Кайлот. Зов судьбы

– Если вдруг я стану себя странно вести, особенно перестану узнавать тебя, тебе следует вернуться домой.

– Нет! Я не брошу тебя. И не проси!

В глазах девочки загорелось возмущение, а в голосе появились стальные нотки.

– Ты сейчас попьёшь лечебный чая, и всё будет хорошо.

Она снова помешала напиток и, убедившись, что он готов, отодвинула подальше от огня. Вода в кружке пенилась и яростно шипела. В воздухе поплыл горьковатый запах.

– Сейчас немного остынет.

Девочка с минуту подула на чай, затем взялась поудобнее за ручку при помощи полотенца, чтобы не обжечься и принесла мне.

Я молча взял кружку, затем с опаской сделал первый глоток. Горечь и жар напитка мгновенно прогнали сонливость. Невольно поморщился.

– К этому чаю нужно привыкнуть, — со знанием дела сказала Айкар. — Ты может не помнишь… Мама поила меня им, когда я шрам получила. Ты запретил мне проходить через портал, а тело требовало превращений. Я долго привыкала к вкусу чая, но мне стало легче. И тебе тоже будет легче, я уверена.

Девочка с сочувствием и уверенностью во взгляде смотрела на меня, ожидая, что я найду в себе силы выпить неприятный напиток до конца. Я вдруг почувствовал к Айкар благодарность, не хотелось её разочаровывать своим упрямством. Но как же не хотелось пить это лекарство! Всё же я пересилил себя. Понадобилось, наверно полчаса, чтобы осилить целую кружку. Всё это время девочка внимательно с нескрываемым беспокойством наблюдала за мной. По мере того, как пустела кружка, с её лица сходило нервное напряжение. На последнем глотке она даже улыбнулась.

Забирая опустевшую кружку, она сказала:

– Теперь поспи, я буду тебя охранять.

– Что-то после этого чая спать совсем не хочется…

Я действительно не чувствовал ни капли желания поспать, но даже удивиться не успел, когда, едва закончив фразу, неожиданно отключился. Сознание будто выключилось подобно лампочке. Раз и всё…

Проснулся я тоже внезапно. Вздрогнул и открыл глаза. Вокруг темнота. В воздухе чувствуется слабый запах потухшего костра, а рядом, положив морду на мои ноги, спит Айкар. Волчица спит чутко. Едва я зашевелился, она подняла голову.

– Ночь уже? — удивился я.

Над головой светили яркие звёзды. И тишина…

Я обратил внимание, что наши вещи собраны. Можно было отправиться в путь, но прежде решил немного подкрепиться. Чай оказал на меня странное действие. В теле ощущалась легкость и усиливающееся чувство голода.

Айкар с интересом наблюдала за мной, в ответ на мой взгляд лениво помахивая хвостом.

– Будешь? — предложил я ей кусок мяса, завёрнутый в специальную бумагу.

Волчица фыркнула, отворачиваясь и вдруг вскочив, скрылась в ближайших кустах. Спустя минуту притащила в зубах тушку задушенного зайца.

– Аа… — понял я. — Ты времени зря не теряла.

Она положила зайца у моих ног и многозначительно посмотрела на костёр.

– Не хочу разводить огонь. Давай, мы его с собой возьмём, потом приготовим?

Волчица кивнула и, облегчённо вздохнув, положила голову на лапы, продолжив внимательно за мной наблюдать.

Я завернул мясо, которое ей предлагал, обратно в бумагу и перевёл своё внимание на поедание овощей. Странно, но в этот раз я совершенно не чувствовал их вкуса. Словно бумагу жуёшь. Но зато нос отчетливо улавливал запах заячьей шкуры и крови, пропитавшей её. В какой-то момент захотелось взять тушку в руку и обнюхать. А потом… лизнуть! Я даже опешил, осознав своё желание, и чуть не подавился. По-быстрому проглотив пережеванный овощ, я запил его водой, затем сунул зайца в рюкзак и встал на ноги.

Волчица тоже вскочила. Ткнувшись носом в свой рюкзак, дала понять, что хочет, чтобы я надел его ей на спину. Я пытался убедить, что сам могу нести её вещи, но она возражала. Я не стал настаивать на своём. Пришлось немного повозиться с ремнями, накрепко закрепляя его на спине. Потом попросил Айкар попрыгать, чтобы убедиться, что рюкзак не скатится на бок. Волчица была довольна.

Путешествие в ночи, что может быть таинственнее и волнительней? Все чувства обострены, слух улавливает малейшее дуновение ветерка, а нос чует разные запахи, которые не учуял бы днём. Возможно, всё дело в выпитом мною чае, ибо я перестал ощущать себя человеком. Мне казалось, я превратился в волка. Внезапно услышал оленя, что в километре от нас ел траву. Я даже остановился, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Действительно! Уж очень чётко слышал, как хрустит трава, пережёвываемая его челюстями… Аж пот прошиб от таких ярких впечатлений!

– Ты тоже чуешь оленя? — спросил я волчицу, вместе со мной смотрящую в ночную даль.

Айкар мотнула, подтверждая, головой.

Я вздохнул с облегчением и продолжил путь.

К рассвету мы благополучно добрались до постоялого двора. Он состоял из пяти добротно срубленных бревенчатых избушек, потемневших от времени. Причём только одна была двухэтажной с балконом. Располагалась она в центре и, было понятно, что предназначалась для особо привилегированных постояльцев. Территория с избушками была огорожена высоким деревянным забором. Вход преграждали металлические ворота, закрываемые на мощный засов. Ясно было, что внутри никого нет. Мы без опаски вошли внутрь и остановились.

– Как тебе тот домишко? — спросил я, указав вправо.

Двухэтажный дом я отмёл сразу. Слишком выделяется, а привлекать к себе внимание не хотелось. Мало ли что нас ожидает в этом месте.

Волчица, соглашаясь, вильнула хвостом.

Внутри дом выглядел уютным и прибранным. Для постояльцев в наличии имелась необходимая мебель: стол, стулья, кровати, шкаф для одежды, шкаф с сухими продуктами и, что особенно радовало — камин с котелком и висевшими на стене шампурами.

Айкар, довольная видом жилища, стала пытаться снять рюкзак. Когда я ей помог избавиться от ноши, убежала в соседнюю комнату. Она вернулась через несколько минут уже в облике девочки.

– Ты наверно устала? — поинтересовался я.

– Немного. Непривычно таскать вещи на спине, — девочка смущённо улыбнулась. — А ты как себя чувствуешь?

– Нормально. Запах твоего зайца всю дорогу щекотал мне нос.

Айкар засмеялась, предложив:

– Давай его зажарим? Мне очень хотелось завалить оленя, но я побоялась уходить далеко.

– Да, олень — это было бы здорово. Но нам вдвоём его за неделю не съесть.

– Да, жалко бросать столько мяса…

Айкар приложила руку ко рту, скрывая зевоту.

– Вот, что, ты пока поспи, а я твоего зайца приготовлю.

– Я могу помочь!

– Не спорь, Айкар. Ты и так много для меня делаешь. Иди, отдохни. Будет готово — позову.

– Унюхаю — сама прибегу! — весело отозвалась девочка. — Я, правда, поспала бы немного. Выбираю кровать у окна!

Она указала пальцем, затем не раздеваясь, лишь сняв сапожки, взобралась на неё.

– Никогда не видела, как разжигают камин.

Я кивнул, не имея возражений. Пусть смотрит, если так хочется. Я разжёг камин, используя лежащие рядом с ним поленья, а затем ушёл во двор освежевать зайца. Когда вернулся, девочка уже крепко спала.

От запаха сырого мяса у меня кружилась голова. Нестерпимо хотелось вонзить зубы в освежеванною плоть и отрывать мясо кусками. В какой-то момент я ощутил жуткий приступ голода. Сознание не дремало, вовремя подсказав, что я всё ещё человек.

Закрыв глаза, помотал головой, прогоняя из неё волны неправильного желания. Да, сейчас со мной происходят странные вещи, но я ведь и не рассчитывал, что будет легко.

Я не стал сразу готовить дичь на огне. Запах разбудит дочь, а ей необходим отдых. Посолив куски мяса, я оставил их «отдыхать» на пару часов. А сам, подложив в камин поленьев, решил хорошо осмотреть постоялый двор. Начал с двухэтажного дома. Его первый этаж напоминал трактир похожий на «Мамочка в шоке». Только гораздо светлее и просторнее. Длинные столы, лавки, накрытые старыми лосиными шкурами, и бар, который в данный момент был практически пуст, если не считать нескольких бутылок с прокисшим соком. Я догадывался, что в этом месте участники торговли совершали сделки. Даже столешницы говорили об этом множеством соответствующих цифровых надписей непонятных мне.

Прохаживаясь по залу, случайно у ножки стола заприметил одну занятную вещицу, застрявшую в щели пола. Подняв, понял, что это монета. На обоих сторонах были одинаковые изображения золотой короны, под которой хорошо читалась надпись: «Императорская воля».

Что означала эта монета? Решив, что рано или поздно я выясню ответ на свой вопрос, я сунул монету в карман брюк.

Тем временем солнце светило всё ярче. Становилось жарко, а есть хотелось сильнее.

Я побывал во всех домиках и, прихватив в одном из них приправы, вернулся в наш. Дочка продолжала спать. В доме к этому времени стало теплее и уютнее. Стараясь не шуметь, занялся мясом. Вскоре ароматный запах наполнил комнату, потревожив покой Айкар. Девочка поспешила встать и удобно устроилась у камина, наблюдая, как с вертела с шипением капает в огонь жир.

– Отец, я уверена, если заяц больной, то огонь уничтожит любую болезнь.

– А я уверен, что он здоров. Ничего странного при освежевании не заметил. Заяц, как заяц.

– А можно я сегодня поймаю самого маленького оленёнка? Нам не придётся оставлять после себя много мяса.

Девочка с надеждой ждала ответ, стараясь заранее прочитать его в моих глазах.

– Это может быть опасно, — ответил я. — Олениха, защищая своё дитя, будет беспощадна. Ты одна не справишься.

– Я справлюсь!

– Давай, не будем рисковать. Мы пока не испытываем недостатка в еде. Вот когда нам действительно будет необходимо добывать пищу, тогда и обсудим этот вопрос.

Глава 7

Айкар, огорчённо вздохнув, отвернулась к огню.

Убедившись, что жаркое готово, я перенёс вертел на стол, положив его на широкую глиняную тарелку. Потом мы, выбрав понравившиеся части жареной тушки, начали есть. Если Айкар ела с аппетитом, не обращая внимания на стекающий по рукам до самых локтей, жир, то я, прожевав несколько кусочков, почувствовал в животе болезненный спазм и вынужден был прервать завтрак.

– Что случилось? — забеспокоилась девочка.

– Не знаю… Не могу это есть.

Я встал и, сдерживая болезненный стон, неуверенной походкой дошёл до кровати, на которой она недавно спала и буквально рухнул на неё. Айкар тут же забыла о еде, поспешно вытерла руки о скатерть стола и подбежала ко мне. Затем осторожно прикоснулась ко лбу.

– Жара нет… — озадаченно проговорила девочка.

– Я посплю и пройдёт, не тревожься. Иди, ешь, мясо остывает.

– Как я могу есть, когда ты так мучаешься?

– Тогда приготовь мне чай.

– Сутки не прошли, нельзя так часто. Я вечером приготовлю.

– Хорошо, — я устало закрыл глаза.

Айкар продолжала стоять рядом со мной, но неожиданно я потерял ощущение реальности. Показалось всего лишь на миг. Но в это время в наше жилище кто-то вошёл…

Я осознал чужое присутствие, услышав, как от удара разлетается в щепки стул, запущенный Айкар в незваного гостя.

– Убирайся прочь!!! — яростно прокричала девочка.

– Тише, не надо так… Чуть не убила…

Голос гостя вызвал в моей душе вспышку удивления. Я привстал, не сводя с него глаз. Хурхан?! Долго не мог поверить своим глазам. И какая нелёгкая его сюда принесла? Следил за нами? Удивление неожиданно исчезло. Ярость Айкар жарким огнём передалась мне, затопив душу.

– Чего припёрся?! — негодовала девочка.

– Я не причиню вам вреда, обещаю.

Парень шагнул к нам, выставив перед собой открытые ладони, показывая, что безоружен.

– Я хочу с вами продолжить путешествие. Одному скучно…

– Ты бессмертный что ли? — Айкар сделала шаг ему навстречу, пронзая ненавидящим взглядом. — Хочешь, чтобы я перегрызла тебе горло?

– Я готов. Можешь убить меня прямо сейчас. Всё равно моя жизнь мне не принадлежит.

Речь парня была спокойной, чем ещё больше нервировала Айкар. Она готова была наброситься на врага, даже не превращаясь в волка. Глаза её метали молнии, а руки сжались в кулаки.

– Айкар, — окликнул я дочь, решив вмешаться в конфликт.

– Отец, разреши, я убью его! — у девочки от частого дыхания прерывался голос.

– Подойди ко мне, Айкар.

Нехотя она послушалась, стала пятиться, а сама при этом не сводила с Хурхана глаз.

– Айкар, послушай, — я взял её за руку. Дочка вопросительно посмотрела на меня. — Если ты его убьёшь, пользы не будет никому. А путешествие у нас долгое и опасное, давай, дадим ему шанс доказать, что он не такой плохой, как мы о нём думаем.

– Мы и вдвоём справимся! — живо отреагировала на моё предложение девочка. — От оборотней один вред!

Тут меня опять скрутил спазм. Я согнулся, прижимая руку к животу и закрывая глаза. К счастью, боль быстро отступила.

– Отец! Отец! — суетилась дочка.

– Всё, всё, проходит…

– Это у него оттого, что он не превращался в волка, — произнёс Хурхан.

– Тебя не спрашивали!

– Не будь злючкой, — Хурхан подошёл к нам. — Я знаю, как помочь.

– Мы не нуждаемся в твоей помощи!

– Со мной такое случалось, когда я запрещал себе превращаться. Сначала перестал спать, потом не мог есть,

Айкар с трудом терпела присутствие Хурхана. Даже смотреть на него не могла, лишь сердито вздыхала.

– Ему нужно есть сырое мясо.

Хурхан снял с плеча кожаную сумку и, развязав узелок, извлёк, завёрнутый в широкий зелёный лист кусок мяса. Его он протянул мне, прокомментировав:

– Оленина.

– Отец, я ему не верю!

От запаха свежатинки у меня потемнело в глазах.

– Забыл… — спохватился парень. — Его не разгрызть зубами. Сейчас нарежу!

Он поспешил к столу и, отыскав нож, начал разрезать мясо на маленькие кусочки. Собравшись с остатками сил, я поднялся с кровати. Айкар, поддерживая, помогла мне добраться до стола. Присаживаясь, я обратился к парню:

– Ты запрещал себе превращаться?

– Да, было дело. Боролся с собственной сущностью.

Хурхан подал мне тарелку с нарезанным мясом, с интересом переглянувшись с сердито нахмуренной девочкой. Айкар молчала. Проигнорировав его взгляд, она села на своё место.

– И как успехи? — продолжил я интересоваться судьбой парня.

– Никаких успехов. Чуть не помер.

– Лучше бы помер! — гневно заявила Айкар.

– Я согласен с твоим отцом. Зачем умирать без пользы? — выдержав небольшую напряжённую паузу, Хурхан добавил: — Я понял, зачем вы отправились в путешествие. Знаю, вам трудно поверить, но я тоже хочу, чтобы Айкар исцелилась от шрама.

– Ты всего лишь хочешь дождаться удобного момента и выкрасть у меня свои волосы, — высказала догадку Айкар и презрительно улыбнулась: — Не повезло тебе… Я их не взяла с собой! Так что можешь возвращаться и попытаться забраться в наш дом.

– Слушайте, хватит ссориться, — не выдержал я. От нервной обстановки у меня даже голова разболелась. Хурхан хотел что-то ответить, но промолчал. При этом меня всё больше привлекали кусочки сырого мяса. Я сомневался, могу ли рискнуть и последовать совету этого парня. Мне, как и Айкар, он не внушал доверия.

– Ешь, хуже не будет, поверь мне. Мясо обманет твоё тело. Оно решит, что уже превращение произошло и не будет тебя мучить.

Прежде, чем я уступил его уговорам, Айкар схватила кусочек мяса и, сунув в рот, заявила:

– Сначала я! Вдруг ты отравил мясо.

Сдержанно вздохнув, Хурхан сел за стол. Если он действительно собрался наладить отношения с Айкар, то отлично понимал — это будет нелегко.

– Даже, если бы мои волосы были у тебя, я не стал бы их красть.

– Так я и поверила!

– Всё, успокойтесь оба! — повысил я голос, желая прекратить разборки. Айкар сердито нахмурилась. — Хурхан, я разрешаю тебе путешествовать с нами. Будешь охранять Айкар, когда я не смогу это делать. Отвечаешь за неё головой!

Парень кивнул, охотно согласившись на моё предложение.

– Что?! — вспыхнула девочка. — Отец… Мне не нужен защитник, особенно такой!

Она даже вскочила, поставив руки в бока.

– Айкар, успокойся. Жизнь Хурхана зависит от тебя и будет правильно, если и твоя жизнь будет зависеть от него.

Девочка была ошеломлена моим решением. Она даже дар речи потеряла, лишь продолжала смотреть сердито.

– Клянусь, защищать Айкар ценой своей жизни! — твёрдо сказал парень.

Я серьёзно предупредил его:

– Если нарушишь клятву, я перегрызу тебе горло!

Хурхан, улыбнувшись, кивнул. Моё решение его устраивало. Затем он пододвинул мне тарелку с нарезанным мясом. Вот ведь соблазн какой! Нехотя я взял кусочек и положил в рот. Как его съел, даже не заметил. За ним последовал другой… Боже, какой божественный вкус!

Айкар настороженно наблюдала, как я с аппетитом уплетаю сырое мясо, потом села на своё место, что-то пробурчав под нос и взяв из своей тарелки недоеденное жаркое, стала есть.

– Хурхан, угощайся зайчатиной, — разрешил я.

– Наверно его Айкар поймала. Она будет сердиться.

– Не будет, бери.

Хурхан с опаской покосился на Айкар, которая делала вид, что наш разговор её не касается, затем потянулся к жаркому и отломил ножку.

Мой организм с благодарностью отнёсся к сырому мясу. Больше болезненных спазмов не последовало — это радовало. Но мне что же теперь всегда есть сырое мясо?

Словно прочитав мои мысли, Хурхан сказал:

– Не уверен, Кайлот, но наверно тебе теперь есть придётся только сырое мясо. Или ты должен научиться превращаться — третьего не дано.

«Весёленькая перспектива», — с огорчением подумал я.

Если кто-то из людей, к которым мы идём, прознает, что я не могу питаться нормальной пищей — это сильно осложнит нам жизнь.

– Превратиться я точно не смогу.

– Отец, не расстраивайся. Мы со всем справимся, обещаю, — утешающим голосом проговорила дочка.

Я положил в рот последний кусочек мяса. На смену голоду пришла долгожданная сытость.

– Вот что, друзья, — обратился я к присутствующим.

Но Айкар перебила, смерив Хурхана презрительным взглядом:

– Это он-то друг?

– Айкар, давай на время путешествия мы будем хорошими друзьями.

– Я не против, — поддержал мою идею Хурхан. — Никогда дальше нашего города не ходил. Уверен нас ждут захватывающие приключения!

– Я продолжу, что хотел сказать… — оба кивнули. — Так вот сейчас мы идём отсыпаться, а в путь отправимся ночью. Хурхан, надеюсь, не надо говорить, чтобы ничего здесь не ломал?

– Я и не собирался ничего ломать. А стул, — он глянул на груду щепок у входа, — его уже не восстановить. Я в лес унесу.

– Хорошо. После нас тут должен остаться порядок.

Закончив с наставлениями, я поднялся и отправился в соседнюю комнату, оставив кровать в этой комнате для Айкар.

– Я устроюсь в соседнем доме, — донеслись до меня слова Хурхана.

Айкар промолчала. Вскоре послышался скрип открываемой двери. Хурхан отправился искать себе пристанище.

В доме установилась сонная тишина.

К счастью, мне удалось немного поспать. Правда, сон пролетел слишком быстро, показалось, что я только и успел, что закрыть и открыть глаза. В комнате висели сумерки, а в животе недовольно заурчало.

Дочка хозяйничала у камина. Увидев, как я выхожу, сообщила:

– Отец, я варю тебе чай.

– Замечательно, а то что-то опять есть захотелось.

За столом сидел Хурхан, вырезая ножом на столешнице.

– Я же просил ничего не портить.

– А нет… я так… и не заметит никто.

Парень сунул нож в сумку и поднял на меня глаза. Мелькнуло в них любопытство, но я был слишком сонный, чтобы понять, что его во мне заинтересовало.

Я сел за стол, глянув на остатки жаркого. Вообще не хотелось.

Айкар, удерживая кружку толстыми прихватками, подошла к столу, аккуратно поставив её передо мной. Случайно посмотрев на меня, испуганно вскрикнула.

– Что? — встревожился я, понимая, что это я её чём-то напугал.

– У тебя глаз волчий и уши… — Хурхан не стал договаривать, лишь дотронулся до своих.

Его слова нашли подтверждение в глазах дочери.

Я потрогал уши… Шок — это то, что я испытал в первые секунды. Затем встал и быстро подошёл к настенному зеркалу, висящему у входа. Боже! На моей голове настоящие белые волчьи уши и левый глаз явно нечеловеческий, с жёлтым продолговатым зрачком. Сердце моё так и запрыгало в груди. Я почувствовал, как ужас расползается по телу холодной колючей змеёй.

«Не паниковать! — приказал я себе. — Здесь дети. Нельзя их пугать».

Глубоко вздохнув, я оглянулся. Оба с трудно скрываемым беспокойством ожидали моей реакции.

– Ну, это нормально… Хвост же ещё не вырос.

Хурхан, отворачиваясь, прыснул со смеху.

– Ничего смешного нет! — заявила ему Айкар.

– Простите, просто шутка про хвост очень к месту.

– Я тебя сейчас побью!

Девочка демонстративно сжала кулаки.

Направившись к столу, я произнёс:

– Не надо ссориться. Хурхан, можешь принести мне ещё оленины? Похоже, от голода я звереть начинаю.

– Да, сейчас принесу, — он соскочил с места и, оказавшись у выхода, поинтересовался: — А это… может есть какие-то предпочтения? Потроха или ещё чего?

– Никогда не ел сырое сердце.

– Хорошо, сейчас принесу.

После его ухода я и дочка сели за стол.

– Ты, зря ему доверяешь, — недовольным тоном сказала Айкар.

– Может и зря, согласен, — я пододвинул к себе кружку с чаем. Сделал глоток. Чай был обжигающе горячим. Подул на него, остужая. — Время покажет. Мы всё равно ничего не теряем.

– Уу… он меня раздражает! — девочка сердито фыркнула. — Пусть только попробует нам навредить, я его загрызу!

Я дотронулся до её руки, заверив:

– Мы вдвоём сильнее, чем он один. Тебе не нужно переживать. Пусть пока поживёт и порадуется жизни.

Айкар внимательно выслушала меня, качнула соглашаясь головой и вдруг улыбнулась.

– Хорошо, я проявлю огромное терпение. Если подумать, он тебе помогает. Пусть поживёт.

Минут через десять вернулся запыхавшийся от бега Хурхан.

Подбежав к столу, он извлёк из сумки оленье сердце, положив его на тарелку. Внутри у меня всё затряслось от предвкушения его отведать, а в горле пересохло. Вместо того, чтобы наброситься на мясо, я залпом отпил чай. Его горький вкус подействовал положительно, даже запах перестал казаться одурманивающим.

Айкар смотрела сочувственно.

– Отец, я не знаю, что будет, если после «волчьей ломки» съесть сырое мясо. Может не надо спешить?

– Хурхан, а ты что думаешь?

Парень сел за стол, растерянно пожимая плечами.

– Мне не приходилось пить ваш чай. Думаю, Айкар права, не надо рисковать.

Я всё же не удержался, пододвинул к себе мясо и, взяв в руку, понюхал, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Волшебный чай, мне уже совсем не хочется есть мясо…

И тут я увидел, как ноготь на указательном пальце правой руки превращается в длинный изогнутый чёрный коготь, а на остальных пальцах начинает расти белая шерсть. От увиденного меня охватила жуткая паника, возник сильный жар во всем теле, нервная дрожь и тошнота, внезапно подступившая к горлу. Срочно захотелось выбежать на открытый воздух, что я и сделал.

Я ж думал за пределом дома мне полегчает. Куда там! Сердце забилось как бешеное, воздуха для дыхания не хватало, в глазах потемнело. Инстинктивно я схватился за грудь, далёким эхом услышав, как рвётся рубашка. Что было дальше не помню…

Не помню до того момента, как еле переставляя ноги, вошёл в дом, медленно прошёл к своей кровати и без сил упал рядом. Очнулся уже на кровати. Тело сразу стало подкидывать воспоминания о том, что с ним происходило недавно. Воспоминания были пугающими и необычайно реалистичными: ощущение скорости, запахи леса, страх убегающей добычи…