Мышка

- Как ты сюда попала? – вдруг задала вопрос Мышка настолько тихо, что я еле разобрала слова.

Странно, казалось никто не любил в лагере рассказывать о своей истории. В пару слов не уложиться. Да и я старалась не думать о жизни до лагеря, как и о пребывании в нём самом. Это всё прошлое или вынужденное настоящее. Какой смысл рассуждать о прошлом, если его нельзя исправить?

- Если расскажешь мне свою историю, я расскажу тебе свою.

Признаться, очень интересно, как такая милая и добрая девушка как Мышка оказалась среди отбросов общества. Из всех историй, которые я слышала, она попала в общество уродующих своих сестёр, поджигателей, вандалов, воров, прочих подростков, с которыми никто не может справиться.

Денис, Диана и многие другие тоже плохо вписывались в нынешнее общество, но даже их я могла здесь представить. Только не Маргариту, а потому её история мне была крайне интересна.

Если это единственный способ узнать её историю, то я решилась попробовать.

Глава 6

Солнце попадало сквозь большие окна в кафе, придавая тепло и уют заведению. Лучи отражались от лакированных столов, играли бликами на стаканах, ложках и тарелках. Бабье лето разгулялось в полную силу. За окнами словно кто-то покрасил мир золотыми красками. А в кафе было тепло и пахло ароматным кофе и свежей выпечкой.

Посетителей было немного. Парочка заказала огромное количество еды и сейчас, тихо смеясь, атаковала свой обед. А за угловым столиком девушка в красной куртке что-то печатала в своём ноутбуке, попивая банановый РАФ и английский десерт. На мой взгляд, слишком много бананов, ведь это блюдо состояло из песочного коржа, карамели и бананов, а сверху прекрасный сливочный крем. Говорю же – слишком много бананов. Но мне нравится. В нашем кафе это один из лучших десертов.

Прекрасный день. Я стояла за прилавком, опираясь локтями на столешницу и вяло наблюдала за посетителями, когда прозвенел дверной колокольчик. Холодный воздух проник в помещение. Группа молодых людей ввалилась в кафе. Они прошли к угловому столику в самой тёмной части зала. Как раз в противоположной стороне от девушки за ноутбуком. Компания оказалась шумной. Один парень с бритыми висками посадил девушку к себе на колени. Та обхватила его за шею и громко рассмеялась. Другой же парень в джинсовой куртке расположился между рыжей и блондинкой, обняв их за плечи. Да-а, что-то не похожа эта компания на постояльцев нашего кафе. Они точно ничего не перепутали?

- Вот чёрт! – выругалась за моей спиной Катя.

- Что такое?

Конечно, эта компания не особо вписывалась в тихую обстановку кафе, но вряд ли они могли причинить сильный ущерб.

- Видишь вон того парня? – Катя указала на их столик.

- Которого?

- В светлой джинсовке. У-у-у. Богатенький сыночек богатенького папаши. Герман Кариновский – любит погулять на широкую ногу, но потом, правда, всё оплачивает. Но всё равно, надеюсь, они не собираются разносить нам кафе.

Герман Кариновский.

Имя прозвучало словно раскат грома. Неужели это тот самый Герман? Тот. Самый. Герман. Нет, быть не может. Да, я знала, что могу встретить этого человека в Мирске. Но в тихом кафе не на центральной улице надеялась свести эту возможность к минимуму. Кого я обманываю? Вообще не хотела бы видеть, а если бы и увидела, то не знала бы что он это он. Наивная.

- Марина, ты себя хорошо чувствуешь?

- А?

- Ты побледнела. Знаешь, оставайся, я сама их обслужу.

Катя взяла блокнот и направилась к угловому столику. А я так и осталась бороться с паникой внутри. Этот парень обрёк на ужасную судьбу близкого мне человека, а сам спокойно сидел в кафе и смеялся, пока пальчики рыжей девушки выводили узоры на его футболке, а блондинка шептала что-то на ухо. Герман Кариновский наслаждался жизнью, суля другим страдания.

Я прожигала парня глазами, мечтая испепелить одним взглядом. Но увы. Если бы не этот человек, Мышка бы не попала в пансион и сейчас была бы жива.

Жива.

И тут он заметил меня. Разумеется, я отвернулась, неприлично пялиться. И запоминать лицо этого человека мне абсолютно ни к чему.

Всё прошло благополучно. Как и предсказывала Катя, компания пообедала и ушла. Надеюсь, это был разовый визит. Ведь не могу ручаться, что в следующий раз смогу подавить свой гнев. Но для себя же лучше мне о нём не думать вообще. Могу наломать дров.

Но совсем забыть не получилось. В ту же ночь я видела сон. Парень с осветлёнными кончиками волос и светлой джинсовке среди кучи злорадно смеющихся парней. А в самом центре стояла она. В толпе были и другие знакомые лица. Я пыталась протиснуться мимо людей, спасти и защитить её, но никак не могла добраться. Окружающие стояли плотной стеной, были грязными и липкими. Я пыталась хотя бы рукой дотянуться до своей подруги, но она словно становилась всё дальше. Толпа прижималась всё ближе и появилось чувство удушья. Так я проснулась, запутавшись в одеяле и долго не могла прийти в себя.

На часах было почти четыре утра. Спать не хотелось. Я оделась и вышла на улицу. Свежий прохладный воздух – то что нужно после душного и неприятного сна. Медленным шагом, глубоко дыша полной грудью направилась в сторону набережной. Постепенно я успокоилась, и это задало темп дня. Утренний воздух придал бодрости и сил. Я просто гуляла: проходилась по набережной до открытия кафе и магазинов, прошлась по торговым центрам, пила много кофе и изучала местные достопримечательности.

Только к четырём часам дня ноги принесли меня обратно с свою маленькую комнатку. Стоило коснуться головой подушки, и я погрузилась в глубокий сон, абсолютно без сновидений. Измученная двенадцатичасовым гулянием, без сил даже на самые маленькие мысли. Лишь подчеркнула в голове: занять себя чем-то – отличный способ сбежать от воспалённого мозга.

Как иногда забавно, в детстве мы ждём увидеть во сне своего кумира, любимый сюжет или просто радужного единорога. Вырастая, мы не хотим видеть сны совсем.

И кто-то явно услышал мои молитвы, ведь ни о чём плохом я не думала вплоть до следующего рабочего дня, когда вновь прозвенел предательский дверной колокольчик.

- Будьте добры мне вон то банановое пирожное и капучино, - опёрся локтями на стойку парень.

Ну зачем он сюда пришёл?

Зубы заскрипели, а горячий чайник в руке опасно накренился. Но не время терять самообладание. Никогда для этого не время. Глубокий вдох и я уже могу изобразить подобие улыбки. Только со стороны она наверняка напоминает оскал.

- Банановый пай и капучино? Здесь или на вынос?

Жаль, Герман Кариновский, что нельзя вынести тебя подальше от кафе.

- На вынос, пожалуйста.

Какой вежливый, улыбается и заказывает мой самый любимый десерт. Он что, издевается? Как мне теперь есть этот прекрасный шедевр из песочного теста с начинкой из варёной сгущёнки и бананов, с огромной прослойкой взбитых сливок наверху, украшенное натёртым молочным шоколадом и орехами? Кажется, это - знак садиться на диету, ведь теперь я вряд ли смогу его есть.

- Картой или наличными?

Парень всё с той же улыбкой машет в руке куском пластика и через мгновенье уже прикладывает его для оплаты. Я упаковываю пирожное в контейнер и прикалываю пластиковую ложку на небольшой бантик, как принято в нашем кафе, затем ставлю кофе в картонную подставку и отдаю посетителю, не очень любезно желая прекрасного дня.

Мне кажется или на одно короткое мгновение его брови хмурятся, но уже через секунду, его улыбка вновь вытягивается до самых ушей. Парень уходит с коротким «спасибо».

Догадался, что он мне не нравится? Ну и пусть. Я из этого секрета не делаю.

Он заходил к нам ещё не раз и даже не два. Пирожное и кофе. Всегда в одиннадцать утра он один. Его жёлтая камаро становилась ярким акцентом осени в большом окне. По моему скромному мнению, это было жесточайшим богохульством пускать такую прелесть по нашим грязным и ухабистым дорогам. Хотя, Герману Кариновскому не привыкать портить прекрасные вещи.

Вскоре я смогла выяснить, что парень заходил в наше кафе по вторникам и четвергам в одно и то же время и почти всегда заказывал капучино и банановый пай. Это помогло мне научиться избегать с ним любых контактов, просто делая перерыв около одиннадцати часов.

Так дела мои начали налаживаться. Только вот кошмары вернулись. Мышка в толпе, и я всеми силами пытаюсь её догнать или она стоит одна в темноте и словно пытается что-то сказать, но молчит. Такие противоположные фантазии воспалённого разума, но исход всегда один – я просыпаюсь вся мокрая, запутавшись в одеяле и простыне. Иногда даже лёжа на полу.

Каждый раз, после подобного, вставала и шла гулять по городу. Пока не перестало действовать. Тогда я перешла на бег. С наушником на полную громкость в одном ухе навёрстывала круги по набережной, пока не выбивалась из сил. Когда же не было возможности размять ноги, погружалась с головой в чтение или ещё какое хобби. И всегда с громкой музыкой в ушах.

Я чувствовала, что бежала от своих мыслей и реальности, только бы они меня не настигли. Такой план можно было бы назвать удачным, но только на короткое время. От себя не убежишь, вернее от того, что у тебя в голове, а, значит, весь этот спринт был напрасным.

Стоило оказаться на дне собственных мыслей, как судьба вновь капнула в мою жизнь очередную каплю дёгтя. Злосчастное время давно миновало, но камаро злостно нарушала правило, вернувшись на облюбованное место около входа в кафе в пять часов!

Злость смешивается с недоумением. Как? Ну не может же быть в этом городе двух одинаковых жёлтых камаро? Не в русской глубинке. Да, Мирск куда больше Железнодорожного, однако всё ещё оставался некрупным городом. А, значит, кафе, в котором я работаю облюбовал сам Герман Кариновский! Какая честь! Фу…

Я помню те слова и своё обещание. И то, как не желая портить себе судьбу, изменила решение. Месть порождает месть, а ненависть порождает ненависть. Я лишь хочу разорвать этот порочный круг. Как там говорила Мадам Психолог? Месть ничего не решит и легче от неё не станет. А мне катастрофически нужен покой.

Да-да, я в курсе, что карма его настигнет и отомстит. Вот только если бы существовала эта самая карма, в исправительный лагерь «Аделаида» попали бы совсем другие люди.

Однако, Герман Кариновский продолжает искушать свою судьбу и моё благосклонное терпение. И как назло, Катя на перерыве. Делать нечего, натягиваю самую вежливую из имеющихся в арсенале на такой случай улыбок и искренне надеюсь, что она не похожа на оскал.

Сегодня господин Мажор вновь в компании друзей. Темноволосого парня, что-то бурно рассказывающего Кариновскому, и блондинки, цепляющейся за руку обладателя жёлтой камаро и кивками поддерживающей говорящего. Идеальное время, чтобы принять заказ. Наши посетители так увлечены разговором, что на меня с перекошенным лицом не обратят и внимания. Делаю всё быстро и без запинки.

Вода без газа для девушки, два капучино и (ну кто бы сомневался) банановый РАФ. Да кто такой этот Кариновский? Мало прошлых его прегрешений, так ещё и облюбовать моё кафе и мои любимые сладости! Неужели в Мирске нет больше кафе, достойных этого Мажора?

- О, у нас опять богатенькие детки, - шепчет, подошедшая Катя. Я лишь кривляюсь в ответ.

- Держу пари, ты так ненавистно смотришь на них, потому что этот светловолосый парниша в джинсовке забирает себе весь твой любимый десерт.

- Отчасти да. Понимаешь, утреннюю порцию он уже купил и сейчас заказал ещё одну. Осталось три. Я не переживу, если к концу дня моего любимого бананового пая не останется.

Не говорить же ей, почему так сильно ненавижу Германа Кариновского. Да и на счёт сладостей я не особо соврала.

Глава 7

Я снова не спала несколько суток. Тело подростка выносливое, но не настолько. Три дня в неотапливаемой квартире без намёка на дремоту. Как же я устала от этих криков и скандалов, которым нет конца. Сбежала. Снова.

Под ногами шуршал свежий снег, ветер обдувал лицо. В темноте ярко видны белые вихри. Мне должно быть нестерпимо холодно, но ноги давно онемели, что не чувствовала на них пальцев. Задубевшими руками еле получались простые действия. Я шла по улице мимо горящих витрин магазинов. В некоторые из них даже заходила погреться, но тут же начинало клонить в сон. Нет, так нельзя. Нужно найти место, где можно будет хотя бы поспать без перспективы окончательно превратиться в ледышку. И пока я думала где укрыться, ноги сами несли меня к тому самому дому.

Проходя мимо окон, где горит яркий тёплый свет и думала лишь о том, что он значит. Правда ли он такой тёплый, манящий и уютный, или же за ним скрывается семейка вроде моей, где не знаешь куда сбежать от ссор, криков и скандалов?

Подруг за всю жизнь я завела немного, а тех, что смогли бы приютить на ночь нет и вовсе. Потому я и шла к нему. Да, Макар – парень специфический. Зато все девушки от этого брюнета без ума. Да и дома у него почти всегда свободно. Не знаю, где работали его родители, но дома точно появлялись редко. Поэтому Макар с Виктором и компашкой своих друзей зависали у него. Странные ребята, но какой у меня выбор?

Еле попадающими по экрану пальцами набрала сообщение Макару:

«К тебе можно?»

«Родаки опять?»

«Да»

«Приходи»

Может, стоило спросить один ли он? Хотя, какая мне разница? Уверена, у Макара всегда найдётся свободная комната. Свернусь калачиком и, наконец, посплю. Представлять тёплую кровать – настоящее блаженство. Хотя, если у него нет гостей, было бы неплохо. Нет, я не хотела остаться с ним наедине. Если быть честной, никогда не думала о Макаре в таком ключе, как и ни об одном парне в принципе. Конечно, я понимала, что девочки моего возраста уже встречались с парнями и много чем ещё с ними занимались. Но, я видела, что такое отношения и не хотела их. Не тянуло страдать из-за какого-то парня, ведь подростковые отношения точно не продлятся всю оставшуюся жизнь. И, если уж говорить о страданиях, эмоциональных качелях и прочем, то мне вполне хватало семьи. Зачем нужны новые переживания? Ни один красивый парень на свете, каким бы привлекательным или интересным он ни был, не перевесит желание покоя.

Итак, в размышлениях я даже не заметила, как дошла до серой многоэтажки. Быстрый отклик домофона и вот я уже поднялась к знакомой двери. Но что я делаю? Почему я не повернула назад? Нужно было бежать, куда угодно, только не туда. Что же я делаю, почему продолжаю туда подниматься?! Нет! Как мне себя остановить? Что же сделать?

Как не пытаюсь, повернуть ноги не удаётся, и я продолжаю смотреть, как они пробираются по ступеням наверх. Из последних сил пытаюсь обрести контроль над собственным телом, но в это время подъезд начинает размываться, вокруг светлеет. Ноги по инерции продолжают бежать и путаются в простыне. Белый потолок начинает приобретать очертания, и я прекращаю хаотичные движения, пытаюсь восстановить дыхание. Начинает замедляться пульс. Яркие лучи освещают ненавистную комнату, и не без сарказма я отметила, что не так уж она и противна в отличии от увиденного во сне.

Моя история. Люди мечтают обрести свой прекрасный и особенный момент, который будут вспоминать потом всю оставшуюся жизнь. Вот только этот самый момент далеко не всегда оказывается приятным.

Всё ещё пытаясь отдышаться, уставившись в белый потолок. И зачем только Мышка спросила меня об этом? Голова раскалывалась, но вряд ли в этом был виноват только вчерашний коктейль. С трудом вспоминались действия вчерашней ночи. Пледы, музыка, звёзды, кастрюли и тазы с непонятной жидкостью, крыша и разговор.

В памяти всплывал образ. Как я смотрю на свои ноги в кедах, как холод проникает за шиворот даже под пледом, как я пытаюсь уместить в рассказ то, что со мной произошло.

- Дело было в одном парне, - решилась начать я. Зачем лишние подробности? Нужно было изложить всё кратко и понятно, чтобы избавиться от боли и не возвращаться к этому кошмару пересказывая. Однако, дальше в горле словно застрял ком. Мышка видела это и пыталась меня приободрить:

- Дело почти всегда в парне. У меня тоже.

Нет. Даже думать не хотелось. Мышка не могла пережить ничего подобного. Она такая милая и добрая. Зачем кому-то ей вредить? Но ведь способов попасть сюда из-за парня катастрофически много. Однако, её слова непонятным образом придали мне сил для продолжения рассказа.

- Я приходила к нему, чтобы затаиться. Пропасть из поля зрения родителей. И тогда я шла к нему. Пожить, поспать, помыться. Вот только ничего на этом свете не бывает бесплатно.

- Он к тебе приставал?

- Не совсем.

Приставал ли он ко мне? Вот уж нет. Он просто брал. Не спрашивая.

- Сначала я ничего не подозревала. Просто приходила к нему и отключалась без сил. Но однажды я проснулась.

Проклинала ли я этот момент? Конечно же да: свою беспечность, то, что позволила потерять бдительность, расслабилась, а позже и сам факт того, что проснулась и было дальше. Рассказывать даже Мышке случившееся было стыдно. Да, я отстаивала правду, но этот предательский голосок в голове, шепчущий: «сама виновата» разрушал на своём пути остатки самообладания.

Можно подумать, что Макар остановился, когда понял, что его жертва проснулась? Хах, как бы не так. Помню, как спросоня спросила его что происходит, на что он припечатал мою голову к подушке и продолжил то, что делал. Он не спрашивал, он брал. А когда закончил, потрепал по волосам и вышел. Не знаю куда делись все мои силы, остались только страх, паника и непонимание. Акишин вёл себя так, будто ничего не случилось.

- Ублюдок, - тихо шепчет Мышка себе в колени. Не могу с ней не согласиться.

- Когда он увидел, что я проснулась… Мне казалось, что всё закончится. Но вышло наоборот. Он перестал стесняться. Даже когда я прекратила приходить.

Позже, опять сбежав из дома, вновь оказалась у Макара. Там всё и выяснилось. Тогда Акишин начал настойчиво приглашать меня в закрытую комнату, шептал, что я устала, мне нужно отдохнуть. Не знаю как так вышло, но мы и правда оказались наедине. Я ему отказала, и тогда парня прорвало. Навязчивые уговоры переросли в крики и угрозы. Он говорил, что раньше я не возражала. И тут осознание обрушилось лавиной и накрыло с головой. Произошедшее повторялось не раз. Я была настолько вымотана после скандалов и бессонных ночей, просто отключалась и не знала о происходящем. Идеальная жертва. Я тоже сорвалась, начала кричать, говорить, о нерпавильности происходящего, но Акишин лишь смеялся. В порыве гнева я выпалила, что так это не оставлю. И это сработало как спусковой крючок.

Что ещё здесь говорить? Что он выслеживал меня в школе и во дворе? Мать рассмеялась в ответ на мои жалобы? В школе узнали и началась травля? Надо мной все смеялись, а зло торжествовало. Он пытался вновь сделать меня собственной куклой. Свой в доску парень и замкнутая девочка в обносках. Кому поверят? Ещё один жизненный урок – зло часто прячется под маской добродетели.

Таким и был Макар. Он умел расположить к себе людей. Как же часто в то время я слышала, будто взбалмошней и глупей меня никого не видели. Каждый пытался сказать, что я поступала нелепо и самоуверенно вешаясь на красивого парня таким неординарным способом.

Даже не могу сказать в какой момент поверила в их слова. Я же действительно приходила к нему. Чего ожидала? Разве не говорят, что все мужчины одинаковые? Как быть с фразами, которыми пичкают каждую девочку с самого детства? Будь умнее. Мужчины – животные, они мыслят инстинктами. Проклятый собачий бред. Как жаль, что осознание пришло слишком поздно.

Тогда лишь один маленький огонёк надежды теплился где-то в глубине души. И, казалось, он вот-вот погаснет, когда случился очередной паршивый день.

- Потаскуха! – Кричала мать, - Что ты опять натворила?

Звонила классная руководительница и сообщила, что я напала на ученицу. Леся была новой девушкой Макара. Да, она тоже была под действием этих чар. Как и все прочие, девушка полагала будто я пристаю к её парню. Именно так пришло ей в голову подкараулить меня в туалете и поговорить.

- Привет, Марина.

Вот и помыла руки. Я оперлась руками о раковину, даже не утруждая себя ответом.

- Я знаю, что тебе нравится мой парень. И хотела об этом поговорить.

Ещё одна! Я ему благодарна за тепло и постель, которые он дал мне, когда нуждалась, но плату он взял сполна, и кто знает, сколько раз. А ещё он разрушил мою жизнь, когда я попыталась прекратить происходящее. Кто же пустил слух о моём неравнодушии к его персоне?

Лера прокашлялась и начала свою явно заранее заготовленную речь:

- Марина, я понимаю, что Макар красивый парень, он был к тебе добр. Но это не повод…

И тут я вскипела. Конечно, не повод! Не повод приставать ко мне! Не повод использовать моё тело пока я сплю и потом выворачивать всю историю наизнанку. С матерью итак отношения были натянутыми, а сейчас она напрочь моё имя забыла, только потаскухой называет. И даже деться некуда, словно крутит на колесе обозрения вся эта ситуация без возможности остановиться, а скорость только увеличивается.

- Ты права. – голос звучал глухо и неузнаваемо, - ты так права. Как тебя там зовут? Лера, правильно?

Повернулась к новой подружке Акишина и нависла над ней. Девчонка что-то утвердительно промямлила.

- Так вот, Лера. Мне твой парень не нужен. И буду очень благодарна, если и он и ты оставите меня в покое.

Мне казалось, что после этих слов она уйдёт, но девушка Макара была настроена решительно.

- Я оставлю тебя в покое, если ты оставишь в покое Макара, вот.

Я конечно, не похожа на умную, но и связываться как-то с этим ублюдком не собиралась, особенно после того…

- Мне твой Макар не нужен, девочка. Можешь быть спокойна, - развернулась обратно, вновь включила воду, сполоснула руки, выпрямилась и демонстративно всплеснула кистями, разметая брызги в разные стороны, - только выслушай один совет – беги от этого ублюдка.

Я уже обошла девушку и намереваясь выйти из туалета взялась за ручку двери, как сзади послышалось.

- Не называй так моего парня, - тихо, со опасаясь, но с ядом в голосе.

- Я лишь называю вещи своими именами. Вопрос времени, когда ты это поймёшь.

Лера взбесилась, в два шага преодолела расстояние между нами и надавила на дверь рукой со всей силы.

- Я сказала, отстань от моего парня, а то тебе придётся хуже.

Да, лучше было бы замять этот конфликт и уйти, дать маленькой фурии то, что она хочет, но боль и подростковый характер сделали своё.

- А то что? – прорычала я, наклоняясь к лицу Леры.

В следующее мгновение девчонка накинулась на меня, пытаясь расцарапать лицо, кусала за плечо, и била коленом в живот. Только она не учла одного – в сравнении со стройной женственной Лерой, я была крупной и имела опыт в потасовках. Она была лёгкой как пушинка, а туалет маленьким. Труда не составило её приподнять и швырнуть в раковину. Голова Леры ударилась о зеркало, осколки посыпались в стороны, кран отвалился под её весом, полилась вода, но девушка не сдалась и снова с диким воплем кинулась на меня.

Помню, как нас растащили. С губ девчонки стекала струйка крови, у нас обеих остались осколки зеркала на теле, одежда была разорвана. На моём лице красовались полосы от ногтей этой дикой кошечки, а у Леры на затылке была кровь.

Чёрт.

Так и наступил конец. Пока осматривали девушку Макара, я сбежала. Заперлась дома в комнате и впервые за долгое время плакала несколько часов без остановки, пока мать не начала барабанить в дверь.

Глава 8

Компания мажора стала темой разговоров за стойкой, Катя очень любила посплетничать, а такая персона как сам Герман Кариновский не могла обойти её стороной. Так я узнала, что, когда обладатель жёлтой автопрелести не приходит один, он заявляется в кафе со своей компанией – двумя девушками, блондинкой и рыжей и двумя парнями. Тот, что пониже с коротенькой стрижкой и бритыми висками, тёмненький (его звали то ли Влад, то ли Руслан) любил поглядывать на свои несомненно дорогущие золотые часы и прикусывать нижнюю губу, особенно когда смотрел на мажора исподлобья. В раю не всё так хорошо, что не могло не радовать. Второй же был полной противоположностью первого – долговязый, кудрявый мальчишка, явно самый молодой в этой компании. Он влюблёнными глазами взирал на рыжую, пока та вешалась на Кариновского. Странно, ведь если Катя понимала правильно, рыженькая была лучшей подругой блондинки, а та приходилась мажору девушкой. Хотя кто мы такие чтобы понимать причуды богатеньких?

Сегодня в компании не доставало сразу двоих. Хотелось бы верить, долговязому кудряшу удалось пригласить на свидание ту рыженькую. Он единственный не вызывал отвращения из компании, даже если судить только по описанию.

В кафе было скучно и необычайно тихо. Если верить Катерине, компания Кариновского такими характеристиками похвастаться не могла. Как затишье перед бурей. Лёгкая мелодия, последнее солнце перед закатом и необычайная тишина за столиком в углу. Да, они всегда вели себя шумно, но границ не переходили. Смеялись громче, чем следовало, вероломно покупали мой любимый десерт и оставляли щедрые чаевые.