Церцогиня под маской

Екатерина Кожина

Церцогиня под маской

Глава 1

Стены замка Роквер славились своей неприступностью, но для леди Эвелины они были просто декорациями к спектаклю.

Ее утро всегда начиналось одинаково. Герцогиня, ее мать, шелестя шелками, критически осматривала дочь.

— Эвелина, душа моя, — вздыхала она, — твое лицо цвета овсянки. На балу в субботу приедет престарелый граф Брок. У него катаракта, так что у тебя есть шанс. Постарайся хотя бы не горбиться и помалкивай. Нам нужно сбыть тебя с рук до того, как у твоего брата родится наследник.

Герцог, отец Эвелины, в это время в дальнем крыле гонял старшего сына Седрика до седьмого пота. Седрик был Гордостью Нации, Надеждой Рода и Преемником. Ему доставались лучшие учителя, лучшие мечи и все отцовское внимание. Эвелине же не доставалось ничего. Она была невзрачной: мышиные волосы, тихий голос и полное отсутствие того, что придворные называли «шармом». Замуж ее никто не брал, слишком уж скучной она казалась.

Эвелина не роптала. Она была спокойной, милой девушкой. Дни напролет она бродила по гулким коридорам замка. Ее единственным убежищем была библиотека. Но вот беда: все триста книг, купленные еще ее прадедом, она перечитала по двадцать раз.

— Отец, — робко попросила она однажды за обедом, — не могли бы мы выписать новые труды по географии из столицы?

Герцог даже нож от мяса не оторвал.

— Книги? Зачем тратить золото на бумагу?

В тот вечер Эвелина, спасаясь от очередной примерки бального платья, забрела в самую старую, полузаброшенную часть замка. Толкнув старую дубовую панель, она неожиданно провалилась внутрь.

Это была крошечная комната, затянутая паутиной. На каменном столе лежала стопка пыльных фолиантов. Эвелина смахнула пыль с верхней книги, на кожаном переплете которой было вытиснено: «Искусство клинка. Сэр Гавейн, Первый Меч Королевства».

Стоило ей раскрыть первую страницу, как комната заполнилась серебристым туманом. Воздух сгустился, и перед Эвелиной соткался призрак мужчины в полупрозрачных доспехах.

— Свобода! — громогласно воскликнул дух. — Наконец-то достойный муж призвал меня, чтобы — Призрак осекся, разглядывая Эвелину в ее скромном сером платье. — Погоди. А где мускулы? Где суровый взгляд? Эй, девочка, где твой господин?

— Я здесь одна, — тихо сказала Эвелина, прижимая книгу к груди. — Вы дух?

— Я — гений фехтования! — оскорбился призрак. — Моя душа привязана к этой рукописи, чтобы передать мастерство достойному. И этот достойный — ты?! Но у тебя же руки как веточки! Ты хоть раз держала что-то тяжелее ложки?

— Держала, — мягко улыбнулась Эвелина. — Семитомник по истории древних династий. Он очень тяжелый.

Сэр Гавейн схватился за призрачную голову. Но делать было нечего: магия книги обязывала его учить того, кто её открыл.

— Ладно, — вздохнул он. — Бери вон ту швабру. И помни главное правило: настоящий мастер наносит удар так, чтобы никто вокруг даже не понял, откуда прилетело.

Так началась тайная жизнь леди Эвелины. Каждую ночь она тайком приходила в комнату и открывала новые книги. Духи авторов оживали, и тихая комната превращалась в университет, академию и тренировочную площадку одновременно. Она только-только приступала к этой огромной науке, жадно впитывая всё, что ей давали.

Вторым её учителем стал Мастер Ли из далеких восточных земель, чья книга называлась «Путь Мягкой Воды». Он был полной противоположностью буйному Гавейну.

— Сила — это иллюзия, маленькая госпожа, — наставлял Ли, паря в позе лотоса под потолком, пока Эвелина, тяжело дыша, пыталась удержать равновесие на одной ноге. — Зачем тебе вступать в открытый бой, если можно управлять глупостью врага? Твое главное оружие — то, что тебя никто не замечает. Будь как тень.

— То есть, если Седрик замахнется, мне нужно просто сместиться? — уточняла Эвелина, завязывая подол юбки узлом, чтобы удобнее было делать подсечки.

— Теоретически — да. Но сейчас ты заваливаешься назад и топаешь как раненый кабан. Ещё сто раз повтори это движение, пока оно не станет плавным, как шелк. Не спеши применять то, чего еще не умеешь.

Половину ночи Эвелина уклонялась от призрачных ударов, путаясь в собственных юбках и зарабатывая синяки, а вторую половину — сидела над книгой «Богатство Наций и Управление Судьбой» под руководством лорда Бальтазара, бывшего казначея империи.

— Твой отец — абсолютный финансовый банкрот, Эвелина, — занудствовал Бальтазар, листая призрачные гроссбухи через лорнет. — Он на грани разорения. Если они продолжат в том же духе, через три года замок Роквер будет принадлежать гильдии ростовщиков.

— И что же нам делать? — пугалась Эвелина, быстро записывая непонятные термины на обрывках пергамента.

— Тебе? Пока ничего. Твоя задача сейчас — понять, как движутся денежные потоки. Смотри сюда: вот эти цифры — это чистый убыток. Не вздумай лезть со своими советами к отцу, он тебя высмеет. Учись, считай и жди.

Прошло несколько недель. Эвелина продолжала прилежно учиться, но в её повседневной жизни ничего не изменилось. Она всё так же послушно ходила на примерки бальных платьев, покорно выслушивала замечания матери и молча сносила насмешки брата. Девушка понимала: она еще слишком слаба, чтобы что-то предпринимать. Каждая ночь приносила новые знания, но вместе с ними — и осознание того, как много ей еще предстоит узнать.

Наступил день большого бала. Приехал граф Брок — старый, кряхтящий мужчина, который смотрел на Эвелину как на породистую, но не удачную кобылу.

— Ну что, милая, — прошамкал граф, присаживаясь рядом с ней за стол и бесцеремонно придвигая к себе тарелку. — Слышал, ты любишь читать? Женщинам это вредно. В моем замке ты будешь следить за прачечной. И никаких книг.

Эвелина кротко опустила глаза, изображая абсолютную покорность. Внутри неё Бальтазар презрительно хмыкал, а Гавейн требовал «проткнуть этого старого хрыча вилкой», но Эвелина лишь мягко ответила:

— Конечно, ваша светлость. Вы так правы. Мы, женщины, бываем так глупы

Рядом хохотал Седрик, хвастаясь своими вымышленными подвигами на охоте. Он случайно задел локтем кубок с вином, и тот с грохотом покатился по столу, заливая скатерть.

— Седрик, вечно ты как неотесанный мужлан! — прикрикнул герцог-отец, а затем повернулся к дочери: — Эвелина, подай салфетку брату.

— Да, батюшка, — тихо прошептала Эвелина. Она послушно встала, промокнула салфеткой пролитое братом вино.

Никто не заметил, как изменился ее взгляд. Пока Седрик махал руками, она мысленно просчитала траекторию его движений и поняла: его правое плечо действительно завалено, и подсечь его сейчас было бы проще простого. А глядя на перстни графа Брока, она вспомнила лекции Бальтазара и сообразила, что золото на его пальцах — низкопробное, а значит, дела у графа идут далеко не так блестяще, как он хвастает.

Но Эвелина не сделала и не сказала ничего. Она просто молча впитывала информацию, оставаясь для всех прежней невзрачной девушкой.

Ночные бдения в тайной комнате принесли Эвелине новые фолианты. Теперь на ее каменном столе лежали две книги: «Тайны земных соков: Травоведение и яды» мадам Аглаи — придворной травницы, знавшей толк в каплях, меняющих сознание, и «Искусство Иллюзии: Как сотворить красоту и скрыть истину» леди Вивиан, легендарной куртизанки, которая в свое время управляла тремя королями с помощью пудры, осанки и взгляда.

Уроки были специфическими.

— Душа моя, — жеманно вздыхала призрачная леди Вивиан, паря над зеркалом Эвелины. — Красота — это не то, с чем рождаются. Это математика и свет. Твои волосы цвета мышиного хвоста? Прекрасно! Стяни их в тугой узел, нанеси каплю масла дикого ореха, и они заблестят. Твое лицо бледное? Две капли сока лесных ягод на скулы — и у тебя здоровый румянец. А главное — взгляд. Смотри не в пол, а сквозь человека, словно ты знаешь какую-то тайну.

Вторая половина ночи уходила на рецепты мадам Аглаи.

— Запомни, девочка, — ворчала старуха-травница. — Сон-трава, собранная на рассвете, усыпляет взрослого мужчину за три вздоха. Если смешать ее с пыльцой желтокорня, получится порошок, который лишает сил, но оставляет человека в сознании.

Именно за этой сон-травой Эвелина и отправилась в предрассветный час, когда весь замок еще видел десятый сон. Накинув старый плащ и вооружившись лишь серпом для трав она углубилась в туманный лес.

Лесная тишина взорвалась криками и звоном стали неожиданно. Эвелина, пригнувшись, скользнула за куст папоротника.

На лесной дороге разворачивалась драма. Пятеро оборванных, свирепых разбойников окружили богатую карету. Кучер уже лежал на земле, держась за пробитую голову, а из кареты бандиты грубо вытаскивали пожилого торговца и его испуганную плачущую жену.

— Золотишко где, старик? — рычал огромный детина, приставляя нож к горлу купца. — Говори!

Сердце Эвелины бешено заколотилось. Она никогда не была в такой ситуации. В ее голове тут же зазвучали голоса:«Пятеро! Беги, тебя же раздавят!» — запаниковал Гавейн.«Успокой дыхание, маленькая госпожа, — мягко прервал его Мастер Ли. — Посмотри на них. Они пьяны. Стоят кучей. Их внимание направлено на жертв. Они не ждут нападения из тумана. Стань туманом».«Сон-трава и желтокорень в твоем левом кармане, глупышка. Используй ветер!» — скомандовала мадам Аглая.

Эвелина глубоко вздохнула. Вся ее робость куда-то исчезла. Она натянула капюшон пониже и плотно завязала лицо серым платком.

Ветер дул как раз со стороны кустов прямо на разбойников. Эвелина подобралась ближе, вытащила мешочек с усыпляющей смесью и точным движением вытряхнула его по ветру. Мелкая пыльца облаком накрыла бандитов.

— Кха, что за черт? Туман какой-то сладкий — прохрипел один из них.

Через секунду двое разбойников просто рухнули лицом в грязь, захрапев на ходу. Остальные трое покачнулись, их мечи потяжелели, а ноги стали ватными.

— Кто здесь?! — закричал вожак, дико озираясь.

Эвелина выскочила из тумана. Она двигалась так, как учил Мастер Ли — плавно. Один из разбойников попытался неуклюже замахнуться на нее топором. Эвелина просто сделала шаг в сторону, перехватила его запястье и, используя его собственный вес, швырнула бандита головой в колесо кареты. Тот затих.

Вожак бросился на нее с ножом. Но тут в дело вступили уроки Гавейна: Эвелина ловко подбила его руку рукоятью своего серпа, заставив выпустить оружие, а затем точным ударом ноги в колено (как учил Ли) заставила великана рухнуть на землю. Последний разбойник, видя, как его товарищей раскидала какая-то призрачная серая тень, попытался бежать, но мадам Аглая не подвела — парень успел сделать лишь пять шагов, прежде чем сон-трава окончательно свалила его с ног.

В лесу снова воцарилась тишина.

Купец и его жена сидели на земле, глядя на своего спасителя круглыми глазами. Перед ними стояла хрупкая фигура в сером плаще. Из-под капюшона не было видно лица.

— Вы вы ангел-хранитель? — заикаясь, спросил торговец.

Но девушка уже исчезла в лесу.

Через час у ворот жандармерии раздался громкий стук. Когда дежурный открыл дверь, он обнаружил испуганную, но целую семью торговцев и пятерых связанных, спящих разбойников.

— Кто это сделал с ними, почтенный? — изумленно спросил капитан жандармов, осматривая связанных гигантов.

— Мы не знаем, господин капитан! — наперебой заговорили купец и его жена. — Это была тень в сером плаще и маске!

Жандармы переглянулись.

Эвелина вернулась в замок через потайной ход, когда солнце только вставало. Она спрятала плащ, умылась и снова превратилась в тихую дочку герцога. В ее голове родилась безумная, но прекрасная мысль. Новые знания давали ей силу, которую глупо было просто копить. Она будет учиться дальше, каждую ночь. И пока леди Эвелина будет покорно мерить бальные платья, Тень в сером плаще будет наводить порядок на улицах города.

Благодаря урокам леди Вивиан и мадам Аглаи, девушка расцвела. Масло дикого ореха сделало ее волосы шелковистыми, осанка обрела кошачью грацию, а кожа светилась здоровьем. Но за пределами тайной комнаты об этом никто не знал. Перед выходом к завтраку Эвелина тщательно наносила на лицо бледную пудру, горбилась, опускала глаза и надевала самое невзрачное платье.

Дома она оставалась безупречной — покорной, тихой и незаметной. Но когда замок засыпал, серая мышь сбрасывала, надевала костюм Тени и отправлялась вершить правоту в ночной город.

Шел дождь, Тень сидела на балке под городским мостом, собирая светящийся мох. Вдруг снизу раздался хохот. Трое пьяных наемников зажали в углу бродячего поэта.

— Эй, рифмоплёт! — кривился один из них. — Сдавай кошель!

Поэт, прижимая к груди лютню, дрожал:

— Господа, в моем кошельке лишь три медные монеты!

— Отлично! — заржал наемник.

«Отрежь им уши!» — кровожадно зашептал в голове Гавейн.«Зачем? — отозвался Мастер Ли. — Дождь сделал землю скользкой. Направь их импульс».

Тень спрыгнула с балки, приземлившись точно между бандитами и поэтом. Капюшон скрывал лицо.

— Кто это у нас? — удивился главарь и бросился на нее.

Эвелина просто сделала полшага в сторону. Наемник, скользнув по мокрому илу, полетел вперед и врезался головой в опору моста. Второму она сделала хук снизу подбородочной костью (урок Ли по анатомии), а третьему плеснула в глаза вытяжку из жгучего перца. Тот взвыл и бросился наутек.

Все заняло четыре секунды. Поэт ошарашенно смотрел на спасительницу:

— О, дух ночи! Кто вы?

— Я — напоминание о том, что не стоит гулять по ночам. Иди домой, поэт.

Пока парень моргал, Тень растворилась в дожде.

Через неделю, собирая росу с листьев белладонны на окраине купеческого квартала, Эвелина услышала крик. Богато одетый ювелир отбивался тростью от двух грабителей.

— Помогите! Стража! — вопил толстяк.

Тень возникла из темноты, как соткавшийся дым. Двумя точными ударами шее (секрет мадам Аглаи для мгновенного расслабления мышц) она отправила грабителей в глубокий обморок.

Ювелир тяжело дышал:

— Ох! Спасибо, добрый человек! Моя жизнь спасена! Мое золото спасено! Бог воздаст тебе!

Утром леди Эвелина, сидела за завтраком. На ней было серое платье, плечи покорно опущены.

Седрик читал свежую городскую газету:

— Отец, ты слышал? В городе завелась «Тень в маске». Пишут, что он вчера спас ювелира.

Герцог недовольно поморщился:

— Город катится в бездну. Всякие оборванцы мнят себя вершителями судеб.

— Да, батюшка, — тихо прошептала Эвелина.

В ее голове шептались четыре призрака, споря о том, какую книгу они откроют следующей ночью, а Эвелина едва заметно улыбалась. Пока они видели в ней лишь покорную мышь, весь город становился ее тайным королевством.

Весть о том, что престарелый граф Брок скончался, семейство Роквер за обедом. Герцогиня была опечаленна — но не по графу, а по сорвавшейся сделке. Однако траур длился недолго. Глашатай зачитал суровый закон королевства: если помолвка была скреплена королевской печатью, а невеста вовремя подала прошение, ее обязан взять в жены следующий по старшинству наследник титула, дабы не позорить имя старого рода.

Этим наследником оказался капитан королевской гвардии, лорд Адриан Брок. Ему пришлось спешно оставить полк, боевых товарищей и блестящую военную карьеру, чтобы приехать в глушь, принять дела покойного дяди и жениться на юной герцогине Роквер.

В день его прибытия Эвелина нанесла на лицо бледную пудру.

Когда Адриан вошел в гостиную, у Эвелины на секунду перехватило дыхание. Высокий, статный, с безупречной военной выправкой, темными взъерошенными волосами и внимательными, умными серыми глазами. В нем не было ни капли спеси ее брата Седрика.

«Ого, какой экземпляр! — присвистнул в ее голове сэр Гавейн. — Осанка кавалериста, хватка стальная. Одобряю надо брать!»

«Слишком много внутреннего напряжения, — задумчиво заметил Мастер Ли. — Он несчастлив. Долг связывает его дух, как цепь».

Адриан поклонился герцогу, а затем повернулся к Эвелине. В его взгляде не было злости, только глубокая, бесконечная тоска человека, которого лишили свободы и приговорили к пожизненному заключению с нелюбимой женщиной.

— Леди Эвелина, — его голос был сухим и уставшим. — Для меня честь познакомиться с вами. Королевский закон обязывает нас связать наши судьбы. Я выполню свой долг и обеспечу вам достойную жизнь в моем замке.

Эвелина кротко опустила глаза и тихо ответила:

— Благодарю вас, милорд Адриан. Я постараюсь не обременять вас. Я очень люблю тишину и вышивание.

Адриан едва заметно вздохнул. «Мышь, — читалось в его глазах. — Тихая, бледная, покорная мышь. Прощай, столица, прощай, полк».

За ужином Седрик, вальяжно произнес:

— Что ж, капитан, сменили боевого коня на прачечную покойного дяди? Тяжело, должно быть, оставлять армию?

Адриан спокойно посмотрел на Седрика:

— Армия учит дисциплине, лорд Седрик. А дисциплина — это умение подчинять свои «хочу» слову «надо».

«Умница! Какой слог! Положил на лопатки одной фразой!» — ликовал в голове Эвелины лорд Бальтазар.

Ночью город затянуло туманом. Тень в сером плаще вышла на охоту. Настроение у Эвелины было странным — влюбленность боролась в ней с желанием доказать этому военному, что мир устроен сложнее, чем его устав.

Она сидела на крыше склада в порту, когда заметила внизу фигуру в офицерском плаще. Адриан. Он решил лично проверить ночные посты жандармерии, чтобы навести порядок в своих новых владениях.

В этот момент из-за угла склада вынырнули пятеро портовых головорезов с кастетами. Они не знали, кто перед ними, они просто видели богатого одинокого прохожего.

— Стой, господин. Кошелек или жизнь? — банально зарычал один из них.

Адриан мгновенно обнажил шпагу. Его движения были четкими, армейскими. Он отбил первый удар, заставив одного бандита отступить, но портовые крысы дрались не по правилам — один из них зашел со спины с тяжелым ломом.

«Сзади! Сзади бьет, не успеет развернуться!» — крикнул Гавейн.

Тень сорвалась с крыши. Серая молния прорезала туман. Эвелина приземлилась точно за спиной Адриана, перехватила руку бандита с ломом, сделала изящный пируэт по Мастеру Ли, и нападавший с воем полетел в грязную воду канала.

Адриан резко обернулся, готовый нанести удар новому противнику, но застыл, увидев фигуру в маске и капюшоне.

— Тень? — выдохнул он. Об этом ночном герое уже гудел весь город.

Оставшиеся трое бандитов бросились на них одновременно. То, что произошло дальше, Адриан запомнил на всю жизнь. Это был не бой, это был смертоносный танец. Капитан дрался честно и сурово, а Тень двигалась как дым. Она не блокировала удары — она ускользала, заставляя бандитов бить друг друга. Какое-то мгновение они дрались спина к спине. Адриан чувствовал спиной ее гибкое тело, от которого пахло странно. Травами, ночным дождем и едва уловимым, дорогим маслом дикого ореха.

Через минуту все было кончено. Бандиты лежали на мостовой.

Адриан тяжело дышал, не опуская шпаги. Он во все глаза разглядывал Тень. Из-под капюшона на него смотрели потрясающие, искрящиеся умом и насмешкой глаза.

— Кто ты? — тихо спросил Адриан, шаг за шагом приближаясь к ней. — Ты дерешься как мастер, но у тебя фигура юной девушки.

Эвелина сделала шаг назад, растворяясь в тумане.

— Постой! — Адриан бросился вперед, но схватил лишь пустоту и прядь тумана.

На следующее утро за завтраком Адриан сидел задумчивый. Он почти не прикасался к еде.

— О, дорогой Адриан! — запричитала герцогиня. — Наш замок так утомляет вас?

— Нет, ваша светлость, — ответил Адриан, а затем перевел взгляд на Эвелину, которая тихо сидела напротив.

— Я просто думаю о том, как обманчива бывает внешность. Вчера ночью я встретил кое-кого удивительного человека, который живет на полную мощность.

Эвелина подняла на него глаза и робко произнесла:

— Какая глупость — шататься по ночам, милорд. От этого ведь можно простудиться. Извольте, я передам вам теплый отвар из ромашки. Он очень помогает от излишних фантазий.

Адриан сухо кивнул:

— Спасибо, леди Эвелина. Вы очень заботливы.

Дни до свадьбы таяли, как парафиновые свечи. Но ее ждали куда более веселые дела. Призрачные учителя в тайной комнате потирали руки.

— Мужчины — существа крайне простые, — лениво потягиваясь, наставляла призрачная леди Вивиан. — Им нужна загадка. Но если загадка слишком сложная, они уходят играть в солдатики. Твоя задача — заставить его сомневаться в собственном рассудке. Пусть он ищет Тень в каждой юбке, пока Тень подает ему ромашковый чай.

В четверг в замок Роквер прибыл ювелир — тот самый толстяк, которого Эвелина пару недель назад спасла в купеческом квартале. Он привез семейные обручальные кольца Броков для примерки.

В гостиной царила удушающая атмосфера. Герцогиня придирчиво изучала камни, Адриан стоял у окна с суровым лицом приговоренного. Эвелина сидела на стуле в невзрачном платье. Ее волосы были стянуты в тугой узел, но накануне ночью она — по совету Вивиан — щедро омыла их отваром корня лопуха и капнула каплю масла дикого ореха.

— Прошу вас, — засуетился ювелир, доставая бархатную коробочку. При взгляде на Эвелину он на секунду замялся, его взгляд скользнул по ее фигуре, но пудра на лице девушки и ее робкая осанка мгновенно развеяли любые подозрения.

Адриан подошел к Эвелине, взял ее тонкую руку. Но стоило ему наклониться, чтобы надеть кольцо, как до него носа донесся тонкий аромат.

Капитан замер. Этот запах. Ночной дождь, туман у реки, блеск стали и дикий орех. Точно такой же аромат оставила после себя Тень, когда исчезла на крыше склада.

Адриан вскинул глаза, впиваясь взглядом в лицо невесты.

— Леди Эвелина чем от вас пахнет? — в его голосе прорезались опасные нотки следователя.

Эвелина испуганно захлопала ресницами:

— Ах, милорд! Это кухарка Марта натирала маринадом огурцы и случайно капнула на мой платок конопляным маслом. Или ореховым?

Адриан отстранился. «Нет, это безумие. Сравнивать благородную девушку с ночной разбойницей».

Этой же ночью Тень сидела на шпиле ратуши, глядя, как Адриан внизу мерит шагами площадь. Он явно искал встречи.

«Иди к нему! — подначивал Гавейн. — Покажи пару финтов.». «Нет, — улыбнулся Мастер Ли. — Сейчас время для Пути Воздуха. Будь осязаемой, но недосягаемой».

Тень соскользнула вниз, приземлившись прямо перед Адрианом. Капитан мгновенно положил руку на эфес.

— Ты пришла, — тихо сказал он.

— Вы искали меня, капитан? — раздался голос из-под маски.

— Скажи мне кто ты? Почему ты преследуешь мои мысли? Скоро моя свадьба. Я беру в жены девушку тихую, покорную. А ты...

— Вы хотите сказать, капитан, что влюблены в призрак? В маску? Вы предаете свою невесту.

— Я не предаю ее! — вспыхнул Адриан. — Я выполню свой долг! Она ни в чем не виновата, она добрая. Но мое сердце мое сердце здесь, в этом тумане.

— Философия — прекрасная вещь, Адриан, — Тень шагнула ближе, и капитан снова вдохнул тот самый аромат дикого ореха, от которого у него поплыло перед глазами.

Она коснулась пальцем в перчатке его щеки и, прежде чем он успел ее схватить, растворилась в ночной темноте. Адриан остался стоять на площади, тяжело дыша и проклиная этот город, туман и самого себя.

До свадьбы оставалось меньше суток. Замок Роквер гудел, герцогиня пересчитывала кружева, а Эвелина спустилась в свою тайную комнату. На каменном столе сиротливо лежал самый старый, массивный фолиант в черном переплете: «Искусство Ментального Превосходства: Как читать по лицам и управлять волей» гроссмейстера Казимира, личного советника пяти почивших королей.

Стоило Эвелине открыть замок, как серебристый дым соткался в фигуру худощавого мужчины пронзительным взглядом.

— О, наконец-то, — сухо и без лишних предисловий произнес Казимир. — Дитя мое, твои учителя научили тебя махать железками, мешать траву и красить губы. Истинная власть — это не тогда, когда ты бьешь человека, а когда ты заставляешь его думать, что получить от тебя в челюсть — это его личный выбор.

— Как этому научиться? — спросила Эвелина, усаживаясь на каменный пол.

— Наблюдай за микромимикой, — Казимир завис прямо перед ее лицом. — Человек всегда лжет словами, но его тело кричит правду. Дрогнувший уголок левого глаза — страх. Приподнятая бровь — высокомерие. Быстрый взгляд на дверь — желание сбежать. Твой Адриан он ведь умный мальчик, да?

— Очень, — вздохнула Эвелина, вспоминая его серые глаза.