Тайна кровавой графини

Анна Велес

Тайна кровавой графини

© Велес А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Артем ненавидел читать лекции, вообще не любил долго разговаривать и находиться в центре внимания. Сейчас, к концу академического часа, он чувствовал себя измученным и раздраженным. Поднявшись со стула, он прогулялся по возвышению кафедры, окинул зал взглядом. Если честно, он не помнил ни одного из лиц студентов, да и вообще старался не замечать их присутствия в аудитории.

– Мы с вами еще несколько встреч будем обсуждать методы составления психологического портрета преступника, – начал он свою заключительную часть лекции. – Но сегодня, напоследок, хочу сказать вам одну важную вещь. Можно долго рисовать разные версии, перебирать и смаковать подробности преступлений серийных убийц, но надо помнить, что является для преступника самым важным. Вы все наверняка смотрели множество фильмов, по большей части американских, читали книги, где описаны всякие кровавые ужасы. Сразу скажу, большинство таких дел являются выдумкой авторов. Не слишком здоровой выдумкой. Помните, для маньяков, как их принято называть, самым важным всегда будет являться сама жертва. Не ее личность, но некая схожесть с созданным в больном мозгу убийцы идеалом. Это классика.

– Тиранка-мать или шлюха-сестра? – спросил откуда-то с правой части зала насмешливый и самоуверенный молодой мужской голос.

– Примерно так, – согласился рассеянно Артем. – Вариантов много. Тут и детские психологические травмы, и неудачный сексуальный опыт. Неудовлетворение собственной жизнью и поиск виновного в этом. Любого виновного, кроме себя самого. Убийце важно найти жертву, совпадающую с созданным им образом. И наказать в одном случае, в другом – просто уничтожить. Жертва становится копией его объекта страсти. Снова, не обязательно речь о сексе, желание обладать может выражаться в любой форме. Важно то, что преступнику интересен именно выбранный им объект и его смерть. Получение удовлетворения от самого убийства конкретного субъекта. Понимаете? Не от совершения какого-то там посмертного обряда, от создания некоего антуража и прочего. Важна только сама жертва. А декорации – это уже суета, это второстепенный фактор. Иногда это просто желание оставить ложный след. Ведь преступник знает, что за ним будут охотиться.

– Это вы к тому, – на этот раз из зала звучал женский голос, серьезный и деловой, – что важно начинать изучение поведения серийного убийцы с его выбора жертвы? Что в книжках пишут всякие кровавые ритуалы только с коммерческими целями?

– Именно так, – подтвердил Артем. – Пощекотать нервы. Убить не так просто, и потому для преступника в этом основная цель. Большинство из них не задумываются о том, как все обставить поинтереснее. Хотя да, у шизофреников, у кого голоса в голове или еще что-то такое, бывают свои фантазии, не всегда приятные. Но это вторично. Главное – само преступление и как оно было совершено.

– Пытки и прочие неприятные подробности – это уже почерк, – заметил еще какой-то парнишка из зала. – Так?

– Да. – Артем уже очень хотел все это закончить. – Это важно. Но даже такие преступления редки. Множественные удары ножом или удушение как личностное убийство. Вот это встречается чаще. И с этим работать, как вы понимаете, сложнее, потому что такие преступления могут быть и бытовыми. Их еще надо отделить от кучи похожих. Но все это будем разбирать в следующий раз. А на сегодня хватит мрачных тем. Всем спасибо за внимание и участие, до встречи.

Он уселся обратно на место преподавателя, уставился в свой блокнот, надеясь, что это отпугнет тех особо заинтересованных, кто вдруг решит поделиться с преподавателем своим мнением об услышанном или поспешит рассыпаться в благодарностях за полуторачасовое откровение.

Студенты попались сообразительные. Лекция закончилась раньше положенного срока, и многие спешили этим воспользоваться, успеть перекусить или просто порадоваться лишним пятнадцати минутам свободы. Большинство от выхода бросали вежливо‐привычное «спасибо – до свидания», на которое, к счастью, Артему даже не надо было отвечать. Несколько человек все же остановились у кафедры, благодарили чуть более многословно. Лектор награждал их легкой официальной улыбкой. Паре девиц он даже подмигнул и «сделал ручкой» на прощание в знак благодарности, что они тоже не задерживаются дольше положенного.

Когда, по его расчетам, аудитория опустела, Артем снова поднялся со стула, стал убирать совершенно ненужный блокнот в карман пиджака.

– Для первого занятия неплохо, – раздался вдруг женский довольно ироничный голос. – Но следовало бы все же хоть в паре слов упомянуть и второй сценарий.

Артем нахмурился. Вот нашлась же какая-то «умница», кто любит доказывать свое превосходство даже преподавателям. Он поднял глаза. В первом ряду, прямо напротив, сидела она.

Странно, но во время лекции Артем ее не замечал. Он вообще не помнил, чтобы студенты выбирали первый ряд. И не старовата ли она для студентки третьего курса? Женщине на вид было лет двадцать семь, а то и тридцать. Аспирантка или магистрантка? Или вообще молодая преподавательница, решившая пообщаться с «коллегой».

– Успеется, – бросил Артем. – Всему свое время.

– Если оно есть, – отозвалась женщина.

Артем снова на нее посмотрел. Нет, она ему не нравилась. Даже для преподавателя слишком ухоженная. Прямо-таки дорогая женщина. И слишком красива. Четкий овал лица, прямой тонкий нос, глаза выразительные, сейчас насмешливые, черные волосы до плеч, разделены на прямой пробор, лежат волосок к волоску, будто женщина только что из салона красоты. Платье темно-синего цвета, юбка чуть выше колена. А сверху красиво уложен на плечах ярко-синий, василькового оттенка, шарф. Нет, Артем точно заметил бы ее на лекции. Кто такая? При всей ее красоте и стиле женщина почему-то вызывала у него странное ощущение опаски, настороженности.

– Что скажешь? – снова спросила она.

Артем не любил, когда ему «тыкают» незнакомые люди. Пусть женщины, пусть красивые, но…

– Мы с вами на брудершафт не пили, – холодно напомнил он.

– Меня не так просто соблазнить, – усмехнулась незнакомка.

– У меня и желания нет соблазнять, – искренне сообщил Артем.

– Так что насчет второго сценария? – снова вернулась она к теме, пропустив его замечание.

– Какого сценария? – уточнил он, не скрывая раздражения.

– Действий убийцы, – напомнила женщина. – Первый вариант – когда важна жертва, а остальное только декорации. Но ведь бывает, когда важен только ритуал, а жертва безлика и не имеет никакого значения.

Артем удивился и напрягся. Слишком странная и неприятная тема.

– Спорно, – все же ответил он. – Ритуал – это повторение одних и тех же действий для получения нужного, заранее известного результата. Это значит, что каждое следующее преступление должно полностью повторять предыдущее. В том числе и в критериях выбора жертвы. Тот же первый вариант, о котором я сегодня говорил.

– Нет, – спокойно и как-то слишком уверенно возразила женщина. – Важна схема. Именно ее повторение, а не жертва с ее личностью или особенностями.

Артем устало усмехнулся.

– Конечно, – саркастично выдал он. – В первый раз убили шлюху в красной куртке и колготках в сетку. Не такую же разве будут искать для второго раза? Ведь она часть схемы.

– В другой раз может быть богачка в каракуле, – надменно заявила спорщица. – Жертва просто должна подходить под ритуал. Одной деталью. И все. Она тоже часть декорации. Ингредиент. И давай сразу проясним. Какой-то там шизофреник с голосами в голове или еще чем-то таким – он будет искать, выслеживать. Ему надо расчесать свои нервы, убедиться, что выбранная добыча похожа на какой-то там образ, подогреть страсть. А здесь ничего не надо. Просто взять то, что важно для ритуала.

Артем поморщился. Самонадеянная и психованная дамочка. Ей так важно доказать свою правоту? Ладно. Пусть так. Главное, чтобы уже ушла отсюда.

– Хорошо, – спокойно согласился он, но все же не удержался: – Пусть так. Только пример можно? Такого преступления. Кто так убивает?

– Я, – откликнулась женщина довольно легко. Слишком легко. И как-то интуитивно Артем понял, что она не врет.

– И? – Он смотрел на нее теперь уже с искренним вниманием, настоящим, полицейским. – Решила прийти и сдаться? Почему сразу не в Управление внутренних дел? Или ко мне в Следственный комитет бы заглянула?

– Сдаться? – Она издевательски усмехнулась. – Это не про меня. Я пришла на тебя посмотреть. Это не часть ритуала, но моя маленькая приятная традиция. Всегда прихожу к тому, кто будет против меня. К охотнику. Узнать тебя. Это…

Она чуть всплеснула руками, так изящно, почти аристократично, потом поправила свой яркий шарф.

– Сейчас такое время интересное, – продолжила женщина наигранно-доверительным тоном. – Интернет появился. А там столько всего! Например, это нашла.

Теперь она картинно подняла глаза к потолку, будто вспоминая, и снова посмотрела на Артема.

– Койнойокан, – выдала она. – Красивое слово. Предвкушение влюбленности. Мне это нравится.

– Здорово. – Артем понимал, что его примут за идиота, если он притащит эту ненормальную в Комитет, но ее признания, он это чувствовал, были слишком опасными. – Только взаимности не будет. Но могу предложить продолжить первое свидание в нашей камере предварительного содержания. Прокатимся?

Она рассмеялась. Откровенно весело.

– Ты думаешь, другие не пытались? – спросила она. – Нет. Я уйду, а ты останешься. Только лучше сядь.

Артем все еще стоял возле своего стула. Садиться, конечно, он не собирался. Все с тем же раздражением уже понимал, что сейчас придется еще и гоняться за безумной «мадам» по коридорам университета.

– Садись, – мягко, как-то даже вкрадчиво повторила женщина, положив руки на стол перед собой, подавшись вперед. – Не люблю, когда некрасиво. Если упадешь, мне не понравится.

– Мне как-то фиолетово… – начал Артем и вдруг заткнулся.

Казалось, кто-то выключил свет во всей огромной аудитории, а за окнами вместо полудня были сумерки. В глазах темнело и плыло. Все утопало, исчезало, кроме яркого пятна синего шарфа на плечах женщины. Артем чувствовал, как тело наливается тяжестью, такой, что пальцем не двинуть, слабость накатывает, давит…

– Сядь, – прозвучал голос женщины еще раз. Как приказ. Как команда гипнотизера.

Сил возразить не было. Колени сами подгибались. Он буквально рухнул на стул. И сумерки заполнили все. Исчез даже ее синий яркий шарф…

– Климов! – раздалось у него над ухом. – Ну ты даешь! Я спешу, думаю, он на нервах, не в себе, как всегда. А он спит! Имей совесть, Климов!

Артем с трудом разлепил глаза. Перед ним была все та же залитая дневным светом аудитория. Рядом Нина в ярком цветастом платье и белом кокетливом пиджаке. Сидела на столе, будто не преподаватель криминальной психологии, а какая-то студентка.

– Что за школьная привычка звать меня по фамилии? – буркнул Артем.

– Школьная? – весело переспросила она. – Так принято обращаться к бывшим мужьям, подчеркивая свою от них отдаленность после развода. В шоу женских так говорят.

– Ты это смотришь? – прозвучало почти со священным ужасом.

– Нет, конечно, – продолжила развлекаться Нина. – Коллеги рассказали.

– Ты работаешь в кошмарной компании озлобленных разведенок? – поинтересовался Артем.

– И снова нет. – Она продолжала улыбаться. – Ты чего все время ворчишь? Неужели все прошло так плохо?

– Нормально, – буркнул он. – Просто муть всякая снилась.

– Тёма, ты в порядке? – теперь уже всерьез забеспокоилась бывшая жена. – С дежурства, что ли? Так сказал бы – перенесли.

– Нет, я в отпуске, – досадливо морщась, признался Артем.

Нина забеспокоилась еще больше.

– В отпуске? Ты? Не смешно. Тебя отстранили? Что случилось-то? Скажи ты уже!

– На самом деле ничего не случилось, – как можно более твердо и спокойно выдал следователь. – Меня повысили в должности. Васильевич собрался на заслуженный отдых, передал мне свое кресло. По правилам, я обязан отгулять все свои оставшиеся дни, а потом принять у него дела.

– И сколько у тебя этих дней? – уже понимая масштаб трагедии, осведомилась Нина.

– Почти полтора месяца, – убито признался Артем. – Нина! Мне уже скучно!

– А сколько дней ты отдыхаешь? – продолжила выпытывать бывшая жена.

– Три… – Он знал, это прозвучит по-детски капризно.

– Ужас, – коротко резюмировала она. – Я тебя знаю, ты за полтора месяца сойдешь с ума. Зато теперь понятно стало, почему ты так легко в этом году согласился читать лекции у меня на факультете. Хоть какое-то развлечение, да?

– Типа того, – рассеянно согласился следователь. – Слушай, как раз об этом. Ты своих студентов вообще хорошо помнишь?

– Этих? – Нина махнула себе за спину в сторону аудитории. – Как сказать. Они же только перешли на третий курс. Я у них раньше не вела, но по лицам уже вроде бы узнаю. А что?

– Там есть одна такая. – Артем все же решил рассказать, проверить самого себя. – Чуть выше тебя будет. Упакована так богато, темненькая, наглая и, по мне, просто психованная.

– Потрясающее поэтическое описание! – с веселой иронией прокомментировала бывшая жена. – Сразу понятно, у тебя к ней нет романтического интереса. А жаль… Но если серьезно, я такую не помню.

– Вообще, я думаю, она из преподавателей, – уточнил он. – На вид даме к тридцати.

– Сейчас первокурсницы некоторые выглядят так, будто им за тридцать, – поделилась Нина. – Но возможно, это наше с тобой искаженное видение, мы свою молодость уже прожили, потому не разбираем возраст нового поколения. Многие психологи говорят, это нормально.

– Я рад, что мы нормальные, – отозвался следователь тоже с иронией. – Так все же, ты такую знаешь?

– Нет, – уже серьезнее ответила бывшая жена. – Что она тебе сделала?

– Даже не знаю, как и объяснить. – Артем теперь стал уже самоироничен. – Просто призналась в том, что является убийцей. Несла бред про какие-то ритуалы и выбор жертвы. Но если ты опять про свою психологию, сразу скажу, она не из тех, кто оставляет сообщение полиции, затевая игру. Те в чем-то идейные психи, у них миссия и прочее. У этой не тот типаж.

– Интересно у тебя утро прошло, – заметила Нина. – Так чего ты не проводил девушку к своим коллегам? Не поверил?

– Верить или не верить – неважно, – заметил следователь. – Тут однозначно проще брать. Только вот… Я не понял, что произошло, но я почему-то уснул. Бред, да? Может, эта девица мне вообще просто приснилась?

– Не знаю. – Бывшая жена снова улыбнулась. – А скажи мне, твоя дама выглядела как? Темные прямые волосы на пробор, платье строгого покроя, а главное, на плечах яркий синий шарф. Да?

– Точно! – Он даже удивился. – А говорила, не знакома с ней.

– В целом нельзя сказать, что знаю ее. – Нина смотрела на бывшего мужа как-то странно. – Но наслышана. Вообще, так описывают наш местный призрак.

– Издеваешься, – понял Артем.

– Нет, – искренне возразила Нина. – На самом деле, на факультете есть легенда об этой даме. Она является кому-то, признается в преступлении. А потом… А не знаю я, что потом. Вообще, не слишком увлекаюсь этими сказками. О!

Она оживилась, хлопнула Артема по плечу.

– Тёмка! Отличная мысль! Аркашка знает эту легенду! Он же вообще спец по городским байкам.

– В курсе. – Следователь на самом деле знал, что новый супруг Нины – профессор культурологии, на минуточку – увлекается городскими легендами как видом современного фольклора.

– Так ты вечером к нам заходи, – предложила бывшая жена. – Я приготовлю чего-нибудь вкусненького. Откроем бутылочку, посидим. Что думаешь?

– Что, если есть повод, грех не выпить, – отозвался Артем.

– Климов! – снова перешла она на саркастичный тон. – Мы с тобой десять лет прожили, и я ни разу тебя пьяным не видела. Выпивоха из тебя так себе.

– Ты еще добавь, что моя трезвость была единственным, на чем держался наш брак, – предложил он шутливо.

– А ты сам-то точно эти бабские шоу не смотришь? – тут же подколола его бывшая жена. – Ну ладно! Тебе же все равно делать нечего. Приходи.

– Да приду, конечно. – На этот раз Артем улыбнулся искренне. – Нина, ты же повар от бога, а поесть я всегда любил. Да и хотелось бы все же байку от Аркаши услышать.

– Отлично! – Она наконец-то слезла со стола. – Сейчас у меня еще одна пара, и домой к плите!

– Ты точно преподаватель? – не удержался следователь. – Лексикон как у первокурсницы.

– Надо же тебя как-то развлекать, – не осталась Нина в долгу.

– Кстати. – Артем стал серьезным. – Байки байками, но… Нина, можешь мне достать все необходимое? Я все же сниму отпечатки с того стула. И потожировые тоже.

– Сейчас принесу, – спокойно согласилась бывшая жена и быстро направилась к выходу.

Глава 2

Они познакомились более тринадцати лет назад. Тогда Артем первый год работал в следственном комитете, а Нина пришла к ним в отдел на практику. Ему, как новичку, поручили возиться со студенткой. Однако быстро выяснилось, что Нина не только симпатична, но также умна, наблюдательна и сообразительна. За две недели они стали отличной командой. Настоящие напарники. Такими же их отношения остались и спустя полгода, когда они поженились.

У них получился идеальный дружеский брак. Они во всем отлично понимали друг друга. Оба целеустремленные, оба увлеченные своей работой, у них всегда находились общие темы, они могли разговаривать о них часами. Ко всему прочему, в быту, как выяснилось, они тоже совпадали. Оба не переносили беспорядка, не понимали готовую покупную еду и прочие холостяцкие привычки.

Брак продержался десять лет, все шло отлично, пока в один прекрасный момент, совершенно случайно, Артем не понял, что им не хватает чего-то маленького, но очень важного. Дело шло к очередной годовщине свадьбы. Коллеги, собираясь скидываться на подарок, поинтересовались, что же им в семью нужно. И в этот момент Артем растерялся, потому что вдруг понял: у них с Ниной именно брак, но, оказывается, никак не семья.

Вот чего им не хватало – наверное, любви и, может быть, даже какой-то наивной романтики. Мысль его поразила и даже напугала. Стараясь как-то переубедить себя, Артем начал перебирать воспоминания, только в результате подтверждений безрадостному открытию стало еще больше. В конце концов Артем заметил даже одну совершенно странную вещь, что никогда за эти десять лет он не называл Нину женой, всегда только по имени. Как напарницу, как подругу.

Все это стоило обсудить. Но он боялся, не знал, как подобрать слова. Только чем больше он тянул время, тем сильнее эмоционально отдалялся от жены. Однажды вечером, когда он уже готов был поговорить с ней о своих проблемах, Нина явилась домой с работы, посмотрела на мужа каким-то совершенно не свойственным ей робким и даже растерянным взглядом.

– Послушай, помоги мне, – попросила она. – Пробей по базам одного человека.

Для Артема это не составляло проблем. Он принял у нее из рук визитку, где было написано имя – Аркадий Васильевич Донцов. Потребовался всего один день, чтобы узнать об этом человеке все пароли, явки, адреса, всю его биографию. И в том числе, конечно, проверить, не числится ли за ним криминальных историй. На следующий день, дождавшись Нину с работы, Артем в обычном шутливом тоне сказал:

– Я не знаю, обрадую или огорчу, но этот Аркадий чист перед Богом, людьми и уголовным кодексом.

Нина кивнула, посмотрела на него и вдруг заплакала. Он не видел ее плачущей ни разу за всю их совместную жизнь и понятия не имел, что ему делать. Суетился вокруг Нины, хлопал по плечам, гладил по волосам, старался как-то успокоить. И все больше паниковал сам. В тот момент, когда Артем бросился к бару, который они называли «шкафом забытых бутылок», потому что оба не очень любили алкоголь, Нина поняла, в каком состоянии находится ее муж, и все-таки взяла себя в руки.

Она рассказала, что у них в университете готовится конференция и ей приходится участвовать в организации. И вот ради этого она должна была встретиться с неким совершенно не интересным ей профессором совершенно не понятной ей культурологии. Нина нашла Аркадия на кафедре и влюбилась в него с первого взгляда. Они встречались потом еще несколько раз, все так же по делу, только вдруг вспыхнувшие чувства становились все сильнее.

И теперь Нина, естественно, не знает, что ей делать. Артем слушал жену, хмурился и все больше злился, а потом собрался и поехал искать профессора. Он понял только одно, но самое важное: видимо, этот совершенно ненормальный человек не может оценить, насколько идеальной и роскошной женщиной является Нина, если не отвечает ей взаимностью. Артем подъехал к дому, вошел в подъезд, поднялся на этаж, позвонил в дверь профессора…

Чуть не сошедшая с ума от беспокойства Нина нашла их спустя два часа. Артем и Аркадий сидели на кухне с забытым остывшим чаем и почти несъедобными печеньками, общались так, как будто знали друг друга всю жизнь, и смеялись как неразумные подростки. В тот момент, когда Нина вошла, профессор замер, не сводя с нее робкого, но восторженного взгляда.

– Ну, в общем, так, – заявил тогда Артем. – Сначала мы оформляем развод, а потом я беру вас обоих под опеку.

С разводом все прошло гладко, так же как и со свадьбой Нины и Аркадия. Со вторым «пунктом» сложилось иначе: чаще казалось, что опекают самого Артема. Но это уже не имело значения. Главное, они остались лучшими друзьями…

– Отдай Тёмке бутылку, – распорядилась Нина. – Все равно открыть не сможешь.

Аркадий рассматривал сосуд с таким видом, будто держал в руках произведение искусства, в подлинности которого сильно сомневался. Пусть внешне он больше напоминал успешного бизнесмена, следящего за модой и поддерживающего форму в хорошем тренажерном зале, на самом деле оставался настоящим, прямо-таки клишированным рассеянным и неприспособленным к быту профессором.

Артем забрал бутылку вина у друга и тут же ее вскрыл, наполнил бокалы. Нина в этот момент разливала в тарелки ароматный густой суп.

– Что-то новенькое? – уточнил гость. – Такого ты раньше не готовила.

– В книге, где я вычитала рецепт, – стала объяснять она, – это назвали рагу по-домашнему. Но, на мой взгляд, оно подозрительно напоминает обычный лагман, только без специй. Правда, я кое-что изменила и специи тоже все-таки добавила.

– Вкусно, – попробовав, сообщил Артем. – Составит конкуренцию твоей знаменитой пасте.

– Паста, лагман… – Аркадий озорно улыбнулся. – Русского духа вам не хватает. Тут макарончики!

– Да, – в шутливом тоне подхватил его друг. – Ты у нас спец по русскому духу. А кто в прошлом году прочел на вашей годовщине свадьбы гостям целую лекцию о правильном понимании фондю?

– Так получилось, – пожал плечами профессор. – Но ведь на самом деле не важно, как что называют, главное, чтобы вкусно было.

– Ты женился на женщине, которая не умеет готовить невкусно, – с напускной строгостью отреагировал следователь. – Хотя… Признаю, она вообще мало что умеет плохо делать.

– Зачетно, – заявила Нина. – Ешь на здоровье. А тебе, мой дорогой, придется отрабатывать ужин.

– Нечестно, – заспорил Аркадий. – Он тебе десять лет комплименты говорил, скопил впрок. А я… Ладно. Теперь ты со мной, и я ему за это должен. Артем! Нина сказала, что тебе выпала честь познакомиться с нашим университетским призраком. Очарован красоткой? Могу рассказать о ней больше.

– Если начистоту, – серьезно сказал Артем, – честь эта весьма сомнительная. Но да, узнать о красотке больше хотелось бы. Она умеет привлечь внимание правоохранительных органов.

– Она на самом деле умела привлекать, – заметил профессор. – При жизни у этой дамы было много обожателей и покровителей. Согласно легенде, именно это ее и погубило. Начнем с начала. Ее звали Елизавета. Фамилию настоящую не скажу, как-то, если честно, не занимался этой дамой всерьез. А творческий псевдоним у нее был Аксо.

– На западный манер? – чуть усмехнулась Нина. – Певичка или актриса?

– Всего понемногу, – благожелательно отозвался Аркадий. – Служила в нашем областном театре драмы.

Артем чуть нахмурился, обдумывая услышанное.

– Театр у нас давно? – решил уточнить он. – С какого века?

– Само здание датируется концом девятнадцатого, – продолжал делиться знаниями друг. – А заведение в него переехало перед самой революцией. Да, если проще, жила наша дамочка в славные годы советской власти.

– Тогда иностранный псевдоним несколько смущает, – заметила Нина. – Дама демонстрировала характер?