Вишневый след

Annett Wine

Вишневый след

Пролог

Лас-Вегас, клуб «Золотая вишня».

Ксанта

В моём VIP-номере пахнет моими любимыми духами с грушей и цветами вишни. Я сижу напротив зеркала и подкрашиваю губы в самый вульгарный красный цвет из моей косметички, которая достаточно наполнилась за эти два года. Смотрю в зеркало и даю себе понять, что ему точно понравится то, как я выгляжу, как помада точно даёт понять, что у меня есть характер и вкус.

Поправляю волосы, проверяю, не сбились ли ресницы. Внутри всё спокойно — это моя работа, моя территория. Но сегодня почему-то ладони чуть влажные. Три месяца он приходил сюда, выбирал других. А сегодня — меня. Я не знаю, почему, но это заставляет сердце биться чаще.

В комнату входит Элис, моя коллега по работе и по совместительству человек, которому я могу доверить свои мысли и проблемы. За время моего пребывания здесь она стала мне достаточно близким человеком, чтобы я могла назвать её сестрой, потому что настолько светлой девушки я за всю свою жизнь не встречала.

— Он ждёт тебя в комнате в конце коридора. Попросил сегодня более тихое и закрытое место от посторонних глаз и ушей, — улыбнулась она и добавила игривым тоном: — Может, что-то и случится интересное. Не забудь только мне рассказать.

Она подмигнула мне и вышла, прикрыв за собой дверь. Я осталась одна. Смотрю на своё отражение ещё пару секунд. Зайка, которая вот-вот пойдёт к волку. Или волк уже ждёт?

Я надела последний элемент своего образа — заячьи ушки — и, цокая каблуками, грациозно выпорхнула из своего номера. Коридор тонет в приглушённом свете, ковёр под ногами глушит шаги, но каблуки всё равно отбивают ритм: тук-тук-тук. Из-за двери в конце доносится слабый запах красного вина — или мне только кажется?

Я захожу в комнату. Первое, что вижу на столе, — бокалы и бутылку дорогого красного вина, а рядом тарелку с джерки, картофельными чипсами и тёмным шоколадом. Рядом на диване сидит парень. И пока я рассматривала стол, он рассматривал меня.

Он медленно берёт бутылку, наливает вино сначала себе. Не торопясь. Не спрашивая, хочу ли я. Потом — в мой бокал. Жест собственника, который даже не сомневается, что я останусь и выпью. И мне это нравится больше, чем если бы он суетливо предлагал.

И если в моих интересах был просмотр содержимого, то в его планах было явно что-то большее. Потому что тем взглядом, которым он смотрел на меня, он давал явный намёк: в его голове я стою не в костюме развратного кролика, а совершенно голая. И мне нравилось понимать, что он не из тех придурков, что просто тянут руки, чтобы полапать тебя за упругую попу или сиськи в латексном костюме, а готов залезть в душу и разобраться в твоих предпочтениях.

Я прошла вдоль стола к дивану и расположилась чуть дальше от гостя — соблюдая правила нашего заведения: личные границы гостя и так далее. Сесть ближе можно только по просьбе гостя. Он не отводит взгляда. Я чувствую его взгляд кожей, даже через латекс.

— Позволишь мне кое-что сделать? — парень смотрит на меня и ждёт, пока я дам свой ответ.

— Да, конечно, — одобрительно киваю я и замираю в ожидании.

Парень встаёт, подходит ко мне и берёт меня на руки. Я чувствую тепло его ладоней через ткань. Затем он усаживается обратно на своё место — только теперь на его деловых брюках сидит дама в костюме кролика. И ладно если бы этот костюм был смешным — но нет, это секс-костюм. Чёрные колготки в сеточку среднего размера, обтягивающий упругую грудь и попку боди с рюшками и пушистым заячьим хвостом.

Я уже приготовилась к тому, что сейчас он начнёт мять меня как вещь. Но он не мнёт. Он гладит. Словно спрашивает: «Можно?» — только пальцами, без слов. И почему-то это плавит меня сильнее, чем любая пошлость.

Он слегка сжимает моё бедро, а затем медленно поглаживает его. Это простое движение приводит моё тело к волне мурашек. Я невольно прижимаюсь к парню, и по его уху пробегает мой томный вздох — буквально кричащий ему о том, чтобы он не смел останавливаться.

— Тебе очень идёт эта помада. Она дополняет твой образ, — продолжая гладить моё бедро, но значительно приблизившись к губам, совсем шёпотом произносит он.