приехали. Мои вечные странники-археологи пропадали на раскопках где-то на другом конце света. Я уже трижды переслушала мамино голосовое сообщение, пытаясь за привычными словами любви уловить живой звук её голоса. Я скучала по ним до физической боли.

Утром я сбежала от суеты к бабушке. Её кухня пахла ванилью, старыми книгами и тем самым уютным спокойствием, которого мне так не хватало. Мой телефон разрывался от уведомлений: школа, актив, олимпиады… Я была той самой отличницей, которая успевает всё. Мама всегда твердила, что я должна быть разносторонней, и я честно старалась: музыкалка, бальные танцы, рисование. Но по-настоящему я жила только одной мечтой — стать кардиохирургом. Я смотрела на свои пальцы и знала: они созданы для скальпеля, а не для фортепиано.

Я любила свою предсказуемую, успешную жизнь. И даже не подозревала, что через несколько часов она рассыплется в прах.

Я крутила в руках тяжелый стеклянный стакан, наблюдая, как кубики льда медленно тают в янтарном соке. В этом была какая-то правильная, предсказуемая физика. Жаль, что в жизни всё работало иначе.

Рядом, у края бассейна, Лера пыталась поймать взгляд Миши. Моя Лерка — шумная, верная, до невозможности настоящая. Мы были неразлучны с первого класса, и даже в медицинский университет умудрились поступить вместе, будто сама судьба боялась нас разлучить. Но сейчас её личный мир шел трещинами.

Я стояла чуть в стороне, наблюдая за Лерой и Мишей. Со стороны они всё еще казались идеальной парой, но я видела то, чего не замечали другие.

— Миш, ну мы же всё равно будем видеться в университете? — Лера натянуто улыбнулась, пытаясь коснуться его руки.

Он мягко, но решительно отстранился.

— Лер, я же сказал. Мне нужно уединение. Хочу понять, моё ли это вообще — медицина, жизнь здесь... Нам лучше просто остаться друзьями.

Я видела, как после этих слов Лера на мгновение замерла. Её пальцы, так и не коснувшиеся его рукава, мелко задрожали, и она поспешно спрятала их в карманы джинсов. Она продолжала улыбаться, но эта улыбка больше напоминала посмертную маску — застывшая, неестественная, она никак не вязалась с её глазами, в которых в одно мгновение потух весь свет. Лера часто и мелко задышала, будто ей внезапно перестало хватать кислорода в этом душном летнем саду, а на шее отчетливо забилась жилка.

Глядя на них, я делала свои выводы. Пять лет отношений рассыпались от одной фразы о «поиске себя». Лера отчаянно цеплялась за пустоту, а её тело буквально кричало о боли, которую она пыталась подавить. Для меня это было лучшим доказательством: эмоции — это ненадежно.

Мои же планы были монолитными. Пока Лера тратила силы на разбитое сердце, я собиралась тратить их на учебники. Я стану блестящим хирургом, возглавлю клинику и сделаю открытие, которое оставит след в науке. Истинная сила — в знаниях, в холодном расчете и контроле.

Я была готова покорить этот мир. Но, к сожалению, моим мечтам не суждено было сбыться. Я даже не могла представить тогда, что моя жизнь сложится совсем иначе, и все мои планы рассыплются в прах в одно мгновение.

В вечер моего восемнадцатилетия Лерка превзошла саму себя. Вместе с одноклассниками они сняли загородный дом и устроили для меня грандиозную вечеринку.

— Арина, быстрее! Задувай свечи, пока бенгальские огни не догорели! — весело крикнула Лера, наводя на меня камеру телефона. Она сияла, на мгновение забыв о своей драме с Мишей, и я была ей за это благодарна.

Я рассмеялась. Вокруг царил счастливый хаос: крики, хлопки ладошей, а в воздухе стоял густой коктейль из запахов жженого пороха, сладкой глазури и дешевых духов. В тот миг я на секунду замерла, глядя на восемнадцать танцующих огоньков. Что загадать? Хм… Наверное, то, во что я верила больше всего. Чтобы всё и дальше было под моим контролем. Чтобы каждый мой план сработал, а жизнь шла по идеально выверенному графику.

Я крепко зажмурилась и резко выдохнула, гася пламя. Комната тут же взорвалась восторженным ревом:

— УРА-А-А!

— С днем рождения!

— Восемнадцать лет — официально взрослая!

Не успела я открыть глаза, как в руку ткнулось что-то холодное. Кто-то из парней протянул мне высокий стакан.

— Это что? — я подозрительно прищурилась, разглядывая в полумраке темную, почти черную жидкость.

— Вишневый, с мятой и лаймом. Специальный рецепт для именинницы! — уверенно отозвался Сережа, наш главный заводила, а кто-то из толпы тут же поддакнул.

Я сделала глоток. Напиток оказался неожиданно терпким, с обжигающим послевкусием, которое я списала на избыток мяты.

Гости разбрелись по дому: кто-то потянулся к закускам, кто-то делал бесконечные селфи. Мы с Леркой, выпив еще по бокалу, решили, что пришло время для танцев. Схватившись за руки, мы кружились под громкую музыку, смеясь и не думая ни о чем плохом.

Но внезапно мир вокруг меня качнулся.

Голова закружилась так резко и сильно, что я едва не упала.

— Эй… — я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. — Что происходит?..

В ушах внезапно зазвенело, и этот звон быстро перерос в невыносимый гул. Комната поплыла, стены и мебель стали размытыми, как в тумане. Лицо Лерки начало двоиться, а её испуганные глаза казались теперь огромными темными пятнами. Я судорожно ухватилась за её плечи, чувствуя, что ноги меня больше не держат.

— Арина! — её голос доносился словно из-под толщи воды, глухо и очень далеко. На её лице застыл ужас.

Я хотела ответить, но не смогла. Реальность вокруг начала… нет, не исчезать, а именно таять. Стены, люди, яркие огни гирлянд — всё это потекло вниз и стало перемешиваться, как краска под дождем. Тьма наступила со всех сторон, окончательно поглощая мой привычный мир».

Побыв немного в этой оглушительной тишине, я начала различать голоса. Сначала один, затем второй. Они доносились словно сквозь вату, приглушенные и странные. Шум в ушах не прекращался, а в носу стоял резкий, химический запах озона и горького миндаля. Я всё никак не могла открыть глаза или хотя бы пошевелить пальцем — тело превратилось в неподвижный, чужой груз. Боже, как же болела голова… Боль пульсировала в висках в такт ударам сердца.

— Невозможно. «Откуда она здесь?» —произнес чей-то твердый, властный голос.

— Сканирование не дает четкой картины. Она… другая. Может, ошибка в обряде? — отозвался второй, более суетливый.

«Магический обряд? Сканирование?» — мысль промелькнула в сознании, как искра. О чем они говорят? Это какой-то бред, последствия удара головой…

Вокруг снова воцарилась тишина, а затем раздался спокойный, уверенный голос, от которого по коже пробежал настоящий мороз:

— Ошибки быть не может. Артефакт сам выбирает, кого призвать и из какого мира. Раз она здесь — значит, она нужна системе.

— Значит, такова воля богов…

Я попыталась вздохнуть, но тело определенно меня не слушало, превратившись в неподвижный, ватный груз. Какие еще Стражи? Что за артефакт? Мыслительный процесс превратился в хаос. «Так, Арина, думай логически, — приказала я себе. — Ты на вечеринке, ты просто упала и ударилась головой. Это галлюцинации. Шок». Но почему я не чувствую собственного тела, словно оно мне больше не принадлежит? От этого вопроса в голове начала подниматься ледяная паника.

Я смутно ощущала, что меня куда-то несут. Слышалось мерное шуршание тяжелых тканей и эхо шагов, гулко отражающееся от бесконечно высоких каменных сводов. Сначала — резкие обрывки чужих, властных голосов, потом — снова провал в липкую темноту.

Я проснулась от ощущения неестественного света на лице. Слишком чистый, слишком яркий — он безжалостно резал глаза даже сквозь сомкнутые веки. Первая мысль была профессиональной: «Зрачковый рефлекс в норме, значит, мозг цел». Я попыталась поднять руку, но тело отозвалось странным онемением, будто конечности превратились в вату.

«Глубокий сон или последствия глубокого наркоза», — пронеслось в голове. Я заставила себя открыть глаза и тут же об этом пожалела.

Надо мной возвышался высокий резной потолок из светлого камня. Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь логически обосновать, почему моя спальня вдруг стала похожа на музейный зал.

— Что за… — голос сорвался, превратившись в хриплый шепот.

Я резко села, и мир на мгновение качнулся. «Головокружение, тошнота — классическое сотрясение. Арина, ты просто сильно ударилась головой на вечеринке, и это — галлюцинация», — приказала я себе. Но галлюцинация была пугающе детальной.

Передо мной раскинулись огромные покои. Утренний свет лился через высокий арочный проём, занавешенный полупрозрачной белой тканью. Ветер мягко шевелил её, и занавеси колыхались, словно облака. Я выбралась из кровати, и под босыми ногами оказался холодный гладкий мрамор. Настоящий камень, а не дешевая имитация.

Я подошла к балкону и отодвинула край занавеси. В ту же секунду сердце пропустило удар.

За окном сияло чистое голубое небо, а под ним расстилался город, которого не должно было существовать. Никаких многоэтажек. Никаких дорог. Никаких проводов. Только белоснежные башни, дворцы и купола, сверкающие под солнцем. Где-то вдали серебрилась вода, отражая небо.

Это выглядело как иллюстрация из фэнтезийной книги, но пахло слишком реально: старым камнем, свежестью и чем-то неуловимо древним. Я медленно отступила назад, лихорадочно оглядывая комнату в поисках хоть чего-то знакомого.

Розетку. Лампу. Телевизор. Хоть один провод!

Ничего. Только резные книжные полки, заполненные старинными свитками, пожелтевшие рукописи на столе и чернильница с пером. Никакого пластика. Никакой техники. Никакого гула электричества, который мы на Земле даже не замечаем, пока он не исчезнет. Здесь стояла оглушительная, первобытная тишина, нарушаемая лишь пением птиц.

По спине пробежал холодок. Если это галлюцинация, то почему я чувствую холод камня и запах старой бумаги так отчетливо?

— Либо я всё ещё в коме… — пробормотала я, опускаясь на край кровати, — либо у меня очень большие проблемы.