Одеваться прилично святым. Почему скромность — это свобода, а не ограничение

Грех Содома и гендерный хаос

Интересно, что в пророчествах Иезекииля грех Содома описывается так: «Вот в чем было беззаконие Содомы… в гордости, пресыщении и праздности, и она руки бедного и нищего не поддерживала» (Иез. 16:49). Но уже в Новом Завете (Иуда 1:7) добавляется: «Как Содом и Гоморра… блудодействовавшие и ходившие за иною плотию». «Иная плоть» — это не только гомосексуализм, но и нарушение божественных границ телесности. Втор. 22:5 — барьер против этого хаоса.

Новый Завет и гендерная идентичность

Христос не отменяет различия полов, но возвышает его до духовного уровня: «В воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах» (Мф. 22:30). При этом Он обращается к женщинам как к личностям, а не объектам. Павел пишет: «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28), но уже в другом послании устанавливает порядок в поклонении (1 Кор. 11). Единство во Христе — не стирание различий, а их преображение в любви.

Современные вызовы: гендерная теория и вера

Сегодня мир предлагает жидкую идентичность, где пол — выбор, а не дар. Но библейская позиция иная: пол — дар творения, а не проект самосоздания. Скромность в одежде — это утверждение этого дара: женщина в длинном платье говорит: «Я — женщина, и горжусь этим»; мужчина в простой рубашке говорит: «Я — муж, и несу ответственность». Как писал Карл Барт: «Человек не создаёт себя мужчиной или женщиной. Он принимает это как призыв от Бога».

Пастырский подход: не осуждение, а утверждение

Церковь не должна кричать: «Ты грешна!». Она должна говорить: «Ты прекрасна в своём призвании. Не прячь его — не искажай его». Особенно важно — не делать одежду мерой духовности. Как учил старец Паисий: «Главное — чтобы сердце было женским, даже если платье короткое. И наоборот». Но всё же — внешнее выражает внутреннее. И потому скромность остаётся знаком верности завету творения.

1.5. Пророки и скромность: внешнее vs. внутреннее

Осуждение показной роскоши

Пророки Ветхого Завета — не просто предсказатели будущего, но голос совести народа. И одним из главных их обвинений против Израиля была показная роскошь при внутреннем упадке. Исаия обличает дочерей Сиона: «И сказал Господь: за то, что дочери Сиона надменны и ходят, подняв шею и обольщая взорами… оголит Господь темя дочерей Сиона и обнажит Господь срамоту их» (Ис. 3:16–17). Здесь не осуждается красота как таковая, а гордыня, выраженная через одежду. Женщины используют моду как инструмент власти и соблазна, забывая о смирении.

Амос и богатство как грех

Амос обличает не только царей, но и зажиточных женщин: «Слушайте слово сие, телицы Васанские, которые на горе Самарийской, вы, притесняющие бедных, угнетающие нищих…» (Ам. 4:1). «Телицы Васанские» — метафора роскошной, ленивой, эгоистичной жизни. Их одежда — символ эксплуатации бедных, чьим трудом они обогащаются. Для пророков скромность — это не только личная добродетель, но и социальная справедливость.

Иезекииль и духовный блуд

Иезекииль использует образ одежды для описания духовного отступничества: «И надел на тебя узорчатое платье… и нарядил тебя в наряды… ты понадеялась на красоту твою, и, пользуясь славою твоею, стала блудить» (Иез. 16:10–15). Здесь Бог — Жених, одевающий невесту. Но она использует Его дары для блуда с другими богами. Одежда становится инструментом измены. Это — предостережение для всех времён: не превращай дары Бога в средство самоутверждения.

Новый Завет: от пророков к Христу

Христос продолжает пророческую линию, но углубляет её: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст» (Мф. 15:11). Он не отменяет внешнее, но ставит внутреннее выше. Пётр развивает эту мысль: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1 Пет. 3:3–4). Но важно: «внутреннее» должно выражаться во «внешнем». Как писал Иаков: «Вера без дел мертва» (Иак. 2:26). Так и скромность без внешнего выражения — абстракция.

Пастырский вывод: баланс, а не крайности

Церковь сегодня стоит между двумя ошибками: фарисейством («Если нет платка — нет веры») и либерализмом («Внешнее — неважно, главное — сердце»). Библия предлагает третий путь: сердце формирует одежду, а одежда защищает сердце. Как учил святитель Иоанн Златоуст: «Пусть твоя одежда будет простой, но не для того, чтобы казаться святым, а чтобы быть свободным от тщеславия».

1.6. Синтез: библейская антропология тела

Тело — не враг, а дар

Библия последовательно учит: тело — благо творения. В Эдеме оно — храм доверия, в Законе — сосуд для служения, в Пророках — поле битвы между смирением и гордыней, в Новом Завете — храм Святого Духа (1 Кор. 6:19). Христианство отвергает гностицизм, который видит в теле источник зла. Напротив: тело — соучастник спасения, инструмент молитвы, выразитель личности. Как писал святой Иустин Философ (II в.): «Мы не презираем плоть, ибо Бог её создал, и во плоти Христос воскрес».

Падший мир и необходимость покрова

Но после грехопадения тело стало уязвимым: оно подвержено желанию, может быть объектом эксплуатации, способно к самоутверждению через внешность. Поэтому Бог даёт покров — не как наказание, а как защиту. Скромность — это стратегия выживания личности в мире, где тело редуцировано до товара.

Одежда как язык завета

В библейской перспективе одежда — не функциональный предмет, а язык: она говорит о принадлежности (коэн, невеста, сын), выражает внутреннее состояние (разодранная риза, власяница, свадебное платье), напоминает о завете (цицит, кожаные ризы). Когда верующий выбирает скромную одежду, он говорит на языке веры: «Я — не от мира сего».

Скромность как свобода, а не гнёт

Современный человек часто видит в скромности ограничение свободы. Но библейская картина иная: скромность — это освобождение от тирании взгляда. Тот, кто не зависит от моды, лайков, одобрения — свободен. Как писал апостол Павел: «Всё мне позволительно, но не всё полезно» (1 Кор. 6:12). Скромность — это выбор не быть товаром.

Призыв к целостности

Библия не предлагает дуализма (дух — хорошо, тело — плохо). Она призывает к целостности: тело, душа, дух — в гармонии; внутреннее и внешнее — в согласии; личность и община — в единстве. Скромность — это практика целостности. Как писал святитель Григорий Нисский: «Ты не украшаешь тело одеждой. Ты открываешь душу своей скромностью».

Вопросы для размышления и обсуждения

Почему Бог Сам сделал одежду для Адама и Евы? Что это говорит о Его отношении к телу и человеческой уязвимости?

Как вы понимаете заповедь Второзакония 22:5 сегодня? Это культурный закон или вечный принцип божественного порядка?

Может ли человек быть скромным в современной одежде? Где проходит граница между адаптацией и компромиссом?

Как избежать превращения скромности в фарисейство или повод для осуждения других?

Как объяснить молодому человеку, что скромность — это не ограничение, а свобода?

Какие «современные цицит» (напоминания о завете) вы можете использовать в своей жизни?

В чём разница между «скромностью из страха» и «скромностью из любви»?

Источники и литература (к Главе 1)

Первичные источники: Библия (Синодальный перевод), Танах (Масоретский текст), Мишна (трактат Кетубот, гл. 7), Талмуд Вавилонский (Менахот 41b–43a), Шулхан Арух (Орах Хайим, 75).

Отцы Церкви и богословы: Ириней Лионский (Против ересей), Иоанн Златоуст (Беседы на книгу Бытия; Беседы на Первое послание к Тимофею), Григорий Нисский (О девстве; О душе и воскресении), Иустин Философ (Первая апология).

Современные исследования: Wright, N.T. Paul and the Faithfulness of God (Fortress Press, 2013); Biale, D. Eros and the Jews (Schocken, 1997); Koltun-Fromm, N. Hermeneutical Fictions (Brill, 2001); Sarna, N.M. Exploring Exodus (Schocken, 1986); Milgrom, J. Numbers (Jewish Publication Society, 1990).

Еврейские комментарии: Раши (Комментарий на Пятикнижие); Рамбам (Маймонид) (Мишне Тора, «Законы о цицит»); Коген Кук, А.Й. (Орот ха-Кодеш / Огни святости).

Глава 2. Тора и Талмуд: цниют как образ жизни

2.1. Цниют: не скромность, а целостность бытия

Слово, которое нельзя перевести

Слово «цниют» (צניעות) на иврите не имеет точного аналога в русском языке. Его часто переводят как «скромность», но это — поверхностное приближение. Корень צנע (цана) означает «сокрытие», «сдержанность», «внутреннее достоинство», а также «ходить тихо перед Богом» (ср. Мих. 6:8: «…и ходить смиренно с Богом твоим» — где «смиренно» — от того же корня).

Цниют — это не внешнее правило, а онтология личности: как человек занимает место в мире — не для себя, а для Бога. Раввин Йосеф Солоевичик писал: «Цниют — это не то, что ты скрываешь от других. Это то, что ты сохраняешь для Бога».

Мишна: четыре качества женщины

В трактате Кетубот (72а) Мишна перечисляет действия, за которые муж может развестись с женой без выплаты кетубы (брачного контракта): выходит из дома с распущенными волосами, ткёт на улице, разговаривает со всеми прохожими, кричит в доме. На первый взгляд — странно. Но суть не в действиях, а в нарушении внутреннего порядка: распущенные волосы — потеря границ личности; ткачество на улице — демонстрация тела в публичном пространстве; разговоры с чужими — нарушение доверительного пространства семьи; крик — потеря духовной сдержанности. Цниют — это культура внутреннего покоя, выраженная во внешнем.

Волосы как символ завета

В еврейской традиции волосы замужней женщины — особая святыня. Они считаются эрвой (интимной частью), которую нельзя открывать посторонним. Платок (тальит) — не просто головной убор, а знак завета между мужем и женой. Как писал рабби Шнеур Залман из Ляд: «Когда женщина покрывает волосы, она говорит миру: “Эта красота — не для вас. Она — для моего мужа и для Бога”».

Голос женщины: кол бат кол

Талмуд утверждает: «Кол бат кол — эрва» — «голос женщины — интимность» (Брахот 24а). Это не запрет на пение, а напоминание: голос — не для публичного потребления, а для личного общения. В современном мире, где голос женщины — товар в рекламе, музыке, медиа, цниют предлагает иную этику: «Мой голос — не для всех. Он — для тех, кто достоин слышать».

Взгляд и походка: невидимое присутствие

Цниют проявляется даже в том, как человек идёт: не стремится быть замеченным, не привлекает внимание одеждой или жестами, движется с достоинством, но без гордыни. Пророк Михей призывает: «О, человек! сказано тебе, что — добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» (Мих. 6:8). Хождение «смиренно» — это невидимое присутствие в мире, когда человек не требует внимания, но излучает святость.

Цниют как противоядие культуре зрелища

Современный мир — культура зрелища: всё должно быть видно, слышно, потребляемо. Цниют — противоядие: «Я не обязан быть видимым. Моя ценность — не в том, чтобы меня заметили, а в том, чтобы я остался верен». Как писал раввин Авраам Йешая Кук: «Цниют — это не слабость, а великая сила: способность существовать без одобрения мира».

Применение для христианского читателя

Хотя христиане не связаны галахой, принцип цниют глубоко библейский: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1 Пет. 3:3–4). Платок, скромная одежда, сдержанный голос — это не «еврейские обычаи», а универсальные знаки святости, доступные каждому, кто хочет жить в завете.

Пастырская рефлексия

Не стоит навязывать платок как «долг». Лучше спросить: «Что ты хочешь сказать миру своей одеждой? Что ты хочешь сохранить для Бога?» Цниют рождается не из страха, а из любви к святости.

2.2. Тора и тело: святость как разделение

«Будьте святы, ибо Я свят»

Центральный призыв Левитского закона — не мораль, а онтология: «Объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш» (Лев. 19:2). Святость в Торе — это не «хорошее поведение», а отделение для Бога. Слово «кадош» (святой) означает «отделённый», «посвящённый».

Тело как поле святости

В отличие от языческих культур, где тело часто было объектом культа (обнажённые статуи, храмовые блудницы), Тора учит: тело — не объект поклонения, но сосуд для служения. Потому устанавливаются границы: запрет на выстригание волос вокруг головы (Лев. 19:27), запрет на накалывание письмен на теле (Лев. 19:28), запрет на смешение тканей (Лев. 19:19). Все эти заповеди говорят об одном: тело верующего — не холст для самовыражения, а храм для присутствия Бога.

Разделение как защита личности

Смешение — путь к хаосу. Потому Тора многократно говорит: «Не смешивай…» (Лев. 19:19; Втор. 22:9–11). Это не суеверие, а богословская стратегия: сохранить ясность границ, защитить целостность личности, утвердить порядок творения. Когда человек носит одежду, соответствующую его призванию (мужчина/женщина, коэн/мирянин), он участвует в божественном порядке.

Нагота и эрва: что скрыто — то свято

В Торе слово «эрва» (ערוה) означает не просто «нагота», а интимную сферу, которую нельзя открывать публично. Закон запрещает «открывать эрву» родственников (Лев. 18), потому что интимное — не для всеобщего доступа. Этот принцип лежит в основе цниют: что свято — то сокрыто. Современная культура переворачивает это: «Что скрыто — то стыдно». Но Тора учит: «Что скрыто — то дорого».

Скиния как модель тела

Скиния — это макрокосмос, а тело человека — микрокосмос. Как в скинии есть: двор (внешнее), святое (внутреннее), святое святых (сокровенное), — так и в человеке: внешность (одежда), душа (мысли, чувства), дух (связь с Богом). Цниют — это охрана этих границ: не всё, что внутри, должно быть снаружи.

Применение сегодня

В эпоху соцсетей, где всё выставляется напоказ — от еды до болезней, от радостей до интимных переживаний, — цниют предлагает иную этику: не всё, что у меня есть, предназначено для других глаз. Как писал раввин Йехиэль Эпштейн (Авей Эзри): «Святость начинается там, где заканчивается публичность».

Для христианского читателя

Христос не отменяет принцип святости, но углубляет его: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы» (1 Кор. 3:16-17). Если тело — храм, то одежда — ограда храма, а не рекламный щит.

2.3. Мишна и Талмуд: голос, взгляд, походка

«Не три вещи, а целостность личности»

Мишна в трактате Кетубот (72а) не даёт список запретов. Она описывает разрушение внутреннего порядка. Когда женщина: выходит с распущенными волосами, ткёт на улице, разговаривает со всеми, кричит дома, — она не нарушает «правила», а теряет цниют — то есть целостность своей личности как замужней женщины в завете. Рабби Моше Файнштейн пояснял: «Цниют — это не про одежду. Это про то, остаётся ли человек самим собой в публичном пространстве».

Волосы: от красоты к святости

В Библии волосы женщины — символ красоты и силы: «О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные под кудрями твоими; волосы твои — как стадо коз, сходящих с горы Галаадской» (Песн. 4:1). Но после замужества эта красота перестаёт быть общественным достоянием. Платок — не «унизительный знак», а акт посвящения: «Эта красота — теперь в завете. Она — для моего мужа и для Бога». Талмуд (Кетубот 72б) говорит: даже в доме одна женщина должна покрывать волосы — не из страха, а из уважения к собственной святости.

Взгляд: не опускать, а направлять

Талмуд призывает: «Пусть человек не смотрит на чужую жену» (Брахот 24а). Но он же требует от женщины: «Пусть не ходит с вызывающим взглядом». Цниют взгляда — это не опущенные глаза, а внутренняя собранность: взгляд не блуждает в поиске одобрения, он направлен на цель — служение Богу. Как писал рабби Нахман из Бресля: «Глаза — окна души. Цниют — это занавески, которые защищают внутренний светильник от ветра мира».

Походка: не шум, а достоинство

Пророк Исайя обличал: «ходят с легким топотом» (Ис. 3:16). Это — не запрет на шаги, а осуждение желания быть замеченной. Цниют в походке — это отсутствие стремления привлечь внимание, отсутствие театральности, спокойная уверенность в своём призвании.

Пространство: частное и публичное

Талмуд проводит чёткую грань: решут а-рабим (публичное пространство) — место сдержанности, решут а-яахид (частное пространство) — место раскрытия. Цниют — это уважение к этой границе. Современный человек стирает её: всё выносится в онлайн. Цниют напоминает: не всё, что происходит в сердце, должно быть в эфире.

Современное применение

В TikTok, Instagram, YouTube — культура максимального раскрытия. Цниют предлагает иную стратегию: я не обязан быть «интересным» для всех, моя ценность — не в количестве подписчиков, моя свобода — в праве оставаться незамеченным.

Для христианского читателя

Апостол Павел пишет: «Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов» (1 Кор. 11:10). Ангелы — существа порядка. Они видят, когда границы стираются. Цниют — это соучастие в божественном порядке, видимое даже невидимым созданиям.

2.4. Пение женщины: между запретом и даром

Брахот 24а: не запрет, а контекст

Центральный текст, определяющий отношение к женскому пению в иудаизме, — это фраза из Талмуда: «Кол бат кол — эрва» — «Голос женщины — интимность» (Брахот 24а). Эта фраза часто цитируется как абсолютный запрет на женское пение. Но при внимательном чтении становится ясно: речь идёт о конкретном контексте — молитве. Мудрецы спрашивают: «Можно ли мужчине читать Шма (главную молитву Израиля), если рядом поёт женщина?» Их ответ: нет — не потому, что голос женщины «греховен», а потому, что он может отвлечь сердце от единения с Богом. Таким образом, это — не осуждение женщины, а забота о чистоте молитвы. Это — духовная гигиена, а не фарисейство.

Что значит «эрва»?

Слово «эрва» (ערוה) не означает «стыд» или «грех». В Торе оно обозначает ту сферу жизни, которая принадлежит только близким — прежде всего, супругу. Это святыня доверия, а не объект потребления. Когда Талмуд называет голос женщины «эрвой», он не унижает её. Он возвышает её внутренний мир до уровня святыни, которую нельзя выставлять напоказ. Для христианки это звучит знакомо: «Пусть не будет украшением вашим внешнее… но сокровенный человек сердца» (1 Пет. 3:3–4). Внутреннее — свято. И оно не должно становиться товаром.

Галаха: где можно, где нельзя

В ортодоксальном иудаизме действует правило: женщина может петь в присутствии других женщин, не может петь перед мужчинами, которые не являются её ближайшими родственниками. Но есть нюансы: пение детей (до бат-мицвы) — разрешено, записанное пение — спорный вопрос (некоторые разрешают, другие — нет), пение в хоре — обычно не практикуется в ортодоксальных общинах. Цель — не подавить дар, а сохранить границы, защищающие личность и молитву.

Новый Завет: женщины пели и пророчествовали

Христианская традиция иная. Уже в Ветхом Завете мы видим: Мирьям поёт после перехода через Чермное море (Исх. 15:20–21), Девора поёт победную песнь (Суд. 5). В Новом Завете: жёны пророков пели и молились (Деян. 21:9), апостол Павел предполагает, что женщины пророчествуют в собраниях — при условии покрывала на голове (1 Кор. 11:5). Таким образом, Новый Завет не запрещает женское пение. Но он вводит условие: пение должно исходить из смирения, а не из желания быть замеченным.

Павел и покрывало: ради ангелов

Особенно важно: «Жена да имеет на голове своей покрывало… ради ангелов» (1 Кор. 11:10). Ангелы — существа порядка. Они видят, когда границы стираются, когда служение превращается в спектакль. Покрывало — знак уважения к божественному порядку. Для Церкви сегодня: женщина может петь в хоре, сольно, записывать гимны — если это исходит из смирения. Но если пение становится инструментом саморекламы, театральности или соблазна — оно нарушает дух Павла и Талмуда.

Современные вызовы: соцсети, онлайн, мода

Сегодня женское христианское пение постоянно в эфире: YouTube, Instagram, TikTok, онлайн-богослужения, музыкальные мини-видео. Брахот 24а напоминает: есть разница между служением и спектаклем, между молитвой и контентом, между даром и товаром. Практические вопросы: когда я пою — я стремлюсь прославить Бога или получить лайки? Моё пение призывает к молитве или отвлекает от неё? Я сохраняю сокровенное пространство для Бога — или всё выношу в публичное?

Пастырский вывод: не запрет, а различение

Церковь не должна вводить абсолютный запрет на женское пение — это противоречит Писанию. Но она должна учить различать: пение из смирения — благословенно, пение из тщеславия — опасно, пение, отвлекающее от Бога — неуместно в богослужении. Как писал апостол Павел: «Всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но не всё назидает» (1 Кор. 10:23). Пусть наша Церковь учится: не осуждать тех, кто поёт тихо, не славить тех, кто громок без смирения, искать не эффект, а присутствие. Ибо Бог не в шуме, а в тишине: «После землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра» (3 Цар. 19:12).

2.5. Рамбам и Шулхан Арух: систематизация цниют

От устной традиции к писаному кодексу

До XII века галахические решения передавались устно или в виде разрозненных ответов раввинов (тешувот). Но с ростом рассеяния евреев, угрозой ассимиляции и появлением новых культурных вызовов возникла потребность в систематическом своде, доступном каждой общине. Эту задачу решили два человека: Моше бен Маймон (Рамбам, 1138–1204) — в исламском Египте, и Йосеф Каро (1488–1575) — в христианской Османской империи. Оба писали не для учёных, а для простого верующего: портного, торговца, матери, девушки. Их цель — дать ясный путь святости в повседневности, особенно в том, что касается одежды, — самого видимого выражения цниют.

Исторический контекст: мусульманский мир и христианская диаспора

Рамбам жил в Фустате (Египет) при династии Айюбидов. Ислам того времени предписывал хиджаб (покрытие) для женщин. Евреи были зимми — защищёнными, но подчинёнными. Чтобы не раствориться в исламской культуре, Рамбам подчёркивал: «Наша скромность — не из страха перед людьми, а из любви к Богу». Он отвергал как крайность ислама (полное закрытие лица), так и свободу христианских земель (распущенные волосы). Его путь — золотая середина: покрытие волос, но открытое лицо.

Йосеф Каро писал после изгнания 1492 года, когда сотни тысяч евреев оказались в Османской империи, Италии, Польше. В христианской Европе мода становилась всё более открытой: декольте, корсеты, парики. В Османской империи — строгий хиджаб. Каро стремился создать единый стандарт, который сохранил бы еврейскую идентичность, не вызывал бы преследований и был бы практичен в любой стране. Когда «Шулхан Арух» вышел, раввин Моше Иссерлес (Рема, Польша) добавил глоссы для ашкеназских общин. Он часто усиливал нормы, учитывая более суровый климат и бедность.

«Мишна Тора»: одежда как выражение страха Божия

Рамбам посвящает главу 7 книги «Законы о нравах» (Хильхот Дейот) вопросам одежды: «Женщина должна носить одежду, прикрывающую всё тело, кроме лица и кистей рук… и не должна украшать себя перед чужими мужчинами» (Хильхот Дейот, 7:4). Он подчёркивает: не только тело, но и движения должны быть скромными: «Не должна она ходить с гордо поднятой головой, ни смотреть направо и налево, но с опущенными глазами, как будто земля поглощает её стопы» (Хильхот Дейот, 7:5).

Конкретные нормы Рамбама: платье — до лодыжек, рукава — до запястий, ворот — закрывает ключицы, ткань — не прозрачная, не обтягивающая, цвет — не яркий (избегать красного, жёлтого — цветов блудниц в античности). Рамбам требует полного покрытия волос замужней женщины. Он допускает платок (митпахат), тюрбан (в восточных общинах), парик — но с оговоркой: «если он не красивее собственных волос».