Рогатый контракт: от рассвета до заката

— И поэтому нанял девушку на публику? — усмехнулась я.

Зенон ничего не ответил. Только многозначительно посмотрел на меня, и мне показалось, что он знает больше, чем говорит.

Лестница закончилась, и мы оказались в длинном коридоре с высокими потолками и мягким, приглушенным светом, который струился из бра, стилизованных под античные факелы. Зенон остановился у массивной двери из темного дерева и распахнул ее передо мной.

От увиденного закружилась голова.

Если бы я не знала, где нахожусь, то подумала бы, что случайно попала к королеве Англии. Огромная кровать с балдахином из белого шелка стояла в центре комнаты, застеленная покрывалом цвета слоновой кости. Стены из теплого камня сочетались с матовым деревом, а высокое окно от пола до потолка открывало вид на бесконечные холмы, уходящие к горизонту. Закатное солнце окрашивало их в золотистый цвет, и на секунду я забыла, что злюсь.

— Ванная и гардеробная справа, — сказал Зенон, указывая на еще одну дверь. — Все необходимое должно быть внутри. Если чего-то не хватает — скажите, я пришлю экономку.

Я зашла внутрь и не поверила своим глазам. Гардеробная была размером с мою старую квартиру. Белоснежные полки, мягкая подсветка, зеркала в полный рост. А на вешалках — ряды одежды. Шелковые платья, брючные костюмы, легкие блузки. Всё новых брендов, с этикетками, которые я видела только в интернете.

— Это... все мне? — спросила я, оглядываясь на Зенона.

— Господин Астерий не любит, когда его спутница выглядит неподобающе, — сказал тот с легкой улыбкой. — Не обижайтесь на его слова, он просто... не умеет иначе. Выбирайте, что по душе. У вас есть час до ужина. Господин Астерий приглашает вас в беседку ровно в шесть вечера. Прошу не опаздывать.

Зенон ушёл, а я осталась одна в этой роскоши. Я стояла посреди гардеробной и смотрела на себя в зеркало. Льняной костюм, дешевые босоножки, волосы, которые растрепались за время перелета и дороги. «Сельское тряпье». Мерзавец. Но он был прав.

Я стянула с себя одежду и прошла в ванную. Она оказалась ещё более умопомрачительной, чем спальня — огромная мраморная чаша на львиных лапах, отдельный душ с панелью, которая светилась десятками кнопок, и зеркало с подсветкой, от которого я не могла оторвать взгляд. Я включила воду, и она полилась тёплая, мягкая, пахнущая чем-то цветочным.

Стоя под душем, я перебирала в голове события последних часов. Астерий Таврос. Тот самый, чье лицо нигде не показывают. Затворник, который не вылезает из своего дома на Крите. Но нанял меня его дед? Странное дело. Когда мы с Вики смотрели выпуски про греческий список Форбс, то никогда не слышали о существовании каких-нибудь богатых, да даже и не богатых родственников Тавроса. Впрочем, учитывая его непубличность, это неудивительно.

Я вышла из ванной, попутно сняв ее убранство для Вики в видео-кружочке и вернулась в гардеробную. Попутно позвонив подруге и вкратце пересказав произошедшее.

— Так тебя нанял его дед? Небось его предки также ему на мозг капают, как и тебе! Смотри, если выскочишь замуж за миллиардера, помни с кем ползала!

— Сплюнь! — гаркнула я на Вики, отмахнувшись от этой мысли. — Он ведет себя как последняя тварь.

— Ага, а еще он богатый, красивый и почти не выходит из своей комнаты, судя по рассказу вашего лакея.

— Зенон не лакей! — внезапно даже для себя вспылила я. — Нормальный парень, с манерами, хорошей работой

— Ну вот подсунешь Тавросу брачный контракт и заживешь себе счастливо с этим Зеноном, — расхохоталась подруга. — Шумоизоляция-то во дворце твоем имеется?

— Имеется, — передразнила ее я, обратив внимание на время. — Ладно, все, Вики, потом поговорим, мне нужно ускоряться.

Я бросила трубку и принялась перебирать вещи. Платья — слишком открытые для первого ужина. Брючные костюмы — слишком официально, будто я на собеседование. Я уже отчаялась, когда на нижней полке заметила лёгкое шёлковое платье оливкового цвета. Простое, с открытыми плечами и струящейся юбкой, которая доходила до колен. С ним — сандалии на тонком ремешке.

Я надела платье и посмотрела на себя в зеркало. Волосы еще влажные, но я просто расчесала их пальцами и оставила распущенными. Никакого макияжа, только блеск для губ, который нашла в ящике комода.

«Сельское тряпье?» — усмехнулась я своему отражению. — «Посмотрим, что ты скажешь теперь».

Я спустилась вниз за пять минут до шести. Дом уже начал наполняться вечерними тенями, и воздух стал прохладнее. Зенон встретил меня у лестницы и одобрительно кивнул.

— Отличный выбор, — сказал он. — Господин Астерий ждёт вас в беседке.

Я прошла через гостиную, открыла стеклянную дверь на террасу и увидела ту самую беседку, обвитую диким виноградом, которую заметила при въезде. Внутри горели свечи, а на столе, накрытом белой скатертью, стояли тарелки, хрусталь и канделябр с тремя огнями.

Астерий уже сидел за столом. Тот же черный поло, те же короткие шорты, но теперь на ногах были легкие кожаные мокасины без носков. Он держал в руке бокал с прозрачной жидкостью и смотрел на меня поверх стекол, когда я подошла.

— Без трех минут шесть, — сказал он, бросив взгляд на часы. — Ты почти вовремя.

— Я не опоздала, — ответила я, садясь напротив него.

Он ничего не сказал. Просто смотрел на меня, и его взгляд скользнул по платью, по открытым плечам, по влажным волосам. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Но он быстро опустил бокал и кивнул на тарелку.

Я посмотрела на стол. Легкий ужин. Рыба, запеченная в травах, свежие овощи, оливки, хлеб. Всё идеально сервировано.

— Почему так рано? — спросила я, принимаясь за салат. — Ужин в шесть вечера. Вы что, на пенсии?

Астерий усмехнулся, но улыбка не тронула его глаз. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на солнце, которое уже почти коснулось горизонта.

— У меня режим, — коротко сказал он. — После заката я не ужинаю. Не люблю есть в темноте. Это... портит пищеварение.

В его голосе послышалась странная нотка. Я хотела спросить еще, но он уже перевел разговор на другую тему.

— Кем ты работала до этого? Работала вообще?

— Руководила отделом в крупной смм-фирме, — гордо ответила я. — Почти любой рекламный ролик, который вы видели, косвенно моих рук дело.

— Слава богам, что ни один не видел, — он отрезал кусок рыбы и положил себе в рот. — Но я рад, что Зенон наконец сумел найти кого-то умнее тружениц панели.

Я поперхнулась от неожиданности и поставила бокал с вином на стол.

— Прошу прощения, — обиженно начала я, намереваясь очертить наконец границы дозволенного в ходе нашего диалога, как вдруг Таврос перебил меня.

— Я не обидчивый, прощаю, — сказал он напоследок, после чего встал из-за стола и направился в дом. — Сладких снов, Катерина.

— Козел, — тихо, почти себе под нос прошептала я, тоже встав из-за стола.

Я подошла к его краю стола и попробовала на вкус напиток из его бокала. К моему удивлению, это был яблочный сок. Он что, атлет-фанатик?

Солнце почти село. Я посмотрела на Зенона. Он всё так же стоял у дома и провожал взглядом Астерия, пока тот скрывался в глубине коридора. И тут до меня дошло.

«Если Астерий — мудак, то Зенон...»

Я пригляделась к нему повнимательнее. Высокий. Светловолосый. В костюме, но без этой дурацкой чопорности. Взгляд добрый, с хитринкой. Он явно умеет общаться с людьми, в отличие от своего босса. И он уже дважды похвалил мой выбор одежды.

«Может, Вики права?» — мелькнуло в голове. — «Если уж я здесь на год, то почему бы не убить двух зайцев? Контракт — это деньги. А Зенон... ну, он хотя бы не называет мою одежду "сельским тряпьем"».

Я усмехнулась собственным мыслям. Нет, это глупо. Я здесь не для того, чтобы крутить романы. Я здесь, чтобы отработать контракт и свалить подальше от этого нервного качка и его каменного дворца.

Но, проходя мимо Зенона, я всё равно улыбнулась ему.

— Доброй ночи, Катерина, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Доброй ночи, Зенон, — ответила я, направляясь к лестнице. — Передавайте своему боссу, что я буду завтра ровно в семь. Или во сколько у него завтрак?

— В семь тридцать, — ответил Зенон. — Но господин Астерий не завтракает. Так что вы можете спуститься к восьми.

Я поднялась на второй этаж и, оказавшись в своей спальне, рухнула на огромную кровать.

«Ну и денек, — подумала я. — Впрочем, могло быть и хуже».

Я закрыла глаза и улыбнулась. Хуже — точно могло бы. Но лучше — ещё не факт.