Кайлот. Зов судьбы

Было ранее утро. Солнце едва проблескивало сквозь серые перистые облака. Город встречал нас настороженной тишиной. Многие из оборотней в этот час ходили по лесу, и наш нюх подсказывал в какой именно стороне. Обнадёживало, что далеко. Сейчас в облике людей мы были слабы даже против нападения одного из них. Чего пока ещё не было в силу уже вековой договоренности между нашими кланами. Оборотни знали, какой беспощадной бывает наша месть и, пожалуй, только в своих фантазиях могли представить себе, как меряются с нами силой.

Попрощавшись, мы разошлись по своим домам, отсыпаться. Старики Хорлин и Кейсер уведомили, что чувствуют себя не очень хорошо и в следующую ночь останутся здесь. Все с пониманием отнеслись к их желанию. Ведь обоим уже без малого по восемьдесят лет. Было видно, что схватка с медведем отняла у них много сил. На их лицах и руках были кровавые раны, которые займут время для исцеления. Раны были и у других участников стаи. У молодых волков была такая особенность — уже утром от ран не останется ни следа, а у стариков исцеление могло занять недели. На память сохранялись лишь солнечные ожоги, приобретённые в том мире, поэтому с первыми проблесками жестокого солнца мы должны всегда его покидать.

Утром незадолго до завтрака, я по-тихому покинул дом, отправившись к семейству оборотней Райнихов за долгом. Старик Сед встретил меня неприветливо с настороженностью. Он понял, что утренний гость из клана снежных волков просто так не придёт. Узнав причину моего появления на пороге своего дома, Сед ещё более сердито нахмурился. Я чувствовал, как в его голове вертятся мысли, подбирающие подходящий повод не возвращать долг.

Что ж мне бы тоже не помешало придумать способ, как заставить этого должника раскошелиться. И тут до моего слуха донеслось блеяние овец. Многие жители нашего города содержали скот, причём в последние годы домашние животные пользовались всё большей популярностью. Увеличивающаяся проблема с питанием вынуждала сосредоточиться не на охоте, а на ведении хозяйства.

Сед по моему лицу прочёл ход моих мыслей. Он отлично понимал, как я могу вернуть себе долг, если он начнёт упрямиться. Нет ничего проще прийти ночью и зарезать скот.

– Я и так слишком долго ждал, — произнёс я с холодком в голосе.

– Хорошо, сейчас принесу.

Сдержанно вздохнув, старик направился к дому. Я недолго простоял в раздумьях, подпирая входную дверь. Вскоре Сед вернулся, держа в руках круглые монеты.

– Здесь весь мой долг. Нынче шкуры плохо продавались, а посредники втридорога дерут.

Я взял монеты и начал перебирать, сомневаясь в том, точно ли это весь его долг. Я ж в таллерах ничего не смыслил. На ладони лежало двадцать пять монет с изображением головы, скорее всего, какого-то значимого человека. По лицу старика было видно, что он не пытается меня обмануть. Значит каждая монета по два таллера.

– Это твои проблемы. — ответил я, сжимая руку с монетами. Затем направился к выходу.

– Слушай, Кайлот, — Сед догнал меня у ворот, вынудив остановиться. — Твои шкуры самые лучшие, может ты не будешь сердиться за то, что я затягивал с долгом? Обещаю, этого больше не повторится. Давай продолжим наше дело?

Сед смотрел на меня с искренней надеждой.

– Я подумаю, — коротко ответил я.

То, что шкуры лосей плохо продавались было неправдой. Я это отлично понимал. Сед по сути своей, как бы сказали в моём мире, был бизнесменом. Ничего личного — только бизнес. И как это часто бывает, обычно бизнес и обман по одну руку ходят. Но с другой стороны, у него много конкурентов, а я как поставщик товара ему очень выгоден. Перекупать шкуры у оборотней ему дорого станет. Так что я действительно подумаю над его просьбой и может быть, в отличие от настоящего Кайлота, в следующий раз не продешевлю.

Семейство ожидало моего возвращения собравшись за обеденным столом. Селеника не спешила раскладывать еду по тарелкам. Все с ожиданием и интересом смотрели на меня. Ох, уж эти семейные традиции — ждать, когда его «высочество» по имени Кайлот первый начнёт трапезу. Увидев такую картину, в моей душе вспыхнуло раздражение.

– Так… — сдерживая эмоции, протянул я. — С этого дня я запрещаю ждать, когда я появлюсь к столу. А если бы я до вечера задержался? Вы бы весь день голодные ходили? Опоздавших не ждём, всем ясно? — я внимательно посмотрел на каждого члена семьи. В глазах детей была растерянность, в глазах жены — недоумение, а дед лишь иронично хмыкнул в ответ.

– И вообще, — продолжил я, — есть нужно, когда хочется, а не по расписанию. Конечно, завтраки, обеды и ужины не отменяются, но это исключительно по желанию. И повторюсь — не надо никого ждать!

Возникла неловкая пауза, которую прервал вопрос Селеники:

– Кайлот, тебе накладывать?

– Конечно! Я просто жутко голодный!

Жена положила в тарелку кусок запечённого с пряностями мяса, добавила овощного гарнира и подала мне. Потом стала накладывать деду, затем детям. Над столом витали аппетитные запахи. Вот повезло Кайлоту с женой — она отлично готовит!

– Отец, а мы ведь пойдём на ярмарку? — осмелилась поинтересоваться Айкар. Девочка очень сомневалась, что я сдержу обещание, данное вчера.

– Конечно, пойдём!

– А маму и дедушку с собой возьмём? — заинтересовался Тайред.

Я пристально посмотрел на жену. Она смутилась, опуская глаза.

– Если они захотят, пусть идут.

Но Селеника сказала:

– Нет, я останусь. У меня много дел.

– Да, ладно тебе, — возмутился я. — Дела никогда не закончатся. Ради такого случая я даже с Седа долг стряс. Не придётся пробираться тайком.

Сыновья, услышав мои слова, оживились, стали улыбаться, многозначительно поглядывая на родителей.

– Нет, Кайлот, в следующий раз, — скромно молвила супруга.

– Угу, — я пожал плечами, — ну а ты, дед?

– Я тоже не пойду. Мне ловушки для куропаток проверить надо.

– Жаль… тогда мы пойдём вчетвером.

Попасть на ярмарку мне хотелось не меньше, чем «моим» детям. Пока мы шли к месту городского мероприятия, они делились своими желаниями по поводу того, что обязательно следует посмотреть. Мнения детей удивительным образом совпадали. Все трое непременно хотели посмотреть сказочников.

– Хочу снова послушать про сражения с киноцефалами, — сообщил Дахир.

– И я, — поддержал его братишка, — а то вчера мы не дослушали.

– Всё из-за этого Хурхана, — при упоминании о нём Айкар сердито нахмурилась и сжала кулаки.

Для похода девочка надела маску лисички, закрывающую правую половину лица. Шутила, чтобы людей не пугать.

Вход на ярмарочную площадь мы увидели издали. Там уже столпился народ. И как потом выяснилось, в основном были те, кто не мог заплатить за вход. А также те, кого силой выдворили с праздничного мероприятия за то, что они оказались там другими путями, то есть минуя ограждения. Оно и понятно, оборотням этот полутораметровый проволочный заборчик вокруг площади перемахнуть плёвое дело. Всем, кто заплатил за вход, надевались на запястья красивые плетёные из ярких ленточек браслеты.

– Выбирайте, какие понравятся, — предлагал человек, одетый в красную рубаху и красный треугольный колпак, когда я оплачивал наш вход.

– Мне синий! — изъявила желание Айкар, выхватив браслет из-под руки Дахира.

– Ну ладно, — отмахнулся он, — тогда мой зелёный.

Тайреду достался сиреневый, а мне жёлтый.

Между делом я смотрел по сторонам, отмечая с какой завистью в глазах, наблюдали за нами люди.

– Ну надо же! Никак это Кайлот? — выкрикнул кто-то из толпы зевак. — А я уж и забыл, как он выглядит.

Его речь поддержал хохот присутствующих. Я сделал вид, что ничего не услышал.

– Эй, Кайлот, если ты богат, может и за меня заплатишь? — уже вдогонку выкрикнул ещё кто-то.

Закрывающиеся за нами металлические решётчатые ворота были ему достойным ответом.

Айкар радовалась, рассматривая свой браслет, а её братья искали глазами, куда им идти. К счастью, на наши глаза попался столб с плакатом, на котором доходчиво объяснялось где и что находится.

– Отец, отец, сюда, смотри! — позвали они.

Выбор развлечений был на любой вкус. И насколько я понял, платной была только еда, а вот остальное бесплатное. И к тому ещё можно было выиграть в лотерею, например, осмелиться потрогать чучело киноцефала. Сумма приза зависела оттого, сколько участник лотереи предварительно вложит за шанс проверить свою смелость.

– Так… слушайте, — обратил я внимание ребят на себя, — нам ведь необязательно всюду ходить вместе? — сыновья переглянулись, кивая. — Я не в курсе сколько тут стоят сладости и поэтому даю вам деньги, — я положил каждому из сыновей на ладонь по монете. У детей сразу загорелись глаза. Похоже, они не рассчитывали на такую сумму.

А когда монету протянул Айкар, она засопротивлялась.

– Нет, я буду с тобой.

– Уверена?

Девочка кивнула.

– Что ж теперь развлекайтесь. Если вдруг денег окажется мало, разыщите меня.

– Да, отец! — обрадованно воскликнул Дахир.

И вскоре оба скрылись в толпе, спеша попасть в торговые палатки.

– А мы куда пойдём?

– Мне всё равно, — Айкар улыбнулась, довольная, что может переложить ответственность за выбор на меня.

– Тогда… — я поискал глазами интересный маршрут. — Никогда не видел мёртвого киноцефала.

Айкар, кивнув, взяла меня за руку

– Говорят, он истребил почти всех снежных волков, — по пути уведомила девочка. — Поэтому нас так мало.

Глава 4

Дорога привела нас к высокой пирамидальной палатке. У входа всё было увешано изображениями чудовища. Улыбчивый человек громко зазывал посетителей.

– Самое страшное чудовище на свете! Заходите на него посмотреть! А кто осмелится его потрогать может выиграть гарантированный денежный приз. Заплатите два таллера и выиграйте четыре! Детям до четырнадцати вход запрещён! — последние слова относились ко мне. Я как раз заплатил зазывателю два таллера, уверенный, что смогу их вернуть в двойном размере. Разве меня напугаешь каким-то чучелом?

– Аа? — Айкар остановилась, дёрнув меня на руку.

– Что, правда запрещено? — удивился я, уставившись на расфуфыренного, словно павлин, шоумена.

– Особенно девочкам видеть такое нельзя. Кошмары замучают.

– Отец, я тут подожду, — девочка отпустила мою руку.

– Нет, мы идём вместе! — я решительно взял её за руку. И глянув пристально в глаза ошарашенного зазывалы, заявил: — Моя дочь переживала кошмары пострашнее вашего мёртвого животного!

– А… — зазывала развёл руками.

И я, чтобы окончательно «добить» его, оплатил второй лотерейный билет, купленный специально для Айкар. Красочную квадратную бумажку с изображением чудовища девочка аккуратно сложила вчетверо и положила в карман платья.

– Но, если что, я предупредил… — напоследок заявил зазывала.

Он проводил нас взглядом до входа, потом закрыл на время свою «лавочку», решив лично убедиться в нашей смелости. Глянув на Айкар, я почувствовал, как её переполняет гордость за себя и за отца. Она даже выпрямилась, став на полголовы выше.

Под куполом располагалась круглая арена. Вокруг неё толпились люди, а в центре распятый цепями, с оскаленной пастью, огромный монстр, который, казалось, замер на мгновение и готов накинуться на смельчаков, рискнувших приблизиться к нему.

Глядя на присутствующих, я обратил внимание, что желающих приблизиться к чучелу, а тем более потрогать его не было. Все предпочитали держаться на расстоянии.

Айкар смотрела на чудовище во все глаза.

– Какой он… огромный.

– Подойдём ближе, — предложил я.

Мне самому было любопытно, хотелось потрогать и убедиться, что он настоящий. Хотя, даже потрогав, я бы наверно продолжал сомневаться в его реальности.

– Говорят, если его коснуться, он оживёт, — произнёс, проходящий мимо человек. Его слова были обращены к нам, но вызвали у меня лишь усмешку.

– Нарочно пугает, — догадалась Айкар. — Я не боюсь!

Девочка смело шагнула на арену. Я ощутил, как вокруг нас начало расти напряжение. Посетители даже разговаривать перестали. Видимо предупреждение о возможном оживлении чудовища всерьёз всех напугало. Люди замерли, взволнованно следя за каждым нашим шагом.

Я и Айкар приблизились к монстру на расстояние вытянутой руки и, задрав головы, рассматривали его свирепую клыкастую морду. Затем я протянул руку, коснувшись грубой коричневой шкуры. Толпа ахнула. На ощупь шкура была неотличима от лосиной. Айкар, вдохновленная моей смелостью, тоже прикоснулась к чудовищу.

– И совсем он нестрашный. Значит это и есть чучело киноцефала?

Я кивнул, начав обходить его. Хотелось найти доказательства, что это чучело фальшивое. Но сколько не искал, оно казалось единым целым, без подозрительных вставок и швов. Я, конечно, плохо разбираюсь в таксидермии, но даже на мой неопытный взгляд чучело было сделано из реального существа.

Вскоре нашлись и другие смельчаки, решившие потрогать чучело и выразить своё восхищение его видом и размерами. Вокруг нас собралась толпа зевак, мешая рассматривать чудовище.

Восхищаться было чем. Существо явно превосходило любого волка и оборотня, живущего в нашем городе.

– Он с мой дом будет, — заявил кто-то из присутствующих. — Метров пять в холке.

– Будь он проклят! — неожиданно завопила седая скрюченная старушонка очень неприятного вида, что я и Айкар вздрогнули от её визгливого голоса. — Он уничтожил весь мой род!

Она растолкала людей, быстро подошла вплотную к чудовищу и смачно плюнула. До морды плевок не долетел, застрял в районе живота, но старая женщина была довольна.

– Давно хотела так сделать!

На этом её подвиг и завершился. Подошли молодые люди — охранники и вывели упирающуюся женщину из павильона. Эти же люди, как я понял, то и дело проверяли у посетителей наличие браслетов и молча выпроваживали нарушителей.

Но поведение старушки не забылось. Едва была удалена нарушительница порядка, как нашлись другие желающие оплевать чудовище.

Я взял Айкар за руку и поспешил к выходу, подозревая, что сейчас начнётся массовая ловля нарушителей. Не хотелось оказаться в их числе. В общем, я оказался прав. Удачно избежав облавы и получив законный выигрыш, мы стояли в стороне, наблюдая, как выводят нарушителей.

– Это было здорово! — Айкар даже закружилась на месте от радости. — И совсем он нестрашный. Пугают только. Отец, ты такой смелый! Я горжусь тобой!

– Это ты смелая. Если бы ты не сделала первый шаг, я бы сам не смог.

– Обманываешь… — девочка засмеялась. — А теперь куда пойдём?

Не зная, что ответить, я осмотрелся по сторонам. Народу на ярмарке стало вдвое больше, чем было, когда мы пришли. Шум, голоса, крики зазывателей и торговцев.

Неожиданно мой взгляд зацепился за хижину, увешенную черепами и цветными лентами.

– Не знаешь, что там?

– Там… — девочка посмотрела, куда я указал рукой. — Это местный маг. Я боюсь к нему идти. Говорят, он может заколдовать.

– Мне как раз и надо к нему.

Я направился к хижине.

– Отец! — Айкар догнав, крепко вцепилась в руку, испуганно глядя на меня. — Не ходи, это опасно. Я боюсь, что ты опять будешь заколдован.

– Всё будет хорошо, подожди, я скоро.

– Не ходи…

Мне с трудом удалось расцепить её пальцы. Девочка едва не расплакалась, отпуская мою руку. В отличие от Айкар, у меня не было предрассудков в отношении мага, но были к нему некоторые вопросы.

Вход в хижину преграждала тяжёлая занавесь с разного вида бубенцами и колокольчиками. Так что всякого входящего хозяин сего жилища слышал заранее.

– Проходите, проходите, — послышался ответ мага, пока я стоял у порога, пытаясь привыкнуть к сумраку и духоте, царящими в помещении.

– Давно тебя жду, вождь стаи Кайлот.

Вот так приём! Я даже опешил от неожиданности. Маг знал меня и ждал. Но если подумать — он же маг. Чего это я сразу поражаюсь его способностями?

– Тогда ты знаешь, зачем я пришёл?

– Знаю.

В сумраке вспыхнула свеча, и в её свете я разглядел длинноволосого седого мужчину лет восьмидесяти. Согнутый, в длинном чёрном балахоне. От его острого взгляда у меня внутри образовался неприятный холодок.

– Не могу я помочь твоей дочери. Её шрам получен в другом мире. И в нём же должен быть способ исцеления.

– Это всё, что ты можешь мне сказать?

– Всё. Возвращайся к дочери, ей нужна твоя помощь.

Почему-то этот разговор вызвал в моей душе гнев. Какой же он маг, если не может исцелить от пустякового шрама? Что он тогда вообще может?! Кажется, я даже собирался высказать своё мнение о нём вслух, но усилием воли взял себя в руки и направился к выходу.

– А ты не Кайлот, — фраза, брошенная вслед, заставила меня остановиться. Я оглянулся.

– И что ты знаешь?

– Он больше не вернётся, а ты взвалил на свои плечи большую ответственность. Но обещаю, от меня никто не узнает твою тайну. Иди…

Оказавшись снаружи под жарким солнцем, я облегчённо вздохнул. Неожиданный шок, уступил место спокойствию. Почему-то я верил, что незнакомый мне маг сохранит мою тайну.

Затем я обвёл взглядом площадь, разыскивая Айкар. Её нигде не было.

– Айкар!

Девочка не отозвалась.

Я принялся её искать, заглядывая во всевозможные закоулки и палатки. Спрашивал людей, но всё было безрезультатно…

Сердце наполнилось отчаянием. Какая помощь требовалась Айкар? Нежели пока меня не было, она столкнулась с Хурханом и его бандой? От таких предположений становилось не по себе. Я остановился, прислушиваясь к окружающим меня звукам, и — слава волчьим способностям! — среди них чётко различил далёкие враждебные голоса. Затем торопливо направился к деревянным строениям, напоминающим склады, расположенными на задворках ярмарочной площади. Люди сюда не заходили, поскольку никаких развлечений здесь не было. И здесь, как я догадался, молодёжь нашла способ проникать на территорию ярмарки.

– Ты испортила мне веселье! — различил я чей-то возмущённый голос. — Вот как вижу эту уродку, так и хочется ей врезать! Чего дома не сиделось, уродина?

Стало ясно, что Айкар в серьёзной опасности. И я поспешил на выручку.

– Что молчишь? Ребята, да она язык проглотила! Гляньте-ка, — парень зычно расхохотался, и его хохотом поддержали дружки.

– Я велел вам не появляться здесь. Где твои братья?

Девочка молчала, с ненавистью глядя исподлобья на предводителя банды.

– Отвечай, когда тебя спрашивают!

Раздалась пощечина, затем опять хохот, и в этот момент к месту издевательств вышел я. Меня не сразу заметили, и потому я успел оценить обстановку. Здоровый детина с чёрными волосами, заплетёнными в бесчисленные косички — дреды, кружился над бедной девочкой, словно коршун над добычей. А остальные — четверо друзей, подзадоривали его и давали мерзкие советы, как побольнее обидеть несчастного ребёнка. Айкар молчала, после пощечины опустив взгляд в землю. Перед ней лежала растоптанная маска.

– Врежь ей, врежь! — потирая ладони, в нетерпении требовал один из его дружков. — Она давно нарывается!

– А давайте заставим её превратиться в волка и посадим на цепь! — предложил ещё один «умник».

От таких слов в моей душе заклокотала ярость. Не знаю, как удалось сдержаться и не наброситься на ораву извергов и не снести всем головы. Я даже удивился своему спокойствию. Просто стремительно ворвался к ним и первым делом схватил главаря за волосы, заставив запрокинуть голову. Эффект неожиданности сработал как надо. Парни испугались не на шутку, шарахнувшись от нас в стороны. Всем им было максимум по четырнадцать лет, но моей злости сей факт не уменьшил ни на грамм.

– Аа-а! — завопил главарь.

– Кто из вас Хурхан? — спросил я ледяным голосом, глядя на подростков.

Парни, пятясь, кидали на моего пленника многозначительные взгляды.

– Так это ты? — догадался я.

– Помогите-е… — прохрипел пленник, чувствуя, что одно неловкое движение, и он может оказаться на спине.

– Эй, вы трусы, помогите же своему другу, — выкрикнул я. — Или вы только с девочками такие смелые?

Парни Хурхана остановились, собираясь с мыслями и размышляя, как им себя вести.

– Сейчас мой отец вас поубивает! — громко заявила Айкар. — Бегите к мамочкам, пока не поздно!

Каждое её слово источало лютую ненависть.

– Отпусти… — Хурхан начал сопротивляться, но в ответ получил удар под колени и вынужден был опуститься на землю.

Я наклонился к его уху и зловеще прошептал:

– Проси у Айкар прощение, выродок! Или не проси, тогда я разрешу ей вырвать твои глаза, чтобы ты больше никогда не видел её лицо, которое так сильно портит тебе настроение.

Губы девочки скривились в презрительной усмешке. Она подняла правую руку, оценивающе взглянув на свои пальцы с ухоженными ногтями.

Пока я беседовал с Хурханом, один из его приятелей поднял палку и бросился на меня. Драться с детьми прежде мне не приходилось. Зря он на такое решился. Я свободной рукой ловко отнял у него оружие и им же огрел по спине. Не думаю, что слишком сильно, но несчастный уполз на четвереньках.

– Есть ещё смельчаки?

Остальные, решив не рисковать, дали дёру. Теперь Хурхан в полной мере осознал своё незавидное положение. Надежда на помощь друзей растаяла точно дым. Его начало трясти от страха.

– Я могу расцарапать ему лицо, — с холодком молвила Айкар. — Он станет таким же уродливым, как я.

– Нет, нет, умоляю. Не надо. Прости меня, Айкар. Прости…

Хурхан молил искренне, даже руки сложил в мольбе, всеми силами желая разжалобить ненавидящую его девочку.

– Вообще-то, мы с Айкар хотели притащить тебя в снежный мир. Ты же понимаешь, что ты не смог бы там стать оборотнем?

– А я бы с удовольствием перегрызла тебе горло! — закончила за меня Айкар.

– Не надо, умоляю…

Хурхан, не выдержав, начал реветь.

– Фу-у… противно! Разнылся, как ребёнок.

Айкар, брезгливо морщась, отошла от него на несколько шагов.

– Отец, давай его просто убьём, а тело спрячем. Его найдут только когда вонять начнёт — дня через три.

Я вновь склонился к голове пленника.

– Слышал, что она сказала? Я полностью её поддерживаю. И даже можем сделать так, что твоё тело вообще никогда не найдут.

– Не надо-о, не уби-вай-те-е, — сквозь рыдания умолял пленник.

– Даже не знаю… Ради безопасности своей дочери, я должен тебя убить.

– Обещаю, я больше не буду к ней приставать. Её больше никто не тронет. Клянусь!

– Я не верю ему, отец! Он лгун!

– Я тоже не верю тебе, Хурхан. К тому же не могу отпустить. Ты пойдёшь жаловаться родителям, те придут ко мне. И может случиться так, что между нашими кланами вспыхнет кровавая вражда. И всему причина твоё глупое желание унизить беззащитную девочку. Ради чего? Того, чтобы показать свою смелость и силу перед друзьями?

– Клянусь, я ничего не расскажу родителям. Отпустите меня, умоляю-ю…

Мы с Айкар убедительно играли свои роли, раз удалось так напугать парня.

– Я знаю, что делать, — вдруг сообразила девочка.

Хурхан даже реветь перестал, с надеждой в слезящихся глазах посмотрев на неё. Но к его ужасу из кармана платья она достала небольшой ножик.

– Не-ет… — парень отчаянно замотал головой.

Даже если бы Айкар решила Хурхана прирезать, я не стал бы ей мешать. На миг сам решил, что именно прирезать его она и собралась. Но вместо кровавой расправы, она просто срезала с его головы одну из многочисленных косичек. Потом стоя перед ним, демонстрируя срезанные волосы, заявила:

– Теперь ты в моей власти! Когда мне захочется, я отнесу твои волосы магу и попрошу его лишить тебя возможности стать оборотнем, или просто велю наслать страшную болезнь.

Затем она спрятала волосы в карман и, презрительно сплюнув на землю перед пленником, с гордо поднятой головой пошла прочь.