Ожидание невозможного

Спустя еще несколько минут, наши ночные гости вылезли из своих щелей. Отряхнувшись, осмотревшись, снова устроились за столом.

- Дарья, ты, и правда, молодец! – уважительно, но тихо произнес Митя, - так уверенно держалась, даже я поверил!

А Кирилл смотрел на меня, слегка прищурившись, и улыбался.

- Ладно, циркачи, давайте спать, - предложила я, - Катя со мной ляжет, а вы по кроватям сами распределяйтесь. Если в туалет надо, он через две двери, в самом конце, мы можем на стреме постоять.

- Вы потрясающая девушка, - наконец, заговорил Кирилл, - я бы с вами в разведку пошел!

- Разведка разведкой, - усмехнулась я, - а вот как вы выбираться отсюда думаете?

- Так же как и пришли, - пожал плечами Митя.

Наконец, покараулив в коридоре, пока ребята сбегали в туалет, мы расположились по кроватям, и я провалилась в сон. Проснулась, когда на улице уже было светло, а в комнате – пусто. Лишь приоткрытая створка окна да примятые постели напротив напоминали, что ночевали мы не одни.

Я потихоньку выбралась из кровати, открыла окно и выглянула. Стена совершенно отвесная, этаж высокий. Как же они сюда забрались? А вон там, на уровне второго этажа труба проходит газовая. При известном уровне спортивной подготовки можно было забраться по ней, а потом дотянуться до подоконника третьего этажа. Да уж, циркачи!

Глава 4

Дождь, шедший вчера целый день, прекратился, хотя улицы, дома, деревья все еще были мокрыми. Обычная питерская серость мокрым туманом цеплялась за шпили соборов. Я закрыла окно плотнее и пошла умываться.

Вернувшись, застала Катюху сидящей за столом.

- Доброе утро, - поздоровалась я, вытирая волосы полотенцем.

- Привет, - ответила она, - ну, и что ты думаешь о вчерашнем? – спросила соседка том, что ее, видимо, тревожило.

- А что тут думать, - пожала я плечами в ответ, - мы чуть не спалились. Если бы Марго их тут застукала, нас, как минимум, могли оштрафовать, а могли и вовсе из общаги погнать за нарушение режима.

Катя нахмурилась. Будучи на адреналине от ночного приключения, она явно не задумывалась о последствиях.

- Но как они сюда забрались? – поделилась она своими сомнениями, - я смотрела на стену, она же совершенно отвесная, и зацепиться не за что, как?

- Я не знаю, какая у них военная специальность, но если они и домой так же вернулись, как к нам залезли, то со скрытностью у них не ахти. Надо же было на глаза Петровичу попасться! Троечники! - с сарказмом припечатала я.

Подружка в ответ захихикала.

- Ты думаешь, они позвонят?

- Ну, если на губу не загремели, то, может, и позвонят.

На самом деле, я не думала, что они появятся, но расстраивать подругу мне не хотелось.

- Позвонят, не позвонят, чего гадать. У нас с тобой на сегодня без них много планов было: надо постираться, затариться продуктами на следующую неделю, к семинару в среду подготовиться.

- Даш, - застонала подруга, - мы же хотели в кино или музей, - она состроила жалобную мордашку и с надеждой заглянула мне в глаза. И я сдалась.

- Может, тогда разделимся: я в прачечную спущусь, а ты за продуктами сходишь, - предложила я.

- Давай, так, и правда, быстрее, а после обеда рванем, - воодушевилась подруга, подхватила умывальные принадлежности и побежала в душ.

Я включила чайник, сходила на кухню, помыла кружки, ложки. Девчонки на кухне обсуждали ночное происшествие. Я невольно прислушалась.

- Ага, говорят, два парня, - ответила блондинка из 315 комнаты.

- Что прямо по стене влезли? – не поверила ее собеседница.

- Ну да, Петрович говорит, воры! – продолжила блондинка.

- Воры? Ага! – фыркнула соседка, - чего у нас тут воровать-то? К девкам, наверное, залезли, - предположила она, - на ландшафтном третьекурсницы - такие оторвы!

- Ландшафтники в другом корпусе, - усомнилась блондинка. – Главное, как эти двое залезли, Петрович видел, а вот куда они потом подевались? Он говорит, до утра под окнами дежурил, никого больше не видел.

- Петрооович, - протянула вторая сплетница. – Этому алкашу чего только не привидится, - скривилась она, - ну, сама посуди, как сюда залезть-то? Тоже мне-человеки-пауки!

Девицы обе рассмеялись, а я пошла в нашу комнату, наклонив голову и скрывая невольную улыбку.

Катюха уже вернулась из душа, мы попили чай с остатками печенья. Я подхватила пакет с нашими вещами и спустилась в прачечную, а Катерина убежала в магазин за продуктами. Мы делили расходы на двоих, так было удобнее, поскольку все равно повсюду были вместе. Мы познакомились с Катей в день приезда, попросились в одну комнату и подружились. Она была веселой, легкой, пробивной, всегда непринужденно устанавливала контакт с людьми, а я предпочитала с головой погрузиться в учебу. Так мы и жили уже почти целый месяц: она не давала нам умереть с голоду, если возникали трудности, а я всегда давала ей списывать и объясняла, если она что-то не понимала.

Одна стиральная машина, на мое счастье, оказалась свободной, я загрузила вещи, всыпала порошок и налила кондер, выставила программу и устроилась ждать, открыв учебник. Вот только в голову ничего не лезло, я никак не могла настроиться, вместо этого в памяти все время всплывали лица парней. Балагур Дмитрий и серьезный Кирилл. Они абсолютно разные, но при этом есть у них что-то неуловимо общее. Так выглядят люди, которые готовы доверить друг другу свою спину, напарники, что ли. И подруга права, ребята, и правда, симпатичные. Особенно Кирилл! Его карие глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. Ох! Что-то я не о том думаю! Надо бы выбросить этих ловеласов из головы! Хотя Кирилла ловеласом не назовешь. Он серьезный, даже суровый какой-то. За размышлениями я и не заметила, как пролетел целый час. Машина пикнула и отключилась. Я выждала еще пару минут и вынула постиранное белье. Сушка была занята, и я решила, что досушим вещи в комнате. Мы там специально веревку натянули, чтобы сушить. И хотя отопление еще не дали, в комнатах было сыро, но первой нашей покупкой, на которой я настояла, была небольшая тепловая пушечка, которая отлично нагревала воздух и прекрасно сушила влажные вещи. Я аккуратно сложила белье стопкой и понесла в комнату. Открыла дверь и опешила: у стола, выкладывая продукты, стояла Катерина, а рядом с ней, помогая - Митя, как будто и не было ночного приключения. Он выглядел в нашей комнате так органично, словно был нашим соседом. А вот Кирилла рядом с ним не было. Наверное, разочарование было написано у меня на лице, потому что парень, обернувшись и поздоровавшись, как ни в чем ни бывало сказал:

- Кирилл сегодня не смог прийти, у него дела, - обратился ко мне парень.

Я усмехнулась в ответ, прошла внутрь, стала развешивать вещи на веревку, на дверцу шкафа, на спинки кроватей.

- Я вас вообще сегодня не ждала, - заявила я.

- Да? Почему? – удивился Дмитрий.

- Вам ночных приключений было мало? – ответила я вопросом на вопрос, - хотя, судя по тому, что вы здесь, гауптвахты удалось избежать.

Митя хмыкнул и хитро прищурился.

- А Дашка вас сегодня троечниками назвала, - сдала меня с потрохами подруга.

- Почему троечниками? – опять удивился парень.

- Ну, судя по всему, скрытное передвижение по тылам противника вы провалили, попавшись на глаза Петровичу, - выдала я свое резюме.

Митя в ответ расхохотался, а когда отсмеялся, утирая слезы, сказал:

- Вы строгая девушка, Даша, но справедливая. Не зря вы так Кирюхе понравились! Если бы вы не увлеклись архитектурой, я посоветовал бы вам пойти в военное училище. У вас есть все данные: вы наблюдательная, умеете делать правильные выводы, строить логические цепочки.

В этот раз рассмеялась уже я.

- Никогда не мечтала служить в разведке, - фыркнула в ответ.

- Вот! Об этом я и говорю! – весомо сказал он, а я только скептически покачала головой.

- Ладно, девчонки, пойдемте в кино, мы ведь собирались, - предложил он, сменив тему.

- Нет, ребята, идите одни, не буду вам мешать. Я лучше к семинару подготовлюсь, - отказалась я, - в нашем с Катюшкой тандеме я отвечаю за учебу, она – за быт.

Катя с Митей переглянулись и стали собираться. Я же подошла к столу. У нас в комнате был небольшой холодильник, где мы хранили скоропортящиеся продукты, достала колбасу и сыр, чтобы сделать себе бутерброды и перекусить. Между тем ребята ушли. Я приготовила на вечер гречу с сосисками и устроилась делать доклады за нас двоих. Когда за окном уже начинало темнеть, а желудок заурчал от голода, в дверь раздался громкий, требовательный стук.

- Карелина, открывай! – прогрохотал за дверью нетрезвый мужской голос. Я молчала, не двигаясь. А когда хлипкая дверь вздрогнула от очередного стука, готовая вывалиться из петель, я нехотя встала и открыла.

Здоровая фигура ввалилась в проем. Я едва успела отклониться в сторону.

- Востряков! – брезгливо сморщилась я, - ты где так надрался?

- О, Ступина, а Катька где? – недоуменно оглядывая комнату, пробормотал парень.

- Нет ее, с девчонками в кино пошла, - соврала я, - ты зачем двери ломаешь?

- Ты одна что ли? – вперил в меня тяжелый взгляд здоровяк.

- Как видишь, - хмыкнула я, сложив руки на груди, оперлась плечом о шкаф. Дверь я предусмотрительно не стала запирать, мало ли что.

- А че делаешь? – буркнул он и рухнул на мою кровать.

- К семинару готовлюсь, - ответила я.

- Вот че ты такая заучка, ботанка? Катька веселая, а ты зануда! – пьяно упрекнул он.

- Да, Востряков, я зануда, заучка, ботанка, а ты молодец, давай, поднимайся и иди к себе, - устало согласилась я, попробовала потянуть его за руку, чтобы помочь подняться, но он был такой тяжелый, что я чуть не упала.

Вот только эффект оказался противоположным.

- Бросай свои учебники, иди ко мне, я помогу тебе расслабиться, - муркнул он, и глаза его нехорошо заблестели.

- Коля! – попыталась я воззвать к его совести, - ты завтра протрезвеешь, и тебе будет стыдно!

- А сейчас хорошооо! – потянулся он и попытался схватить за руку уже меня. Я отскочила, понимая, что ничем хорошим это не закончится.

- Девушка же сказала, чтобы ты шел к себе, - внезапно у двери прозвучал строгий голос. Я обернулась и увидела в проеме Кирилла.

Востряков тоже обернулся на голос и недоуменно вытаращил глаза.

- А ты еще что за ком с горы? – пробормотал он, пытаясь подняться.

- А я твой самый страшный ночной кошмар! – ответил парень, шагнул к кровати и рывком сдернул здоровенного парня за шиворот. Тот, к слову, даже не пытался сопротивляться, хотя был гораздо шире Кирилла в плечах.

Кирилл протащил его через всю комнату, выставил за дверь и проводил вперед, что-то тихонько внушая тому на ухо. Я подошла к ноутбуку, сохранила все, что сделала сегодня, закрыла крышку ноута. На пороге опять возник Кирилл.

- Ты откуда здесь? Митя сказал, что у тебя дела, - спросила я.

- Закончил, - лаконично ответил парень.

- Есть будешь? У меня греча с сосисками есть? – предложила я парню.

Он улыбнулся в ответ.

- Не хочешь прогуляться? – вместо ответа спросил он, - погода хорошая, дождя нет.

- Можно, - согласилась я, - подождешь пару минут?

- Ладно, - сказал он и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я взглянула на себя в зеркало: косметики ноль, волосы растрепаны. Я расчесала волосы, забрала их в конский хвост, с косметикой заморачиваться не стала, лишь губы покрасила блеском. Через пять минут, надев джинсы, тонкий трикотажный свитер и курточку, я вышла за дверь. Кирилл стоял в коридоре, опершись на стену и сложив руки на груди. Я закрыла дверь на ключ, положила его в сумочку, на всякий случай, прихватила зонтик. В Питере неизвестно, когда вдруг польет дождь. Кирилл осмотрел меня с ног до головы, его глаза потеплели, он кивнул и взял меня за руку. Мы вышли из общаги молча. Шли рядом: вроде вместе, а вроде и нет. Так, просто гуляем.

- И часто к вам такие кадры заплывают? – поинтересовался он.

- Бывает. Это же общага. Но ты не беспокойся, я бы справилась, - ответила я.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул он, - я заметил, ты вообще довольно хладнокровна в экстремальных ситуациях.

- Ага, особенно когда препод к доске вызывает, - усмехнулась я, и он засмеялся. Его смех был таким искренним и заразительным, что я тоже не удержалась и прыснула. – А куда мы идем? – поинтересовалась я.

- Может, сходим во вчерашнюю кофейню? – предложил он.

- Пошли, - согласилась, пожав плечом. Оказалось, что в кофейне нет свободных мест. Сегодня хорошая погода, воскресенье, а студенческая общага рядом. Мы, не сговариваясь, пошли дальше. Шли по улице, но все кофейни как назло были заняты.

- Слушай, возле нашего института есть небольшой скверик, а на входе киоск с шаврухой, и кофе нормальный. Мы с ребятами иногда там перекусываем, - предложила я.

- И ты не боишься есть в таких киосках? – удивленно спросил он.

- О, да вы гурман? – хмыкнула в ответ, - вообще-то нам, бедным студентам, иной раз выбирать не приходится.

Он в ответ рассмеялся, и мы пошли. Купили пару порций шавермы, чай и кофе, пол-литровую бутылочку питьевой воды и потопали в сквер на скамейку.

- А ты давно Митю знаешь? – поинтересовалась я, когда мы устроились на скамейке в скверике, и я откусила первый кусочек такого вкусного, но запретного лакомства.

- Ага, мы учились вместе, теперь вместе служим, - коротко ответил Кирилл, вгрызаясь в свою порцию.

- Вы напарники, да? – уточнила я.

- М-м-м, - подтвердил мое предположение парень.

- Вот, я так сразу и подумала, как будто вы друг другу спину прикрываете.

- А что тебе Митя понравился? – поинтересовался парень.

- Мне? – удивилась я, - он Кате понравился, вот я и беспокоюсь. Заморочит девчонке голову и свалит в закат.

- Он может, - хмыкнул Кирилл, - а за себя ты не беспокоишься? – хитро прищурился он, - может, я тебе тоже голову заморочу?

- Ты? Нет, - покачала я головой.

- Это было обидно! – рассмеялся парень.

- Почему? Совсем нет. Ты не такой как твой друг, - строго сказала ему, - более серьезный, что ли. Тебе ни к чему все эти заморочки. Ты и сегодня пришел, чтобы поблагодарить за вчерашнее. Хотя появился ты вовремя, надо признать.

- Ты удивительно рассудительная девушка! – похвалил меня он, - и очень самоуверенная, - улыбнулся парень.

Кирилл уже доел свою порцию, а я дошла только до середины. Очередной мой укус оказался коварным, и соус щедро выдавился мне на руку. Я принялась его слизывать с пальцев и стирать салфеткой. А когда подняла глаза вверх, наткнулась на внимательный взгляд Кирилла, который потягивал кофе из стаканчика и наблюдал за мной, улыбаясь. Я смущенно покраснела.

- Вот засада! Я такая неуклюжая! Опять обляпалась!

Вместо этого парень протянул руку и потер большим пальцем мой подбородок и краешек губы. Мое лицо полыхало от смущения, а остатки несчастной шавермы уже не лезли в рот.

- Ты такая милая, - тихонько засмеялся Кирилл.

- Ну да! Все время во что-нибудь вляпываюсь. На прием к английской королеве меня точно не пустят, - вздохнула в ответ.

Он рассмеялся.

- Боюсь, что английская королева понятия не имеет, что такое питерская шаверма. А если бы и попробовала, то обляпалась бы не меньше тебя, - попытался меня утешить парень.

- Ну, ты-то не обляпался! – не поддалась я.

- Я знаю секрет, как правильно надо есть шаверму, чтобы не обляпаться! – заговорщицким тоном сообщил он.

- Поделишься?

- Покажу в следующий раз, - пообещал он. А потом как фокусник достал воду, про которую я, кстати, совершенно забыла, и предложил умыться.

- Блин! А я все думала, зачем вода? – изумилась я.

- Вот за этим.

Он полил водой мне на руки, я умыла чушку, руки. Потом я поливала, а он ополаскивался. Умывшись, мы отправились в обратную сторону. Кирилл проводил меня до общаги, потянулся, чтобы поцеловать, а я невольно отпрянула. Он рассмеялся в ответ, сказал: «Пока!» и растворился в темных переулках Питера.

Глава 5

1891 год. Санкт-Петербург

Дарья Сергеевна Левицкая сидела за роялем, разбирая этюд Шопена, ноты которого ей принес отец, когда в квартире раздался звонок. А вскоре в гостиную вошла горничная Глаша.

- Барышня, там к вам Кирилл Александрович пожаловали, - сообщила она.

Даша поднялась и вышла из-за рояля.

- Проси, - разрешила она горничной, та отступила в сторону, распахнула дверь, и в комнату вошел Кирилл Александрович Баринов – сын давнего друга ее отца, молодой офицер, курсант Николаевской морской академии.

Статный, широкоплечий молодой мужчина был хорош собой: немного смуглый, с темными, коротко остриженными волосами, умными темно-карими глазами и прямым носом, с маленькой горбинкой, что его нисколько не портила.

Даша протянула ему руки, приветливо улыбаясь.

- Здравствуйте, Кирилл Александрович! – поприветствовала она гостя, - давненько вы к нам не захаживали.

- Здравствуйте, Дарья Сергеевна, - мужчина поцеловал тыльную сторону ее руки и легонько сжал тонкие пальчики.

- Глаша, - обратилась барышня к горничной, - принесите чай.

- Куда вы пропали, Кирилл Александрович? – поинтересовалась девушка, когда горничная скрылась за дверью.

- Простите, Дарья Сергеевна, хлопот много – скоро выпуск, - пояснил молодой мужчина, - но как только удалось вырваться, сразу к вам. Как вы поживаете, Дарья Сергеевна, я слышал, вы поступили на Бестужевские курсы?

- Да, - потупилась Даша, - на историко-филологическое отделение.

- Вы умница, Дарья Сергеевна, я за вас очень рад. Занятия уже начались? – поинтересовался мужчина.

- Да. Сегодня вечером профессор Анненский читает нам историю литературы.

- Вы всегда любили поэзию, - покивал головой Кирилл Александрович.

- Это так увлекательно, - восторженно заулыбалась Даша, вскочила с дивана и заходила по комнате. - Мне всегда нравилась музыка стиха, завораживало, как рифмованные строки создают особый тонический рисунок, что проникает в душу, задевает за живое, будит воображение.

Мужчина, улыбаясь, наблюдал за девушкой. Ее щечки раскраснелись, глаза заблестели – она, чудо, как была хороша.

- Правда, папенька говорит, что все эти курсы лишь настраивают барышень на романтический лад, а практически ничего не дают, - немного сникла девушка.

- Ну, я думаю, Сергей Сергеевич, немного сгущает краски. Признайтесь, Дарья Сергеевна, вы и сами пробовали стихи сочинять?

Даша в ответ густо покраснела и отвернулась к окну.

- Я с вами серьезно, а вы шутите, Кирилл Александрович! – упрекнула она мужчину.

- Я и не думал шутить, Дарья Сергеевна, вы очень способная девушка, очень тонко чувствуете музыку, поэзия должна вам даваться легко.

Мужчина встал с дивана, подошел к девушке. Она стояла к нему спиной и нервно теребила занавески на окне, обиженно сопела, как маленькая девочка. Кудрявые волосы ее цвета золотистой пшеницы были собраны в высокую прическу. Девушка, видимо, думала, что так она выглядит старше, но непослушные кудряшки выбивались из строгой прически, придавая красавице немного легкомысленный вид. Тонкие завитки спускались на длинную шейку. Она была такой милой в этот момент, что Кирилл не удержался. Он слегка подул на один из завитков, так, что тот приподнялся на мгновение, открывая белую, почти прозрачную кожу на шее, девушка вздрогнула и обернулась. Ее глаза были расширены, а изогнутые брови подняты вверх. Мужчина не удержался от улыбки, поймал ее руку в свою и поцеловал. Она озадаченно кусала пухлые губки, а Кирилл поймал себя на мысли, что ему очень хочется их поцеловать. Хрупкая, нежная, эта юная невинная девушка так привлекала его.

- Я и не думал смеяться над вами, Дашенька, - повторил он чуть охрипшим голосом и отступил на шаг, понимая, что ему все труднее сдерживаться, - я на самом деле считаю вас очень способной и думаю, что вас ждет слава новой Сафо, - сказал он серьезно.

Стук в дверь заставил его отойти в другой конец комнаты. Вошла горничная, молча поставила на столик чайник и блюдо с маленьким пирожными и печеньем, расставила чайные пары, поклонилась и вышла.

- Давайте пить чай, - предложил он, чтобы разрядить обстановку и устроился на диван, закинув ногу на ногу.

Даша молча разлила чай по тонким фарфоровым чашкам, взяла одну из них в руки, устроилась в кресле напротив, сделала глоток.

- Какие еще предметы преподают у вас на курсах? – попытался вновь завязать беседу Баринов.

- Логика, психология, история, философия, латынь, славянские языки, да, много всего, - ответила девушка, кажется, немного успокаиваясь. – Ну, а вы? Когда у вас выпуск?

- В конце месяца, - ответил будущий офицер.

- А потом вы уедете? – поинтересовалась она.

- Не знаю, я будущий картограф. В Адмиралтействе картографическая служба только формируется, может быть, мне дадут место в Санкт-Петербурге. Но скорее всего, отправлюсь к месту службы в Крым.

- А почему вы выбрали эту специальность? – в ее глазах блеснуло любопытство.

- Мне всегда нравилось разбирать старые карты, искать острова и обозначать границы материков, - с улыбкой пояснил он, - в детстве я много играл в пиратов. Поиски сокровищ, морские сражения, шторма и рифы.

- Вы потому и в морские офицеры пошли. Ваш отец ведь в гусарском полку служил вместе с моим, а вас в море потянуло?

- Да, - пожал плечами мужчина, - а меня в море.

- Вы знаете, Кирилл Александрович, у нас с вами много общего: мы оба идем к своей мечте, невзирая на мнение окружающих.

Кирилл рассмеялся.

- Да, идем к своей мечте, - подтвердил он, - замечательная метафора!

А Дашенька покраснела.

- Какой вы, однако, насмешник, Кирилл Александрович! – опять надула губки девушка.

- Наоборот, - отрицательно покачал головой мужчина, - я пытаюсь поддержать вас, вселить в вас уверенность в себе, а вы обижаетесь, - он ободряюще тепло улыбнулся.

Даша взглянула на него исподлобья и тоже улыбнулась.

- Не сердитесь на меня, Дарья Сергеевна, я искренне желаю вам успехов и верю в ваш талант. А сегодня мне, пожалуй, уже пора.

Он поднялся с дивана. Дарья поднялась вместе с ним. Он вновь поцеловал ее ручку.

- Передайте мой поклон вашему батюшке, - попросил он, прощаясь.

- Я тоже желаю вам успешной сдачи выпускного экзамена и воплощения самой заветной вашей мечты, - сказала она пылко.

Кирилл с трудом подавил улыбку и вышел прочь. Он шел по набережной Фонтанки, размышляя о барышне Левицкой. Он помнил ее еще маленькой девочкой, когда они с отцом приезжали в имение к Левицким, что располагалось по соседству с их вотчиной в Орловской губернии. Ему тогда было уже лет 12, а юной барышне всего два года от роду. Смешная пухленькая белокурая малышка всюду сновала за папенькой, тот с радостной улыбкой поднимал ее на ручки. Души не чаял в своей дочурке. Мать девочки умерла родами, и он один справлялся с воспитанием. Их отцы служили вместе, воевали в русско-турецкую кампанию на Балканах. Только Сергей Сергеевич Левицкий после ранения вышел в отставку, уехал к себе в имение для излечения, а отец Кирилла продолжил службу до конца войны, да и сейчас, дослужившись до звания полковника, оставался в строю. Офицером был и его младший брат Георгий. Только он пошел по стопам отца в кавалеристы, а Кирилл с детства болел морем, потому и выбрал судьбу гардемарина. Потом Левицкие перебрались в Санкт-Петербург, жили в меблированных комнатах мадам Жорей на Фонтанке. А Кирилл, поступив в морскую академию три года назад, иногда заходил к ним в гости, передавая приветы от отца. Он видел, как росла девочка: любознательная малышка, угловатый недоверчивый подросток и вот теперь стройная семнадцатилетняя барышня, от которой невозможно оторвать глаз.

- А ведь такую красотку не пропустят самоуверенные петербургские франты. Черт! – нахмурился Кирилл. – Надо будет выяснить намерения ее отца в отношении дочери, думаю, Левицкий мне не откажет, если посватаюсь. По-моему, отцы только рады будут, если наши семьи породнятся. Хм! Жениться? Почему бы и нет, - подумал он, - особенно на такой девушке! Как только сдам выпускной экзамен, сразу поговорю с родителями, - решил для себя Кирилл.

В этот момент сзади кто-то ударил его по плечу. Кирилл от неожиданности чуть не подпрыгнул, так был погружен в свои думы, что не заметил, как к нему подкрался Митя Бахметьев.

- Баринов, - хмыкнул он, - ты бы хоть иногда по сторонам оглядывался, а то пропустишь нападение с тыла, - расхохотался он.

- Митя, ты откуда здесь? – поинтересовался молодой офицер, невольно улыбаясь другу.

- Ну, не у одного же у тебя увольнительная, - усмехнулся приятель.

- О чем так задумался, дружище? - Митя пристроился к нему слева, подстраиваясь под его шаг.

- Да, так, ни о чем, - попытался отмахнуться от расспросов Кирилл.

Митя внимательно вгляделся в лицо друга.