Роза за щитом

В этот миг их глаза встретились. Воздух вокруг словно стал плотнее,заставив Альбера забыть о происходящем вокруг. Он смутился и поспешно отвёл взгляд к арене, крепче сжав древко копья. Однако спустя мгновение он снова украдкой посмотрел на трибуну. Лория тоже не отводила глаз, завороженно глядя на него в ответ. Заметив его внимание она нежно порозовела и спрятала смущенную улыбку за веером, расшитым серебрянными нитями. Эта немая игра взглядов заставила сердце молодого рыцаря биться чаще, вытеснив волнение перед боем. Теперь он знал, ради кого он совершит свой первый и главный подвиг, и уверенно вставил ногу в стремя.

Альбер привычным движением оказался в седле. С глухим стуком опустил забрало и мир вокруг мгновенно изменился. Все звуки турнира в миг стали глухими, словно доносились со дна колодца, а обзор сузился до размера узкой смотровой щели. Внутри шлема Альбер слышал свое тяжелое дыхание и стук сердца, эхом отдающим в ушах.

Через прорезь забрала он увидел своего соперника, замершего на противоположном конце арены. Это был сэр Клер - грозный, опытный турнир боец, на счету которого были десятки побед. Его фигура казалась огромной в безупречных, сверкающих на солнце доспехах. На щите скалился золотой лев, а шлем украшали разноцветные перья. Конь его нетерпеливо рыл копытом землю. Весь вид рыцаря излучал надменную самоуверенность. Альбер на его фоне со своим среднем телосложением, выглядел почти хрупким.

На трибуне под сенью расшитых золотом балдахинов, Лория крепче сжала пальцами резные дубовые перила. Ее сердже замирало всякий раз, когда она переводила взгляд со стального великана на Альбера. Разница между ними в опыте и силе была очевидна, почти пугающей. Графиня едва дышала, а ее веер весло поехавший минуту назад, был забыт и сиротливо лежал на коленях.

Прозвучал сигнал к началу поединка.

Внутри доспехов этот сигнал донёсся до Альбера, как приглушенный стон. Назад дороги не было. Он опустил тяжёлое турнирное копье, беря его наперевес, и вонзил шпоры в бока своего жеребца. Мир пришел в движение. Картинка в смотровой щели бешенно запрыгала вверх - вниз в такт тяжёлому галопу коня. Земля глухо гудела под копытами. Навстречу ему стремительно нёсся сэр Клер. Расстояние сокращалось: тридцать шагов, двадцать, десять... Альбер понимал, что не может состязаться с бароном, в грубой силе, его единственным шансом была точность. Ловя барона в прицел узкой щели забрала, он приготовился к страшному удару.

На трубуне Лория резко подалась вперед, закусив губу до крови. Она на долю секунды не произвольно зажмурилась, не в силах вынести этот момент, где молодость сталкивалась с опытом, но тут же открыла глаза, боясь упустить из вида черный плащ своего рыцаря.

Грохот столкновения разорвал тишину арены. Опытный рыцарь целился в центр щита, в самую середину расколотой скалы на гербе. Удар страшной силы обрушился на Альбера. Копейное древко сэра Клера разлетелось, усеев арену щепками, а импульс удара едва не вышиб молодого рыцаря из седла. Альбер отклонился назад, нога вылетела из левого стремени, а острая щепа от чужого копья, вонзилась, пробив стык доспеха на плече. Альбер чудом удержался на коне, судорожно вцепившись в луку седла.

На трибуне Лория вскрикнула,прижав ладони к груди. Заметив как на плече рыцаря расплывается темное пятно, она побледнела, ее руки дрожали. Графиня посмотрела на судей, надеясь, что поединок остановят, но герольды объявили второй заезд.

Альбер превозмогая жгучую боль, вернул ногу в стремя и взял новое копье. Он тяжело дышал, кровь стекала под доспехи, но разум был чист. Молодой рыцарь осознавал, что если снова пойдет грудь в грудь, то сэр Клер его просто раздавит своей массой. Нужна была хитрость. Набирая разгон он намеренно сместил коня чуть ближе к разделительному барьеру. В самый последний момент перед столкновением, плавно отклонив левое плечо назад, поставил щит под таким углом, что тяжелое копье сэра Клера со скрежетом ушло в скольжение. Одновременно он нанес точный удар своим копьем в смотровую щель рыцарского шлема. Голова сэра Клера дернулась назад. На такой скорости его буквально выдернуло из седла. Тело гиганта рухнуло прямо на разделительный барьер. На глазах у изумленной публики, сэра Клера с жутким скрежетом протащило по настилу, прежде чем он рухнул в пыль арены.

Требуныли ахнули и разразились оглушительным ревом. Лория наконец смогла выдохнуть, слеза облегчения покатилась по ее щеке. Не скрывая сиящий улыбки, смотрела на молодого рыцаря, одолевшего непобедимого исполина.

Альбер тяжело дышал,гляда на поверженного противника сквозь узкую щель забрала. Его сердце ликовало - первый бой остался за ним!

Глава 6

После оглушительной победы, оруженосец помог ему добраться до скромного шатра, стоящего на краю лагеря. Стоило снять шлем, как молодого рыцаря захлестнула волна усталости и боли. Жан бережно снял с него поврежденный наплечник. Рана на плече все еще сочилась кровью, пачкая рубаху, а в шатре не было чистой ткани для перевязки - лишь старая ветошь.

В этот момент полог шатра тихо приоткрылся. На пороге появилась молодая девушка, в скромном, но добротном сером платье. Она робко огляделась и заметив раненного Альбера, поспешно шагнула внутрь, прижимая к груди небольшой сверток.

- Сэр Альбер,- прошептала она оглядываясь на выход.- Моя госпожа, графиня Лория, просила передать это вам. Но прошу вас, сохраните это в тайне.

Она протянула рыцарю сверток. Внутри оказался флакон с дорогой заживляющей мазью - пахнущий горными травами, чистейший белоснежный отрез тонкого льна для перевязки, а самое важное - шелковый платок синего цвета с вышитым серебряной нитью контуром барса. Знак покровительства Дамы Сердца!

Сердце Альбера радостно забилось, напрочь заставив забыть о ноющей боли. Он бережно с трепетом принял дар, пальцами коснувшись прохладного шёлка.

- Прими мою благодарность! Я в долгу перед твоей госпожой за ее заботу! Она забрала мое сердце, одним лишь взглядом, своих прекрасных глаз! Передай ей я сделаю все, что бы оправдать ее ожидания!!!

Служанка поклонилась и тут же выскользнула наружу, оставив молодого человека наедине с оруженосцем и бесценным сокровищем. Альбер прижал платок к сердцу, понимая, что теперь, с таким талисманом, он просто обязан выиграть этот турнир!

Жан бережно, стараясь не причинять лишней боли промыл рану и нанес присланную графиней мазь. Прохладное снадобье, пахнущее лавандой и целебными травами подействовала почти мгновенно - жгучая боль в плече сменилась приятным теплом, а кровь остановилась. Затем парень перевязал рану белоснежным льном Лории, а синий платок положил у изголовья походной кровати Альбера. Усталость, накопившееся за день, тяжеломым грузом навалилась на молодого рыцаря. Едва его голова коснулась жесткой подушки глаза закрылись. Он засыпал, а перед его внутренним взором все еще стояли синие бархатные одежды и испуганный, но полный надежды взгляд графини...

В это же время в замке, в своих просторных покоях, окутанных мягким полумракоммолодая графиня тоже готовилась ко сну. Вернувшаяся служанка ловко расшнуровывала ее праздничное платье, пока Лория сидела у зеркала, глядя на свое отражение.

- Ты всё сделала как я велела Элиза? - тихо, почти шёпотом спросила графиня.

- Всё исполнила, госпожа,- так же тихо ответила девушка, бережно расчесывая длинные волосы хозяйки.- Сэр Альбер был ранен, но мазь и полотно я передала ему прямо в руки. И платок тоже.

Лория едва заметно выдохнула, чувствуя как уходит сковывающие ее весь вечер напряжение.

- И каков он?.. Ну когда снял шлем? - графиня поспешно отвела глаза, боясь выдать себя даже перед верной служанкой.

Элиза тепло улыбнулась заметив как порозовели щеки ее госпожи.

- Он очень молод, миледи. Лицо бледное от раны и усталости, но взгляд... Взгляд у него гордый, а уж как он бережно принял ваш платок, будто это величайшие сокровище на земле! Рука его дрожала. Будьте спокойны, он достоин вашего внимания.

Лория ничего не ответила, лишь благодарно кивнула. Оставшись одна, она подошла к высокому стрельчатому окну, из которого были видны далекие огни рыцарских костров на поле. Она всматривалась в темноту гадая где находится шатер Альбера.

Тихо вздохнув графиня легла в свою постель под тяжелый балдахин. Укутываясь в мягкое одеяло, коснулась губами того места на ладони, где еще недавно держала синий платок, отправленный Альберу. С этой мыслью о скромном и отважном рыцаре, Лория погрузилась в глубокий сон.

Вокруг ристалища кипела жизнь. Это был не просто съезд войнов - это был большой праздник, кипящий как котел.

Чуть дальше по улице из шатров богатых баронов доносились взрывы смеха, звон дорогих серебрянных кубков, изящные звуки лютен. Там за расшитыми золотом пологами, знатные лорды праздновали победы, пили за здоровье прекрасных дам и за спиной старого графа заключали тайные союзы и ставили целые состояния на завтрашние поединки.

А у костров попроще, среди оруженосцев, слуг и приезжих наемников, веселье было куда громче и грубее. Там рекой лилось дешевое вино и пенилось пиво подвыпившие воины яростно спорили, размахивая руками, вспоминая лучшие удары сегодняшнего дня и до хрипоты обсуждали молодого выскочку, который сегодня так дерзко удержался в седле. Молодой оруженосец Альбера, гордый успехом своего рыцаря, сидел в кругу сверстников. Его угощали вяленым мясом, а он, хмелея от гордости и разбавленного эля, во всю хвастался доблестью своего господина, пока лагерные девки весело подмигивали ему из темноты.

Где-то на окраине лагеря, стучали молоты - кузнецы при свете факелов выправляли помятые щиты и доспехи для завтрашних поединков. Менестрели наперебой распевали баллады, бродячие акробаты крутили сальто прямо между костров, а лавочники подсчитывали дневную выручку.

Весь этот огромный, хмельной и опасный мир гулял, праздновал и ждал завтрашнего утра...

Глава 7

На следующее утро ристалище гудело, как растревоженный улей. Солнце ярко заливало трибуны, украшенные коврами и флагами, где в тени навесов восседала знать.

Молодая графиня в ложе своего отца, стараясь сохранить на лице маску холодного величия, хотя сердце ее бешено колотилось. Она судорожно вглядывалась в дальний конец поля, где оруженосцы помогали рыцарям готовиться к поединкам. И вот герольд обьевил имя следующего бойца.

Когда молодой рыцарь выехал на арену, трибуны встретили его равнодушным гулом. Его доспехи были просты, а щит хранил следы былых ударов. Но стоило ему поднять копье в знак приветствия, как по рядам знатных дам пронёсся резкий, удивленный шёпот.

На его левом плече, был повязан тонкий шелковый платок, концы которого трепетали по ветру. Цвет ткани глубокого синего цвета,с различимыми серебрянными нитями, не возможно было перепутать.

- Взгляните! - манерно прикрыла рот веером одна из баронесс.- Это же цвета молодой графини! Ну кто этот выскочка? У него же за душой ни гроша!

- Какая дерзость...- зашептались соседки, вытягивая шеи и впиваясь взглядами, то в поле, то в ложу графини.- Неужели она отдала свой знак этому бродяге? Какой позор для ее дома!!! Или он его украл?

Графиня почувствовала, как сотни глаз устремились на нее. На ее щеках выступил румянец, но она гордо выпрямила спину и не ответила не на один косой взгляд. А вот её отец, старый граф помрачнел. Его пальцы сжали подлокотники кресла так, что побелели суставы. Он резко обернулся к дочери, но в этот момент раздался сигнал к началу поединка.

Альбер поправил доспех, его взгляд скользнул по шелковому платку графини. Тонкая ткань, пахнущая ее духами, выделалась на фоне холодной стали. Он внезапно понял с пугающей ясностью: на кону больше не стояла одна лишь его жизнь. Теперь каждый удар копья, определял честь той, чей платок украшал его доспех. Опозорить свое имя означало запятнать ее светлое, безупречное достоинство... Юноша опустил забрало, отрезая себя от шума толпы.

На противоположном конце поля замер его соперник - сэр Роган. Его доспехи сверкали на солнце безупречной полировкой, а шлем украшал золочёный грифон с раскрытым клювом. Он был любимцем старого графа и лучшим копейщиком округи. Рыцарь бросил брезгливый взгляд на доспехи противника и с ухмылкой опустил забрало.

Альбер перехватил тяжелое ясеневое копье. Внутри шлема было душно, пахло металом. Шум трибун и ядовитый шёпот баронесс вдруг смолкли, сменившись гулким стуком своего сердца.

,, ради нее!,,- промелькнуло в его голове.

Прозвучал сигнал к началу поединка. Кони рванули с мест, выбивая копытами комья земли. Альбер пригнулся к луке седла, прикрывая щитом свою рану и нацелил острие копья точно в правое плечо соперника.

Расстояние стремительно сокращалось. Сэр Роган опытный турнирный боец, сразу все понял. Он нацелил свое копье не в центр щита, а чуть выше и левее - точно в травмированное плечо юноши.

Удар!!!

Треск ломающегося дерева оглушил ристалище. Копье Рогана со страшной силой врезалось в край щита, ударив точно в раненое плечо. Острая боль ослепила молодого рыцаря, левая рука мгновенно онемела, а щит со звоном вывалился из ослабевших рук. Тяжелый удар едва не выбил его и седла, но задняя лука удержала его от падения назад. Стиснув зубы от дикой боли Альбер жестко зафиксировал правую руку и его копье точно попало в цель. Хваленый сэр Роган просто не успел среагировать на этот выпад. Острие на полной скорости ударило точно в правое плечо, сила встречного движения была такой, что древко разлетелось в щепки. Он потерял равновесие и с грохотом, боком повалился на землю ристалища. Его породистый конь испуганно ускакал вперед.

Над ареной повисла гробовая тишина, никто не ожидал, что не победимый фаворит окажется на земле, от руки мальчишки.

Альбер, судорожно хватая ртом воздух внутри душного шлема со стоном выпрямился, поглубже садясь в седло. Его конь тяжело дышал завершая круг по арене. Щита у юноши не было, левая рука безжизнено висела вдоль тела, но синий платок все также победно трепетал на ветру

Трибуны взорвались бешенным гулом

Пока поверженного сэра Рогана, закованного в дорогую сталь, оруженосцы утаскивали с арены, трибуны буквально разделились на двое. Знатный улей снова зажужжал, но только еще более громче и яростнее.

- Да это чистая случайность! - сказал один из старых рыцарей в ложе, махнув рукой. - Мальчишка просто зажмурился и со страху ткнул копьем на угад. Сэра Рогана подвела самоуверенность, а этому оборванцу опять везет! Настоящий рыцарь так не сражается!

- Везет? - язвительно отозвалась молодая вдова - баронесса, не сводя глаз с удаляющегося всадника. - посмотрела бы я на вас, милорд, если бы вам в рану ткнули копьем. Вы бы удержались в седле? У парня кости из железа! Он сотворил чудо ради своей дамы!

Графиня слышала каждое слово доносящееся из соседних лож. Ее пальцы впившиеся в перила трибуны, мелко дрожали. На мгновение когда копье сэра Рогана впилось в плечо юноши, она забыла, как дышать.Лория видела рваную сталь, видела как безжизненно повисла рука и его боль пронзила ее собственное тело. Но теперь когда он выпрямился и поднял на нее свой взгляд - измученный, но полной преданности - страх в внутри нее сгорел, уступив место безумной, торжествующей гордости.

Она видела как кумушки,которые еще утром пророчили её рыцарю смерть в пыли, теперь удивленно переглядываются. Графиня поймала нас себе полный зависти взгляд, её главной соперницы и лишь едва заметно, победоносно приподняла подбородок.Да сейчас ее платок был в крови и грязи, но он только, что сокрушил лучшего рыцаря турнира.

Рядом тяжело, со скрежетом вздохнул отец. Старый граф перевел взгляд с пустой ложи сэра Рогана, на свою дочь. В его глазах читалась ярость в перемешку с мрачным удивлением. Мальчишка которого он считал никем, только - что спутал ему все карты и пробился в финал турнира.

Глава 8

Тяжелая дубовая дверь графских покоев в замке, захлопнулась с глухим стуком. Многновенно отсекла многоголосый гул, далетавший со стороны арены за городскими стенами. Здесь в прохладе каменных стен, пахло сухими травами,дорогим вином и надушенной кожей.

Старый граф обернулся к дочери так стремительно, что полы его плаща, подбитого соболем взметнулись. С его лица в один миг слетела благодушная улыбка, которую он тщательно удерживал перед трибунами. Глаза его сузились превратившись в ледяные щели.

- Ты опозорила меня, Лория - процедил он сквозь зубы, шаг за шагом приближаясь к дочери.- Перед всем цветом королевства!Твой платок... Твои цвета! На плече этого нищего, беродного бродяги, чей замок разваливается от сырости, а на щите красуется колотый булыжник!

Лория не отступила не на шаг. Она стояла прямо, высоко подняв подбородок хотя пальцы, спрятанные в складках шелкового платья, слегка подрагивали. Позади нее,у резного шкафа, испуганно замерла Элиза, боясь даже вздохнуть, что бы не привлечь к себе гнев хозяина.

- Это платок за доблесть, отец,- ровным и твердым голосом ответила графиня, глядя в узкое стрельчатое окно, за которым вдали колыхались флаги на ресталище.- Сэр Альбер победил в честном бою, твой любимчик повержен и это видел весь город. Если бы я отдала платок проигравшему, вот тогда бы я совершила ошибку!

Граф дико зарычал и с силой ударил кулаком по дубовому столу. Серебрянные кубки жалобно звякнули.

- Не смей мне дерзить!!! - рявкнул он.- Его победа чистая случайность, везение выскочки! Но в финале его удача закончиться. Я лично позаботился о том, что бы сэр Рауль напомнил этому мальчишке его истинное место. С арены твоего Альбера вынесут вперёд ногами!

Лория побледнела, но взгляд не опустила. Граф круто повернулся на каблуках и размашистым шагом покинул покои, бросив на последок:

- Сиди здесь и молись, что бы я не сослал тебя в монастырь, до конца твоих дней!

Едва дверь за ним закрылась, Лория бессильно опустилась в широкое кресло. Элиза тут же подбежала к графине, упав перед ней на колени.

- Миледи... Что же теперь будет? - прошептала служанка, глядя на Лорию полными страха глазами.- Сэр Альбер ведь ранен, я видела со стены,что он едва держится в седле, после второго боя...

В это же время на окраине турнирного поля,в палаточном лагере царила тишина.

Внутри не большого, видавшего виды шатра барона Альбера пахло потом, железом и кровью. Сам он сидел на перевёрнутом деревянном ящике, тяжело откинувшись на центральный опорный шест. Его лицо было бледным, как полотно, а по лицу струился холодный пот. Левая рука свисала вдоль тела - раненое плечо горело так, словно под доспех плеснули расплавленного свинца.

Жан ругаясь сквозь зубы, осторожно срезал кожаную шнуровку поддоспешника кинжалом.

- Сумасшествие.... Чистой воды... Сумасшествие, милорд,- ворчал оруженосец, обнажая распухшее плечо барона.- Мазь графини сотворило чудо после первого боя, спору нет. Но во втором поединке, вы же едва копье удержали!!! Там внутри все снова порвано! Какая вам финальная сшибка?! Вас же просто убьют на этой арене!!!

Альбер дернулся, когда Жан прикоснулся к ране, но взгляда не отвел. На его правом бедре, аккуратно расправленный, лежал тот самый глубоко синий платок с серебряным Барсом.

- Помолчи, Жан,- тихо проговорил юноша.- Назад дороги нет. Если я снимусь сейчас, граф объявит меня трусом, а Лория...отдала мне свои цвета не для того, что бы ее рыцарь сбежал в кусты перед последним боем. Доставай бинты, что передала Элиза,перетягивай!

Жан тяжело вздохнул, понимая, что спорить с упрямым бароном бесполезно. Он взял чистую ткань, пахнущую свежестью и начал туго, слой за слоем, бинтовать плечо Альбера, стягивая мышцы так, что бы зафиксировать руку хотя бы в одном положении.

- Вы не сможете держать щит, милорд,- глухо сказал оруженосец, завязывая узел.- Пальцы просто не сожмутся на рукояти.

Альбер посмотрел на свой весьма побитый щит, где на красном поле едва угадывалась расколотая скала.

- Тогда примотай его,- сказал барон.- возьми уздечные ремни, примотай щит намертво. Что бы если я даже потеряю сознание, он оставался между мной и копьем противника.

В этот момент снаружи раздался протяжный звук фанфар. Герольды созывали рыцарей на финальный поединок, перерыв был окончен.

Жан помог Альберу подняться с ящика. Каждый шаг барона отзывался в плече пульсирующей болью. Ремни держали щит крепко - левая рука казалась продолжением расколотой скалы, выбитой на металле. Альбер шагнул на встречу слепящему солнцу.