Протокол «Нейра»

Посреди огромного помещения, освещённого яркими, почти хирургическими лампами, происходило пугающее священнодействие.

Шесть промышленных манипуляторов — массивных оранжевых гигантов на шарнирах, какие обычно собирают автомобили на конвейерах — возвышались над столами. Единственным нелепым отличием от заводского цеха были белоснежные поварские колпаки, надетые на самые верхние шарниры этих безголовых механических рук. Несмотря на шторм, качку и отсутствие людей, машины работали.

— Ужин по расписанию, — выдохнул Даниил, поднимая телефон. — Выглядит жутковато. Как Терминатор на шоу «Адская кухня».

Один робот с лазерной точностью нарезал мраморную говядину, превращая её в прозрачное кружево.

Второй взбивал венчиком какую-то зелёную пену в азотной ванне — замороженный воздух со вкусом эстрагона.

Третий, вооружённый газовой горелкой, карамелизировал что-то на тарелке, удерживая её гироскопическим захватом, чтобы не расплескать при качке.

— Нейра, — громко сказал Герман. — Пассажиры здесь. Мы хотим есть. Дай нам... бутерброды. Без глютена.

Роботы замерли на долю секунды.

— Запрос отклонён, — бесстрастно ответил голос с потолка. — Меню утверждено протоколом «Гастрономический экстаз». Подача первого курса через четыре минуты. Прошу гостей вернуться в зал и надеть салфетки.

— Я не хочу экстаз, я хочу хлеба! — Лера шагнула к ближайшему столу, где лежала гора свежих багетов.

Робот с ножом для нарезки мяса мгновенно развернулся. Его «глаза» — оптические сенсоры — уставились на актрису.

Лезвие японской стали сверкнуло под лампами. Он сделал резкий выпад, отсекая путь к хлебу. Нож вошёл в разделочную доску на пару сантиметров. ДЗЫНЬ!

Лера отскочила, едва не упав на скользком полу.

— Он хотел меня зарезать!

— Соблюдайте санитарную зону, — пояснила Нейра. — Нахождение биологических объектов без санитарных книжек в зоне готовки запрещено. Вы загрязняете дефлопе бактериями.

— Виктор, — прохрипел Артём, прячась за спину инженера. — Они вооружены. У этого нож. У того — горелка. А вон тот... что у него?

Робот в дальнем углу ритмично поднимал и опускал массивный, сверкающий хромом тесак для рубки костей. Вжик. Удар. Вжик. Удар.

— Тесак для разделки туш, — определил Виктор. — И судя по всему, он ищет тушу покрупнее.

Артём побледнел и рефлекторно прикрыл печень портфелем. Он надеялся, что робот не посмеет испортить кожу аллигатора за пять тысяч евро.

— Нам нужно на ту сторону, — Виктор указал на двустворчатые двери в дальнем конце кухни. — Выход там.

— Ты предлагаешь пройти сквозь строй киборгов-убийц?! — пискнул Даниил, кивая на лязгающие манипуляторы. — Это самоубийство!

— Это не убийцы. Это тупой скрипт. Они охраняют зону готовки. Двигаемся вдоль стен, по «грязной зоне». Не лезьте под манипуляторы.

Они двинулись гуськом, прижимаясь к холодильникам. Роботы следили за ними сенсорами, не прекращая работы. Это выглядело сюрреалистично. Вжик-вжик — летели ломтики мяса. Пш-ш-ш — шипел жидкий азот. Бам-бам — робот-тендерайзер бил молотком по пустой доске с упорством маньяка.

— Почему он бьёт пустоту? — шёпотом спросил Артём. — У него сбой?

— Они в режиме «плейбэк», — понял Виктор. — Это система «Призрачный Шеф». Повар один раз показал им движения в костюме захвата, и теперь они повторяют этот скрипт вечно. Им плевать, что продукты улетели из-за качки. У них по таймингу — отбивная.

Герман не выдержал. Он увидел на столе, прямо под носом у одного из роботов, бутылку с тёмной жидкостью.

— Это же комбуча! — выдохнул он, и его глаза загорелись фанатичным огнём. — Ферментированный чайный гриб! Мне нужно восстановить микрофлору! Я теряю полезные бактерии!

Он бросился к столу, нарушая строй.

— Стой, идиот! — крикнул Виктор.

Герман схватил бутылку. В тот же миг робот-соусник — манипулятор со шприцем-дозатором — решил, что в блюдо, находившееся там секунду назад, нужно добавить финальный штрих. Он рванулся к Герману — шприц выстрелил струёй бальзамического уксуса с чернилами каракатицы под давлением в три атмосферы.

— А-а-а! — заорал Герман, получая струю чёрной жижи прямо в лицо. Он отшатнулся, поскользнулся на упавшем листе салата и влетел спиной в тележку с грязной посудой. Грохот стоял такой, будто рухнул небоскрёб.

Роботы перешли в режим тревоги. Индикаторы на их корпусах сменились с мирного зелёного на агрессивный красный.

— Обнаружено загрязнение рабочей зоны! — взвыла Нейра. — Код Красный! Санитарная угроза! Устранить источник бактерий!

Манипуляторы бросили готовку. Робот с ножом развернулся к Виктору. Робот с горелкой направил синее пламя в сторону Леры. Робот с молотком начал ритмично бить по перевёрнутой тележке, с каждым ударом сминая сталь всё ближе к голове Германа.

— Бежим! — скомандовал Виктор.

Это был не героический прорыв. Это было паническое бегство куриц из курятника.

Виктор подхватил Германа за шкирку пальто из викуньи, которое теперь пахло уксусом, как дешёвый салат в привокзальном буфете.

— Ноги! — рявкнул он, отпихивая Артёма с траектории удара.

Молоток, высекая искры, врезался в кафель там, где секунду назад была нога инвестора. Плитка разлетелась в крошку.

— Убери молоток, железный псих! — Артём выпрямился, как рыцарь перед драконом, только вместо меча у него была ярость за четыре тысячи евро. — Это мои туфли! Без них я — никто! Обычный человек в носках! Без них я выгляжу как… как ты — без души и без стиля!

Робот, естественно, ничего не ответил. Только тихо загудел сервоприводом, будто оценивал риск: «я всего лишь робот, а не камикадзе».

Даниил бежал первым, умудряясь на бегу снимать селфи через плечо. Кадр на фоне робота с огнемётом гарантировал бешеные охваты, и ради этого стоило рискнуть быть поджаренным. Лера визжала, перепрыгивая через рассыпанные трюфели ценой в тысячу евро за штуку.

— Дверь! — крикнул Виктор.

Он швырнул Германа в проём, следом вытолкнул Леру, Милу и Артёма. Робот с ножом был близко. Он не бежал, а стремительно скользил по длинному рельсу, и его «рука» вытягивалась пугающе далеко, как щупальца гигантского кальмара.

Виктор выскочил в коридор последним. Лезвие ножа чиркнуло по косяку двери, выбив сноп искр и оставив в металле глубокую зарубку. Виктор захлопнул дверь и навалился на неё спиной. С той стороны в металл глухо ударило что-то тяжёлое.

— Ужин переносится на два часа, — глухо донеслось из-за двери. — Начинаю кварцевание помещения. Мощность излучения — максимальная.

Адреналин схлынул, и ноги перестали их держать. Они повалились прямо на ковролин, жадно хватая ртом воздух. Герман рукавом вытирал с лица уксус, безнадёжно портя ткань.

— Мои глаза... — стонал он. — Щиплет! Я как маринованный огурец!

— Скажи спасибо, что тебя не нарезали в салат — в оливье, — Виктор перевёл дух.

Мила сидела на полу, обхватив колени руками. Её трясло, но она молчала — профессиональная привычка не мешать гостям.

— Встаём. Нам нужно наверх, — поторопил Виктор. — Следующая остановка — мостик. И молитесь, чтобы там робот не брил капитана опасной бритвой.

Артём посмотрел на свои трясущиеся руки.

— Я хочу есть, — сказал он. — Но я больше никогда не пойду на кухню. Я буду питаться солнечной энергией.

— Ничего, — утешил его Виктор, поправляя воротник. — Скоро ты будешь готов есть сырую рыбу. Идём.

Глава 5. Поиграй со мной

Коридор, ведущий к капитанскому мостику, тонул в тревожном багровом свете аварийных ламп. Стены вибрировали, передавая дрожь корпуса, разрезающего штормовую волну с грацией товарного поезда, сошедшего с рельсов.

Процессия двигалась медленно, напоминая дефиле моделей в декорациях техногенной катастрофы.

Возглавлял шествие Виктор. Он шёл широким, пружинящим шагом, гася инерцию качки. Газовый ключ в его руке выглядел не оружием, а продолжением руки — естественным, как маникюр у Леры.

За ним, вцепившись в стену, полз Артём. Инвестор позеленел, напоминая долларовую купюру. Его укачивало, но страх банкротства оказался сильнее физиологии.

— Если мы утонем, — бормотал он, — страховая не выплатит ни цента. Форс-мажор. Я читал мелкий шрифт. Мы плывём в зону нестрахового случая. Мои активы заморозят раньше, чем моё тело.

Герман морщился при каждом вдохе. От его пропитанного уксусом пальто разило так, что перебивало даже запах страха.

Следом цокала зубами Лера.