Цена Мести

— С тобой точно всё будет хорошо?

— Я обещаю, что не пропаду и мы увидимся ещё раз, — Мне хотелось и самой в это верить. Но если слова демона были правдивы, то просто так гулять по земле мне нельзя, точнее я не смогу даже попасть сюда.

На рассвете мы собрались на нашем деревенском кладбище, рядом с маминой могилой уже было вырыто место для отца, а над ямой стоял резной, деревянный крест. Я знаю это сделал отец Лотти, он же и сколотил гроб. Пришли многие, даже Фабиан приковылял с помощью Йонаса, на которого он опирался. Он же и читал молитву по усопшему, вместо Маттео. Я была ещё зла на пастора. Родители Лотти стояли рядом со мной. Торни положила мне руку на плечо и всё время молитвы стояла незримой стеной и поддерживала меня.

Когда гроб опустили в промерзшую, ледяную землю, моё сердце сжалось.

Вот и всё папочка, теперь ты с мамой… передай ей от меня, как сильно я её люблю…

Я подошла и взяла немного земли в свою ладонь сжимая изо всех сил и высыпала её в яму. Она опустилась на крышку гроба с характерным звуком, который означал, что пути назад нет. И ничего уже не исправить и время не вернуть. Отступив назад, я замерла. Все присутствующие повторили за мной и каждый опустил свою горсть земли, прощаясь. После могилу закапали. Для меня время как будто замерло, и я даже не сразу заметила, когда все ушли. И вот я осталась одна. Спасибо им за то, что они дали мне возможность побыть наедине с собой. Сейчас мне это было нужно. Опускаясь на колени у могил своих родителей, я решила посидеть с ними ещё немного, прежде чем покину деревню, возможно навсегда.

Берегите друг друга…прошептала я и двинулась в сторону дома. Я знаю меня там уже ждут.

Внутри было тепло, я осторожно прошла в сторону зала прямо в одежде, так, будто это был уже не мой дом. Я бросила взгляд на камин, он уже догорал, прямо, как и моё время здесь.

— Я не хочу долгих прощаний…Это всё очень тяжело…— Вырвалось из меня прежде, чем я подумала, что хочу сказать.

— Мы всего лишь хотели сказать, чтобы ты не забывала, ты не одна. У тебя есть все мы. — Сказала Равенна от лица всех присутствующих.

— Я никогда не думал, что Бог так пошутит надо мной. И что, когда у меня проснутся чувства к одной чудной девушке… Она окажется демоном. — Горько усмехнулся Фабиан и посмотрел мне в глаза, я мягко взглянула на него в ответ, ничего не говоря.

— Береги себя, милая. — добавила бабушка Ханна. После чего она сразу же вышла с Равенной из дома.

Йонас же просто положил руку мне на плечо и осторожно сжал, — С таким характером я знаю, ты не пропадёшь даже в Аду. — улыбнулся он, уводя с собой Фабиана. Торни по-матерински обняла меня и погладила по волосам, а её муж слегка кивнул, и они тоже удалились. Лотти знала, что я не хочу долго здесь оставаться, поэтому взяла Цви за руку и выходя из дома бросила напоследок, — Я буду ждать. А если ты не придёшь, я спущусь в преисподнюю и надеру тебе зад! Так и знай! — Я улыбнулась, — И я тебя люблю! — Крикнула я ей уже в след.

Когда дверь за ними закрылась, я зашла в спальню к родителям. Разглядывая всё вокруг, я вспоминала как маленькая прибегала к ним ночью спать. Нам было очень тесно втроём на одной кровати, но это дарило мне чувство защищённости, тепла и любви. Так я знала, что всегда смогу прийти к ним и они меня примут, чтобы не случилось. Как жаль, что наше счастье было не долгим. На комоде всё ещё лежали мамины украшения, а внутри него были их вещи.

Услышав скрип половиц, я обернулась на звук. Это был Шейнар, он смотрел на меня, стоя на пороге родительской комнаты. В его глазах я видела, он хотел поддержать меня, успокоить. Но не делал этого, давая мне пространство и время на скорбь.

— Как ты узнал, что все ушли?

— Я был недалеко и видел, как они покидали дом. Тебе ещё нужно время?

— Нет, думаю нам пора…

Я медленно подошла к нему и подняв голову снова посмотрела на него. Он бережно коснулся меня, и мы погрузились во тьму.

Глава 18

Шейнар

Каждый раз, когда я оставлял Малахию одну, мне хотелось вернуться к ней и быть рядом. Но я понимал, что ей нужно время, чтобы свыкнуться со всем, что произошло. И принять себя такой какой она являлась всегда. С самого её рождения.

В доме её родителей, она выглядела совсем подавленной и мне было больно видеть её такой. Но в то же время мне хотелось забрать её домой как можно скорее. Пусть это и было эгоистично бы с моей стороны. Я так долго ждал. И вот она здесь. А я не знаю будет ли всё как раньше, когда она всё вспомнит…

Осторожно касаясь её предплечий, я переместил нас обратно в обитель. Оказавшись в центре зала, я решил, что сейчас самое время поговорить и ответить на все вопросы, которые мучили Малахию. И желательно мне рассказать ей всё со своей стороны. Пока за ней не пришёл её отец. Я предполагаю, что он уже в курсе о нахождении Малахии в Аду. А значит Малхус совсем скоро явится или пришлёт Шаззара, что более вероятно.

— Я думаю, нам стоит обсудить всё что происходит с тобой и лучше сейчас. Твой отец скорее всего уже знает, что ты здесь. И, возможно, совсем скоро он заберёт тебя.

— Мой отец? Я совсем не помню его. А как же ты? Ты останешься здесь?

— Кажется середина зала не лучшее место для этого разговора, не находишь? — улыбнулся я и протянул к ней свою когтистую руку, — Лучше нам пройти в мой кабинет.

Она подняла на меня взгляд и протянула мне руку в ответ. Пока мы шли она крепко сжимала мою ладонь и смотрела на меня. Я чувствовал её взгляд на себе, но не оборачивался.

Поднявшись по лестнице, мы прошли мимо моей спальни до следующей двери, которая вела в мой кабинет. Открывая дверь, я пропустил Малахию первую. Она выглядела задумчивой и немного отстранённой, но пройдя внутрь с любопытством начала осматриваться.

У меня было несколько шкафов, так же из тёмного дерева, как и вся мебель во всей обители, в некоторых из них хранились древние книги. Разные писания, многие были о истории создания самого Ада, о великих сражениях, значимых для обоих сторон, какие-то о родах и землях. Ритуалы и их влияние на демонов, иерархия и своды законов. Так же очень старые свитки, которые остались от прежнего Владыки и передавались по наследованию или через назначения нового правителя. В кабинете не было много мебели, всего два кресла, напротив письменного стола и один маленький круглый столик между ними. На столике стоял графин с вином, чистые бокалы и фрукты.

Малахия прошлась вдоль шкафов с рукописями и аккуратно коснулась их рукой, задержавшись на одном месте, она медленно провела пальцами по корешкам книг.

Осмотрев все полки, она обернулась на меня, я уже сидел за столом облокотившись на спинку кресла и пристально следил за каждым её движением.

— А здесь уютно, — прошептала она и пройдя немного вперёд, села в кресло напротив.

— Расскажи мне, что меня ждёт дальше и как мы познакомились с тобой и что вообще произошло тогда. Я помню только небольшие фрагменты и свою смерть.

— Я постараюсь. — Заерзав в кресле Малахия уставилась на меня большими глазами и затеребила руки, пытаясь унять беспокойство, которое исходило от неё, и я отчётливо его ощущал.

— Тогда я ещё жил на небесах и был одним из ангелов. Одним из тех, кто должен сражаться против тех, кем сейчас являюсь я сам.

Но мне не хотелось жить войнами, даже если это было во благо.

Ведь, как смерть, может быть во благо? Это противоречило моим принципам и воспитанию. Меня с детства учили, не этому, а состраданию, пониманию и прощению, как и всех остальных маленьких ангелов. А оказалось всё совсем иначе, когда мы выросли, нам стали внушать, что только мы высшие создания и что только мы имеем божественное начало. Хотя люди были созданием Всевышнего, он не считал людей подобными нам. А потом и вовсе произошло сражение между Раем и Адом, когда часть ангелов пали и пошли против своего же создателя. Многие тогда встали на сторону Верховного.

— Почему там много ангелов встали на его сторону? Что он мог обещать вам?

— Верховный любил людей и был ближе к ним. Ему нравилось, что люди не идеальны и что у них есть право выбора, они могут совершать как добрые дела, так и совершенно отвратительные, грязные. Он давал им шанс получить то, чего они желали. Исполнял их самые сокровенные мечты. А ещё человеческие души питали Ад, помогали возводить его и увеличивали численность армии. Что помогало в сражениях с Раем. Но я не принял сторону Ада в том сражении.

— Я помню, как в воспоминаниях видела твои светлые крылья, но совершенно не помню тебя демоном. Это случилось позже?— Это было после войны. В том бою ты и погибла, тогда я ещё сражался за сторону света, а ты тьмы. Наше же знакомство произошло за пару месяцев до него. Тогда я ещё не знал, кто ты. Я думал ты человек. А потом я влюбился…и всё стало очень сложным для нас. Вскоре о нас узнали и на небесах, и в Аду. Конечно, это стало камнем преткновения, на нас давили. Мне грозили отлучением от Рая. Твой отец тоже был не рад этому. Он боялся, что ты уйдёшь к людям со мной, чтобы мы могли быть вместе. Ведь для тебя была отведена другая роль. Ты была предводителем его армии, его правая рука, твоя сила была слишком большой. А жестокость и кровожадность делала тебя поистине незаменимой.

— В то время, когда я занял определённое положение на небесах, я часто сбегал на землю к людям. Там я находил то, чего был лишён дома.

На земле же, среди смертных, я и повстречал тебя, в одной из таверн. Не знаю до сих пор, как из всех мест, именно мы, полные противоположности встретились в одном городе и в одной забегаловке.

Я пришёл туда, как и обычно посмотреть на людей и выпить их алкоголь. Мне нравилось это опьяняющее чувство, которое наступало после. Это помогало отгонять мысли от небесных дел. Конечно, мы не могли напиться вусмерть, как смертные, но чувство лёгкости и головокружения мы ощущали так же. За этим я и приходил туда. Пока в один из дней не увидел тебя. Ты с кем-то поругалась и дело уже шло к драке. Но я решил заступиться за тебя, как оказалось позже, этого и не требовалось.

Ты начала ругаться и махать руками во все стороны, грозясь порвать мужика на маленькие лоскуты. Тогда мне показалось это очень забавным, что отважная смертная девушка, готова была ринуться в бой без малейшего чувства страха.

Так вот, после этой стычки с местным пьяницей, я предложил тебе выпить вместе вина, и ты согласилась. — Когда я рассказывал ей это, то в моей голове сразу всплыло, воспоминая той встречи…. На вид хрупкая, молодая девушка, среднего роста, с тёмными волосами и чёрными глазами, поглощающими свет, неистово кричала на местного пьяницу. Я не видел из-за чего всё началось, так как был погружен в свои мысли. Но когда услышал шум, мой взгляд сразу же упал на девушку.

Она стояла на расстоянии вытянутой руки от мужика и высказывала ему свои претензии, — Ты сейчас меня какой рукой тронул, а? — Тыкая в него пальцем, она продолжала выжигать дыры в его голове взглядом, — Какой рукой я спрашиваю! Лучше выбери одну или я обе тебе сломаю!

— Да отвали ты! Истеричная баба! Что ты мне можешь сделать то?! — Он протянул к ней свою руку, видимо желая оттолкнуть её, но девушка ловко перехватила её и резким движением ударила о колено. Хруст сломанной кости разнесся по всей таверне окончательно привлекая внимание всех присутствующих. Когда мужик заскулил, сжимая свою руку, я сразу же встал из-за стола и подошёл к ним.

— Пощадите этого бедолагу, а я за это угощу вас вином, — предложил я, приветливо улыбаясь. Она сначала недоверчиво бросила на меня свой прищуренный взгляд, но уже через секунду расслабилась. Видимо ощутив, что я не излучаю угрозы. Мужик же, не теряя времени, шарахаясь и вопя как дикий кабан, выскочил из таверны сверкая пятками. От чего по залу прокатился громких смех посетителей. Я проводил девушку до своего столика, за которым сидел пару минут назад в полном одиночестве.

— Что такая девушка как ты, тут забыла? Ты не похожа на местных жителей, — спросил я, как только мы присели.

— Возможно то же, что и ты.

— Я здесь ищу свободы и немного вина...получается ты тоже?

— В точку! Я очень устала и только хотела здесь отдохнуть, как появился этот ублюдок и начал распускать свои грязные руки. Теперь он сто раз подумает, прежде чем повторить такое.

Но я здесь ненадолго, совсем скоро мне нужно уходить.

— Как и я... — Я понимающе опустил взгляд на свой стакан. — Но должен признаться, я не ожидал, что вы сможете за себя постоять.

— Я умею удивлять! — Девушка широко улыбнулась, заставляя моё сердце забиться чаще.

— Так почему раньше я тебя здесь не видел? Я сюда довольно часто прихожу, особенно в последнее время.

— А я не местная и здесь впервые. Обычно я нахожусь в местах похуже, чем это, — хихикнула она, выпивая оставшееся вино залпом.

— Откуда тогда ты?

— Эм...знаешь, отсюда это очень далеко. Я уверена, ты даже не знаешь, где это находится. — Она нервно затеребила пустой стакан, опустив на него глаза.

— О.…я понимаю. Я сам родом из очень далеких мест.

— Тогда почему ты здесь?

— Мне здесь нравиться. И иногда хочется посмотреть новые места, узнать новых людей. — Я пытался говорить ей правду, без настоящей правды. Ведь я не могу сказать, что я ангел живу на небесах и спускаюсь вниз, чтобы пить вино и смотреть за людьми. Она бы подумала, что я псих.

— Так почему ты далеко от своего дома?

— Это долгая история. Но если покороче, то мой отец...у него очень сложный характер. Он вспыльчивый и очень контролирует меня. Это сложно объяснить, но ему всегда мало, чтобы я для него не делала и насколько не была бы примерной, ему всегда этого недостаточно. Иногда он смотрит на меня так, словно я никогда не оправдаю его ожиданий. Сколько бы я не старалась. Это жутко бесит, но в то же время ожидаемо. Ведь он всегда таким был, не только ко мне, но и к матери.

— А твоя мама? Она защищает тебя, поддерживает?

— У меня больше нет матери…

— Я сожалею тебе, — единственное, что я смог произнести в тот момент. Ведь наши матери были далеки от нас, они всегда оставляли младенцев на служительниц, которые растили нас. А те в свою очередь учили нас всему, что должен знать будущий взрослый ангел, который после взросления, займёт своё место в цепочке служения Всевышнему. Я знал свою мать и даже видел её несколько раз. Но она не узнала меня, для неё я был просто ребёнком, одним из немногих других детей. Это причиняло нестерпимую боль, которую я подавлял в себе всё своё детство.

Чтобы такого не происходило, нам не позволялось видеть матерей, как и им нас. Но я был очень убедительным и спустя долгое время уговорил свою служительницу показать мою мать, обещая, что не подойду к ней и не заговорю. Поэтому единственное что я мог это просто смотреть на неё из далека и представлять какого это обнять свою маму.

— Не нужно, я привыкла к потерям. Это неотъемлемая часть моей жизни, — сказала она, без каких либо эмоций. — Извини, но мне уже пора уходить, у меня есть ещё некоторые дела, но возможно мы ещё увидимся, — произнесла девушка, вставая из-за стола. И направилась в сторону выхода не оборачиваясь.

Я же так и остался сидеть, провожая её взглядом. Даже не спросив её имени.

Из воспоминания меня выдернул голос Малахии. — Как же так получилось, что ты стал демоном? Получается я тогда погибла и не знала, что ты сделал такой выбор?

— В битве, я пытался найти тебя, хотел увести, хотел бежать с тобой. Но когда нашёл, ты уже была мертва. Твоё тело лежало в груде других безжизненных тел ангелов, которые пали от твоей руки. Их золотая кровь стекала ручьями образуя возле тебя целые лужи. Вся тёмно-красная одежда и твои крылья были в их крови. Подлетая к тебе, я всё ещё надеялся, что ты жива и просто ранена. Но взяв тебя на руки, я всё понял. Я так и сидел с тобой на руках и прижимал к себе впав в полное отчаяние. — И пока я рассказывал, как будто снова оказался в том дне…

Вокруг меня со вистом пролетали копья и стрелы, оставшихся живых воинов, но для меня время словно остановилось. И я заплакал. Горячие слёзы обжигали мои щёки и падали на лицо Малахии. А я всё ещё не мог поверить в то, что это действительно произошло.

Из оцепенения меня выдернуло чьё-то прикосновение к плечу. Подняв взгляд, я увидел Шаззара. — Ты где был? Почему тебя не было рядом? — Я даже не дал ему сказать и слова. И сразу кинулся его обвинять. Хотя я видел, что его глаза были полны ужаса. Он любил её, как и я. Мы оба это знали. И я уверен, что сейчас ему было так же больно.

— Я…я был на другом фланге, это был приказ…Малхуса, — он еле выдавил это из себя. Его аметистовые глаза вмиг потемнели, а лицо посерело. Он аккуратно забрал Малахию из моих рук и развернувшись пошёл вперёд, переступая павших воинов. Хоть он и мог взлететь, но решил нести её до обители на руках.

А я застывший на месте смотрел на его удаляющуюся фигуру. Пока боковым зрением не увидел приближение демона откуда-то справа. Не в силах что-то сделать, я просто повернул голову и увидел приземляющегося Малхуса.

— Моя дочь была настоящим воином и пала с достоинством, которое дано не каждому. — Громко произнёс он, подходя ко мне ближе. Его голос разрезал воздух, как гром среди ясного неба. Он был довольно высоким мужчиной, а на вид ему было около сорока лет. У него были короткие, чёрные, как смола волосы и такие же чёрные глаза. И при этом длинные, массивные, тёмные крылья, которые волочились за ним по земле. Его голову украшали внушительного размера рога, изогнутые и испещрённые следами от многочисленных боёв.

Когда наши взгляды всё же встретились, я заметил, что в его глазах не было ни грусти, ни разочарования. Он был абсолютно спокоен, ведь он Владыка, он один из Архидемонов. Наверное, им не присущи такие чувства как людям или ангелам.

Я молча отвернулся и собирался уже уходить, как он окликнул меня, — Ты был очень невнимателен в своём горе. Неужели ты не хочешь отомстить?

— Я повернул голову к нему. В руках он крутил жемчужно-голубое перо, испачканное тёмной кровью. Я сразу же узнал его. Это перо принадлежало моему другу Ханаэлю. Тому, кому я доверял больше всех, он знал о Малахии и о моих чувствах к ней. Но как? Неужели это он её убил?

— Видимо твой собрат не хотел, чтобы ты отрёкся от небес и волочил жалкое человеческое существование на земле. — Слова Малхуса звучали убедительно, но я не мог в это поверить. Боль от потери заполонила весь мой разум, и я не мог больше ни о чём думать. Собравшись с последними силами, я резко взмахнул крыльями и рывком оторвавшись от земли улетел.

Спустя какое-то время я уже оказался в какой-то таверне и взяв бутылку вина отправился на холмик за деревней, где мы с Малахией часто проводили время, смотрели звёзды и делились своей жизнью. Осушив бутылку почти залпом, я упал на землю и смотрел на небо. Когда у меня закружилась голова, я поднялся и решил найти Ханаэля. Чтобы посмотреть ему в глаза и узнать за что он так поступил со мной, за что он предал нашу дружбу. Может это был приказ Всевышнего, может до него донесли, что я полюбил необычную смертную девушку и он отдал приказ. Тогда бы он не смог ослушаться и ему бы пришлось совершить это.

Почему я ищу ему оправдания?

Взмыв в небо я полетел на небеса. Поднявшись к главным воротам меня встретил Каэль. Он был одним из стражей небесного царства.

— Мы тебя искали. Уже думали ты погиб. — Сходу начал говорить ангел.

— Где Ханаэль? — Это единственное, что сейчас меня поистине волновало.

— Он, как и ты не вернулся. Его пока тоже ищут, как и тебя. Я сообщу, что ты здесь и что ты жив.

— Мне всё равно, — буркнул я и бросился камнем вниз. Ветер шумел в ушах, как и мысли в голове. А головокружение не давало сосредоточиться. Только почти приблизившись к земле я всё-таки расправил свои крылья.

Я направлялся к Малхусу, мне нужно было найти Ханаэля. Я предполагал, что если он не вернулся, то возможно он ранен или уже в руках у отца Малахии. А значит времени совсем мало.

Сражались мы всегда на территории Ада, потому что мы и нападали. Как бы странно это не звучало, но Ад только защищался и отбивался. Им в общем-то было плевать на небеса. Их интересовали только люди.

В Ад мы попадали через специальные порталы. Которые создавали сами с помощью специальных артефактов. Это были маленькие золотые шарики размером с горошину, в которых была сосредоточена небесная сила, она могла резать пространство, между нами, с невероятной лёгкостью. Они были у нас перед сражением, чтобы мы могли спокойно перемещаться. У каждого воина на поясе висел маленький тканевый мешочек, в котором они и находились.

Ими я и воспользовался, чтобы попасть в Ад. Конечно же, меня сразу поймали и связали руки, и крылья. Ведь наши крылья иногда были смертоносней самого оружия. Иногда одного удара хватало, чтобы оглушить соперника или серьёзно ранить.

— Мне нужно поговорить с Малхусом, — сказал я, но никто даже не взглянул на меня, всю дорогу они молча шли к Владыке Игниса. Значит он знал, что я совсем скоро вернусь и распорядился, чтобы меня привели в обитель. Это был целый дворец, из чёрно-серого камня, который возвышался, словно гора. Его острые шпили, почти исчезали в темноте так называемого неба. Окна были вытянутые, витражные, красного цвета с позолоченными рамами.

Меня сразу провели через главный зал в тронный. Где и находился Владыка и его приближённые.

Как только я зашёл, то сразу увидел Ханаэля сидящего на коленях перед Малхусом, со связанными крыльями и руками. Он был избит и пол был забрызган золотой кровью. Шаззара стоял за Владыкой, всего в паре шагов. И сверлил ненавистным взглядом ангела, сидящего на полу.

— О, ты всё-таки вернулся! Признаться я ожидал этого. Вот он, — указал пальцем на ангела, демон. — Его перо я нашел на месте, где погибла моя дочь. И он за это ответит. — Я в смятении дёрнулся в путах, мне хотелось протянуть руку к своему другу. Мне хотелось верить, что это не он. Что это возможно какая-то ошибка — Ханаэль! — крикнул я. — Скажи мне правду! — Мой голос срывался на хрип. Но не успел он и повернуть ко мне головы, как Малхус взял свой меч и отрубил ему голову одним резким взмахом. Брызги золотой крови разлетелись во все стороны, а голова отлетела и прокатилась по полу прямо к моим ногам. Я молча смотрел вниз, пока не раздался голос Владыки, — Малахия должна переродится, она чистокровный демон. А это значит она вернётся, только неизвестно когда и будет ли она похожа сама на себя. Возможно, что даже память к ней вернётся не вся. — Я взглянул на него, а потом на Шаззара, ища в его глазах подтверждение слов Малхуса. Тот кивнул, давая мне надежду. И тогда, смотря на голову друга я молниеносно принял решение. — Я хочу остаться здесь и ждать её возращения! — Только тут я смогу добраться до правды. Возможно, Малахия вспомнит как погибла и скажет, чьих это было рук и тогда всё встанет на свои места. Посмотрев на Владыку, я громко произнёс. — Я добровольно отрекаюсь от небес, от Рая, от Всевышнего! — Я говорил эти слова, которые хотел произнести уже пару месяцев, с появления Малахии в моей жизни и только после того, как сделал это, я почувствовал облегчение.

— Тогда я принимаю тебя, — сказал Владыка. — Теперь ты один из нас.

Сразу после его слов, я резко почувствовал страшную боль во всём теле и упал на колени.

Мои перья начали сыпаться с моих крыльев одно за другим, причиняя мне невыносимую боль и усыпая весь пол вокруг меня. Я резко дёрнул ими разрывая путы на них и руках. Расправив их в разные стороны, я попытался облегчить свои страдания. Но не смог, так как кровь в венах начала густеть так, что мне казалось будто она змея, которая движется глубоко под кожей, пробираясь по всему телу и ломает мои кости, дробя на части. Моя золотая кровь начала течь из носа, глаз и ушей, сменяясь на чёрную жижу, которая жгла плоть, как огонь. Я чувствовал, как задыхаюсь и начал хвататься за горло царапая его ногтями, пытаясь сделать хоть один вздох. Не замечая, как они стали когтями, стали длиннее и буквально рвали кожу на моей шее. Пальцы стали темнеть как сажа, а на крыльях в местах опавших перьев из кожи вырывались новые, чёрные и заострённые.

Когда я уже упал, теряя сознание, всё резко прекратилось, так же, как и началось.

Не дожидаясь пока я приду в себя после изменения, Малхус заговорил— Теперь ты будешь служить недалеко от нас, на южной территории, на землях Виты. Здесь ты остаться не можешь. Там как раз не хватает опытного предводителя. Его место ты и займёшь. Тебя проводят, можешь уходить. — Даже моё состояние не помешало мне разозлиться на него. Но я понимал, что я здесь только из-за Малахии. И я готов ждать столько, сколько потребуется и делать, что угодно, лишь бы быть ближе к ней.

Остановив свой рассказ, я посмотрел на Малахию — Я всё равно хотел отречься, правда, хотел остаться среди смертных с тобой. — Мне не хотелось, чтобы она винила себя в моём падение, ведь это только моё решение.