Приведение и ферма

Стася Персань

Приведение и ферма

Глава 1

Пролог

Мужчина с ужасом выбежал из амбара, вереща и хватая ртом воздух. Глаза расширены от испуга, ноги путаются из-за быстрого бега, а лёгкие жжёт от частого дыхания.

— Помогите! Кто-нибудь! — кричал он, убегая в сторону посёлка, будя соседей.

На дворе ночь, люди спали сладким сном, пока не услышали дикие вопли мужчины. Они включали свет в своих домах и выходили во двор проверить, что случилось и стоит ли поднимать тревогу.

Это был не просто крик — это был звук чистого, первобытного ужаса, от которого по коже бежали мурашки, а сердца начинали биться где-то в горле.

В домах один за другим зажигался свет. Сначала тусклый, желтоватый — из спален, потом яркий, режущий глаза — из гостиных. Послышались голоса: сонные, встревоженные, с хрипотцой.

— Что за черт? Медведь, что ли, забрел?

— Это же человеческий крик! Ты слышал?

— Выходим, выходим! Возьми фонарь!

Люди, накинув на плечи пальто или просто выскочив в майках и трусах, толпились на крыльцах и в распахнутых калитках.

Перед их глазами промчался испуганный мужчина в одном халате, сверкая пятками. До поселка было ещё полчаса ходьбы, и он уже задыхался на бегу, когда фермера буквально снёс с ног перехвативший его полицейский Питер.

— Остановись же, успокойся! Что случилось? — встряхнул он мужчину. — Ты перепугал всех соседей, у меня ребёнок проснулся, поэтому объясняй всё внятно.

— П-п-приведение! — заикаясь, указал он на амбар дрожащей рукой.

— Ты уверен? — сердито посмотрел на мужчину Питер.

Соседи стали подходить к источнику шума и столпились рядом у дома полицейского.

— Пап, у дяди проблемы? — сонно спросил сын Питера, выйдя на улицу.

— Нет, Майкл, всё хорошо. Просто дяде приснился кошмар про привидение.

Питер многозначительно посмотрел на фермера, давая понять, чтобы тот молчал и не пугал соседей.

— Вот это приведение приснилось дяде? — мальчик дергал папу за футболку, привлекая внимание, затем указал пальцем в сторону амбара.

Соседи, которые столпились и следили за происшествием, внимая каждому слову, резко обернулись в сторону холма, где находилась ферма мужчины. К их удивлению и страху прямо из амбара вылетело приведение. Оно не было похоже на определённого человека, скорее, на летающую белую простыню. Только отличие в том, что простыню можно потрогать, а это летало прозрачное, светящееся и даже имело очертания лица: две чёрные дыры вместо глаз и вытянутый рот в форме овала.

Оно вылетело из амбара растерянно, будто потеряло объект для преследования и теперь беспомощно кружилось в ночном воздухе, не понимая, куда двигаться дальше. Его очертания дрожали, мерцали, то обретая плотность, то снова расплываясь дымкой, будто оно само не знало, существует ли на самом деле. Посмотрев по сторонам, улетело к лесу, в сторону посёлка. Все в ужасе застыли и следили за приведением в упор, провожая его взглядом, пока оно не скрылось из виду.

После увиденного люди вышли из оцепенения. Тут же, как в улье, загудели голоса. Соседи, ещё пару минут назад стоявшие как статуи, теперь набросились друг на друга с вопросами и домыслами. Ребёнок испуганно заплакал. Женщина в синем халате крестилась мелко-мелко, бормоча молитву, а её сосед срывающимся голосом требовал немедленно звонить в город, вызывать священника, полицию, всех сразу. Спустя пару минут все резко замолкли, когда фермер упал в обморок от переизбытка адреналина. Кто-то ахнул, кто-то кинулся к нему, но большинство просто смотрели в оцепенении, понимая, что этот человек только что увидел то, что выдержать не смог.

— Вызовите скорую помощь, — приказал полицейский и опустился к фермеру, чтобы проверить наличие ушибов.

Через десять томительных минут вдалеке завыла сирена. Белая машина с красным крестом, подпрыгивая на ухабах, вкатилась во двор, и двое санитаров, молодых и сосредоточенных, быстро погрузили фермера на носилки и увезли в больницу. Соседи, обеспокоенные, ушли спать, заперев дома дважды. А Питер всё стоял во дворе. Он подождал, пока последний сосед скроется за дверью, и только тогда медленно, будто нехотя, направился к своему дому. Уже намереваясь войти в дом, он обернулся в сторону амбара на холме и печально произнес:

— Неужели снова…